Всему есть цена

Форн, державшийся невозмутимо, неспешно спустился с подиума и вышел из аудитории, не дожидаясь приятелей. Толпа судача хлынула наружу, ведь интересности — интересностям, а обед по расписанию. Со стороны должно быть казалось, что парень кичится умениями и считает для себя унизительным бежать сломя голову в столовую и идет степенно, демонстрируя свою значимость и высокий статус. Но на самом деле реальность обстояла совсем иначе. Тейн выложился на полную. Он не знал, хватит ли его умений разрубить щит и удержать бушующий поток ветра, который рвал и метал вокруг него. Во время атаки, парень так сосредоточился, что не заметил, как инструктор создал защитный купол, а потому был обеспокоен, как бы стихия не вышла из-под контроля и не прилетела в прочих студентов, или не резанула стены и стеклянный навес над ним, как бывало с окружающими деревьями на тренировочной площадке. Максимальным сосредоточием Тейн добился желаемого. Возможно, никто и не заметил, но часть подиума всё же подсекло наискось, благо не по несущим подпоркам. Надо будет сообщить позднее инструктору, — подумал парень, завернул за угол, и опершись о дерево лопатками, отходя от основной дорожки, приложился к фляге, выдыхая и оседая в траву. Колени дрожали, руки, впрочем, нет. Еще один глоток и он задирает лицо к погожему, ярко-синему небу. Освежающий ветер колышет золотящуюся листву, откидывающую зыбкие тени, вдалеке голоса студентов, из открытых окон столовой слышится бренчание посуды, запах еды, разогретого каменного фасада, деревянных полов и рам, разгоряченной и подсыхающей травы, кружат голову. Форн вдыхает полной грудью, закручивает флягу и прикрывает глаза, расслабляясь и наслаждаясь мгновениями… — Под деревом он! — солнце заслоняет широкоплечая фигура Миклиса, а за тем, слышится и лёгкая поступь обоих Рея. — Ну ты и учудил! Где такому выучился? — Наставник словами описывал приёмы, порой, зарисовывал, — ответил неохотно Тейн, открывая глаза. Он бы с удовольствием ещё вот так посидел в низкой траве, опираясь на нагретую кору ствола, но здоровяк потянул его за предплечье, ставя на ноги и увлекая в столовую, засыпая вопросами. Обед прошёл шумно, студенты обсуждали уже выступивших, сидя за широкими деревянными столами на длинных лавках, предполагая кто в какую группу попадёт: маги, военная конница (кавалерия), пехота, научное подразделение. А Форн все продолжал дивиться, что в академии нет почти нигде стульев, а лишь столь примитивная меблировка в виде лавок, хоть и украшенная резьбой. Следующая часть занятий прошла в скуке и болтовне меж парнями. А после, силач Миклис потащил всю четвёрку на озеро. — Рея, вы конечно слабенькие, но я поддамся, — усмехнулся парень, уже стоя в лодке и держа весло, засучив рукава и поигрывая мышцами, в то время как Форн с комфортом устроился на днище и за предметы гребли браться даже не собирался. — Поддашься? — усмехнулся Огнис, не менее сибаритски развалившись в лодке и демонстративно, пинком ноги, выкидывая вёсла за борт. Аква звонко рассмеялась, стоя рядом с братом. — Пожалуй, Реласто, Вам, напротив предстоит приложить не мало усилий, — и её волосы обратились в струящуюся мокрую завесу, а из-под лодки к её рукам протянулись два потока, точно поводья, хоть и искристые на солнце в своей не полной прозрачности. — Да это же… — растерянно проблеял здоровяк, но не стал продолжать, ведь обвинять настоящего мага в жульничестве, все равно что птицу, которая летит не сидя на корме корабля, а парит на собственных крыльях в небесах. Лодка Рея пустилась в пляс по зеркальной до этого глади воды, выделывая пируэты, дразнясь и ускоряясь. Миклис схватился за длинные вёсла и стал усиленно налегать на них. Брызги попадали на одежду и лицо Тейна, но он лишь улыбался, наслаждаясь пейзажем зеленых пологих берегов, стволами длинных свисающих кронами ив до искрящегося лона озера, и изогнутыми силуэтами мостков, перекинутых в сужающихся местах меж островками в центре заводи, где расположился птичник. — Ну точно медведь, пыхтеть же начнёшь, — фыркнул Форн и достал уже светящийся кристалл, подгоняя лодку водой, от чего два плавучих средства наконец поравнялись. Прочие студенты пока не отплывали от берега, хоть и сели в деревянные суденышки, другие первогодки наблюдали за увлекательной гонкой с изумрудного газона или мостков. — Чего тут за балаган? — спросил Мак, подходя, допивая из чашки последний глоток ароматного чая, и отдавая её прислуге, который ходил за ним хвостом с заварником. — О, первогодки… Ясно. Похоже, эта компания нашумит за четыре года обучения в здешних стенах только так! Не завидую их куратору. Дальнейших расспросов не последовало, инструктор лишь наблюдал, как лодки подсекают друг друга, Огнис запускает пылающий шарик рядом с лодкой соперников, смеясь, а воды вздымаются от поднимающихся горячих пузырей воздуха из глубины, относя суденышко в сторону. Форн не остается безучастным, и лёгкий порыв ветра кренит нос лодки Рея. — Выкусили?! — дразнится Миклис и сильней налегает на вёсла. Форн улыбается, ему весело, как бывало лишь в детстве, да и то ощущения не совсем те. Он забывается, то и дело отвечая на выпады младшего Рея. Оба парня понимают, что это в сущности баловство, безвредное, шутливое и не опасное. Никто не старается подбить чужую лодку, а лишь вносит суету и новый повод улыбнуться и безмолвно сказать: смотри, а я могу так, а ну-ка повтори? Запал и азарт поглощает, счастье переполняет и кажется, что вот, он, Форн, способен на что угодно. Комбинированная манипуляция воды и ветра, ему отвечают световой вспышкой, отражение стеной воды, огненные цветы вокруг точно мины, но их тут же задувает ветер, ему наперерез несется более горячий поток, отвел стеной воды, вновь порыв ветра, напущенная вода Форном отлетает от порыва ветра и накрывает лодку, но Миклис в последнею секунду выворачивает, а Форн чертыхается. — Да ладно тебе, не расстраивайся, с кем не бывает. Я просто ловчее, — подбадривает Огнис, думая, что Тейн зазевался. — Ага, — кивает Форн и прикладывается к фляге, падая на дно лодки и давая понять, что более и палец о палец не ударит. — Я выдохся. Ответ его звучит хоть и довольным, но уставшим. После Форн молчит. Молчит о том, что со дна лодки сейчас встать сам не может. На тело навалилась тяжесть и слабость, и он прикрывает глаза. Кажется, никто не обращает внимания, но Рел смотрит подозрительно. Проходит пара минут, лодки еще немного кружат, уже соревнуются лишь Аква и Миклис, Огнис выписывает пламенные узоры в небе, так же увалившись на днище лодки. Пара глотков, пара минут, и Тейн садиться, выглядывая хитро из-за борта, отправляя ветряной щелчок Огнису точно по носу. — Эй! — смеётся рыжий и решает, что это предложение продолжать дружеское перекидывание стихиями, но Аква его остужает накатившей волной прямо в лицо. — А теперь устали уже мы, — ржёт Миклис, поясняя и подгребая к берегу. Огнис пожимает плечами и выскакивает из лодки, а вот Аква оседает на днище. Младший Рея ударяет себя полбу и сгребает сестру в объятья, подхватывая и закидывая на плечо. Волосы Аквы уже лишь привычные, сухие пряди волокон, нет и следа воды, лишь красивая шелковистая светлая голубизна. — Тебя тоже так понести? Или лучше и вовсе как королевешну? — подцепляет Тейна Миклис и вздергивает за руки, как куль с картошкой, закидывая себе на плечо. — Ого! Ты вообще ешь? Легче чем моя старшая сестра! — А по твоему королевешн именно так носят? — язвит Форн и делает вид, что не доволен своим положением в пространстве. Народ вокруг шутить, Рел смеётся, вышагивая и выстраивая теории каких королевешн и как положено носить в зависимости от их габаритов, статуса и визгливости. Но вот пятая точка Тейна здоровается с узорчатой материей подстилки, на которой уже в тени деревьев сидят Рея. Старшая храбриться, улыбается и обмахивается веером, но её лицо цвета свежего молока. — Держи, — и Тейн протягивает флягу. — Только один глоток. — И что ты там моей сестре подсовываешь, пьянчуга-аристократ? — принюхиваеться Огнис, но Аква делает быстрый глоток, понимает что внутри, её глаза расширяются неверяще, от осознания, что Форн такой же как и она. Но это лишь секундная слабость. Девушка берет себя в руки, и поблагодарив, возвращает флягу, так и не дав сунуть в неё нос говорливому братцу. Форн и сам отпивает, а Огнис меняется в лице. — Это что же, ты к моей сестре подкатываешь? Не хватает смелости попросить о настоящем поцелуе? — Ты о чем? — поднимает изумлённый взгляд Форн. — А! Я понял! Ты про старинный обычай! Да нет, я даже и не думал о краже первого, хоть и не прямого поцелуя. Я лишь хотел дать твоей сестре освежиться. Форн пожимает плечами, оглядывается в поисках на что бы прилечь и нет ли тут подушки, дабы подремать. — Ты чего вертишься? Или теперь так стыд свой хочешь скрыть? — дергает его за выбившуюся прядь чёрного шелка волос Огнис. — Отнюдь. Служанка принесла лишь покрывало? Тюка или ткани какой нет? — Да на кой тебе тюк? — не сразу понимает Огнис, но Рел уже хватает за плечо Форна и тот падает назад, прямо головой но его бедро. — Такая подушка подойдёт? — усмехается Миклис, рассчитывая, что вгонит парня в краску. — Жилисто, жестковато, но сойдет, — резюмирует беспрестранно Тейн, и самым наглым образом прикрывает глаза. Немая сцена, присутствующие не перестают дивиться сочетанию манер и беспардонности черноволосого. Но молчанье длилось не долго, все трое почти одновременно разразились смехом. — Я сделал что-то странное? — спрашивает Тейн, открывая один глаз и вороча головой, устраиваясь удобнее. Следующие пара дней прошли в остаточном распределение, письменном опросе и новом процессе формирования групп. Четверка и еще шестеро человек составили костяк магов 1 курса. Больше всего людей попало в группу ближнего боя, и всего три человека в научное подразделение, отказавшись вступать в ряды магов, которые должны быть в будущем на передовой. Магию усиленно использовать не было нужды, а потому Тейн и не перенапрегался, порой пил снадобье, и благополучно вновь забывал о своих специфических нуждах тела. — Форн? Фооорн?! Я к тебе обращаюсь, ну ты чего, не уж то из-за утащенного крылышка перепела за ужином паву строишь? — окликнул уже в который раз Тейна Миклис. Брюнет стоял к здоровяку спиной, уперев руки в подоконник и смотрел в распахнутое настежь окно с видом на стену крепости и темнеющий лес за ней. Рел не привык, что его игнорируют, впрочем как и вся знать, и поднялся с кровати, подходя. Его взгляд скользнул по чёрной ткани халата, мокрым, с искрящимися каплями, словно жидкий шёлк волосам, босым ногам и… дрожащим рукам с побелевшими пальцами от напора на подоконник. — Форн? — уже более обеспокоенно позвал Реласто и подошёл так, что б видеть профиль соседа. Лицо было белым, рот приоткрыт, взгляд устремлён в даль, но кажется, при этом глаза ничего не видели. Миклис протянул руки и схватил парня за талию, сменая черную материю и понимая, что тело в его руках мелко потряхивает. Не долго думая, здоровяк схватил валяющуюся флягу на кровати, раскрутил, встал позади Форна и надавил рукой на грудную клетку так, что б чёрноглазый откинулся на него. Как только опора ушла из-под рук, тело начало оседать. Миклис выругался, сделал шаг назад и шмякнулся в мягкий ворох одеял Тейна, увлекая за собой и самого бьющегося в немом ознобе её владельца. Снадобье чуть расплескалось прямо в лицо Форну. Миклис схватил парня за подбородок, и влил в рот прозрачную жидкость. Казалось, Форн даже не дышит. Но вот, взгляд стал осмысленным, он закашлялся, отобрал флягу и сделал большой глоток, после, странно взвыв в руках здоровяка. В следующую минуту фляга была сунута обратно Миклису, а покачивающиеся тело, довольно резво подскочило, стремглав выдернуло из тумбочки небольшой предмет, сжало в кулак, и пулей вылетело в ванну. Миклис озадаченно посмотрел вслед, но закрутил флягу и положил на тумбочку. На улице уже стемнело, пару минут назад пробил отбой, и разумеется, оба уже принимали ванну. Эта мысль не давала покоя, как и другая: какого витрийского демона с его соседом не так? И если он болен, то какого чёрта вообще забыл в Академии? Когда Форн наконец вышел из ванны, вновь завернутый в халат, Миклис по прежнему сидел на его кровати. Но, кажется, Форну было до небес на чужое возвышающееся тело в его «угодьях». Распаренный и расслабленный, он доплелся до ложа, потыкал соседа в оголённое, накаченное предплечье, но когда тот не сдвинулся, залез со свободной стороны под одеяло и прижался к его боку спиной, закрывая глаза и мгновенно проваливаясь в сон. — Эй? Тебе не кажется, что мне стоит что-то знать? — рука здоровяка легла на спину под одеялами и погладила. Ответом был лишь тихий звук не то недовольства, не то наслаждения. — Ну, значит утром мне все расскажешь! — и поленившись вставать, Рел удобней устроился на кровати как был в одном исподнем, утащив одно из одеял на себя. Какого было его удивление, когда он проснулся посреди ночи. В первую секунду Миклису почудилось, что он дома и в его постель пробрался ластящийся пес. Но потом, он вспомнил где находится. Открыв глаза, Реласто увидел свернувшегося клубком Форна, который отчаянно, не просыпаясь, старался найти одеяло, мелко подрагивая. Похоже, сам того не ведая, Рел скинул от жары всё на пол. Вздохнув, он уже собрался потянуться за сброшенным и очевидно нужным предметом, как Тейн вцепился ему в руку, крутанувшись, и оказавшись к нему лицом, полы халата распахнулись, и парень вжался в горячее тело Миклиса. — Ну нечего себе… — пробормотал Рел, сглатывая и облизывая пересохшие губы, смотря на довольно изящное и красивое по его меркам тело для парня. Форн издал какой-то звук, тычась носом в подушку и под теплую руку, и Рел отдернул не захваченную ладонь, которую неосознанно протянул и чуть было не положил на обнаженный торс соседа. — Красивый, зараза, — еще раз облизнувшись, Миклис запахнул халат чёрноволосого, поднял с пола одеяло, и укрыл Тейна, так и не перестав к нему прижиматься, стараясь размеренно дышать и надеясь, что парень спит крепко и не почувствует как ему в бедро уперлось что-то твёрже привычных перин. — Гермеус? Ты когда стал таким тяжелым, братец? — спросоня протянул Тейн, не сразу разобравшись. Вчерашний вечер из-за чуть было не начавшегося приступа звона он помнил плохо. Лишь то, что Рел его отпоил, потом с какого-то рожна взвыло тело и он с игрушкой унесся в ванну. Хотя, с какого рожна весьма и так предельно ясно — парень забыл в очередной раз выполнить вовремя наставления знахарки и как она выражалась: «снять излишнее напряжение и понизить тем самым вероятность активности звона». А вот что было после ванны — память умалчивала. Поворочавшись и выползая из горячей медвежий хватки, Тейн охнул. — Миклис? Ты чего в моей кровати? — Форн стоял на четвереньках, пояс от халата валялся в ворохе одеял, черные полы распахнулись и нечего не скрывали, а косые утренние тени играли на лице и торсе. — Тейн… Ох! Красные горы меня погребите! — выругался Рел и едва поборол желание схватиться за пах и унестись в ванну не чуть не менее активнее Тейна вчера. — Мне повторить вопрос? — вздернул бровью чёрноглазый и сменил позу, садясь на кровать, выдергивая пояс из-под соседа и запахивая халат, протягива руку к фляге, выпивая последнее и удрученно вздыхая, уже топая к столу с пробирками, надеясь что успеет закончить отвар до занятий. — Да… я… Тебя трясло, я побоялся… ну и воооот… — промямлил парень, путаясь в словах спросонок и не только, и сжал себя в паху, пока Тейн не видит, радуясь что когда юноша проснулся, бедра его были прикрыты одеялом. — Ясно. Спасибо, — кивнул Форн и принялся возиться с пробирками. И все же Форн немного опоздал к началу Истории Королевства, но эликсир изготовил. Весь день парень замечал на себе косые взгляды Миклиса и корил себя за вчерашнее попустительство, из-за которого заставил Рела волноваться. — Миклис, кровавого дракона ради, хватит его раздевать глазами! — шикнула Аква, не выдержав на третей паре и заезжая кулачком здоровяку в бок. — Ты чего доброго так магию огня без кристалла освоишь! Реласто кашлянул и отвернулся, но не на долго. Пошлые мысли так и лезли в его голову, а желание то и дело давало о себе знать. — Форн, ты куда? — окликнул парня Огнис, когда тот вылетел из аудитории. — В уборную. Я к вам скоро присоединюсь. Займите мне место на лавке у окна и возьмите обед, — крикнул на ходу чёрноглазый, сжал зубы и махом пересек коридор, влетая в одну из кабинок туалета, не понимая, какого черта немеет внизу живота, тянет и трясутся колени. Он же вчера себя удовлетворил! — Тейн, ты там чего такого съел? — спросил Миклис, прижимаясь к столу и пропуская к окну Форна. — Рел, в тех заведениях не едят, коли ты не свинья. Я лично таковым животным не являюсь, — высокомерно сказал Тейн, и сев с идеально ровной спиной, придвинул к себе тарелку, тут же приступая к еде. Лицо Миклиса вытянулось, Рея засмеялись, а здоровяк обиженно буркнул, что и беспокоиться больше не будет.

***

— Мы тут уже больше трёх недель, да? — задумчиво протянул Огнис, поигрывая косой, сидя на матах в большом тренировочном зале, следя за магическим спаррингом Миклиса и еще одного парня, имя которого все время выскальзывало из памяти Форна. — Пожалуй, что так, — кивнул Тейн, расслабленно лежа рядом, следя не за поединком, а за маячащими пальцами перед глазами и рыжей кисточкой. Рука протянулась вперед и схватила косу у скручивающей её ленты. — Тебя когда-нибудь стригли? — Не-а. Сестре нравилось держаться за мои волосы, — протянул Огнис и вновь обратил свой взор на площадку, где Реласто огрел зазевавшегося снарядом ветра, а затем в рукопашную повалил на лопатки. — Если не его статус, засунули б в войска ближнего боя. — Нет, — отрицательно помотал головой Тейн. — Изо дня в день, его атаки становятся сильней, крепче и большего радиуса. А мы… мы словно стоим на месте. Это удручает. — Философия была вчера. Не вздыхай. Вот пойдет изучение свитков высших заклятий, мы с тобой отожжём! — Подбодрил его Рея и хлопнул по плечу. — А где Тейн? — окликнул Огниса Миклис, весь вымокший до нитки в стене тумана и моросящего дождя. — Я думал, он с тобой на лодках. Со мной в библиотеке его не было, — ответил рыжий, стоя в коридоре, и Аква подтвердительно кивнула. — Должно быть я ошибочно предположил, что он предпочёл более сухую обстановку, — хмыкнул Реласто, вспоминая, как на парах утром Форн был более медлителен нежели обычно и как-то бледен после обеда. — Вы о вашем напыщенном дружке аристократе с хвостиком? — влез в разговор парень с кавалерии. — Так у него не пойми с чего ноги подкосились прям в коридоре и он осел у стены. Двое парней так и не смогли от него добиться какого-либо вразумительного ответа и потащили в мед-часть. — Парни из средней знати? — встревожился Огнис, у которого наконец сошлись все карты и он осознал что с Тейном не так и почему Аква порой втихомолку одалживала у него флягу. — Чёртов звон! — Кто звонит? — не понял кавалерист, пожал плечами и едва отскочил, в последнее мгновение не став ковриком для ног от напора бросившегося в крыло медиков Реласто. — Миклис! Алый демонид тебя подери! Куда так припустил?! — рыжий едва поспевал за здоровяком, чуть ли не пролетая повороты, подскальзываясь на лужах, кои оставлял Рел, и хватаясь за лацкан его мундира, то и дело пытаясь сбавить если не скорость, то какой-то странный гнев, охвативший обычно миролюбивого медведя. — Разве не понятно куда?! — рявкнул здоровяк и распахнул с силой двустворчатые тяжелые деревянные двери во весь проем с громким хлопком, ворвавшись в залитое светом помещение с несколькими койками. На одной из жёстких кроватей лежал Тейн, без мундира, в расстегнутой на груди рубашке и в приспущенных до колен штанах. Тело парня дрожало и изгибалось, голова была запрокинута, рот открыт, словно у рыбы, которую выбросили на берег. Чёрные волосы разметались по подушке, лента от них валялась на полу, как и портупея с флягой. Над парнем склонился уже не молодой врач. Его пальцы зачерпнули зеленоватый порошок из табакерки и погрузились в открытый рот, покрываясь влагой от жара и редкой слюны. Перста натерли язык, проведи по губам… И тут Миклис увидел где все это время была вторая рука врача и форменно взревел. Пальцы, покрытые точно таким же порошком, плавно оглаживали меж ягодиц Тейна, чуть надавливая на вход и наконец один проник в разгоряченные мышцы. — Вы что себе позволяете?! Но перед врачом возник Огнис и расставил руки, не для атаки, а просто, преграждая путь. — Нет, не мешай! Это не недомогание, а приступ! Тут по другому не выйдет! Нужно что б тело расслабилось, иначе в какой-то момент сведет мышцы так, что дышать станет невозможно. — Что? — осекся Миклис, видя, как тело на койке постепенно перестало колотить. - Так смотришь, словно у тебя отнимают пару десятков бочёнков мёда. Вот ни за что не проверю, что у вас ещё не было близости. Ты же его пожираешь глазами уже которую неделю. — Так… я… эм… Мне то он нравится, — запинаясь проговорил Миклис и завел руку за голову, потирая вспотевшую шею. — Но я думал, что ему вообще такая близость не интересна. Он же не на девчонок, не на парней не смотрит, ну я и… Разговор прервал слабый стон с койки. Тело изогнулось ещё раз, белесая струя окатила живот, и Форн плошмя опал на кровать, сбито дыша. Тело мелко дрожало, но уже не сводило мышцы. Стали слышны окружающие звуки, тьма прорезалась образами комнаты, хоть пока и расплывчатыми, а грудная клетка работала как кузнечные меха, сильно раздуваясь и наконец позволяя насытить кровь кислородом. — Где я? — сухими губами пробормотал парень. — Моя фляга… — Вот, — врач вынул плавно палец и подал флягу, покачав головой. — Сколько тут работаю, а таких узких со звоном получаю впервые. — Что? — тихо спросил Форн, прикладываясь к фляге, и ему вторили два более громких голоса. Миклис, не долго думая, подскочил к койке и просунул руки под плечи Тейна, помогая ему принять полусидячию позу, что б он не подавился. Взгляд в очередной раз скользнул на обнаженную часть тела и он охнул в слух. — А я так понимаю, Вы его полюбовник? Так чего не уследили? Или думаете, что вот эта дурацкая игрушка может быть столь эффективна, что заменит переброс магии и её излишнию оттяжку при слияние тел? — отчитывал Миклиса доктор, а тот становился пунцовым с каждым словом. — Ну что за нерешительная молодёжь пошла. Видишь звонника, нравится, ну так и греби в свои лапищи, как мы в своё время. А то видите ли мода пошла скрывать звон, как нечто постыдное и не портить чести семьи. Тьфу! В моем поколение, это была гордость! Гордость за тех 12 женщин, которые стали мирным пактом с демонидами и смогли вернуться в свои дома, даровав нам тех, кто может сражаться с этими отродьями! А сейчас… сейчас это даже из курса истории вычеркнули, потому что 50 лет назад какой-то аристократ всё назвал постыдством. Не понимаю я, как сила может быть подстыдством. Да, если вот так себя доводить и не контролируемо падать в «обмороки», то согласен, это стыдоба. А если развивать талант, то это честь! Так, чего застыл, на, вытирай его, одевай, и тащи в комнату, пусть отсыпается! — распорядился пожилой мужчина и бросил влажное полотенце на живот Тейна, который, впрочем, уже тонул во власти сна.