На грани безумия

      Драко был уверен, что Гермиона не пойдёт на эту, по её мнению, глупую вечеринку. Он решил и самому не пойти, мол, лучше быть со совей девушкой, чем с кучей пьяных тел, полагая, что такой ход утвердит доверие Грейнджер. Как бы ему самому не хотелось отпраздновать победу, да ещё и какую! Первый год после войны, последний год в Хогвартсе. Только два матча, и они победили!       Несмотря на свои собственные желания, Малфой понимал, что вечно разыгрывать влюблённого он не сможет. Да, ему даётся это достаточно легко и даже в какие-то моменты нравится. С Грейнджер он забывает обо всех ужасах войны, с Пэнси и Блейзом, вдобавок, он снова чувствует себя беззаботным мальчишкой. Однако страшная правда приходит к Драко по ночам.       Какого же было удивление парня, когда ни в их гостиной, ни в комнатах, ни даже в ванной он не нашёл гриффиндорки. «И куда она делась? Неужто пошла к слизеринцам. Пэнси! Ну конечно» — последняя мысль его поразила. Он совсем забыл, что теперь эти две девушки — подруги. А Пэнси и мёртвого на вечеринку затащит. Что ж, делать нечего, двух зайцев одной бутылкой.       В коридорах подземелья было сыро. Гермиона, хотя и не боялась, но за руку Пэнси держала. Шатенке было волнительно. Она понимала, что Слизерин, алкоголь и они с Драко — не самое лучшее сочетание. С одной стороны, была уверенность, что завтра никто даже не вспомнит, что видел гриффиндорку в гостиной победителей, с другой — начинало приходить осознание, что завтра, возможно, всем станет известно об их с Малфоем отношениях. Самое удивительное, что Гермиона никак не могла решить какой исход предпочтительнее. — Успокойся, ты вся дрожишь, — Паркинсон чуть сильнее сжала ладошку Грейнджер. — Всё хорошо, просто тут прохладно, — пожаловалась староста школы. — Прошу прощения, ваше королевское величество, что не подготовились к вашему приходу, — протянула слизеринка. — Пэнси! Я ничего такого не имела в виду. Когда бегаешь с этажа на этаж во время учёбы холод не так заметен. — Грейнджер, палочки нам для чего? — По правилам... — По правилам мы уже взрослые и можем себе позволить чуть больше, — в подтверждение своих слов девушка взмахнула палочкой, и приятное тепло окутало обеих.       В коридорах было подозрительно тихо. Ни одного подозрения, что всего в десятке метров происходит вакханалия, не иначе. Это сыграло на руку Гермионе. Действительно, все были настолько заняты алкоголем и друг другом, что на приход двух девушек, кроме Блейза Забини, который всё всегда замечает, никто не обратил внимания. — Девушки, — мулат сделал ударение на этом слове, — добро пожаловать. Грейнджер, а где Малфой, он же к тебе пошёл? — Нет, то есть, я не знаю, когда мы уходили, никого в гостиной больше не было. — Да ладно вам, — вклинилась Пэнси, — не маленький, догадается, где мы. Давайте веселиться. — Согласен, что будете пить? — Огневиски, конечно же! — О нет, — тут же крикнула Гермиона, — я не буду пить. — Зануда, — рассмеялась брюнетка, — ты в гостях у королей вечеринок, не пить — преступление. — У нас есть сливочное пив, Грейнджер, если ты боишься крепких напитков, — подмигнул Забини.       Секунду подумав, девушка согласилась. Гермиона оглядела гостиную. Помещение было просторным, больше, чем гостиная Гриффиндора и их с Драко. Она не знала: так было всегда или поработали Чарами Расширения. Камин был, но не горел, комната освещалась маленькими лампочками, которые были рассредоточены по всему пространству. Ученики сидели повсюду, кто-то на диванах, на столах, кто-то трансфигурировал ближайшие предметы в стулья. В воздухе чувствовался приторный запах сливочного пива и едва заметные нотки крепкого алкоголя.       Пэнси повела подругу прямо в центр. Там остаться незамеченными было невозможно. Резко музыка показалась самой тишиной, настолько громкими были протесты слизеринцев. — Тихо! — звонкий грубый голос раздался по всей гостиной. Было использовано заклинание, поэтому откуда именно донёсся звук определить было невозможно. Казалось, сами стены заговорили. Одна только Гермиона где-то внутри почувствовала, в каком направлении нужно повернуть голову, — у вас есть две секунды, что бы замолкнуть, все недовольные могут уйти.       Большего и не требовалось, никто не посмел перечить слизеринскому принцу. Даже после всех ужасных событий, сплетен и слухов слово Малфоя имело авторитет. Особенно после сегодняшней победы. Голоса утихли, парочка девчонок с шестого курса ушла в комнаты, остальные остались. По лицам было видно, что присутствие гриффиндорки им, мягко говоря, неприятны. Однако это не какая-нибудь безымянная фигура, а сама Гермиона Грейнджер. Данный факт слегка облегчал её участь.       Фигура Малфоя направилась прямиком к троице в центре: — Ты совсем сдурела? Раз решила притащить её сюда, то хотя бы надо было дождаться меня, — было понятно к кому он обращается. — Драко, не надо, — Гермиона легонько коснулась его руки, — я сама согласилась пойти, никто силой меня не тащил. К тому же, я и подумать не могла, что ты решишь пойти за мной, думала, ты сразу сюда направишься. — Ты моя, черт возьми, девушка, — последнее слово блондин прошипел, — естественно, что первым делом я пойду к тебе. — Ты чего так разозлился, друг, всё же в порядке, — обратился к Драко Блейз. — Если бы я вовремя не зашел, сто процентов встретил бы её всю в слезах, — кивнув на гриффиндорку, ответил Малфой. — Если что, я тоже тут стою, не надо говорить обо мне в третьем лице. И я не маленькая, смогу за себя постоять, — девушку задело, что её собственный парень думает о ней, как о беззащитной зверушке. — И как? Смогла? Да эти змеи съели бы тебя! — Знаешь что, Малфой? — Гермиона понимала, что повышение голоса только еще больше привлечет внимание остальных к их компании, но ничего с собой поделать не могла, злость начала застилать ей глаза и разум, в придачу, — не смей на меня кричать. Я уже не второкурсница и от твоих слов не расплачусь. Ты вообще из-за чего бесишься? Потому, что я попала под удар или потому, что не спросила твоего разрешения прийти сюда? — Вот это было хорошо, подруга, — поддержала Пэнси. — Хватит уже, — не выдержал Забини, — в постели будете решать свои проблемы, — на это замечание Малфой фыркнул, — а тут вы должны веселиться, так что вперед, — он подтолкнул Гермиону и Драко к столику с выпивкой.

***

      Многие уже разошлись, остались только самые стойкие. Четвёрка друзей была в их числе. Блейз и Пэнси напились достаточно, и сейчас бурно спорили о том, почему слизеринка так сильно против их секса. — Кажется, нам пора, — сказала Гермиона, оглянувшись вокруг, — если ты, конечно, не хочешь остаться здесь. — Да, было бы неплохо, — на автомате ответил Драко, но тут же спохватился и исправился, — но я с тобой, поэтому пойдём к нам.       Грейнджер с недоверием посмотрела на парня, но ничего говорить не стала. — Пэнси, — вместо этого позвала она подругу, та не обратила на неё никакого внимания, — Пэнси, — позвала Гермиона громче. И только после третьей попытки девушка повернула к ней голову, — мы пойдем, у вас всё будет хорошо? — А.? А, да, всё супер, — кивнула брюнетка и помахала на прощание.       Драко ничего не сказал, лишь пропустил вперед себя Гермиону, и они молча дошли до башни старост. — Сегодня я сплю у себя, — сказала девушка, когда они преодолели лестницу в спальни. — Почему? — Меня задели твои слова, и я всё еще злюсь. — Грейнджер, — протянул парень, — я не хотел тебя обидеть. — А теперь я не хочу спать с тобой в одной кровати. — А я думал, ты прислушаешься к совету Блейза, — ухмыльнулся блондин и прижал Гермиону к стене возле входа в её спальню. — Может и прислушалась, но не когда ты пьян, — она попыталась оттолкнуть от себя слизеринца, но даже будучи пьяным, он был сильнее неё. — Да ладно тебе, Гермиона, чего ты боишься? — голос Драко был ниже и медленнее обычного. — В данный момент я боюсь тебя, Драко, — гриффиндорке действительно было страшно.       Слова девушки не произвели никакого эффекта. Сильное мужское тело практически припечатывало её к стене, одна рука притягивала её за талию, а другая упиралась в косяк двери где-то около головы. Взгляд Малфоя был затуманен. Он давно не пил и всего пара бокалов подействовали на него так, как раньше действовала целая бутылка. Парень и сам не понимал, что делает, ведь уже завтра утром он обо всём пожалеет. Однако в данный момент на передний план вышли его собственные желания. Он не видел перед собой ни девушку, ни Гермиону, ни даже человека, а просто средство удовлетворения своих потребностей. Ему хотелось накричать на тело перед ним, ударить, заняться сексом, поцеловать, извиниться, и снова по кругу. То, что происходило в его голове иначе как ураганом не назовёшь. Он вспомнил, как в прошлый раз Блейз вытащил его на астрономическую башню. Они напились, и было ощущение какого-то пособия свободы. Потом взгляд зацепился за шрам, который выглядывал из-под мантии Гермионы, и вспомнил, как его тётка мучила его. Потом было воспоминание со второго курса про квиддич, потом — как он поссорился с матерью; как его ударил отец; первый поцелуй; первый секс; первый приказ убить. И всё это пронеслось в голове за несколько секунд.       Драко резко отступил от Гермионы, сел на корточки и взялся за голову. Глаза наполнились слезами, хотелось кричать. — Драко, — позвала девушка. Сначала она испугалась за себя, теперь ей было страшно за слизеринца. — Уходи, — только и сказал парень, да еще и так тихо, что Гермионе могло и показаться. — Я не уйду, — настойчиво проговорила она и пустилась рядом с Малфоем. Рука девушки едва ощутимо коснулась руки парня, но даже такое движение отдало электрическим разрядом, и он отшатнулся. — Я же сказал — уйди, — после нескольких секунд молчания Драко добавил, — пожалуйста. — Я не… — хотелось сказать, что она никуда не уйдет, что будет рядом, но потом вспомнила себя. В минуты отчаяния и душевной боли последнее, чего хотелось — что бы кто-то был рядом, — давай ты зайдёшь в свою комнату и я уйду. Обещаю.       Серые глаза посмотрели на Гермиону. Её сердце сжалось от боли. Парень еле заметно кивнул и начал вставать. Он сделал несколько шагов и покачнулся, но гриффиндорка всё это время была рядом, поэтому успела удержать его на ногах.       В конце концов, девушка уложила на кровать Драко, окинул взглядом комнату и вышла. Она зашла к себе, села на кровать и горько заплакала. Слёзы лились с неимоверной быстротой, их невозможно было остановить. Гермиона плакала по себе, по друзьям, которых потеряла, по Драко, по всей той боли, что им пришлось вынести. И так она и заснула: не переодевшись, с мокрыми дорожками на щеках.