Будь моей.

Я впервые так нервничаю перед тем, как ехать на работу. Сегодня я должна раз и навсегда уйти из компании и жизни Федотова. Я уже не один раз уходила и в науку, и в училище, на этот раз замуж и за рубеж, хотя этот, если захочет достанет её даже в Зимбабве. Василий Александрович был инфантильным самодуром, привыкшим всегда получать то, что хочет. А я при нем играю роль его совести. Но надо прекращать. Я нашла с десяток претендентов на свое место личного помощника, но я знаю, что вряд ли он посмотрит хотя бы половину. Или отвергнет все варианты, или выберет первого в стопке. Но если он не отпустит меня по-хорошему, то придётся уйти красиво и по-английски. Я прокручиваю в голове первую встречу с начальником. Он тогда буквально ворвался в комнату и готов был купить для каждой из нас любое желание, даже тогда он не захотел пройти папину "детотерапию", а решил откупиться. Василию всегда было проще купить, отнять чем просто по-человечески договориться. Хотя я тогда тоже продалась за знание пределов его возможностей, точнее за знание о том, что этих пределов у него нет. Нет, я не собиралась его использовать, тогда я даже в душе возмущена была неограниченной властью олигархии, а сейчас я оцениваю его как большого ребёнка, которому в детстве не хватало игрушек и сейчас он пытается это компенсировать. Хоть мне и надоело быть нянькой и совестью, я буду скучать по нему. И все эти думы мучают меня в такси по дороге в знакомый офис. Захожу в кабинет и меня начинает что-то напрягать где-то на периферии сознания. Но не знаю что. Ах да, Федотов сидит обложившись бумагами, и даже не заметил что я вошла. - Василий Александрович, - привлекла я его внимание. - О, Галина Сергеевна, здравствуй, я тебя и не заметил, заработался, - ответил Федотов с каким-то странным возбуждением, - присаживайся, - он встал, обошёл стол и отодвинул для меня стул. - У вас всё в порядке? - решила поинтересоваться я. - Да, если не считать того, что уходит от меня мой лучший сотрудник. Ты ведь заявление подписать приехала? - Да. А вы подпишите? - удивилась я лёгкой победе. - Да, я подпишу заявление на отпуск за все четыре года что ты у меня работаешь, - спокойно отчеканил он. - Отпуск? Я собиралась уволиться, - возмутилась я. - По закону ты должна отгулять отпуск, а потом уже уволиться. Плюс эти четыре месяца отличное время чтобы подумать хочешь ли уходить из нашей компании, - слишком серьёзным был голос Федотова чтобы спорить. - Хорошо, я подумаю, - отвечаю и беру лист бумаги для заявления. Я чувствую на себе взгляд начальника и понимаю, что он просто следит за моими движениями, буквально прожигая во мне дыру. - Чаю хочешь? - его вопрос вообще меня поставил в тупик. Федотов или стукнулся головой, или его выкрали инопланетяне, заменив на андроида последнего поколения. Но надо ответить: - Да, конечно, без сахара, пожалуйста. Я уткнулась в лист с заявлением, надеясь что его тон и общение с секретарём вернут все в прежнее русло, но он вышел из кабинета. Неужели сам пошёл наливать чай?! Что-то случилось, но сам ведь не расскажет. Надо спросить у папы. Или не надо?! Ладно, дома разберусь. Дописав заявление, осматриваю стол с бумагами и пытаюсь навести на нем порядок. Аккуратно складываю все стопками и отодвигаю к краю стола. И всё равно ищу подвох в его поведении. Шестерёнки в голове крутятся, но я как будто не там ищу. Открывается дверь и я вижу самую забавную картину, которую видела когда-либо: олигарх Федотов с подносом для подчинённого. Забираю у него поднос не без улыбки и ставлю на стол. - Присаживайся, Галина Сергеевна, - снова отодвигает мне стул. И сам разливает чай по чашкам и придвигает ко мне корзинку с печеньем. Я делаю глоток чая, не переставая смотреть на этого странного человека, который вдруг решил стать другим, знать бы ещё причину этих перемен. Мы молчим, потому что слова не нужны сейчас совсем. Наверное, Василий также, как и я, вспоминает всё, что происходило в этом кабинете. Ну или сочиняет очередной коварный план по захвату финансовой власти во всем мире. В кабинете становится жарко, или это я умудрилась заболеть и у меня жар, нет, тогда бы меня знобило. Значит, в кабинете, жарко. Или слишком горячий чай. Смотрю на Василия и вижу как тот мечтательно улыбается, все-таки что-то здесь не так. - Ещё чаю? - спросил он с улыбкой чеширского кота. Я просто киваю.