Алый Демон Конохи

      После ухода Учих всё вернулось на круги своя. Вот только я с печалью вспоминала канон, и ночами думала, могу ли я что-то изменить? А потом засыпала, потому что с рассвета и до заката у нас снова были тренировки. На миссии меня брали не часто, но я и сама на них не стремилась. Когда я первый раз убила какого-то бандита, все прошло легко. Потому-что я с самого начала знала, что мне придётся убивать, и убийства разбойника не тяготило меня. Меня бы мучила совесть, если бы он был хорошим человеком, а так все прошло на удивление спокойно, жизнь в мире где убийство норма, наложила на меня свой отпечаток.        Мои успехи в Тайдзюцу и Ниндзюцу не прекращались, но четвёртую стихию я освоила только уже на девятом году своей жизни. Хах, если так подумать, то почти вся моя жизнь прошла под девизом тренировок, я не жалуюсь, но мне просто интересно, будет ли у меня спокойное время? Я всё же надеюсь, что Наруто жив, и что когда он приведёт Цунаде в деревню, то мы тоже сможем туда прийти. А потом я вспоминаю про четвёртую мировую войну шиноби… Бляяять, в какой же заднице на самом деле я окажусь, даже представлять не хочу.        Но каждый раз когда я думала о будущем, мое сердце в первую очередь обливалось кровью из-за Учих. Особенно сейчас, когда я успела сдружиться с двумя из них. Но что делать я не знала, к тому же Учихи это Учихи, а Узумаки — это моя семья. И я не могу просто так рисковать ими. Я ведь так и не рассказала никому о том, что возможно знаю будущее. То, что я «помнящая» это одно, а вот если я скажу, что из другого мира и смотрела аниме, где их никогда и не было, а только упоминался клан Узумаки, ой, что будет. Поэтому мне оставалось терзать себя сомнениями по ночам, потому что днём на это не было времени.        Стихию земли я даже не начинала пробовать ощутить. А огонь давался мне тяжело. Я научилась управлять огнём из костра, но это было сложно, без концентрации он просто рассеивался. Я бесилась, слушала подколки Акиры, а потом его стенания и угрозы, когда я прямо ему в чай подсыпала один интересный состав из трав, лечебный между прочим, для очищения желудка. Так о чем я? Огонь! Мой максимум это создать небольшой огонь в ладони, зато этого было достаточно для того чтобы развести костёр в случае чего. И главное, огонь был тёплый, но меня не обжигал. Эх, прям Грейнджер себя почувствовала, которая огонь в банку прятала. О, а это идея! Можно сделать такую грелку! Будет согревать мои ледяные руки, на которые все постоянно жалуются.       Я использовала специальные фуин, банку из особого стекла, улучшила свой контроль чакры и прочитала кучу сложных свитков, но нужно результата не достигла.        Кано-сан, вернувшийся с долгой миссии, как только узнал о моих страданиях, хохотал как ненормальный. А потом показал мне фуин тепла. Наносишь его на одежду, подаёшь чакры и тебе тепло (правда работает она не долго и жрет много чакры если ты не огневик). На его смех я обиделась, и два дня не разговаривала, ну, словами не разговаривала. Потом пришлось, потому что он делал вид, что не понимает моего мычания и объяснял мне совершенно не то, что мне от него нужно было.        Я отправляла клонов тренировать стихийку и фуин (там было слишком много теории и практики, клон уже через пару часов уставал писать, а я отправляла два десятка клонов, так что к вечеру усталости у меня было ого-го! Но зато знала я теперь много и многое могла!). Сама же я, постигала кендзюцу — искусство меча.        Из рассказов Соры-сан я узнала, что все мужчины Узумаки из главной ветви (а мой отец и Кано-сан были именно из неё) были мастерами кендзюцу. Вот только Акира, совершенно не желал постигать это искусство, почему, тайна за семью печатями. Кано-сан оказывается не раз и не два пытался научить сына управляться хотя бы с танто, но навыки Акиры были так себе. Ещё в далеком прошлом меня привлекали бои на мечах, помню в детстве с мальчишками в дворе я дралась на палках, поэтому и подумала, а почему бы и нет? Я из главной ветви, пусть и не мужчина, но тоже хочу уметь драться на мечах!        Когда Кано-сан услышал мою просьбу, мне кажется он словил чистую эйфорию, а потом просто исчез, и когда я уже хотела отправится искать его, вернулся обратно в лёгком порыве ветра, садясь передо мной на колени, бережно держа в руках что-то завёрнутое в ткань.       — Это парные кинжалы твоего отца. Ему их передал наш отец, следовало давно отдать их тебе, но… лучше поздно чем никогда. — Было видно, что Кано-сан дорожил своим братом, Таро не стал мне отцом, не успел, поэтому я испытываю просто печаль, ведь я не знала его, но черт, мне захотелось расплакаться. Переборов себя, я аккуратно развернула ткань и увидела их. Из неизвестного мне металла, довольно длинные для обычных кинжалов, чёрные с красными прожилками в лезвии. Они приковывали взгляд и черт, я реально в восторге! Только ради того, чтобы они не лежали без дела, стоит научится ими управлять!        С того дня начались мои тренировки в кендзюцу. Акира на это фыркал, и уходил, а к нам неожиданно присоединилась Хана, у неё была катана отца, и она решила тоже научиться ей управлять. Так, пока наши клоны занимались другими делами, мы познавали азы кендзюцу. И черт, это оказалось сложнее чем я думала, но меня захватило. А уж когда я узнала, что эти мечи пропускают чакру! Всё! Меня было не вытащить с тренировок, если я не тренировалась, то просто ходила с кинжалами в руках. Хотя сначала пришлось больше месяца тренироваться с разным тренировочным оружием. По словам Кано-сана, чтобы стать мастером кендзюцу, ты должен быть способным владеть любым видом оружия. Хотя бы на среднем уровне, поэтому для меня все началось с лекции про разные виды оружия и тренировки с ними. Это было действительно круто! Стоило мне более менее освоится и привыкнуть крепко держать любое оружие, как начались тренировки с кинжалами отца.        Вскоре Кано-сан принёс мне несколько разных креплений для них. Я могла носить их за спиной, они не мешались, но я долго училась их выхватывать оттуда. Ещё было три крепления: на руки, но они были велики для меня, все же клинки довольно длинные, поэтому там я их не носила. Ещё одно крепилась вокруг талии, свободно свисая вниз, как крепление для меча, а другое надевалось на ноги и оттуда было очень легко их выхватить, но опять же, этот вариант был на вырост, потому что пока мои ноги слишком короткие и крепления просто болтаются. Вот лет в тринадцать будет уже нормально, а пока мне оставалось носить их за спиной, прямо как Шисуи свой танто.        Некоторые интересные вещи я изучала одна, потому что библиотека клана была со мной двадцать четыре на семь. Когда я узнала об этом, то долго сидела и пялилась в пустоту, осознавая всю важность этого. Библиотека клана всегда запечатывалась в ребёнка главы клана, и в самого главу. Потому что именно у них больше всего шансов выжить в случае чего, а знания клана охраняли также как и детей. Когда мой отец умирал, то он перезапечатал библиотеку клана в меня. И… оказывается я чудом выжила после нескольких недель комы, эти последствия нормальны, но были случаи, когда дети не выживали, печать взрывалась и все свитки вылетали. А я этого даже не знала, хотя и помнила, что при прощание отец что-то со мной сделал. Оказалось именно что запечатал библиотеку. При чем такую печать можно было ставить только маленьким детям, взрослый бы просто погиб, почему, ума не приложу. Это фуин уровня S+, и мне пока такое не доступно. Вообщем периодически взрослые просили меня достать из печати те или иные книги, но мне никто не запрещал их читать. Поэтому периодически я таскала оттуда что-нибудь интересное, хотя иногда получалось, что я хочу достать одно, а достаю другое.       По-началу это знание приносило мне проблемы, потому что я осознала всю важность своей тушки и начала беспокоится. До этого, я как-то спокойней относилась к тому факту, что могу умереть. В конце концов один раз уже умерла. Ничего по-истине страшного в этом нет, но жить определённо хочется больше. Вообщем в итоге я просто решила быть чуточку осторожней, а так всё осталось как прежде.        Дни шли, а я старалась успеть все и сразу. У меня было ощущение, что я ничего не успеваю, и даже то, что большинство спаррингов с Акирой мне удавалось выиграть или свести в ничью, не меняло мое мнение. Вечерами, когда я ещё не развеивала клонов, но сама уже отдыхала, я тусила вместе с остальными детьми.        Мэй выросла слишком быстро и из-за тренировок я видела её лишь вечерами. Она постигала две стихии: воду и молнию. Рин и Такеши которых забрали от работорговцев в десятилетнем возрасте во всю тренировались и были примерно на одном уровне. Вот только если Такеши больше увлекался нин и тай, то Рин пошёл по моим стопам и тоже захотел изучить кендзюцу (вместе с ним кончено нужно было и хорошее тайдзюцу, так что Рин с горем пополам тренировал и его). Зато он прекрасно управлялся с катаной, так что я даже чуть-чуть завидовала ему. Стихии в отличие от Такеши у него уже были развиты: молния и огонь. Но он продолжал их развивать, а я внезапно осознала, что он чертовски походит на Саске в будущем. Те же стихии, катана, и любит щеголять без верха, меня аж пробило на нервный смешок.        Тора, младшая сестра Такеши была очень маленькой и слабой, поэтому её тренировал Йори-сан по какому-то особому способу. Постепенно укрепляя и закаляя её тело, а я уже мечтала о том, какое лицо будет у Цунаде когда мы заявимся к ней с двумя Сенджу.        Акира печально вздыхал, провожая фигурку Ханы печальными глазами, а я поняла, что что-то пошло не так. Кано-сан и Хана общались исключительно как друзья, а вот Акира похоже влюбился в эффектную Хану. А она считает его младшим братиком. Кстати да, пытаясь окончательно ввести трёх найденышей в семью, мы стали звать друг друга не по именам, а называть брат/сестра. До этого из-за того, что я звала всех по имени, никто особо не парился по этому поводу.        Так Акира стал для всех Нии-саном, а я звала его Аники. Хана же назвала его заботливо Отото, а меня Имото. Остальные звали меня Не-сан, даже Рин с Такеши, хотя они были меня старше, но сначала они этого не поняли (выглядела я старше, чем есть, да и они были мелкие, а ещё и умная!), а потом как-то так и осталось. Только трое самых взрослых остались у нас с уважительным -сан.        Я попыталась поговорить с Акирой, но он сначала вспылил, а потом безнадёжно вздохнул, бормоча что-то про то, что Хана слишком хороша для него. Ну да, не дела это когда у пацана патлы длиннее чем у девушки, ехидно заметила ему я, а он впервые даже не обиделся на это. Тогда я поняла, что это явно безнадежная первая любовь и не стоит ему мешать, главное чтобы во время тренировок не страдал. Что я ему и сказала, когда он не успел уклонится, и я вспорола ему руку кинжалом.        Вообщем время шло, незаметно прошёл мой десятый день рождения, который я пропустила из-за тренировки, наступила весна. Мы находились в стране Водопадов недалеко от границы со страной огня. Последнее время мы нигде долго не задерживались, взрослые были мрачные, поэтому я, Аники и Рин особенно нервничали. Последнее время мы стали часто тренироваться втроём, а ещё чаще устраивать что-то вроде стенки на стенку, в этом участвовали все, даже малышка Тора, которая пошла в Цунаде. Она захотела стать медиком, взрослые её в этом полностью поддерживали, и она училась по многочисленным свиткам из нашей библиотеки. Вместе с ней я решила освоить шосен (применение лечебной чакры), что у меня получилось одновременно с Торой, несмотря на разницу в возрате она освоила его даже быстрее чем я. Значит дорога ей явно в медики. У меня от изучения анатомии начиналась чесотка, ещё в прошлой жизни я хотела учиться на медика, успела понять, что это явно не мое, но вот первый курс медицинского был уже сделан, когда я внезапно умерла. Так что базовые познания у меня были, а большего мне и не надо. Спасибо, но учить кучу теории и сидеть в тылу я не смогу.        Последний переезд утомил всех, мы бежали без остановки несколько дней, и старшие несколько раз от нас отлучались. Мы с Аники прекрасно понимали, что это значит. За нами была погоня. На наши просьбы все рассказать, нам ответили отказом. И тогда я закатила истерику. Потому что уже не могла терпеть.        До этого я как-то забывала упомянуть перед взрослыми, что я эмпат, хотя Аники и Рин были в курсе, я сама делилась с ними, что чувствую от взрослых все более и более мрачные эмоции. Хотя это и без эмпатии можно было сказать.        Я кричала, давила на все, что только могла придумать, умоляла рассказать нам, что происходит, снова кричала, что если они идиоты такие умрут, я им никогда этого не прощу, а потом просто расплакалась и с кулаками кинулась на Кано-сана и Йори-сана. Но даже тогда они не раскололись. Наоборот, заинтересовались моей эмпатией и именно в тот момент, я снова почувствовала то, что не чувствовала уже восемь лет.        Обжигающий холод, вот только в этот раз кроме людей источающих холод, были другие люди, от которых несло самыми разными эмоциями, но намерения были ясны, они хотели убить нас. По моему лицу, которое наверное застыло в ужасе, все почти сразу поняли, что произошло то, чего они так боялись.        Барьеры пали в один миг, и разразилась бойня. Кано-сан, Йори-сан, Аники и я, приняли первые удары на себя. Постаравшись приглушить свою эмпатию, я в последний момент успела отбить удар катаны врага. Мы кружились, пытались атаковать и защищаться. В какой-то момент, я заметила Хану, с которой сразу поменялась, Сора-сан вступила в бой. Вот только врагов оказалось неожиданно много и они словно были готовы к бойне с Кано-саном и Йори-саном. Словно, уже дрались с ними. Нескольких врагов удалось убить мне и Рину, но скорее из-за того, что они недооценили нас, а не потому что мы были сильны. И это было обидно, ведь я столько тренировалась.       — Осторожно, — Внезапный удар молнии я пропустила бы, если бы Акира не успел прикрыть меня, получая молнию по касательной в спину, — глупая Имото.        Тут я вспомнила, что в отличие от прошлого нападения я сражаюсь, и сражаюсь не одна и с новыми силами вступила в бой. Аники почти не пострадал, и мы снова стояли спина к спине. Вот только все, что я успевала, это отражать удары врага. Нас теснили внутрь лагеря, а я с ужасом поняла, что где-то там оставшиеся дети. И с утроенной силой бросилась в бой. Удар, увернутся, подсечка, схватить ногу, разворот, удар, снова удар, пустить чакру ветра по кинжал и враг мёртв. Потом я кажется задела ещё нескольких, но не убила, а потом я получила удар в спину от неизвестного шиноби в безликой маске.        Я отключилась ненадолго, но когда очнулась увидела рядом с собой Сору-сан, которая трясущимися руками ставила на мое тело новую печать. От новой волны боли, я и очнулась. Зашипела, пытаясь разглядеть новую печать не руке, но не смогла подняться, лишь нашла в себе силы спросить: «Что это?» — Я запечатала всех детей в свитки для переноски живых, тебе нужно уходить, мы не справимся. — Сора-сан говорила это из последних сил, в конце-концов прикрывая глаза, и только тут я обратила внимание на то, что происходило вокруг. Сора-сан была вся в крови, и я с ужасом поняла, что она очень похожа на мою маму, когда та умирала. Ханы нигде не было видно, Акира и Йори-сан, проводили совместные атаки, но даже издалека было видно, что они ели стоят, а Кано-сан был окружён и из последних сил старался держатся.        Мои руки тряслись, как у заядлого алкоголика, перед глазами плыло, но я пыталась встать. Ноги не слушались, но я встала, с трудом поднимая голову и фокусируя взгляд, чтобы успеть увидеть как один из врагов отрубает руку Кано-сана.       — Нет!       — Отец!        Кажется мы Акирой кричали одновременно, и сложно сказать кто первее из нас атаковал, но неожиданно для всех, даже для нас самих, мы выпустили цепи чакры, что с невероятной скорость преодолели все расстояние до шиноби окруживших Кано-сана, и пробили острыми наконечниками их сердца. Дальше я не видела ничего, в ужасе подбегая к Кано-сану, не обращая внимания на оставшихся врагов и семью.       — Кано-сан, сейчас, подождите, я что-нибудь придумаю… — Я была в ужасе, потому что отчетливо понимала, даже регенерация Узумаки не спасёт, даже я не спасу.       — Нами, всё… Хорошо… Главное, чтобы вы, дети… выжили. Где малышня? — было видно, что он говорит из последних сил, а я вдруг поняла, что могу попытаться спасти его.       — Свиток… Свиток для переноски раненых. Я… Точно!       — Нами…        Не слушая дядю, я быстро достал свиток, чернила и кисть, рисуя нужную печать. Свиток для переноски раненых. Сора-сан поместила туда детей, и даже если бы мы все умерли, печать сломалась бы лет через десять, выпустив всех детей наружу. Для них бы прошла одна секунду. Именно такой же свиток я могла сейчас сделать, готовых у меня с собой не было.       — Нами… нет… ты… Нужно уходить!       — Я, черт возьми обещала! Я спасу вас! Вот увидите, в следующий раз когда мы увидимся, все будут живы.        И больше не слушая возражений Кано-сана я запечатала его в свиток. Возможно, если я найду Цунаде, то она сможет спасти его. Оглянувшись, я поняла, что все бои окончены, а я единственная Узумаки, кто все ещё стоит.       — Аники…        Йори-сан был без сознания и также серьезно ранен, рядом с ним лежал Акира и его состояние было лучше, он даже смог улыбнутся, пока я молила лишь об одном: «успеть всех запечатать, до того как они умрут».       — Нами, позаботься о детях. Кха-ха, — Возможно он хотел сказать что-то ещё, но внутренние органы похоже были в ужасном состоянии и кровь полилась прямо из его горла. Йори-сан запечатан, пульс слабый, но он ещё жив.       — Всё хорошо, Аники. Я спасу всех, и тебя тоже, я запечатала Кано-сана, так что все будет хорошо, понял? Не смей умирать.        Свиток написан, а я по привычке прощупываю пульс и понимаю, что его нет. Нет. Акира не может умереть. Черт. Время в печатях застывает? Значит запечатываем его и пусть только Цунаде попробует его не откачать! Мой Аники будет жить!        Не обращая внимания на слёзы, поползла дальше по поляне, надеясь спасти всех, или хотя бы дать им шанс на жизнь. Ведь, возможно их ещё можно спасти. Дальше я делала все просто на автомате, стараясь не думать. Сора-сан была мёртвой, когда я запечатывала её, но у меня была надежда, что Цунаде сможет помочь и ей. Никак иначе. Хану я нашла последней. Вернее, сначала я нашла её тело, а потом голову. Но всё равно, как робот создала свиток и запечатала её туда.        Сил почти не было, ни моральных, ни физических, но у меня ещё была чакра, и я руководствуясь какой-то внутренней чуйкой решила запечатать все следы бойни и мертвых врагов. Печать не сложная, ведь не для живых, но для этого пришлось обойти всю немаленькую площадь, чтобы обозначить территорию. Где-то в печати я все-таки напортачила, потому что после активации на некогда зелёной полянке даже травы не осталось. Только я.        Хотелось упасть и просто поспать, чтобы потом собраться с силами и идти дальше, вот только я понимала, что оставаться тут нельзя. Сколько я шла, я не представляю. С упорством присущим лишь Узумаки, я передвигала ногами, упорно идя вперёд. Кинжалы убрала в одну из печатей на теле, потому что даже их вес тянул меня к земле. Мне просто нужно было уйти как можно дальше, а потом где-нибудь поспать. Мозг продолжал крутить картинки битвы, и я с каким-то мазохистским удовольствием слушала мысленные комментарии о своих ошибках, в мыслях произнесённых голосом Кано-сана. Здесь, он бы сказал: «Слишком большой размах, удар, ушла, удар ушла». Да, кинжалами я владела ещё не слишком хорошо.        В какой-то момент я упала, и какое-то время лежала, наблюдая за тем, как муравьи куда-то идут. Тут мне почудилось любопытство от них, хотя раньше насекомых и животных я не чувствовала. То, что это мог быть человек, я даже не подумала. Я просто вставала и шла, вот только почти через каждый метр спотыкалась и падала. Наверное, я уже достаточно далеко ушла? Сколько я иду? Десять часов? Меньше или больше? Плевать, я ушла достаточно далеко и всё, что я сейчас хочу, это темноты. И я отключилась.