На грани безумия

      Неделя выдалась приятной на погоду, светило солнце, хотя мороз с радостью щипал за нос и щеки всех бедняжек, вышедших без палочки или хотя бы теплого шарфа. Ученики старались использовать каждую минуту зимней сказки. Ожидалось, что снег растает, но он отчаянно цеплялся за своё право быть, зима всё-таки.       Трое слизеринцев и одна очаровательная гриффиндорка не оказались исключением и вместо обеда выбрали провести время на улице. Один взмах волшебной палочкой и ближайшее время никакой холод им нестрашен. Девушки подняли голову к небу, наслаждаясь хоть и далеким, но ощутимым теплом солнца. — Блять! — резко воскликнул Драко, Забини в это время так громко смеялся, что, казалось, его слышно в Хогсмиде. Снежок прилетел точно по блондинистой макушке. — Ты в порядке? — спросила Гермиона. Больше, конечно, из вежливости, потому что сама стоически сдерживала рвущийся наружу смех. — Я тебя убью, — прорычал Малфой. — Сначала догони, — Блейз пустился бежать.       Подруги наблюдали за этой поистине героической погоней, ведь парням приходилось преодолевать лед, сугробы и других учеников. С такими разминками и согревающие заклинания ненужны. — Ведут себя, как дети, — смеялась Пэнси. — Знаешь, пусть лучше так, — вмиг настроение девушек изменилось. — Ему всё еще снятся кошмары? — спросила Паркинсон. Она искренне переживала за друга. — Иногда. — А тебе? — Постоянно, — обреченно выдохнула гриффиндорка, — но с Драко спокойнее, кошмары не такие яркие, а многих я даже не помню. С ним я чувствую себя защищенной. — Это хорошо, вы подходите друг другу. Вы настолько разные, что одинаковые. — Это как? — Гермиону поставило в ступор такое сравнение. — Не знаю, как описать. Вы совсем непохожи на первый взгляд, но если присмотреться, понимаешь, что у вас слишком много общего. — Да, наверное.       Наконец, Малфой нагнал друга и весьма элегантно повалил его в рядом лежащий сугроб. Засмеялись все, кто был во дворе школы, почувствовалось некое единение между студентами — они были кучкой веселящихся детей. — Гермиона, — из замка выбежала Джинни. — Что-то случилось? — все еще было в новинку, что кто-то из прошлой жизни с ней общается. — Нет, но профессор Снейп тебя искал, вас не было на обеде. — Да? Я подойду к нему после уроков, спасибо, — на автомате вылетали стандартные вежливые фразы. — Вы что тут делаете? — Смотрим, как эти два идиота пытаются закопать друг друга в снегу, — ответила Пэнси. — Звучит интересно, — Уизли всё еще было в новинку общаться со слизеринцами.       Уроки подошли к концу, настало время идти к Северусу. Гермиона гадала, зачем же она понадобилась профессору, еще и в обеденное время. Возможно, это из-за того, что она совсем позабыла про её проект. Когда жизнь пестрит красками, учеба уходит на второй план.       Грейнджер легонько постучала и, не дожидаясь ответа, вошла. Видимо, последний урок был у кого-то из младшекурсников, кабинет всё еще был окутан дымкой и пахло чем-то не очень приятным, по предположению девушки загорелись чешуйки саламандры. — Гермиона? — раздалось из прилегающего кабинета для хранения ингредиентов. — Да, я, что тут произошло? — очищающее заклинание не помогало, да и вряд ли бы Северус забыл им воспользоваться. — Дети! — не то прорычал, не то засмеялся профессор, — иногда я удивляюсь, что я до сих пор забыл в этой школе. — Ты любишь свою работу, — подсказала гриффиндорка. — Уже сильно сомневаюсь, я полагал, что что-то перестанет взрываться в моем кабинете, после того, как перестал вести зельеварение. Но я глубоко ошибался. Пришли эти маленькие монстры, не прошло и половины урока, как громкий взрыв раздался неожиданно для всех. Один чертенок решил проверить, правда ли, что чешуя саламандры горит вечно. — Только не учел, что в высушенном состоянии некоторые свойства теряются. — Хорошо, что не использовали бомбардо, — по-доброму посмеялся Северус. — Что-то хотел или соскучился? — подразнила друга Гермиона. — Первое, — после паузы профессор добавил, — и второе, разумеется. — Я даже догадываюсь, что ты хотел, — усмехнулась девушка. — И ты, как всегда, права. Если хочешь получить звание мастера, то должна больше времени уделять зельеварению. Уж извини, но таланта видеть зелья насквозь у тебя нет, поэтому нужно больше времени разобраться в этом искусстве. — Я знаю, как ты ревностно относишься к зельям, хотя всегда хотел преподавать Защиту. Вот у тебя точно дар. Можно вечно смотреть, как ты варишь очередной отвар, это слишком завораживает. — Очень жаль, Гермиона, что совсем немногие это понимают. — Мы можем встречаться после ужина на пару часов, — предложила гриффиндорка. — А как же твоя личная жизнь? Неужели найдешь местечко для своего старого друга? — поддел Гермиону Северус. — Не такой уж ты и старый! — После ужина. Договорились. — Давай пить чай? — улыбнулась девушка. Как же она была благодарна судьбе за то, что свела их вместе, пусть и не при лучших обстоятельствах. — Всегда, — мужчина тоже благодарил высшие силы за подругу.       Много лет Северус отказывался подпускать кого угодно слишком близко. Всегда были коллеги, знакомые, информаторы, но никогда друзья или, упаси Мерлин, возлюбленные. Наиболее близкими можно было считать Малфоев. Они были рядом, могли помочь, да и просто поговорить и выпустить пар. С годами их отношения крепчали, а роль крестного Драко только способствовала этому. Северус был не согласен с убеждениями Люциуса, слишком он поздно понял, во что ввязался, а освободить его могла только смерть. И тем не менее, если не касаться острых тем, Лорд Малфой был великолепным собеседником. Но как же Снейп был рад, когда начал замечать, что Драко всё больше и больше становится не похожим на своего отца. Ох, знал бы он правду.       Время неумолимо текло. С возрастом замечаешь, насколько сильно ускоряется бег времени. В детстве было проще, никаких проблем и забот, смотришь на мир через самые яркие очки и видишь только хорошее. Проблемы быстро забываются, ведь вся ответственность на взрослых. Дети во многом свободнее нас, может поэтому некоторые их так не любят.       К сожалению, Гермиона уже не маленькая девочка, и проблемы ей приходится решать самой. И эта проблема сейчас сидела перед ней. — Джинни, мне очень жаль, что они так сказали. Уверена, ты скоро услышишь извинения, — Грейнджер склонилась над плачущей подругой в надежде утешить, но та увернулась. — Я не хочу их извинений! — голос дрожал, но звучал убедительно, — мне надоело, что они думают, будто могут решать за меня. — Конечно, нет. Ты сама принимаешь решения. Им остается только смириться, максимум — дать совет. — Это ты вся такая рассудительная, но мальчики слишком вспыльчивые. Как у Рона язык повернулся сказать, что он жалеет о такой сестре! — девушке не просто обидно, ей физически больно слышать такие слова от брата. Она считала, что он всегда будет на её стороне, видела в нем опору и поддержку, а в итоге получила колкие слова и обвинения. — Джинни, Рон — придурок, я прямо сейчас готова пойти и оторвать ему голову, — Грейнджер негодовала. Она даже подумать не могла, что её бывшие друзья способны на такое. Однако она про подобное отношение в свою сторону не думала. Как интересно раскрываются люди, которые когда-то были самыми близкими.       Подруги встретились после ужина, Малфой ушел куда-то с Блейзом, а Пэнси захотела пораньше лечь спать, поэтому никто не мешал девушкам слушать треск камина и изливать другу другу душу.       Гермиона не понимала, что ей дальше делать. Она полагала, что всё наладилось, пришло в норму, но жизнь подкинула ей новые испытания. Больше всего на свете ей не хотелось заниматься перетягиванием каната, в данном случае — Джинни, но и оставить подругу на съедение волкам она тоже не могла.       Какими же глупыми они были, когда бросались такими громкими «всегда» и «навечно». У них с Гарри и Роном была их собственная маленькая бесконечность, и теперь она закончилась. «Выдохни уже — каждый раз твердила себе гриффиндорка — ты заслужила передышку. Нет! Ты заслужила новый, счастливый и спокойный, путь». Однако семь лет непрерывно наносимой травмы дают о себе знать. Гермионе был знаком термин ПТСР. И именно это чертово посттравматическое расстройство не дает ей нормально жить. Мозг настолько привык к каждодневному стрессу, что это стало новой нормой. Её психика отчаянно требует новых перипетий и драмы. Что ж, так просто Грейнджер сдаваться не собирается.