На грани безумия

— Ну, и кому ты так насолила, Паркинсон. Давай вспоминай все свои грехи. — Мне сколько раз еще повторить — я не знаю, — Пэнси всплеснула руками. Вся эта ситуация начала нехило раздражать девушку. Она и правда не знала, что и кому сделала. — Может любовница твоего женишка отправила к тебе головореза? — Антонио ни за что бы мне не изменил! — Зря ты так думаешь, — хмыкнул парень. — По себе людей не судят, Забини. Да и вряд ли бы он назвал её предательницей в таком случае — А ты совсем не изменилась, Грейнджер, как всегда строишь из себя самую умную, — Забини рассмеялся, но без злобы. На самом деле все эти годы он скучал по назойливой гриффиндорке. — Кто-то же должен брать на себя эту роль. — Мэрлин, хватит! Вы находитесь в одном помещении всего десять минут, но уже успели дважды поругаться. — Брось, Пэнси, это всего лишь встреча старых друзей, — усмехнулся мулат, — рад тебя видеть, Грейнджер. — Взаимно, — на удивление девушка не врала. Она понимала, что Забини — лучший друг Малфоя, и он всегда будет на его стороне. Да, он скрывал весь тот ужасный план, но к Гермионе относился хорошо, и ей хотелось верить в то, что всё было по настоящему. А может она просто устала винить всех вокруг в своей излишней доверчивости. Никто не виноват в том, что она оказалась глупой влюбленной дурочкой.       Неожиданно раздался стук в дверь. Пэнси вздрогнула, но с места не сдвинулась. Вряд ли кто-то еще решил попытать удачу в попытке убийства, но все равно стало не по себе. — Мисс Паркинсон, это Дженна, — на идеальном французском раздался голос за дверью. — Фух, это Огня привели с прогулки, — Пэнси подошла к белой двери и отварила её, тут же раздался громкий лай, брюнетка села на корточки, — привет, малыш. Ты хорошо погулял? Спасибо, Дженна. Завтра в то же время, — поднимаясь произнесла Пэнси. — Конечно, мисс Паркинсон. До свидания, — кивнула миниатюрная шатенка, отмечая нездоровую бледной Пэнси. — И давно у тебя собака? — спросил Блейз. — Ровно столько, сколько ты перестал спрашивать, как у меня дела, — Забини отвел взгляд. Он и правда уже несколько месяцев не интересовался жизнью подруги — собственные проблемы, проблемы Малфоя и их общего бизнеса завладели всем вниманием мулата. — Прости, Принцесса, совсем замотался. — Фу, Забини, от тебя это обращение звучит пошло, — слизеринка поморщилась. — У кого, что болит, Паркинсон. — Может мы вернемся к обсуждению насущной проблемы, — нетерпеливо предложила Гермиона, — надо узнать, кто это был. Пэнси, ты не проверяла карманы? — Нет, конечно, мне как-то не до этого было. — Будем надеяться, что Малфой догадается. — Мне надо покормить Огня, — Пэнси резко сменила тему и ушла под радостный лай собаки. На самом деле она хотела дать этим двоим немного времени на честный разговор. — Как ты Гермиона? Мы не разговаривали сколько? три года? — Да, где-то так — Про тебя и правда ходят разные слухи. — Мне все равно. — Ну еще бы.       Собеседники застыли в неловкой тишине переминаясь с ноги на ногу, словно в дурацких фильмах. Никто не знал, что сказать. Они были друзьями всего несколько месяцев. Никто никому ничего не должен. Они ведь были чужими друг другу три с половиной года, так зачем что-то менять. Однако вскоре Блейз не выдержал: — Может тебе сейчас и плевать на эти слова, но мне правда жаль, что так вышло. Ты мне нравилась. Нравишься. — Всё нормально. И да, мне плевать. Мне не нужны были извинения ни тогда, ни сейчас. Просто в очередной раз удостоверилась, что большинство людей не заслуживают доверия. — Большинство? И кто же эти остальные счастливчики? — Не твоё дело, — Гермиона упорно не хотела признавать, что до сих пор не отпустила ту ситуацию. Она каждый раз упорно убеждала себя в этом, но столкнувшись лицом к лицу с проблемой, поняла, что все стало только хуже. Три года она уверяла себя в том, что все было не в этой реальности, всего лишь плод воображения, представляла, какая плохая у Малфоя складывается жизнь, как ему не везет, и он страдает. Но все было взаправду, жизни Малфоя и Забини складывались вполне себе удачно, а она всё та же маленькая девочка с разбитым сердцем. Осознание свалилось на неё, как наковальня на героя того дурацкого мультика. Она любила Малфоя. Любила тогда и, вероятнее всего, сейчас.

***

      Пока бывшие друзья пытались находиться в одной комнате и не устроить апокалипсис, Драко Малфой очутился в лесу. Его лесу. Поместье Блэк во Франции занимало несколько гектаров. Помимо особняка и прилегающего сада, были еще несколько акров пышного зелёного леса. Безопасней места для захоронения трупа не найти — никто не сунется без разрешения.       Обыскав труп, Малфой магией заставил появиться яму двух метров в глубину, а после сделать так, что никаких следов не осталось. Всё заняло у блондина не больше 15 минут. Он горько усмехнулся. Война прошла, а он все также хоронит тела. — Ты подозрительно быстро, — Гермиона недоверчиво посмотрела на только что трансгрессировавшего юношу. — Большого ума, чтобы избавиться от трупа, не нужно, Грейнджер, — после показательного закатывания глаз шатенки парень добавил, — Я почти каждое лето проводил в поместье матери во Франции и неплохо выучил местность, труп никто не найдет, — Малфой решил, что остальным не стоит знать, что могила находится на территории фамильного поместья. — Спасибо, Драко, — Пэнси вернулась из кухни, её план о милой беседе двух старых друзей провалился. — Не за что, лучше посмотрите, что я нашел, — блондин показал небольшой свиток пергамента. Если его развернуть можно было увидеть выведенные в столбик аккуратным почерком семь имен: Драко Малфой Блейз Забини Пэнси Паркинсон Гермиона Грейнджер Гарри Поттер Рональд Уизли Джинни Поттер — Что это, Мерлин подери, значит?! — удивился Забини. Только стать целью какого-то чокнутого ему сейчас не хватало. У их бизнеса сейчас были небольшие большие проблемы. Один очень заинтересованный человек решил обвинить их в использовании запрещенных компонентов. Вот уже две недели длились бесконечные проверки. Каждый член комиссии так и норовил найти то, чего никогда не было в напитке парней. Они знали, что к ним будет пристальное внимание и заранее договорились не использовать даже то, что может вызвать подозрение, не говоря уже о чем-то запрещенном. — Список целей, и мы все в нем есть. — Бред какой-то, зачем нас кому-то убивать спустя четыре года окончания войны. — Сейчас мы меньше всего этого ждем. — Кто-нибудь перестал спать с волшебной палочкой под подушкой? — спросила Гермиона. Она не перестала. Молчание остальных было громче любого ответа, — так что не думаю, что причина в ослабленной бдительности. — Кажется, я слышал, что за последние несколько месяцев в Азкабане умерло около десяти пожирателей смерти, — Блейз устал стоять и присел на ближайшее бежевое кресло. — И что? Мы тут при чем? — Может кто-то нам мстит. — Но почему сейчас? Очевидно было, что большинство пожирателей больше не выйдут на свободу. И никто из нас точно не убивал заключенных. — Мне льстит, что ты не считаешь меня убийцей, Грейнджер. И я хотя бы предлагаю идеи, — съязвил Малфой. — Конечно, ты у нас всегда молодец, — Гермионе было всё равно, что они снова нарываются на ссору, лишь бы не оставлять последнее слово за слизеринцем. — Блять! Хватит! Пэнси права, мы тут не для того, что бы ворошить прошлое, — быстро перебил Забини, — План такой: все расходятся по домам, всем быть на чеку, если заметите что-то подозрительное, сразу сообщите другим. Грейнджер, на тебе семейство Поттер-Уизли. — Они меня не послушают, мы… не общаемся. — Поттер работает в министерстве, может он что-то знает. Так что засунь свои принципы куда подальше и свяжись с ними. На этом всё. Расходимся. — Вы хотите оставить меня одну?! — возмутилась Пэнси. Первый раз она пожалела, что у неё такая большая квартира. Чем больше места, тем больше она чувствовала себя не защищенной, ей не хотелось оставаться одной. — Я побуду с тобой, а они пусть идут, — предложила гриффиндорка. — Хорошо, пока у нас еще один труп не появился.

***

— Ты как? — Пэнси аккуратно водила по краю бокала красного полусладкого вина. Она хотя и не часто виделась с подругой, но всегда понимала, когда она не в духе. — Нормально, — рассеянно проговорила гриффиндорка. Она сидела напротив слизеринки, смотрела на неё, но не видела. Мысли девушки занимал один ненавистный ей блондин. Ненавистный ли? Её кидало из стороны в сторону. Она смотрела на него и понимала, что все еще любит, через минуту — ненавидит. И так по кругу. Сейчас она на стадии ненависти. — «Нормально» — не ответ. — Я не знаю, Пэнси. Что ты хочешь от меня услышать? Я увиделась с человеком, после которого я никого на пушечный выстрел не подпускала. Человека, который разбил мне сердце. Человека, которого я ненавижу, — наконец-то вздох. Костяшки пальцев болели, настолько сильно она сжала от злости бокал. В отличие от Пэнси, у неё в бокале была вода. Девушка не спала двое суток, увиделась с Малфоем — отличный повод выпить и лечь спать, но алкоголь, как говорится, депрессант. А еще больше погружаться в эту пучину сомнений и смешанных чувств не хотелось. — Прости, я не хотела вас сталкивать, — брюнетка и правда чувствовала себя виноватой. — Всё в порядке. Я понимаю, ты запаниковала. На самом деле даже хорошо, что они пришли. Я слишком долго не спала и слишком устала, что бы придумать быстрый способ избавиться от тела. — Когда уже это закончится? — Пэнси вздохнула и осушила бокал.       Гермиона хотела отшутиться, но, посмотрев на подругу, передумала. Хотелось верить, что весь этот мрак давно должен был закончиться. Но война не отпускала их до сих пор. Девушке спустя столько лет всё еще снятся кошмары, да и всем остальным тоже. Неужели это никогда не кончится? Неужели они до конца жизни будут расплачиваться за чужие ошибки?       Гермиона дождалась, пока подруга уснет, и только тогда трансгрессировала домой. Пэнси предусмотрительно хранила у себя парочку порт-ключей в Новую Зеландию. Ей сразу же стало спокойнее, аромат трав и немного задымленный воздух дарил чувство умиротворения. Она немного постояла не шевелясь, словно давая пространству пройти сквозь себя.       Девушка устало опустилась в уютное коричневое кресло. Их с Северусом дом напоминал типичное жилище ведьм. Несмотря на то, что дом был каменный, внутри всё было отделано темным деревом. Под потолком и на стенах висели пучки сушеных трав, на кухне стояло множество самых разных склянок, не во всех из них были привычные всем специи. Тут и там лежали книги, место в стеллаже давно закончилось, а новые книги не переставали появляться. В подвале была полноценная лаборатория зельеварения, но несколько котелков стояли в углу просторной гостиной. Несколько кресел и диван находились в центре, слева была лестница на второй этаж, где располагались жилые комнаты.       Северус не стал ничего спрашивать, только подал кружку ароматного чая с успокаивающим бальзамом. — Спасибо, — устало произнесла девушка. — Тебе нужно поспать и поесть, выглядишь не важно. — Тебе тоже следовало бы поспать, — Гермиона проигнорировала едкий комментарий в сторону своей внешности, — Не нужно было меня дожидаться. — Хотел убедиться, что с тобой всё в порядке. — Я видела его, — сказала и заплакала. Предательские слезы хлынули из глаз. Она не хотела. Больше всего на свете девушка не любила быть слабой, а сейчас она именно такая — слабая. Она понимала, что Северус устал, так же как она, если не больше. Она не хотела занимать его время, но и перестать плакать не могла.       Северус знал, что никакие слова не помогут, да они ей и не нужны. Мужчина присел на подлокотник кресла и обнял сидящую в нем девушку. Так они и просидели несколько минут, пока плечи шатенки не перестали судорожно вздыматься, а дыхание не выровнялось. Она уснула.       Тем временем на другом континенте двое мужчин сидели в креслах за бокалом бутылкой) огневиски. День начался как абсолютно любой — с дел их компании. Постоянные встречи с инвесторами сильно утомляют, а от бесконечных проверок уже хочется кричать. Можно было подумать, что история с убийством взбодрит, выведет из состояний рутины, но на самом деле нет. Не таких потрясений ожидал Драко. Снова увидеть её было тяжело.       Он никогда не признается никому, даже себе, но все эти годы он чувствовал вину перед Гермионой Грейнджер. Он ничего не доказал, он и сам сейчас понимает, что его отец — тот еще ублюдок, он мучил и убивал людей по приказу сумасшедшего волшебника. Люциус Малфой не тот, ради кого стоило бы ломать другим людям жизни. — Ты как? — Забини беспокоила встреча Драко и Гермионы. Он видел, как дрогнула маска «мне на всех насрать» на лице его друга. — Нормально. — Малфой, твоё «нормально» всегда означает «пиздец». — Тогда не спрашивай, если тебе не нравятся мои ответы. — Если тебе плохо, это не значит, что ты можешь срываться на мне. Даже не смотря на то, что ты мой лучший друг. — Я не срываюсь. Мне просто не нужны твои дурацкие советы. — Когда это у меня были дурацкие советы? — Постоянно! Вспомнить хотя бы твое предложение напиться в том баре, — усмехнулся блондин. — Мы тогда отлично посидели! Подумаешь, утро мы встретили в бельгийском отделении полиции, зато было весело.       Драко ничего не ответил, уставившись на пламя в камине. Ничего не хотелось. А настроение у него было и правда нормальное — ни хорошее, ни плохое. Ему было никак. И это бесило даже больше. Он отлично знал, что ему делать когда весело, и точно знал, сколько выпить, когда грустно, но он совсем не знал, что делает с этой апатией.       Парень встретился со своим ночным кареглазым кошмаром. Можно было понадеяться, что больше такого не повторится, но какой-то кретин решил сделать их мишенями. И теперь их судьбы снова переплелись — У меня появилась идея. — По шкале от одного до десяти, насколько это плохая идея? — Десять.