Исцеление

      — Хей, северный олень! — где-то недалеко от лица кто-то, обладающий до отвращения знакомым голосом, назойливо пощёлкал пальцами, а потом и вовсе потряс его. — Подрыхнешь в другой раз, вставай давай.       Один лишь глубокий вдох отдался болезненным уколом в груди, а рёбра будто остро ткнулись в лёгкие, поэтому он судорожно выпустил из себя весь воздух и продолжил дышать едва заметно, лишь бы снова не ощущать эти последствия поражения. Казалось, будто он вернулся в далекое детство — во времена шуточных братских поединков с Тором, из-за которых ему доставалось так, что лишь одно воспоминание об этом вызывало в нем жгучее чувство стыда.       Но после некоторых усилий он все же смог открыть глаза, и, как только взгляд сфокусировался на стоящем перед ним железном человеке, тут же пожалел об этом. Бегло пробежав взглядом по уже знакомому ему интерьеру, вызывающему малоприятные ассоциации вроде встречи его лба с каменным полом и держащей его огромной зеленой рукой, он хотел съязвить что-либо на свой привычный манер, чтобы занять оборонительную позицию, но из горла вырвался лишь смазанный долей сарказма хрип:       — Я запомнил тюрьму Асгарда другой.       И только сейчас он понял, что вовсе не скован, а свободно сидит на стуле, может пошевелить руками и даже подвигать телом, чего ему, собственно, делать совершенно не хотелось – боль он терпеть умел, но не любил, а уж тем более такую — сковавшую каждую клетку.       Единственное, что осталось абсолютно неподвижным — это ноги, которые словно склеились вместе, и как бы он ни старался развести их шире, чтобы казаться хоть немного более уверенным, у него ничего не получалось. В голове пролетела гадкая мысль, что Беннер настолько отделал его, что у него отнялись конечности, но после он увидел широкое, но совсем неощутимое на коже металлическое кольцо, опоясывающее обе ноги.       — На руки денег не хватило? — Локи, морщась, откинулся на стуле, заложив себе сцепленные руки за голову, делая вид, будто он прекрасно руководит ситуацией.       Вышло неплохо, но учитывая невинно сведенные ноги, выглядел он несколько комично. Старка же его странные потуги нисколько не впечатлили, как, впрочем, случалось каждый раз, когда они оказывались рядом. Этот смертный ненавидел уступать ровно в той же степени, что и он сам.       — Как только я найду способ снять эту хренотень, ты тут же свалишь получать по попке от папочки. — и всё же Тони тоже нервничал. Он всё так же самодовольно улыбался, но говорил менее развязно, насколько это запомнил ас. — Мое недавнее изобретение почему-то дало сбой. С рук снялось, а с ног нет... — вмиг становясь задумчивым, пояснил Старк, всем своим видом показывая, насколько ему не нравится мысль корпеть над исправлением своей же ошибки ради этого ненормального психопата. Он на некоторое время завис, погрузившись в свои мысли и потирая подбородок.       — Закроешь в прозрачной клетке? — Локи немного подался вперед, хищно скалясь. — Я не ногами «колдую», поверь мне.       — А я знаю, — равнодушно и безрассудно отвернулся от него Старк, наполняя все это время находящийся в его руке бокал золотистым скотчем. - Но закрывать тебя никто не будет, поскольку у тебя нет другого выбора, кроме как быть послушным мальчиком. Если я не успею снять эти финтифлюшки в течение недели ввиду моей смерти или просто нежелания, можешь попрощаться со своими симпатичными ножками, так как тебе их просто разорвет, — с деланным сожалением сообщил ему Тони, немного отпив. - Да не смотри ты на меня так, я не псих, в отличие от некоторых. Это всего лишь предосторожность на случай, если ты вздумаешь удрать. Уж прости, ты себе испортил репутацию хорошего парня, - Тони развел руками.       Лицо Локи перекосилось от едва сдерживаемой ярости.       — Ты глубоко ошибаешься, если думаешь, что твои жалкие угрозы сойдут тебе с рук, ничтожество. Я бог, принц Ас... — он не успел договорить, сбитый с толку странным звуком, вырвавшимся из горла железного человека, который уже через мгновение перетек в неудержимый хохот, не вызвавший в Локи ничего, кроме неконтролируемого желания убивать.       — Прости, северный олень, но ты сейчас выглядишь прямо как обиженный плюшевый кролик.       — Кто? — непонятливо нахмурился ас, гадая, обозначает ли это какое-то мидгардское оскорбление. У него были некоторые трудности с тем, чтобы понимать землян и их странные разговоры, порой не несущие в себе никакого смысла, но Тору в любом случае было не до Локи. В то время, пока Бартон, Селвиг и остальная компания находилась в его подчинении, он неплохо преуспел в этом деле. Но Тони Старк был Тони Старком, который, по словам того же Клинта, редко выражался понятно даже по меркам мидгардцев. Ещё бы — местная знаменитость, гений, миллиардер и… кто там ещё? Локи не помнил, и чутьё ему подсказывало, что инженер не был таким, как остальные.       — Да неважно, — все еще посмеиваясь, Тони второй раз пригубил виски. — Что ж, не будем терять времени, Эльза, нам надо сломать блокировку твоих веревочек, что будет довольно трудно, учитывая, что я сам ее создал. Прочная штука. Не очень хотелось бы, но придется отвести тебя в святая святых. Пойдем же, — он махнул головой, даже не глядя на него, нажал на кнопку вызова лифта, пока не услышал за своей спиной раздраженный голос:       — Ты идиот?       — Ах, точно, кролик, придется самому как-то, — Старк сочувственно покачал головой. — Если, конечно, хочешь снять эти причиндалы.       Со звериным рыком, сгорая внутри от унижения, Локи поднялся с кресла и своим ходом доскакал до лифта с максимально независимым видом, и Старка снова прорвало от неудержимого смеха.       — Я пошутил, но теперь ты и правда кролик! — его слова утонули в хрипе, когда Локи схватил его полностью свободной рукой за горло со свойственной нечеловеческой силой и вдавил Старка в дверь лифта.       — Не забывай, смертный, где твое место, — буквально выплюнул ас ему в лицо и неприятно осклабился, чувствуя, как ускорился чужой пульс под его кончиками пальцев в приступе страха. – Правильно, бойся.       — Заткнись, — прошипел Тони, пытаясь разжать ладонь, сомкнувшуюся у него на шее. Локи сжимал ее сильно, но не настолько, чтобы Старк терял сознание – тому не хватало воздуха, но в таком положении ас мог продержать его ещё долго.       Попытки Тони прекратил лифт, раскрывший свои двери и тем самым забравший опору Старка за спиной. Они вместе ввалились в узкое пространство, и Тони поперхнулся, когда его легкие едва не схлопнулись в две плоскости под неподъёмным весом тела пришельца.       — Твою ж мать, сколько ты весишь? — сдавленно просипел железный человек, ногами и руками пытаясь спихнуть с себя бога, который чуть было не раздавил его, и получилось у него это лишь тогда, когда Локи сам приложил усилие, чтобы скатиться с него и быстро встать, по-деловому скрещивая руки на груди, словно ничего не произошло. — Нижняя кнопочка, пожалуйста.       Несмотря на опасения Тони, что спокойно поработать не получится, Локи оказался на удивление тихим и даже каким-то смиренным. Ему даже показалось, что тот уснул, сидя на диване и закинув ноги на маленький столик, со всеми прикрепленными к нему проводами, подключенными прямиком к широкому поясу из вибраниума.       Старк время от времени мимолетно оглядывался на него — надо же знать, что его навязанный гость не выкинет ничего опасного, в чем на самом деле не было никакой необходимости, ведь Джарвис всегда был начеку, готовый в любой момент вызвать Мстителей, позвонить Фьюри или просто предупредить его самого о том, что пришелец ведёт себя странно.       Несмотря на все протесты команды и угрозы Фьюри, Старку удалось убедить их, что пребывание аса должно протекать именно в его башне и, желательно, при отсутствии Мстителей. У него получилось внушить им, что это вызвано не только тем, что именно дома он сможет по-полному использовать необходимые для освобождения инструменты, но и тем фактом, что Локи источник неизведанной для их планеты энергии, которая должна быть изучена, чтобы разработать оптимальную стратегию защиты на случай повторения подобного случая. Причин не доверять гению у Фьюри не было, да и справиться с работой кроме него вряд ли кто-то был способен.       Старку действительно была интересна суть возможностей, которыми обладал Локи. Иногда, кидая на него очередной взгляд в отражении глянцевой поверхности монитора, он видел, как ас скучающе пропускает сквозь пальцы нематериальные ниточки, равнодушно поигрывает с ними, потому что для него это было абсолютно обыденно, в отличие от Тони, у которого против воли пальцы на ногах поджимались от одной лишь мысли о чём-то неизведанном. Но ещё с самого начала препарировать Локи он не собирался, Тони знал, что приводя аргументы Нику, он лжёт.       На самом деле Тони сам не знал об истинных причинах своего безрассудного решения. Или просто не хотел признаваться, потому что прятать голову в груду металла из мастерской за непрерывной работой, кажется, стало его сверхспособностью.       Он не хотел думать о том, что плен у десяти колец забрал у него нечто большее, чем полноценно работающее сердце и три месяца светских раутов. Вкус жизни, к которому он привык, будучи беззаботным “продавцом смерти”, стерся даже из воспоминаний, погружая его в темное пространство, полное неизвестности. Его мир полностью перевернулся, когда он понял, что наступил новый этап, положивший конец тому, чем он жил долгие годы, пусть и по собственной воле. Дни сменяли друг друга в сумасшедшем темпе, и опасность, которую предоставляла ему инициатива “Мстители”, стала его единственным пропуском в нормальное существование, в котором место для виски оставалось только глубокой ночью, когда никто из его команды этого не видит.       Не могло быть ничего страшнее, чем выгорание человека, у которого есть всё, а Тони именно таким и был – богатым, гениальным, любимцем публики и героем с дырой вместо грудины – в буквальном и переносном смысле.       И именно в этот момент его отчаяние нашло уголок утешения в вынужденной компании древнего создания, в которое еще год назад Тони ни за что не поверил бы. И далеко не только один лишь риск, на который он шел, заставлял его кровь вскипать в приятном волнении. Локи казался ему своего рода загадкой, на которую в глубине души он знал ответ, стоило ему посмотреть в зеркало.       — Что ты на меня пялишься? — Старк так глубоко ушел в себя, что внезапный и грубый голос Локи заставил его дернуться, едва не роняя кружку с крепко заваренным кофе.       Тони замер на месте, и когда у него даже не хватает красноречия отшутиться, он просто неловко отворачивается обратно к компьютеру, но смотрит сквозь экран, неспособный сосредоточиться на чём-то кроме собственных метаний.       — Мне надо разобраться, — пробормотал себе под нос Тони то ли про браслет, то ли о чём-то другом.       — Тебе вообще свойственны какие-то базовые потребности… человека? – внезапно спросил ас, при этом скривившись так, что чуть лицо не свело.       — Чего? – недовольно протянул Тони, разворачиваясь обратно к Локи, недовольно сверкнув негодующими глазами над темными кругами.       — Раз уж ты вызвался опекать, — Локи очень неприязненно выплюнул это слово, — то потрудись сделать так, чтобы я не сдох с голоду, — даже сейчас он выглядел настолько величественно, что у случайного зрителя могло сложиться впечатление, что именно ас хозяин всей башни. Тони это несколько развеселило, и он со смешинкой в голосе предупредил его:       — Кабанов я не развожу, ваше величество. Джарвис, чем можем угостить нашу светлость?       — Пицца, которую вы заказали несколько часов назад, все еще лежит на кухне, — учтиво отозвался искусственный интеллект, и Локи, скрывая свое любопытство, незаметно огляделся в поисках источника голоса, который звучал везде, но из ниоткуда.       — Холодная, — заключил Тони, но протестовать не стал и со вздохом поднялся со стула, освобождая ноги аса от разноцветных проводов, подключенных к связывающему его кольцу. — Пойдем, Эльза, — Старк протянул ему руку с целью помочь добраться до кухни, но Локи раздраженно отмахнулся.       — Я сам.       Неловко передвигаясь маленькими прыжками, ас тихо ругался про себя, при этом гордо сложив руки на груди, не желая признавать свою уязвимость, а Старк искоса поглядывал на него, еле сдерживая улыбку. Волосы Локи смешно подпрыгивали в такт его движениям, а каждое приземление сопровождалось грохотом, будто шаги очередного тяжеленного МАРКа, способного в любой момент проломить пол. Несмотря на стройное тело, масса Локи в разы превосходила видимые ожидания, в чем он уже убедился во время неожиданного падения из двери лифта.       — Есть ли еще странные отличия организма бога от простого смертного? — легко поинтересовался Тони, когда они разошлись по разным углам лифта. Локи, не глядя на него, с абсолютно равнодушным видом смотрел в потолок, который внезапно странно затрещал. Тони поднял глаза и не смог удержать удивленный возглас, когда ему на нос приземлилась самая настоящая снежинка, тут же растаяв и оставляя после себя мокрый след.       — И вправду Эльза, — коротко, немного восхищённо хохотнул Старк и мимолётно посмотрел на аса, стоявшего всё так же безучастно, будто он не был причастен к происходящему. Тони заметил, как синева покрывает ладони Локи, поднимаясь с кончиков пальцев к запястью, а потом скрываясь за кожаными рукавами. Инженер приподнял руку, чтобы поймать идеальной формы снежинку, но она пропала, даже не растаяв, как и лёд, покрывший лифт. Волшебство исчезло так же быстро, как и появилось, оставляя за собой только свежий холод: как доказательство того, что Локи только что сделал.       Только зачем?       По его виду нельзя было ничего сказать, потому что ас будто окаменел на собственноручно созданном морозе. Только когда его руки вернули прежний вид, Тони смог заметить, как слегка расслабилась его спина, но, несмотря на это, он немного нахмурился, видимо, недовольный своим же поступком.       Доедая первый и последний треугольник пиццы, который он успел взять, Тони, не отрываясь, смотрел, как Локи открывает уже третью коробку с остывшей едой и приступает к ее безжалостному уничтожению. Старк даже зависает на мгновение, не донеся последний кусочек до рта, ошалело глядя, как быстро уходит всё, что он заказывал, даже не рассчитывая, что им удастся одолеть все — пиццы были самого большого диаметра, огромные, сытные, полные мясной начинки.       — Так может тебя не из-за железок не хотят обратно в Асгард брать? — усмехнулся Тони, на что получил полный презрения взгляд. – Попробуй прокорми.       — Нам требуется больше пищи для поддержания сил, которых мы используем куда больше, чем вы, бесполезные смертные. Боги обладают энергией, которая идет изнутри, а вы...       — А мы ее создаем, — раздраженно перебил его Старк, утомленный очередным приступом ненависти к человечеству. В такие момент ас становился чересчур пафосным, жутким и неестественным. — Вы используете то, что вам даровано природой, а мы изобретаем и не стоим на месте. Вы управляете этим, не прикладывая никаких усилий, а люди по своей природе упрямые существа, без боя не сдадутся, и это делает нас сильными, — Тони кожей чувствовал злость, исходящую от аса, но даже и не думал бояться его. — Магия может снять хренотень с твоих ног?       — А ты? – спросил у него в ответ ас с какой-то злобной насмешкой. – Ты кретин, Старк, неспособный контролировать то, что породил.       — Замолчи, — буркнул Тони, буквально кидая недоеденный кусок пиццы обратно в коробку. Есть перехотелось. Ас снисходительно улыбнулся. — Ты пробовал его снять?       Вопрос остался без ответа. Вместо этого Локи прохладно предложил продолжить работу, на что у Тони не возникло никаких возражений. В мастерской они снова занимают то же положение, что и полчаса назад, и снова никаких разговоров, только тихая работа, стук клавиатуры и треск зеленых бесплотных ниточек.       Браслет, подобно тому, что шел на руки, должен был сниматься с помощью простой команды с телефона самого Старка через программу, которую он написал сам и установил на телефоне, который он тоже сделал сам, и это еще больше выводило Тони из себя, потому что еще никогда его собственное творение не выходило из-под контроля, не желая подчиняться – тут Локи действительно попал в яблочко — вышло глупо.       Помимо этого, инженер не смог найти даже никаких сбоев в программе, она продолжала отлично функционировать и, более того, судя по данным, браслет уже давным-давно открыт, причём с той секунды, когда он впервые нажал кнопку. Ему не хотелось думать, что всё это – очередной спектакль Локи для достижения какой-либо поганой цели, хотя бы для того, чтобы не чувствовать себя еще большим дураком перед этим проклятым трикстером.       Не прошло и пары часов, как бездумное разглядывание серых стен вымотало даже такого, как Локи. Не имея возможности банально встать из-за подсоединенных к нему проводов, он с видом мученика сверлил взглядом спину Тони, всё-таки начав время от времени выкидывать колкости в попытке вывести инженера хоть на какой-то контакт, но тот на него не реагировал – по крайней мере Локи, сидя сзади, не имел возможности увидеть лёгкую улыбку в ответ на особо забавное замечание.       Ас походил на маленького ребёнка, отчаянно пытающегося добиться внимания, и почему-то эта мысль веселила Тони.       — Возьми планшет со стола, Олаф. Джарвис, включи ему «Гарри Поттера», — не отрываясь от работы, ухмыльнулся Тони, на что Локи недоумённо взял неизвестный для него предмет. Увидев включившуюся картинку на экране, он злобно посмотрел на Старка исподлобья, прошипев:       — Я не буду смотреть эту дрянь.       — Как хочешь, — Тони, казалось, нисколько не расстроился.       Забытый планшет со включенным фильмом остался лежать на столе, Локи, поджимая губы, косился на него, замученный скукой. Через пятнадцать минут он незаметно развернул его в свою сторону, а еще через десять подпёр его стоявшей рядом кружкой, с независимым видом откинувшись на спинку дивана и сложив руки на груди, будто он здесь совершенно не при чём. Тони, как и прежде, ничего не замечал, пока до него не донеслось тихое, но крайне возмущённое «Серьёзно?!».       — Смотрю, ты не впечатлён земным кинематографом, — язвительно отозвался Тони.       — Они же просто выставляют посмешищем магов, — Локи казался глубоко оскорблённым и Старк, наконец, развернулся в его сторону.       — Это детская сказка, Эльза.       — Это идиотизм.       — Мы с тобой из абсолютно разных миров, — Тони пожал плечами. – К тому же, как тебя там… Ты ведь королевский отпрыск, верно? – невозможно было не заметить, как напрягся ас после этих слов.       — Ты тоже своего рода принадлежишь к верхушке мира, — на это Тони искренне рассмеялся, чем вызвал недовольство Локи.       — Будь моя воля... Я навсегда остался бы в этих стенах, — он махнул ладонью, жестом обводя помещение лаборатории. – А вот ты, кажется, из тех, кто готов побороться за трон, а? – он как-то по-мальчишески подмигнул ему, и Локи замер.       Желание препираться пропало так же быстро, как и появилось. Погрузившись глубоко в свои мысли, он неудачно остановил опустевший взгляд на лице Тони, и второму стало неуютно под этим холодным прицелом. Он неловко улыбнулся и отвернулся обратно к компьютеру, пытаясь справиться со сбившимся от волнения дыханием — всё-таки Локи по-прежнему пугал его. В первую очередь своей жуткой жестокостью и маниакальной потребностью власти, походя на какого-нибудь злодея из кино, но в то же время давно полюбившееся чувство опасности, граничащее с адреналиновой зависимостью, слишком приятно щекотало нервы даже от простой переброски слов с этим пришельцем, сейчас так беззаботно восседающем на его личной территории.       Тони Старк не был бы самим собой, если бы не забивал на проблемы, которые он не может решить. Поэтому он позволил себе и дальше вздрагивать от каждого шороха за спиной, приходить в восторг от одной лишь мысли, что сумасшедший бог так покорно сидит у него буквально под крылышком, ещё и в его помощи нуждается.       А вот посмеиваться и злобно потирать ладони не хотелось, потому что Тони, хоть и нехотя, понимал, что сам не менее жалок. Но через 4 часа беспрерывной работы произошло то, что Старк навсегда хотел бы стереть из своей памяти.       Началось всё с того, что он услышал, как за его спиной утяжелилось дыхание аса, которое до этого было полностью бесшумным, но он не придал этому никакого значения, занятый очередной порцией ругани на самого себя за оплошность с изобретением. Когда дыхание, ставшее уже привычным в его мастерской, подобно тиканью часов, остановилось, Тони попытался максимально скосить глаза вбок, чтобы увидеть Локи не поворачивая головы. Не получилось.       И только когда комнату сотряс последовавший за молчанием резкий вдох, словно бог вынырнул после долгого нахождения под водой, Тони резко обернулся и понял, что Локи уснул, незаметно для него растянувшись на диване. Не стоило прилагать усилий, чтобы заметить, что сон аса далеко не спокойный. Между его нахмуренный бровей залегла тяжелая вертикальная полоса, а рот почти бесшумно двигался, словно он говорил с кем-то, но страшнее всего казались эти рваные вдохи, звучащие где-то на грани всхлипов и свистов умирающего от удушья.       Тони легонько оттолкнулся от стола, подкатываясь на стуле чуть ближе к Локи, неуверенный в том, что должен сделать и должен ли вообще. К тому времени его беззвучная речь превратилась в ломаный шепот, из которого Старк ни черта не понимал, и, когда он снова резко замолчал и его дыхание прекратилось, Тони беспокойно приблизился к асу уже намного ближе, не стесняясь разглядывать. Глаза дико метались под закрытыми веками, и инженер немного нерешительно потряс его, боясь, что тот сейчас умрёт прямо на его диване в мастерской.       Когда Локи опять так же внезапно захрипел, крепко хватаясь за горло и кашляя, словно подавился, Тони бросило в дрожь от неожиданности и испуга. Он схватил его за плечи, несильно встряхивая, при этом чувствуя, что сам паникует, потому что Локи не просыпался, а краснеющее лицо и хрипы, издаваемые асом, кричали о том, что он действительно задыхается – прямо здесь и сейчас, в его доме, и Тони совсем не хотелось, чтобы его лаборатория стала последним пристанищем бога.       — Кролик, мать твою, — он сильнее начал тормошить аса, но тот мертвой хваткой вцепился в себя же, мечась под руками Старка. — Локи! — рыкнул Тони, вдавив пальцы в запястья трикстера, чтобы развести его руки, и в то же мгновение Локи открыл глаза, резко сел и закашлялся, судорожно вдыхая воздух.       Тони все еще держал его, но уже за предплечье, с каким-то облегчением наблюдая, как Локи приходит в себя и неосознанно поглаживая бледную кожу в попытках успокоить не только свою, но и чужую дрожь. Лишь когда голова окончательно прояснилась, Локи удивлённо уставился на него и резко ушёл от прикосновений, вырывая руку из захвата. Он несколько секунд ошалело смотрел на Старка, а потом откинулся обратно на диван.       — И часто с тобой такое случается? — тихо спросил Тони, пересаживаясь обратно на стул. Локи открыл рот, собираясь что-то сказать, но одумавшись, замолчал и закрыл лицо ладонями, до боли зажмурившись.       Что-то больно укололо Тони где-то внутри при взгляде на такого уязвимого Локи. Несмотря на все злодейства, совершенные им за это время на их планете, сложно, но отчётливо до Тони доходила мысль, что ас тоже способен на чувства, его могут терзать личные переживания, что, в конце концов, его жизнь наполовину состояла из лжи. И какая-то иррациональная часть него хотела защитить этого бога обмана, сейчас кажущегося бесконечно потерянным и одиноким. От Тора он знал о непростой судьбе его названого младшего брата, но никогда не задумывался, насколько сильно он может чувствовать ту боль, которую принес ему собственный отец — Один, оказавшийся не тем, кем младший из братьев его считал.       Тони страстно не желал воспринимать Локи обособленно от образа того, кем он явился в их мир, потому что знал, что не будет понят – ни собой, ни богом, ни кем-либо другим. Всё их существование сузилось до каких-то условностей и правил, неподчинение которым не каралось никем, кроме них самих. А Старку, никогда не устающему от скандалов в прессе, больше всего надоело конфликтовать с самим собой.       Но Локи, представший перед ним прямо сейчас, оказался совершенно не тем, кого Тони хотел бы видеть перед собой, чтобы сохранить душевное равновесие. В нём было неправильно всё – трикстер был полон противоречий, загадок... И в нём было то, что было близко и больно сердцу самого Тони.       Ему, как никому другому, было известно, каково это – всю жизнь пытаться доказать отцу значимость своей роли, сквозь горечь добиваться его участия, которое всегда доставалось чему-то, что ему казалось более важным, чем глупости навязчиво лезущего к нему сына. Понимал, что значит довольствоваться ошмётками внимания, случайно выпавшими из неконтролируемого пьяным сознанием рта, а потом гадать, где же истина.       Старк отлично помнил ярость, накрывшую его, когда он запустил ту самую запись с неожиданным откровением Говарда. Помнил, как разнес половину мастерской, крича куда-то в потолок о том, что ему это нужно было тому Тони, наивному и таящему надежды, а не сейчас, когда для него всё потеряно, когда он уже давным-давно научился не считать старшего Старка кем-то большим, чем вечно отсутствующий хозяин дома, в котором он жил. Казавшиеся такими искренними слова Говарда на видео не принесли ничего, кроме фантомной тупой боли, отдавшейся в сердце будто призраком из прошлого.       Тони отчаянно боролся с жалостью, предательски заполняющей его нутро, закрывающей глаза на то, о чём никогда нельзя было забывать, когда речь шла об этом боге коварства. Он ничего не мог с собой поделать – перед глазами сама собой вырисовывалась картина ничтожно выглядящего Локи, стоящим в тени блистательного, сильного и всеми любимого Тора.       Старк тяжело выдохнул. Игнорировать приступ подкатившей тошноты выходило с трудом.       — Локи?       — Что? — приглушенно отозвался ас, но руки от лица все же убрал, повернувшись в сторону Старка, который выглядел так, будто стесняется того, что говорит.       — Попробуй снова заснуть.       — Нет, — Тони почудились искорки ужаса в пронесшемся выражении лица аса. – Возвращайся к своим делам, я больше не буду мешать, — его голос всё еще был смешан с сонной хрипотцой.       — Я мог бы попросить Джарвиса приготовить что-то успокаивающее.       — Я спокоен.       Тони ещё несколько секунд наблюдал за ним издалека, не понимая, зачем он всё это устраивает.       — Уверен, что ничего не нужно? – необъяснимо хотелось окружить теплом, принести чаю, сказать что-то ободряющее, но в ответ Тони получил лишь ставшее абсолютно равнодушным:       — Отвали, Старк.