Джованни

- Брат Джованни, хочешь яблочка? Брат Тонино сидел на дереве и собирал яблоки. - Кто ж не хочет? – отозвался Джованни, подходя ближе. - Лови! Вкусное? Джованни, хрустя яблоком, промычал что-то утвердительное. - Будь добр, отнеси отцу. Джованни поймал еще одно яблоко, побольше и покрасивее того, что он только что догрыз. По негласному правилу все самое лучшее в монастыре предназначалось отцу-настоятелю. Об этом знали все, кроме разве что самого настоятеля, который обращал очень мало внимания на разного рода житейские мелочи. Как-то раз отец Доминик варил кашу вместо заболевшего брата Луиджи и забыл ее посолить. Когда на собрании капитула отец-настоятель с совершенно серьезным видом поблагодарил его за готовку, Джованни счел, что он издевается и шепотом поделился своим мнением с братом Тонино. - Да он просто забыл, что с кашей было что-то не так, если вообще заметил, - также шепотом ответил тот. - Как можно было не заметить? – возмутился Джованни. Тошнотворный вкус был еще совсем свеж в его воспоминаниях. - Отец думает о высоких материях, на мелочи его уже не хватает. - Ничего себе мелочь! – хотел ответить Джованни, но отец Маттео строго посмотрел на него, напоминая, что не следует болтать во время собрания капитула. Джованни вспомнил эту историю, поднимаясь по лестнице с яблоком в руках. Дверь в келью настоятеля была приоткрыта, так что Джованни не стал стучаться, а просто толкнул ее. И увидел отца Джироламо, который спал, положив голову прямо на бумаги на письменном столе. Впрочем, он тут же проснулся, поднял голову и уставился на Джованни, растерянно моргая. На щеке у него было чернильное пятно. - Я вам яблоко принес, - смущенно сказал Джованни. - Спасибо, сыночек. Я даже и не заметил, как они поспели… - У вас на щеке пятно, на левой. - Вот что значит спать не вовремя! – отец настоятель потер пятно, отчего оно стало еще больше. - Хотите я воды принесу? - Не надо, я потом схожу умоюсь. А сейчас мне надо закончить с этим… Он указал на бумагу, лежащую на столе и потер лоб. Джованни вышел из кельи и аккуратно прикрыл за собой дверь. Во время ужина он заметил, что пятно на щеке отца Джироламо побледнело и стало похоже на синяк – видимо, полностью отмыть не удалось. Бернардо, его сосед, тоже это заметил. - Неужто они до него добрались? – прошептал он на ухо Джованни. Они – это враги настоятеля и всего монастыря, отнюдь не напрасно прозванные в народе бешеными. - Да это просто чернила, - шепнул в ответ Джованни. – Ничего страшного! Отец Маттео строго посмотрел на них со своего места. Предполагалось, что за трапезой все слушают чтеца, а не беседуют с соседом. Но они же по делу говорили! Бердардо волновался и Джованни хотел его успокоить, ведь Бернардо его друг! Отец Маттео должен понять. Да, Бернардо был его другом. Вообще-то его следовало называть братом Бернардо, ведь оба мальчика были теперь послушниками, но между собой они звали друг друга просто по имени. Бернардо появился в монастыре пока Джованни ездил домой, они вместе были кандидатами и вместе принесли временные обеты. - Предполагалось, что меня отправят в Норчу, к бенедектинцам, - рассказал в свое время Бернардо новому знакомому. - Отец уже договорился с настоятелем. Но тут мы приехали во Флоренцию и пришли на проповедь в Сан-Марко. Клянусь, это был самый важный день в моей жизни! Я тогда сказал родителям: только в этот монастырь и ни в никакой другой! Им это не больно-то понравилось. Мол, тут опасно и вообще есть места поспокойнее. Но я сказал, что сбегу из дома, как отец наш в свое время! - Отец Джироламо сбежал из дома? – удивился Джованни. - Ну да, в монастырь в Болонье. Ты разве не знал? Джованни, как всегда, был не в курсе. Но Бернардо и не думал его упрекать за неведение, а, напротив, щедро делился сведениями. Так они и подружились. Иметь друга оказалось просто чудесно. Они вместе пели в хоре, рядом сидели за трапезой и, главное, могли говорить обо всем на свете. Они на самом деле были как братья, и это нравилось Джованни в монастырской жизни больше всего.