Позволить всё

      Является ли это подлинно правильным решением, я не знаю. Да и не сказать, что Аарон дает мне выбор.       Я просто закидываю вещи в его машину, усаживаю пса и позволяю Хиллу сделать то, что он собственно и намеревается сделать. Отвезти к себе домой.       На улице темно. Судя по ориентирам, что я успеваю вылавливать за окном, мы направляемся из центра города к окраине.       — Где ты живешь?       Его губы трогает легкая ухмылка:       — Боишься?       — Ага. Хочу знать, откуда и куда бежать, когда ты задумаешь сделать со мной что-то плохое.       Он тихо смеется и взглядывает на меня:       — Совершенно не хочу везти тебя к Никсонам, уж прости. У меня тебе будет не хуже.       — Ты, надеюсь, понимаешь, что тебе придется объяснять это шерифу? А он еще, гляди, расценит это как похищение несовершеннолетней. — Я начинаю подтрунивать над ним, чтобы хоть как-то расслабиться. Вроде становится полегче.       — С шерифом я разберусь. Скажу, что ты сама сбежала ко мне.       — Забрала собаку и дала по газам прямо в твое логово!       Мы оба смеемся. Аарон не сводит глаз с дороги, так как погода не ахти: мокрый снег бьет в лобовое стекло, дорожное покрытие скользкое, как каток. Зато я могу абсолютно беспрепятственно наблюдать за его профилем и изменяющейся мимикой лица.       — Так где ты живешь? — Повторяю я свой вопрос.       — В западном районе.       — Далековато…       — Я недавно переехал. До этого жил в квартире в центре, но там было слишком… душно.       Он молчит, молчит, а затем добавляет:       — Должен тебя предупредить, что дом старый. Я его купил с целью сделать ремонт под себя, но руки никак не доходят. Все же жить можно. — Его улыбка, брошенная в мою сторону вынуждает меня на секунду потерять нить разговора.       Мы уже давно выехали из центра и теперь направляемся к западным окраинам. Я никогда не была в том районе, поэтому даже примерно не представляю, чего ожидать. Через минут пятнадцать Аарон сворачивает с главной дороги на прилегающую и еще через какое-то время останавливается у высоких кованых железных ворот.       — Приехали. — Включив свет внутри машины, он наклоняется в мою сторону, открывает бардачок и принимается что-то оживленно искать среди разнообразного хлама. Его рука случайно скользит по моей коленке, и я прижимаюсь к дверце, чтобы не мешать ему. Наконец Аарон вытаскивает связку ключей и как-то виновато на меня смотрит:       — На самом деле, я редко бываю дома. Все больше времени провожу в казино, уже и ночую там. Вот уже даже ключи от собственного дома не могу найти.       Он выходит из машины и возится с замком на воротах, а я в это время наклоняюсь вперед, чтобы рассмотреть его дом, но мало, что могу увидеть из-за снега и недостаточного света фар.       Когда Аарон открывает ворота и возвращается, он весь запорошен снегом и от него так и веет морозом. Несмотря на это, мне вдруг почему-то хочется прижаться к нему и уткнуться лицом в мокрую ткань его пальто.       Стоп. Не надо. Такие мысли следует отгонять.       Мы въезжаем на территорию, и Аарон ведет машину по короткой подъездной дорожке прямо к гаражу, который он открывает пультом дистанционного управления. Внутри сразу же включается свет. Ничего особенного — гараж, как гараж.       — Посиди в машине, пока я не закрою ворота.       Аарон скрывается в темноте. Я же послушно остаюсь ждать. На заднем сидении Малыш в нетерпении бегает от окна к окну, желая побыстрее выйти из машины.       Наконец Аарон возвращается и открывает дверь с моей стороны, подавая мне руку. Я выхожу и беру поводок Малыша, в то время как Аарон достает из багажника мои вещи.       Мы возвращаемся на улицу и быстро шагаем по дорожке к дому, пряча лица в воротниках и капюшонах. Поднявшись за Аароном на крыльцо, я свечу ему фонариком, пока он борется со входным замком. Только сейчас я обращаю внимание на то, что его дом находится в стороне от главной дороги, ближе к лесу, а, значит, не имеет в округе никакого уличного освещения, от чего и так темно.       Наконец замок щелкает, и Аарон толкает дверь, пропуская меня внутрь. В прихожей также темно, как и снаружи, но тут включается свет.       — Как холодно… — Сразу же замечаю я, ощущая низкую температуру воздуха даже будучи одетой в зимнее пальто.       — Знаю, — Оставив мои вещи в коридоре, Аарон отпускает Малыша с поводка и углубляется внутрь дома. Я иду за ним следом. — Дом старый, поэтому центральное отопление не предусмотрено. Но есть две печи, не считая той, что на кухне. Сейчас я затоплю и будет теплее.       Это занимает какое-то время. Пока Аарон возится с печками, я могу немного оглядеться. Дом и вправду выглядит старым, но отнюдь не ветхим. Каменные стены, построенные, вероятно, лет пятьдесят обратно, сохранились весьма неплохо, хоть и являются причиной ненормального холода внутри.       Из прихожей идет два коридора: тот, что направо — в закрытую комнату, тот, что налево — в гостиную, совмещенную со столовой и кухней. Обстановка комнат и вправду свидетельствует о том, что хозяин дома здесь редкий гость — несмотря на то, что вокруг преобладает порядок, общее запустение все же чувствуется.       Не снимая пальто, я присаживаюсь на новый кожаный диван в гостиной, наблюдая через плечо, как Аарон возится с дровами и закидывает их в огонь. Проходя мимо меня, он говорит:       — Одна есть.       Он занимается второй печью, и уже через какое-то время становится заметно теплее.       — Так, Сара, — Аарон возникает прямо передо мной — уже без крутки, в одном свитере. — Пошли покажу твою комнату.       Я поднимаюсь за ним по лестнице.       — Наверху три комнаты, — Объясняет Аарон по пути. — Моя, — Он указывает на затворенную дверь прямо напротив лестницы. — А эта — твоя. Та что напротив- пустая.       Мы входим в ту комнату, что расположена на одной стороне с комнатой Аарона и отделена от нее ванной.       Включается свет, и я вижу самую обыкновенную комнату, какую обычно предоставляют гостям: огромная двуспальная кровать занимает большую часть помещения, напротив двери два створчатых окна выходят на задний двор. Комод, прикроватные столики, пыльный ковер на полу и голые стены.       Аарон проходит к окну и закрывает плотные шторы, после чего разворачивается и смотрит на меня.       — Труба от печи на первом этаже идет по стене твоей комнаты, поэтому вскоре здесь должно стать тепло. А пока что я найду тебе пару одеял. Располагайся.       Он выходит и, судя по шагам, скрывается где-то внизу.       Я думаю, что здесь в общем-то не так плохо, а, если еще и согреть дом, то станет вообще прекрасно. Оставив сумку на комоде и вытащив кое-какие вещи, я убираю с кровати тяжелое стеганое покрывало и убеждаюсь, что, если Аарон не принесет мне еще одеял, то я ночью я умру от холода прямо в его доме.       Но тут, будто прочитав мои мысли, Хилл появляется на пороге, держа в руках огромную кучу какого-то белья.       — Так, — Он бросает ее на кровать и начинает разбирать. — Три одеяла и вот — на, держи.       С этими словами он протягивает мне свитер из настоящей, плотной и колючей шерсти.       — Сегодня поспишь в этом. Не волнуйся, он чистый.       Да он не то, что чистый, он еще пахнет одеколоном Аарона, что наводит меня на мысль, что свитер то его.       Потрясающе.       Не успевает Аарон закончить с одеялами, как в комнату вбегает Малыш, взлетает на кровать и ложится спать.       — Ну, вот, — Хилл тихо смеется. — Если что, пес тебя согреет.       Он собирается к выходу, но я его останавливаю.       — Аарон, — Зову я негромко, и он оборачивается на пороге. — Спасибо.       Его глаза замирают на моем лице и, хоть он больше не улыбается, его взгляд добрый:       — Не за что. Отдыхай.       Оставшись в одиночестве, я быстро переодеваюсь и прыгаю под одеяла. Постель холодная, но мне требуется совсем немного времени, чтобы согреться. Сон идет медленно, я долго думаю о событиях последних дней, не до конца понимая, как все-таки события обернулись именно так, как они обернулись в итоге.       Однако вскоре шум бури за окном убаюкивает меня, и я впадаю в дремоту. Где-то на фоне доносятся звук шагов Аарона по лестнице, подкидываемых в печки бревен и задвигаемых заслонок, но они мне не мешают. Я засыпаю крепким, спокойным сном.

***

      Кто-то мягко, но настойчиво трясет меня за плечо, и я нехотя открываю глаза.       — Доброе утро, спящая красавица. Я уж начал думать, что ты замерзла насмерть.       Кое-как разлепив веки, я вижу перед собой Аарона — он сидит на краю кровати, одетый в черный свитер с горлом, и разглядывает меня с легкой полуулыбкой.       Я приподнимаюсь на локте и провожу рукой по растрепавшимся волосам. Да-а-а, красавица, должно быть, просто писаная.       — Сколько времени? — Чуть охрипшим голосом спрашиваю я и прочищаю горло.       — Еще рано, но мне нужно показать тебе кое-что перед тем, как я уеду в город. Так что приводи себя в порядок и спускайся на кухню.       Аарон уходит, и я падаю обратно на подушки. Недолго лежу, уставившись в потолок и окончательно просыпаясь. Всю ночь я проспала, как убитая и теперь чувствую себя вполне сносно.       Мне требуется некоторое время, чтобы одеться и умыться, после чего я спускаюсь на первый этаж и обнаруживаю Хилла в столовой. Из окна комнаты я вижу Малыша, радостно бегающего по заснеженному участку. Наконец-то метель прекратилась, и вышло солнце, золотящее сугробы и иней на стекле.       — Как ты спала? — Вопрос Аарона выводит меня из задумчивости, и я отхожу от окна.       — Прекрасно. Как младенец.       Аарон сварил кофе и теперь разливает его по кружкам. Он ставит одну и передо мной.       — Не знаю, какой кофе ты пьешь, поэтому сделал, как для себя. Если что, сахар вон в том шкафу, а сливки в холодильнике.       — Обычно я пью с одной ложкой сахара и совсем немного молока. Но так тоже сойдет.       — Вот как? — Он улыбается. — Ладно, я запомню.       Мы молча пьем кофе, после чего Хилл поднимается и говорит:       — Я хочу кое-что тебе показать. Иди сюда.       Он обходит барную стойку и встает у небольшого круглого обеденного стола, на котором лежит пачка старых газет, солонка и салфетки.       С немым вопросом я смотрю на Хилла.       Но вместо слов он берет мою руку и протягивает ее под столешницу. Мои пальцы нащупывают что-то холодное и твердое.       — Чувствуешь?       Я отвечаю утвердительно, и Аарон отпускает мою руку и вытаскивает из-под столешницы какой-то предмет. Приглядевшись внимательно, я понимаю, что это пистолет.       Хилл вертит им прямо у моего лица.       — Я хочу, чтобы ты знала, где взять оружие в случае необходимости.       Я цепенею.       — Но зачем? И я даже не умею им пользоваться!       — Затем, что ты ввязываешься во всякие проблемы со скоростью света и страдаешь от нехватки их решений. Пистолет — не решение, но защита, а это уже что-то. — Он протягивает мне оружие, и я неуверенно беру его в руки. Тяжелый.       Аарон продолжает:       — В использовании нет ничего сложного. Есть несколько основных правил. Знаешь хотя бы несколько?       — Ммм, — Я перебираю в голове варианты, в основном припоминая приемы из боевиков и приключенческий фильмов. — Снимать предохранитель перед выстрелом?       — Что ж, это уже полдела, но это не все.       Вдруг Аарон хватает меня за плечи и разворачивает спиной к себе. Я тут же ощущаю, как его грудь прижимается к моей спине, а руки обхватывают запястья. Его теплое дыхание щекочет мою внезапно залившуюся румянцем щеку.       — Поднимаешь пистолет на уровень подбородка, — Аарон медленно ведет наши сцепленные руки выше. — Вот так. Локти прямо, плечи тоже. Находишь центр.       Центр. В данной ситуации я не могу найти даже слов, чтобы описать происходящее, не то что какой-то центр.       Мое сердце внезапно начинает биться так учащенно, будто кто-то объявил боевую тревогу. Столь близкое присутствие Аарона волнует и смущает меня одновременно, и я едва могу сосредоточиться на его словах и забыть про то, что в эту самую секунду наши бедра беспрепятственно соприкасаются.       — Ноги на ширине плеч… Шире ноги, я сказал. — Он подвигает мою правую ногу своей ступней, и мне уже начинает казаться, что это — слишком. Слишком потому, что от Аарона исходит такой нечеловеческий жар и я уверена — еще одно подобное касание и я вспыхну, как спичка.       — … спускаешь предохранитель, — Тем временем продолжает он, нажимая на мой большой палец и опуская затвор. Его голос прямо у моего уха — тихий, сосредоточенный. После он переплетает наши пальцы и поднимается к курку. — Нажимаешь на курок — сильно, будто вдавливая — и стреляешь.       Но Аарон не стреляет. Также внезапно, как до этого схватил, он отпускает мои руки и делает пару шагов назад, забирая пистолет. Я замираю на секунду, приходя в себя, прежде, чем обернуться.       — Вот и все, — Он возвращает предохранитель на место и тянется к клейкой ленте, чтобы вернуть пистолет под стол. — Позже потренируемся во дворе, но пока запомни, Сара: это только для самозащиты. Тебе ясно?       Я чувствую, что он смотрит на меня и ждет ответа. Довольно непросто поднять на него глаза, еще ощущая его дыхание на коже и легкое прикосновение губ к волосам, не говоря уже про тепло крепких рук вокруг моих плеч, но я все же взглядываю на него с преувеличенным спокойствием и отвечаю:       — Предельно.       — Хорошо, — Аарон закрепляет пистолет под столом и поднимается. — А сейчас мне пора. Я вернусь поздно.       Он рассказывает, что где найти, чем заняться, а после уезжает.       А я остаюсь одна в его доме, с пистолетом, спрятанным под обеденным столом. Я почему-то не могу успокоиться и представляю, как выглядела бы только что произошедшая сцена в доме у Никсонов.       Вот Дерек или, не дай бог, сам его отец держит меня сзади и шепчет на ухо основы основ использования огнестрельного оружия…       Нет!       Все это так видится столь комичным, что я не сдерживаюсь и захожусь заливистым хохотом.