Город, скрытый в тумане

- Только никаких пил! - Да понял я. - Без скальпелей, ничего не резать и не ломать. - Обещаю. - Я не позволю себя выключить. Бабушка придёт в четыре. - Для робота ты слишком много болтаешь. Серьёзно, что я сделал, чтобы заслужить столько недоверия? Воу вздохнул. - Не пойми неправильно. Мне кажется, ты хороший человек, и не имеешь привычки вредить другим людям. Но... В прошлый раз, когда ты решил, что я робот - попытался распилить мне череп. Теперь ты знаешь, что я робот и есть, и, честно говоря, трудно догадаться, что придёт тебе в голову. Дима виновато покосился в сторону. - Честно говоря, я до сих пор не уверен, считать ли тебя разумной формой жизни. Но, даже если ты и не разумен, сейчас я бы не рискнул испортить последнюю зацепку на пути к решению основных проблем робототехники... На сегодня только рентген и ничего больше, клянусь. Шестерёнкина сказала, это безопасно: кости-то у тебя деревянные. Воу кивнул. - Хорошо. Что нужно делать? - Ложись на стол, затылком к шкафу, - пробубнил Дима, вынимая из ящика какое-то громоздкое приспособление. Звучало самую малость жутковато. С другой стороны, эта лаборатория явно не была предназначена для работы с людьми. Воу выполнил указание. Рентгеновский аппарат оказался чем-то, отличным от того, что показывали в фильмах: толстая черная арка, диаметром в три тостера, с торчащими из неё проводами. Она выглядела так, будто её прямо в этой лаборатории и собрали из подручных материалов, и, весьма вероятно, это было Димкино собственное изобретение. Арка держалась на столе при помощи четырех складных "ножек", к её краям крепился свинцовый фартук: он скрывал исследуемый предмет, не давая излучению прибора рассеяться. - Сначала разберемся с головой... Это будет минуты две. Не шевелись, не моргай, не разговаривай. "Звучит не сложно". Полминуты спустя, и лаборатория, и суровый экспериментатор, и даже уродливо торчащие провода сканера скрыла непроглядная тьма. Послышался звук провода, скользящего по бетонному полу, затем щелчок. Воу вспомнил, чего делать нельзя, а потому закрыл глаза, пока не стало поздно. Не изменилось ровным счётом ничего. Послышалось странное гудение, проникающее в голову, и ветром гуляющее в глубинах черепной коробки. Это было малость неприятно, но в целом, Королёв не соврал: ничего страшного не произошло. - Это странно. Гудение прекратилось и из-под арки послышался озадаченный голос экспериментатора. - Что странно? - поинтересовался Воу, и только потом понял, что, говорить, возможно, нельзя до сих пор. - Голова у тебя пустая. - Ха-ха. Знаешь, после минуты общения с тобой, и калькулятор оскорбляться научится. - Да не в том смысле! По-настоящему пустая: на снимке нет ничего кроме трёх слоев изоляции, греер-сферы, двух микросхем-дубликаторов и кома проводов. Я не вижу ни процессора, ни ядра. - И... Что же это значит? Теперь Воу был не менее озадачен. По крайней мере потому, что ни черта не смыслил в робототехнике. - Либо тебе они не нужны, либо... Тьма резко исчезла, уступив место едкому жёлтому свету лаборатории. Дима сдвинул аппарат к груди подопытного. - Это займет уже чуть дольше... Скажем, минут пятнадцать. Снова послышалось гудение, на сей раз - отдаленное. - Или... Что? - Пока не знаю. Воцарилось неловкое молчание. Дима напряженно рассматривал размытые пятна на выпуклом экране компьютера. Минута, две... - Это всё так странно. - Собственный голос показался Воу неожиданностью. - Всё это... Я имею ввиду, прошло всего три дня, а я до сих пор убеждаю себя, что всё это - один ночной кошмар, несмотря на то, что спать я не умею и снов мне не снится. - К чему ты клонишь?.. Дима явно постарался звучать раздраженным. Пару секунд Воу сомневался, стоит ли продолжать. - В смысле... Всю жизнь я был человеком, и жил с людьми, которые никогда и не сомневались в моей человечности. По крайней мере, так мне казалось... Но теперь, получается, я, сам того не зная, все эти четыре года убеждал их в том, что со мной стоит считаться. Четыре года на двух родителей... Подумать только. А ведь если я захочу быть честным и найти настоящих друзей, мне придётся столкнуться со множеством таких, как ты. Это как-то нечестно... Почему мне придётся раз за разом доказывать окружающим то, что в остальных принимают на веру? - Жизнь вообще штука несправедливая, - отмахнулся Дима, продолжая пялиться в монитор. - Скажи честно, - продолжил Воу, - почему ты мне не веришь? В смысле, неужели я похож на бесчувственный тостер, стремящийся поработить человечество? - Не в этом дело, - буркнул Дима, и, немного поразмыслив, продолжил. - Слышал когда-нибудь про тест Тюринга? - По телевизору о таком не рассказывали. - А про китайскую комнату? - Не-а. - Я так и знал. Тест Тюринга - штука простая: если подопытный начнет путать машину с человеком, машина якобы сможет считаться разумной. Тест Тюринга ты прошел на отлично, - вспомнил он, несколько смутившись. - Но этого не достаточно, так ведь? - Именно, - вздохнул Дима. - Ты знаешь китайский, деревяшка? - У меня имя имеется, - обиделся Воу. - Английский немного знаю, французский тоже... Китайский - нет. - Представь, что ты заперт в комнате. Под дверь тебе просовывают записку, написанную на китайском. Ты её не понимаешь совершенно, но должен ответить человеку по ту сторону двери. Тогда ты берешь книгу, в которой имеется список сочетаний китайских иероглифов, сравниваешь по закорючкам и находишь свой случай. Ниже приведена инструкция: если в записке написано эдак, то отвечайте так. Ты переписываешь ответ из инструкции, по прежнему не имея ни малейшего понятия о том, что же ты там ответил, и суешь этот ответ под дверь. Китаец по ту сторону двери написал тебе записку с вопросом: "какой твой любимый цвет?" А в ответ получил твою записку: "Мой любимый цвет - синий". Что же решит этот китаец? Очевидно, он решит, что, раз ты осмысленно отвечаешь на вопросы, значит, по-китайски говоришь, но ведь это не так: ты всего лишь выполнял инструкцию, написанную другим человеком, явно знающим китайский. Как определить, владеешь ли ты языком, и, более того человек ли ты? Ведь эти записки может по инструкции писать и машина. В комнату никак не заглянуть. Забудем китайский! Вопрос в том, может ли достаточно продвинутая, но не разумная машина пройти тест Тюринга. Ответ: сможет, и ещё как. Вопрос лишь в том, насколько хороша и подробна её инструкция. Я спрашиваю тебя, знаешь ли ты китайский. Твоя программа проводит ряд сравнений, находит два частичных соответствия и ни одного полного, после чего выдаёт подобающей убедительности ответ. Если я спрошу тебя, разумен ли ты, ты ответишь, что разумен: программа знает, что именно так ответил бы любой человек. Она не сможет сказать "нет", потому что не знает, что это такое, быть разумным. Вопрос лишь в том, есть кто-то в твоей комнате, или это всего лишь ряд физических взаимодействий, приводящих к определенной реакции. Воцарилось короткое молчание. - Вот оно что. Воу крепко задумался. - И всё равно это не очень справедливо. - Что именно? - Насколько я понимаю, все вокруг будут сомневаться в том, разумен ли я, потому, что я машина, и отличаюсь от них. Но откуда мне знать, что вы, ребята, разумны? Откуда мне знать, что разумен ты? - Дима оторвался от монитора и недоумевающе уставился на робота. - А ведь и я не могу заглянуть в твою комнату. Ты считаешь всех людей вокруг безоговорочно разумными только потому, что они люди. А, быть может, разумен здесь только я, потому что я не человек? - Это абсурд... Однако, экспериментатор явно был озадачен столь дерзким переводом стрелок. - Почему же? - не умолкал робот. - Если я спрошу тебя, знаешь ли ты китайский, программа, заложенная в твой органический мозг, проведет ряд сравнений по базе и, вероятно, не найдёт совпадений. Если я спрошу, разумен ли ты, ты ответишь: "К чему эти вопросы? Конечно, разумен!" Потому что именно так ответил бы разумный человек, и твоя программа прекрасно это знает. Человеческий мозг ведь тоже компьютер. И мы не знаем, где в нём сидит сознание, а поэтому и не можем сказать, есть оно там, или нет. Сомневаешься ли ты в каждом человеке, которого видишь? - Разумеется, нет! Зачем бы мне... - Вот именно... - Воу вздохнул. - Как-то это очень неудобно, не находишь?.. Я был бы, наверное, очень нервным и несчастным, если бы сомневался во всех, кто мне дорог. Но ведь я никогда не узнаю, разумны ли они на самом деле. А значит, проще и куда разумнее поверить на слово. Если ты скажешь, что разумен, я просто тебе поверю. Знаю, этого не достаточно, чтобы ты поверил мне, но... Какое-то время Дима молчал, глядя куда-то в стену. Затем, снова уставился в пузатый экран компьютера. - Это странно. - Дай угадаю: желудок у меня тоже пустой? Дима ничего не ответил, а принялся подкручивать рычажки и жать на кнопки. - Ничего не понимаю. Откуда идут эти помехи?.. Возможно... - бормотал он. - Возможно, достаточно мощный источник энергии... - У меня вместо сердца миниатюрный ядерный реактор. Бабушка ещё не сказала? - У тебя… Что?! - Ага. Шестерёнки не любят отчитываться, не так ли? - Ты имеешь ввиду тот самый артефакт, на разработку которого ушло больше пяти лет? Тот, который, якобы, был утерян в пожаре?.. - Именно его я и имею ввиду. - Ты же в курсе, что эта штука может взорваться в любую секунду?.. - Бабушка говорит, это не в стиле Шестерёнкина: он не стал бы тратить столько усилий на изобретение, которое может взорваться в любую секунду. К тому же, я живу с ним уже четыре года. ... - Вот оно что. Ха... Это многое объясняет. - Ага. - И ещё кое-что. Ты знал, что мозги у тебя в грудной клетке? - У меня что?! ... - Pardon. Пожалуй, стоило уже привыкнуть.