Джованни

Джованни проснулся от звука колокола и понял, что сидит на каменном полу церкви в неловкой позе и что спинка скамьи под его головой невыносимо жесткая. Он ужасно замерз и все тело болело. Мальчик с трудом повернул голову и увидел отца Джироламо, сидящего рядом в такой же нелепой позе. Значит, они оба заснули вчера прямо во время бдения. Дверь ризницы открылась и на пороге появился брат Тонино. - Надо же! – сказал он. – Вижу, некоторые у нас подражают святому Доминику и ночуют на полу в церкви. - Не издевайся, сыночек, лучше помоги! – взмолился отец Джироламо. Брат Тонино подошел к нему, взял под мышки и поставил на ноги. Настоятель застонал. - Нечего было спать на холодном полу, - строго сказал брат Тонино. – Давайте ноги вам разотру. И руки. Ну вот, так лучше? - Гораздо. Спасибо, сыночек. - Так, теперь твоя очередь, - брат Тонино поднял на ноги Джованни. Мальчик взвыл от боли. – Терпи! Скоро будет лучше. Сильные пальцы брата Тонино прошлись по его икрам и рукам. Это тоже было болезненно, но в итоге приносило облегчение. - Могу я узнать, зачем вы тут ночевали? - Это было ночное бдение, - объяснил Джованни. - То есть оно должно было быть ночным. Но я заснул. - Мы оба заснули, - добавил настоятель. – Ох, уже утро! Действительно, было утро и церковь заполнялась монахами, пришедшими к утрене. Отец Джироламо ушел в ризницу облачаться, ведь сразу после утрени следовала месса. Брат Тонино, который обычно прислуживал, отправился следом. Монахи занимали свои места, с любопытством поглядывая на Джованни, но вопросов не задавали. Мальчик почувствовал себе не у дел - у него больше не было своего места в хоре. Он отошел к стене и молча слушал, как они молятся. Он чувствовал себя обманутым. Ночное бдение не удалось и теперь он ничуть не ближе к ответу на вопрос, что ему делать дальше, чем был вчера. Видимо, Господу нет до них дела, даже до отца Джироламо, который так Ему верит. Джованни стоял, привалившись к стене, все тело у него болело, и смотрел на отца настоятеля, чувствуя только обиду и горечь. Кто-кто, а уж отец Джироламо вовсе не заслужил такого пренебрежения со стороны Господа! Ведь он так старался, столько молитв вчера прочел! И наверняка у него тоже все болит после ночевки на каменном полу, но он и теперь так усердно молится! Джованни вдруг проникся к настоятелю необычайным сочувствием и благодарностью, ведь это из-за него тому пришлось ночевать в церкви. А мог бы спать нормально в своей постели! «Он такой добрый, хотел мне помочь», - подумал мальчик и на глаза навернулись слезы – не иначе как от холода и усталости. У нас тут все добрые, вспомнились ему слова брата Тонино. И Джованни, глядя на отца Джироламо, стоящего на коленях перед алтарем, вдруг понял, что все проще простого. Он останется здесь, в Сан-Марко, и будет жить с добрыми монахами. Они его не обидят. Он будет читать с ними все положенные молитвы и отец Джироламо снова будет называть его сыночком, а отец Маттео – отвечать на вопросы. Будущее предстало перед ним необычайно ясно и впервые показалось безоблачным. Джованни едва дождался конца мессы и бросился в ризницу, чтобы поговорить с настоятелем. - Отец, - воскликнул он. – Я понял, что мне надо делать! - И что же, сыночек? - Я останусь тут и буду монахом! Вы ведь разрешите? Отец Джироламо шагнул к нему и крепко обнял. - С великой радостью! Вы слышали это? – обратился он к монахам. - Джованни остается с нами! - Поздравляю, - обрадовался брат Луиджи и тоже обнял мальчика. – Хорошо, что ты с нами. И вся братья по очереди принялись обнимать и поздравлять его. У Джованни голова кружилась от счастья. Никогда в жизни никто ему так не радовался и так горячо не приветствовал. Вот, значит, как выглядит милость Божия – это когда все тебя любят! Восхитительное чувство, подумал мальчик и решил про себя, что непременно станет замечательным, необычайно усердным монахом.