На грани безумия

      Воскресенье Гермиона провела в одиночестве, не выходя из комнаты. Проснулась она с больной головой, но обезболивающее зелье пить не стала. Это был её способ почувствовать себя живой. Лучше отвлекаться на головную боль, чем на мысли, которые ничем не вылечить.       Драко несколько раз стучал в её дверь, но, после нескольких отговорок о плохом самочувствии, перестал. На самом деле чувствовал он себя ничем не лучше его девушки. Голова раскалывалась, а вместе с этим стыд захлёстывал его. Как он мог показать кому-то свою душу, показать истинного себя, обнажить слабые стороны?! Он и сам просидел почти весь день в комнате, сходив только на ужин. Все вокруг его поздравляли, пожимали руку, улыбались. Как мало надо, что бы снова заслужить доверие этих детишек. Еще вчера они обходили тебя стороной, а сегодня все такие приветливые и милые.       Однако понедельник вынудил обоих вынырнуть из своего убежища на встречу урокам, проблемам и друзьям. За окном было пасмурно, небо затянулось стальными тучами, ни один луч солнца не мог пробиться сквозь эту пелену. Голые деревья тоже не внушали радости и веселья. Природа как будто готовилась к худшему, отражая настроение гриффиндорки и слизеринца. Интуиция редко подводила обоих, не подвела и в этот раз.       Судьба обошлась жестоко и оставила плохое напоследок. За ужином Гермиона всё еще сидела за гриффиндорским столом, что-то внутри не давало пересесть. Правда, от теперь нового золотого трио, она всё-таки отсела. И, как оказалось, не слишком далеко. Девушка зачерпнула ложкой тыквенный суп, как услышала разговор: — Ты с ума сошла? — Рон непозволительно повысил голос. — Что? Я должна была попробовать, — оправдывалась Джинни. — А если бы он что-то с тобой сделал? — парировал её брат. — Ничего бы он мне не сделал, Рон. Тем более в стенах замка, тем более после того, как он начал встречаться с ней.       Гермиона поняла, что речь шла о ней и Драко. Значит он разговаривал с Джинни? И не сказал ей? Хотя когда бы он успел? — Престаньте вы оба! — не выдержал Гарри, — я больше не могу это слушать. — Почему ты с ней не поговоришь? — Джинни отложила вилку и повернулась к парню. — Ты думаешь, я не пытался? Ты думаешь, я не хочу каждый раз остановить её? Думаешь, мне легко? — Поттер злился, он уже встал и смотрел сверху вниз на своих друзей. — Успокойся, — потянул его за рукав мантии Рон, — не привлекай внимания, она смотрит.       Гермиона и вправду наблюдала за разворачивающейся сценой, как и половина Большого зала. — И пусть. Вы разве не этого хотели? Гермиона, — гриффиндорец напрямую обратился к ней, — не хочешь, наконец, поговорить? — Только не начинай сцену, Гарри, — тут же нашлась Грейнджер, — как взрослые люди, мы можем поговорить и без посторонних. — И именно поэтому ты бегаешь от нас, как провинившийся ребёнок? — возразил Гарри. — Поттер! — донеслось предостережение со стороны слизеринского стола. Это был Малфой. — О! Вот и твой верный пёс, как раз вовремя. — Мистер Поттер, — на этот раз прервала его МакГонагалл, — решайте все свои разногласия вне стен этой комнаты, пожалуйста. — С удовольствием, директор, — Гарри поднял сначала свою девушку, а потом потянул Рона.       Подойдя к тому месту, где сидела Гермиона, сказал: — Пошли.       Девушка молча встала и пошла следом, взглядом остановив поднимающегося Малфоя.       Они вышли в коридор и даже не дойдя до укромного места, Гарри начал нападать на шатенку: — Ну что? Может объяснишь нам наконец? — Что вам объяснить, Гарри? — начала заводиться Грейнджер, — что я встречаюсь с Драко? Что Пэнси и Блейз оказались более понимающими, чем вы? Что я в кой-то веке счастлива? Что мне объяснить? — Гермиона, — позвала Джинни. — Нет! Пусть он мне объяснит, что ему непонятно. — Мы скучаем, Гермиона, — смягчился Поттер. — Так в чём проблема? Если бы вы не ополчились против меня, всё было бы в порядке. — А как мы должны были вести себя? Как я должен был себя вести? — подал голос Рон, — ты даже не нашла смелости подойти ко мне и сказать, что всё кончено! — Наши отношения и так были на грани краха, Рон. — Я хотел, что бы у нас все было хорошо, я даже предложение тебе сделал! — Ты хотел поскорее потрахаться!       Все замолчали. Слова эхом отразились от стен. На секунду тишина показалась оглушительной. — Ах вот как, — первым очнулся Уизли, — а с ним у вас такой проблемы нет, я смотрю. — Это тебя не касается. Никого из вас больше не касается, — Гермиона по очереди посмотрела на каждого из бывших друзей. — Он же использует тебя, — проговорил Гарри. — Ха! Я полагала, что вы с этого начнёте, а вы решили припасти этот аргумент на финал. — Это правда, Гермиона. Он мне сам сказал. — Правда? И когда же? — девушка не поверила, но глубоко внутри что-то кольнуло. — В поезде, в самый первый день. Он хотел сделать мне больно, отомстить за отца. — Мерлин, Гарри, мир не вертится вокруг тебя. Война окончена, хватит уже. Не все в этом мире хотят навредить тебе. — Это было жестоко, Гермиона, — сказала Джинни. — С кем поведёшься… — добавил Рон. — Вот и всё, — задумчиво произнесла шатенка, — вот так и закончилась многолетняя дружба героев войны. Давайте просто разойдёмся? Не мешайте мне жить, и я не буду мешать вам. Мы и так видимся только на уроках и в Большом зале. — Мне жаль, Герм. — Мне тоже, Джинни.       На этом староста школы развернулась и пошла в свою гостиную. На душе было неспокойно. Мосты сожжены, а прошлое спалено ненавистью. Обидно было до скрежета в зубах, но никуда не деться, всякая дружба рано или поздно заканчивается.       Совсем скоро пришёл Драко. Он застал девушку сидящей на диване, она невидящим взглядом уставилась в камин. — Всё в порядке?       Гермиона не отреагировала. Малфой подошел и коснулся плеча девушки. Та подскочила. — А? Драко? Прости, не видела, как ты зашел. — Всё в порядке, — повторил парень. — Да, всё хорошо, — прозвучало совсем не искренне. — Да уж, по голосу слышно, как всё хорошо, — усмехнулся блондин и присел рядом. — Ты представляешь, он решил всеми средствами выставить себя хорошим! — после минутного молчания воскликнула Гермиона. Драко понял, что она имеет в виду Поттера, — он сказал, что ты меня используешь. Якобы ты сказал в поезде, что хочешь так отомстить ему. Представляешь? — она повернулась к Драко.       Малфой на секунду замер. Всё могло пойти крахом. — И ты? — Не поверила, разумеется. Бред обиженного мальчика, — Драко выдохнул. — Конечно! Я бы не стал этого делать, не теперь. Да и я бы придумал что-нибудь поинтереснее, чем уводить у Поттера подружку. Не думай об этом, ладно? — Малфой обнял гриффиндорку. — Скоро Рождество. Пора чудес. — проговорила Геримона. — Скоро покорите с Пэнси всех своей красотой? — Да. Ты бы её видел! Настоящая красавица. — Уверен, что ты будешь смотреться не хуже. Что будешь делать? — У меня еще осталось домашнее задание, надо доделать. — Сделаем вместе? Я принесу свитки и учебники. Какой предмет? — Нумерология.       Драко ушел, а Гермиона снова взглянула на камин. В огне она как будто видела все воспоминая, связанные с Гарри и Роном. Вот они знакомятся в купе Хогвартс-экспресса, вот она прячется, а мальчики спасают её от троля, их первое Рождество, первое наказание от Снейпа, первый раз она помогает им с домашней работой. Вот они спасают Сириуса и Гиппогрифа, вот они на Святочном балу, в доме Уизли, в министерстве Магии, на войне.       Огонь уничтожил всё.