Глава 33. Переход
3 ноября 2025 г., 14:04
— Нужно позвать Гарри, — Гермиона села на землю, что бы отдышаться, — семь трупов проблематично спрятать.
— Сжечь, — кивнул Малфой на разгоревшееся тело его друга.
— Гермиона права, как бы мне не хотелось привлекать Министерство, но пора Аврорам заняться этим делом, — Пэнси осмотрелась вокруг, — тем более под удар попала героиня войны, — девушка усмехнулась, — они не смогут просто проигнорировать это.
— Ладно, у меня нет сил с вами спорить. Грейнджер, зови Поттера.
— Где мы? Это же Уитшерский лес? — блондин кивнул на вопрос гриффиндорки.
Девушка взмахнула палочкой, появилась маленькая серебристая выдра:
— Гарри, нужна твоя помощь. Поляна в Уилтшерском лесу. Это срочно. Гермиона, — она решила уточнить, как будто бы Гарри без этого не понял бы, от кого прилетел Патронус. Она давно не пользовалась этим заклинанием и сомневалось, что оно вообще сработает, пришлось напрячься, что бы вспомнить какое-нибудь счастливое событие. Как на зло, на ум пришел момент, когда они вчетвером наряжали рождественское дерево. Тогда было уютно и тепло. Признаться, она слишком часто возвращалась к этому воспоминанию.
Ждала Поттера троица в полной тишине. Все они сидели на земле, наблюдая за догорающим костром. Каждый думал о своем. Несмотря на разбросанные вокруг трупы, в воздухе царило спокойствие. И тишина, был слышен только треск горящего дерева.
***
Прошло достаточно много времени, прежде чем раздался хлопот аппартации. Все твое вздрогнули, они так и сидели на холодной земле почти не шевелясь, прервав свой покой только что бы залечить магией видимые раны. Гарри появился в аворской мантии. Ему хватило секунды, что бы оглядеть местность и ужаснуться. — Какого черта, Гермиона? — воскликнул парень, — что случилось? Девушку не сразу ответила, первым порывом было начать оправдываться. Она не знала, скольких убила она, а скольких — Малфой. Но она не чувствовала угрызений совести или липкого, холодного чувства внутри, которое приходит, когда ты отбираешь чью-то жизнь. Её психика с невероятной скоростью адаптировалась под обстоятельства. Если раньше из «бей, беги, замри» она выбирала застыть на месте с паникой в глазах, то сейчас она била, не задумываясь о последствиях, главное — защитить себя. — На нас напали, — коротко ответила Гермиона. — Вы знаете этих людей? — Поттер тоже изменился за последние годы. Война не пощадила его больше остальных, она забрала у него воспоминания о мирной жизни, о спокойствии, о безопасности. Война с ним сделала самое страшное — влюбила его в себя. Гриффиндорец мог сколько угодно обманывать себя, друзей, Джинни, но внутри он понимал, что не сможет жить без войны, поэтому и пошел в Авроры и обучался с неестественным для него рвением. Он не помнил, что значит жить без палочки под подушкой и повторения боевых заклинаний. Да, сейчас боли стало меньше, но она никуда не делась. Еще пара лет, и брюнет с легкостью сможет возглавить авторский отдел. Но он этого не сделает, иначе лишится возможности ощущать нагретую от выпущенных заклятий палочку, адреналин в крови и зудящие от долгого бега легкие. — Нет, Поттер, мы их не знаем, — проговорил с легкой иронией Малфой. Больше Гарри ничего не сказал, он осмотрел каждый труп, проверил палочки и карманы, затем отправил троицу по домам, уточнив, что их могут вызвать в Министерство. — Я не хочу оставаться одна, — Пэнси умоляющее посмотрела на своих друзей, — и Блейза мы нормально не проводили, давайте посидим где-нибудь. Гермиона и Малфой переглянулись. Никому из них не хотелось находится в компании друг с другом, но каждый понимал, что слизеринка права. Одному оставаться не хотелось. Было принято отправиться в квартиру Пэнси в Лондоне, она сняла ее вчера по прибытии в Англию. Паркинсон привыкла производить впечатление холодной и расчетливой суки, но она притворялась. На самом деле она была одной из самых ранимых людей, которых знал Малфой. Он не сразу это понял, ведь первое время Пэнси притворялась и рядом с близкими. С годами она раскрылась перед Драко и Блейзом — ее лучшими и единственными друзьями. Девушка могла злиться, смеяться, плакать — ее принимали любой. Маску надеть проще простого, играть роль проще простого, улыбаться, когда хочется кричать, проще простого, но быть искренней и настоящей — вот, что поистине тяжело.***
Квартира находилась в центре Лондона, просторная, минималистичная, словно созданная, что бы провести в ней несколько ночей и отправится дальше. Гермионе не нравился минимализм, она могла управлять хаосом. В их с Северусом доме не было ни одной не приспособленной поверхности, везде были книги, ингредиенты для зелий, пергамент и чернильницы. А тут даже пыли не было. Странно обращать внимание на интерьер, после того, как несколько часов назад убила несколько человек, но мозгу надо было работать. Лучше подмечать детали обстановки, чем вспоминать разноцветные вспышки заклинаний. — Тут две ванные, так что Драко тебе придется уступить женщинам. Я не брала с собой запас зелий, так что придется обойтись целительскими чарами, в которых, я не сильна. — У меня с собой есть зелья, — Гермиона полезла в сумочку. Она всегда носила с собой самое необходимое. — Ну конечно, — Драко закатил глаза. — Ты можешь не принимать, если не хочешь, — Гермиона протянула ему востанавливающее и крововосполняющее зелья. После секундной заминки слизеринец принял пузырьки, на мгновение коснувшись пальцев гриффиндорки. Она одернула руку, словно обожглась. Такой же набор зелий Гермиона протянула Пэнси и приняла сама. В ванной она сбросила грязное платье. Захотелось его сжечь, надо было попросить сменную одежду у подруги. К счастью, Паркинсон разделяла чувства гриффиндорки и, аккуратно приоткрыв дверь и не заглядывая внутрь, положила на пол комплект чистой одежды. После того, как все приняли душ и освежили голову, они собрались в светлой гостиной. Пэнси поставила на столик у серого дивана две бутылки вина и три бокала: — Прости, Драко, огневиски нет. — Я подарю тебе пару бутылок нашего с Блейзом авторского, всегда должен быть запас хорошего алкоголя. — Что теперь будет с вашим бизнесом? — поинтересовалась Грейнджер. — Все перешло в мое владение, но не думаю, что продолжу без него. Займусь чем-нибудь другим, после того, как закончу последнюю партию. А ты, Грейнджер, вернешься на край земли? — Там не так уж и плохо. Пэнси вернется во Францию, я тоже улечу обратно. Всё вернется на круги своя. — Я собираюсь задержаться в Лондоне, пока не будет каких-либо новостей о том, кто пытается нас убить. Не хочу, что бы из-за меня пострадал Антонио. Ты должна остаться Гермиона, ты тоже в опасности. — Я дождусь новостей от Гарри и тогда решу, не думаю, что, кто в это ни был, последует за мной в Новую Зеландию. — Новая Зеландия? Далеко же ты сбежала. — Интересно, почему, правда? Я всё еще не понимаю, что делаю тут, почему разговариваю с тобой! — голос на секунду сорвался. — Так, спокойно, сегодня был тяжелый день, но давайте не будем вспоминать старые обиды. Ради Блейза. — Я ничего не забыла, что бы вспоминать. Я сижу и пью вино с человеком, который несколько месяцев обманывал меня, — всего глотка алкоголя хватило, что бы развязать ей язык. — Грейнджер, это было почти три года назад! Сколько можно?! — Малфой со стуком поставил бокал на стол. — Кажется, было плохой идеей оставаться с вами. Прости, Пэнси, но я пойду, если появится информация о нападении — я сообщу, — Гермиона начала вставать. — Подожди, — Пэнси жестом остановила девушку, — мы же все когда-то общались. Да, Малфой, полный мудак, что так поступил с тобой, но давай не будем жить прошлым. Вам надо поговорить! Время школьной вражды прошло, мы выросли и готовы признать вои ошибки, — на этих словах Пэнси выразительно посмотрела на блондина, — сядьте, просто поговорите. Хотя бы попытайтесь! — Я не думаю, что это поможет, Пэнс. — Согласен, нам не о чем разговаривать, — на самом деле слизеинец хотел поговорить, ему почему-то невыносимо захотелось остаться с гриффиндоркой наедине. — Вот, вы уже согласны друг с другом. Поговорите, я пойду спать и наложу заглушающее заклинание, так что можете орать друг на друга, сколько захотите. Прошло всего полчаса с момента, как они начали пить, но Пэнси понимала, что их нужно оставить вдвоем. Ей было печально видеть, что в глубине души Гермиона все еще любит Драко, а Малфой, хоть и не принимает, но тоже имеет чувства к гриффиндорке. Девушка не собиралась быть свахой, это участь Блейза, она просто хотела, что бы ее друзьям стало легче дышать. Слизеринка поцеловала обоих в щеку и ушла в спальню. Гермиона одним глотком допила вино в бокале и потянулась за бутылкой. — Алкоголизм — не то, к чему стоит стремиться, Грейнджер, — Малфой не понимал, как вести себя с ней наедине. — Спасибо за совет, не помню, что бы спрашивала твоего мнения, — огрызнулась девушка. — Когда ты стала такой язвой? — Давно. Взяла пример с тебя, — Я не лучшая ролевая модель, — сказал Малфой и был прав. Некоторое время они сидели в тишине. — Хоть что-то было тогда настоящим? — Грейнджер посмотрела на парня с надеждой в глазах. Драко задумался, он знал ответ, но он не хотел признаваться ей в этом. Легче будет соврать, разбить ей сердце окончательно, но зато она сможет ненавидеть его и, в конце концов, забыть. Малфой не понимал, что ненависть так же всепоглощающа, как и любовь. И так же не терпит промежуточное значение, серые оттенки. Либо да, либо нет. — Нет. Гермиона подорвалась и ринулась к двери, но ей не дали ее открыть. Девушка резко повернулась и наткнулась на Драко, который стоял к ней неприлично близко. Она подняла него взгляд, полный слез, и тут же опустила. Парень нежно взял ее за подбородддок, потянув вверх. Он посмотрел ей в глаза и выдохнул в губы: — Я соврал. Здравый смысл кричал остановится, не поддаваться напору, не отвечать на поцелуй, но сердце оказалось громче разума. Гермиона вспомнила, как ее мама ни раз говорила ей слушать свое сердце, ведь оно знает, как правильно. И данный момент правильным было целовать Драко Малфоя. Сердце пропустило удар, а девушка приоткрыла губы. Но все же через минуту внутри все завопило. Надо срочно это заканчивать. Она не может так просто ему все простить. Она не может его целовать, как бы правильно это не казалось. Она ни какая-нибудь красивая статуэтка, которую берут, любуются, а потом ставят на место. Девушка положила ладони на грудь слизеринца и мягко надавила, давая понять, что хочет остановится, но он воспринял это как желание. Парень просунул свой язык в рот гриффиндорки, проводя им по её языку, она задрожала. Поцелуй был слишком хорош, особенно учитывая, что не целовалась она уже, казалось, целую вечность. Гермиона не могла себе позволить раствориться в нем, поцелуе или Драко, она не знала. Но была уверена, что не готова к возвращению Малфоя в свою жизнь. Только не с помощью пьяного поцелуя после похорон его лучшего друга. Она наловила на грудь парня сильнее, отодвигаясь: — Драко, — шепотом. Он замер. Резко сделал шаг назад. Посмотрел на Грейнджер. Она — на него. Она вылетела из квартиры и пробежала несколько этажей вниз, прежде чем привалиться к стене и расплакаться. Он вздохнул, сел на диван и залпом допил вино прямо из бутылки. Идиот! В какой же он заднице. Не надо было этого делать, не надо было давать себе вспоминать каково это — целовать её, ощущать её вкус и слышать запах её шампуня.***
«Нападение на героиню войны Гермионы Грейнджер» Мисс Грейнджер вернулась в Англию. За прошедшие три года о самой умной ведьме столетия не было никаких вестей. Кто-то считал её пропавшей без вести, кто-то — мертвой, а кто-то — что она сбежала с любовником. Ваша преданная журналистка узнала подробности. Не далее как вчера состоялись похороны Блейза Забини, детали смерти установить не удалось, но из проверенного источника можно сказать, что за мистером Забини охотились. И, как оказалось, не только за ним. Церемония прощания состоялась в Уилтршеском лесу. Из присутствующих были бывший пожиратель смерти Драко Малфой, Слизеринка Пэнси Паркинсон и, неожиданно, Золотая девочка Гермиона Грейнджер. Что связывает грифиндорку и трех представителей змеиного факультета. Мисс Грейнджер продолжает покорять сердца завидных женихов всего мира: Виктор Крам, Гарри Поттер, Рональд Уизли, а теперь и сам Драко Малфой. Какие отношения у мисс Грейнджер и мистера Забини? Неужели всё-таки он её любовник? Мисс Грейнджер не выглядела опечаленной вдовой, поэтому следует полагать, что все она завладела сердцем самого богатого холостяка Магической Британии — мистера Малфоя… Дальше Гермиона читать не стала, она со злостью скомкала газету и швырнула её в камин. Чертова Рита Скиттер. Казалось, что если случится апокалипсис, то выживут только тараканы и эта псевдожурналистка. Гриффиндорка уже сотню раз пожалела, что когда-то выпустила её из банки. Теперь все знают, что она в Британии. И если она еще не была главной целью нападавших на них людей, то теперь точно стала. Мало ей проблем с Малфоем, теперь еще и это. Все утро Гермиона сжигала не открытые письма в камине. Сначала она не поняла, что за ажиотаж из сов происходит у неё за окном, пока не получила свежий номер «Ежедневного пророка». Голова болела: толи из-за вина, толи из-за выплаканных слез. Как на зло, болеутоляющего в её сумочке не нашлось, а идти до ближайшей зельевой лавки или аптеки не хотелось, она представляла, что начнется, если её кто-то узнает на улице. Надо было слушать Северуса, послать всех к черту и остаться дома. От Гарри никаких вестей пока что не было, зато ей пришло письмо от Малфоя, он предлагал встретиться и поговорить. Ей не о чем было с ним разговаривать, хотя она оценила порыв не делать вид, словно ничего не было, а обсудить произошедшее. Но она трусиха, когда дело касается разговора о чувствах. Что она ему скажет? Что до сих пор любит его и готова все простить? Это не так. По крайней мере девушка заставляла себя в это верить. Она не собиралась давать слабину, не собиралась снова переворачивать свою жизнь с ног на голову.***
Ровно в полночь прозвучал хлопок апартации. В пыльной, уставленной антикварной, но не ухоженной мебелью, комнате появился человек в министерской мантии. Он был высоким, но сутулился, словно хотел спрятаться, не выделятся, его черные глаза сверкали в свете свечей, расставленных на всех горизонтальных поверхностях. Мужчина оглядел помещение, у дальней стены он заметил четверых людей, они сидели за круглым столиков и наблюдали за новоприбывшим. Казалось, что они были в хорошем настроении, обсуждали, вероятно, бытовые дела, возможно, пятничный поход в бар, но стоило услышать звук трансгрессии, как вся легкость испарилась. Они были насторожены, словно их ожидает нападение змеи. — Идиоты! Вы все просто идиоты. Семь (!) человек не справились с троицей сопляков. Вы вообще хоть на что-то годитесь? — он не ждал ответов, видит Мэрлин, лучше им вообще не издавать ни звука, — завтра все газеты будут трубить о нападении, они привлекли чертового Поттера, весь отдел теперь в курсе нападений, они ищут Пожирателей смерти, тех, кто сможет понести наказание. Я ждал три года, что бы усыпить их бдительность, а потом по тихому прикончить их! А теперь что?! Мужчина расхаживал вдоль стены, от злости он пнул рядом стоящий стул, он качнулся и с глухим стуком упал, поднимая маленькое облачко пыли. Гнев и злость кипели внутри него, но это не было разрушительной стихией, скорее обидное негодование, как если бы у маленького ребенка не получилось что-то сделать, когда он повторял «я сам». — Вы! — рявкнул мужчина, словно вспомнил, что за ним наблюдают, — не высовывайтесь, наблюдайте за ними, никаких открытых нападений, пусть поверят, что мы потеряли к ним интерес, — Уолтер, проследи за всем. — Есть, сэр. Поттер ни о чем не догадывается? — спросил высокий брюнет. — Нет, он не подумает искать кого-то в Министерстве, но нам надо сохранять бдительность. Его столько раз посылали на опасные миссии, с которых он не должен был возвращаться, но этот сопляк постоянно отбивал наши атаки. Он даже не догадывается, что все эти миссии были подстроены. Но не расправившись с ним, нельзя нападать на Уизли, слишком опасно.***
Два дня тишины. Грейнджер не ответила на письмо, но это не удивительно. Драко снял квартиру в магловском районе города, в Мэнор возвращаться не хотелось, а в их квартире с Блейзом или его, пропахшей воспоминаниями, он не был готов появляться и заниматься обычными делами. С детства ему внушали, что эмоции — плохо. Он должен выглядеть так, будто ему глубоко плевать на происходящее, даже если внутри бушует эмоциональный ураган. Забини был одним из немногих людей, рядом с которыми он может не притворяться. Был. Скорбь — интересное чувство. Тебе кажется, что потеряна часть тебя, словно отрезали кусочек сердца, хотя никаких видимых повреждений нет. Боль хочет, что бы ее чувствовали, она разрывает изнутри, ломает ребра. А еще скорбь — эгоистичное чувство, потому что ты тоскуешь, что у тебя отняли друга, отняли того, с кем тебе хорошо. Ты тоскуешь об утраченном комфорте. Конечно, ты отнекиваешься, говоришь, что скучаешь по человеку, а не по тому, как ты себя чувствуешь рядом с ним. Но мы то знаем правду. Второй день Драко начинал с бокала огневиски, второй день он разбивал зеркало в ванной и второй день он произносил «Репаро». Одиночество потихоньку съедало его, выворачивало внутренности. Он вспомнил, как чувствовал себя в начале последнего года в Хогвартсе, когда ему хотелось убить себя, лишь бы перестать ощущать пустоту внутри. В прошлый раз его вытащил Блейз, больше он не мог на это рассчитывать. В утро вторника ему пришло письмо от Поттера с просьбой о встрече. Приходило еще несколько писем от Пэнси, но он не читал их, как-нибудь потом. Драко сходил в душ, надел костюм и маску безразличия и отправился на площадь Гриммо. Вероятно, там же он встретит Грейнджер. Он послал ей сову с предложением встретиться, это было после двух стаканов огневиски. Хорошо, что она не ответила, он не знал, что бы ей сказал, если б она согласилась. Он в последнее время вообще не понимал, что делает — психика включила автопилот. Слизеринец слишком давно был в старом доме Блэков, но сейчас ничто не напоминало, что это место некогда принадлежало старейшей чистокровной семье, даже потрет Вальпурги смогли снять со стены. Никаких голов домовых эльфов и темных углов. Поттер уже ждал, жестом он предложил сесть на малиновый диван. — Здравствуй, Малфой. — Привет, Поттер, выглядишь паршиво, — усмехнулся блондин. — Ты не лучше, но мы тут не о внешнем виде собрались поговорить. Дождемся Гермиону и Паркинсон и начнем. Выпьешь? — Гарри взглядом указал на бутылку виски на столике рядом с диваном. — Нет, спасибо, не хочу отравиться дешевым алкоголем, — Драко словно вернулся в школьные годы, когда его любимым занятием было дразнить Золотое трио. — Как хочешь, — пожал плечами гриффиндорец, — а я, пожалуй, выпью. Через пять минут камин снова вспыхнул, появилась Грейнджер, двумя минутами позже — Пэнси. Гермиона поздоровалась с Гарри и кивнула Малфою. Повисло неловкое молчание. Признаться, Гермиона репетировала, что скажет блондину при встрече, но, стоило увидеть его, все мысли из головы улетучились. Все два дня, что они не виделись, девушка думала о нем. Она отправила письмо Северусу, в котором сполна выговорилась, но ответа пока что не получила. Она и не ждала, знала, что старый друг поддержит ее, что бы она ни решила. Вчера к ней приходила Пэнси с ведерком мороженого, они весь день разговаривали, но ни слова о Малфое — его имя было внесено в стоп-лист дня. Девушки давно не проводили время вместе и им было, о чем поговорить, не затрагивая тему мужчин. — Что ж, раз все собрались, — начал Гарри, — у меня есть новости. Мы установили личности всех семи напавших. Они никак между собой не связаны, все жили в разных городах, даже странах, знакомы между собой не были — ничего общего, кроме одного. Каждый из них знал хотя бы одного пожирателя смерти. Министерство считает, что это отряд так называемых Мстителей. Периодически по стране случались нападения группировкой магов, которые были связаны с Пожирателями смерти. В последнее время они активизировались, мы считаем, что это связано с недавними смертями заключенных Азкабана, мы проводим внутренне расследование. — Вы считаете, что кто-то из сотрудников передает им информацию, — поинтересовалась Гермиона. Это выглядело до боли знакомо, она бы не удивилась. — Да, к сожалению. — Сосредоточьтесь на работниках Азкабана, — предложил Малфой. — Ты что-то знаешь? — Нет, но я вспомнил, что после выпуска со мной связывался мужчина, он предлагал вытащить моего отца из Азкабана, если я присоединюсь к нему в попытке отомстить за Темного Лорда. Я отказался, тогда мне уже была неинтересна месть за отца, — слизеринец на секунду взглянул на Грейнджер, но тут же вернул взгляд к Поттеру. — И ты молчал? — Мне надо было к тебе прийти? Не помню, что бы мы были с тобой подружками. — А нам что сейчас делать? — спросила Пэнси. — Не высовываться. — Замечательно, но я не собираюсь прятаться, — слизеринцу хотелось найти их всех. И убить. — Малфой, они сильны. То, что вам втроем удалось убить аж семерых из них — ничего не значит. Вам просто повезло. — Если ты не забыл, Поттер, они убили моего друга. Это личное, — Малфой сжал кулаки. — Я не буду тебя останавливать, но если что-то найдешь, дай знать. Мы займемся проверкой Азкабана. — Гарри, ты сказал, что такие нападения не впервые. Вы кого-нибудь поймали? — Удалось поймать одного, но он почти ничего не знал, только твердил, что они отомстят за смерть Волдеморта. — Я могу вернуться во Францию? — Я бы не советовал, лучше вам всем остаться в Англии, если на вас нападут в другой стране, заниматься делом будет местное Министерство Магии. Мы считаем, что базируются Мстители в Англии, так что у нас будут связаны руки в случае чего. — Ясно, мне нужно связаться с Антонио, предупредить, что я задерживаясь на неопределенное время. Это все? — Да, можете идти, — кивнул Поттер. Первой ушла Пэнси. Потом Грейнджер и, наконец, Драко. Гарри смотрел им вслед и думал, как сильно изменилась его жизнь всего за несколько лет. И как ужасно, что после нескольких лет в ком-то еще живут идеи Волдеморта. И ведь кто-то будет внушать эти мысли своим детям. Однажды история повториться, Гарри надеялся не дожить до этого дня.
