Исцеление

      Следующий день, к досаде Тони, тоже не принес никаких плодов, как бы он ни корпел над работой в своей мастерской. Пришлось рассматривать варианты, как можно механически снять браслет, но в результате Старк получил только шипящего на него Локи и сломанные инструменты. Даже никем не отвлекаемый, он не сумел сдвинуть процесс с мертвой точки — кольцо из вибраниума словно приросло к Локи, не желая подчиняться создателю. А еще Фьюри, пытающийся связаться с ним через Джарвиса по несколько раз на день, раздражал его до того, что дворецкому было отдано задание лично общаться с директором, чтобы сообщать об обстановке касательно исключительно продвигающейся работы и поведения внеземного гостя, опуская при этом физический упадок самого Тони.       Гость, кстати говоря, так ничего и не предпринял, пассивно отсиживаясь на диване, если не считать истории, которая преследует Тони с удивительной частотой:       — Я хочу есть, — уже четвертый раз за день (во второй половине дня) услышал Старк и бессильно уронил подбородок на грудь, разбираемый неожиданным приступом веселья. Будь на месте Локи кто-нибудь другой, его бы ни за что не смешила подобная ситуация, но принц Асгарда был слишком очарователен, прося еды, при этом оставаясь в своем злодейском амплуа.       — Джарвис? — беззвучно посмеявшись, чтобы не провоцировать и без того вспыльчивого аса, но со слышимой в его голосе улыбкой, позвал своего незаменимого помощника Тони.       — Сэр, ваш холодильник полон. Вы можете заказать еды или приготовить что-либо на своё усмотрение, но есть это мистеру Лафейсону я бы не советовал, — вежливо, но со своим привычным искусственным сарказмом добавил Джарвис.       — Если не перестанешь паясничать, скормлю тебя Дубине, — в той же манере ответил ему Тони. — Ну что, Белоснежка, не страшно отведать стряпни известного гения-миллиардера?       — Страшно, — отозвался Локи невозмутимо, но на выпад со стороны Джарвиса с любопытством поднял бровь, на что Тони поднял палец в потолок, будто указывая на своего помощника и с затаённой гордостью сказал:       — Нравится? Вы бы подружились, если бы я вам разрешил общаться.       — А ты не разрешаешь? — Локи едва заметно улыбнулся, отчего у Старка внезапно потяжелело в груди.       — Нет, конечно, папочка запрещает ему ввязываться в плохие компании, — слабая улыбка настолько подбодрила Тони, что он позволил себе рассмеяться, и это оказалось неожиданно легко, потому что… просто потому, что Старк этого сам захотел.       — Вы уверены в том, что «папочка» из нас двоих — это Вы, сэр? — Джарвис бесцеремонно влез в их разговор, и Тони отсалютовал кружкой кофе в пустоту, невинно пожимая плечами:       — Заботиться о своем родителе — твоя прямая обязанность.       — Можешь создавать себе друзей? — Локи немного приподнял бровь, будто только сейчас догадавшись, что Джарвис — нечто большее, нежели просто искусственный помощник. Вопрос немного омрачил Тони, но он так же беззаботно ответил:       — Он сам со мной подружился, я его на это не программировал.       — Но ведь выбора у него не было.       — Что ты хочешь? — резко переменившись, Тони с громким стуком поставил чашку на стол. — Понимаю, к чему ты ведёшь, но не мог бы ты засунуть свои тупые вопросы себе в задницу? — повисла странная тишина. Что Локи, что сам Старк были удивлены быстрой переменой в настроении, да ещё и странной вспышкой, которых инженер себе обычно не позволял.       Локи тщательно наблюдал за разнервничавшимся Тони, не испытывая злорадства, только тихое любопытство.       — Только если через эту задницу я, наконец, попаду на кухню.

***

      — Ты неправильно режешь, придурок, — буркнул Локи, даже не смотря на Старка, разглядывая оживленный пейзаж через окно башни Мстителей.       Он должен быть намного красивее, даже сам ас запомнил его другим, когда только прибыл в Нью-Йорк. После нападения, отгремевшего буквально несколько дней назад, город начал немедленное восстановление, однако ущерб в виде полной разрухи с разнесёнными зданиями был отчетливо виден даже из этого старковского окна. Локи почувствовал укол сожаления, что все это оказалось напрасным, и он так и не смог добиться своего. И даже армия безжалостных читаури оказалась ничем перед отвагой этих смертных. Ас презрительно скривился.       — Да ну? Так ты еще и кухаркой в Асгарде на полставки подрабатываешь? — ухмыльнулся Тони. — Как вообще можно неправильно резать мясо?!       Локи в то же мгновение оказался рядом с ним, требуя дать ему нож, на что Старк уверенно покачал головой.       — Нет, Эльза, давай без этого. Просто расскажи мне о своей невероятной технике.       — Если бы я хотел потерять свои конечности, уже сто раз тебя прикончил, — прошипел Локи, вырывая потенциальное оружие из рук Старка. Кухню тут же прорезал механический голос дворецкого:       — Связать вас со Мстителями, сэр?       Но, заметив, что Локи заинтересован лишь в нарезке проклятого куска мяса, приказал Джарвису ни с кем его не соединять.       — Но ты просто перевернул этот грёбаный кусок! — возмущенно воскликнул Тони, когда Локи принялся за точно ту же работу, что и он минуту назад, разве что руки, приученные обращаться с холодным оружием, двигались убедительнее. Старку стало не по себе, когда он подумал, как ас этими же руками хладнокровно вонзил нож в Тора прямо на крыше его дома.       — Потому что резать надо поперек волокон, а то, что хотел приготовить ты, было бы отвратительным сухим ничем, — холодно отозвался Локи.       — Ну порадуй меня чем-то сочным и восхитительным, — привычный язвительный тон вернулся к Старку.       Он молча стал наблюдать, как ас с легкостью справляется с приготовлением ужина, при этом принимая настолько человечный вид, что если бы не кожаные одеяния, он мог бы сойти за обычного смертного. Очень величественного смертного. Тем не менее, несмотря на плавные и естественные движения, Старк смог уловить некоторые странности в поведении Локи — он был немного заторможенный, и иногда его лицо кривила легкая гримаса боли, которую ас отчаянно не хотел показывать инженеру. Бог выглядел так, будто прошедшая битва отразилась на нем сильнее, чем должна была, особенно на существе его происхождения. Тони помнил, насколько быстро заживали ранения на Торе, да и по рассказам директора Фьюри Локи не брали никакие пули. Поэтому немного болезненный вид аса вызывал у него неоднозначные чувства.       С одной стороны, ему абсолютно плевать, что происходит с головой и телом этого психопата из мифических сказок. За короткое время он успел насолить каждому члену его команды, а сам Старк и вовсе по его милости совершил грандиозный полет вниз со своей башни, благо, она достаточна высока, чтобы МАРК-7 успел подстраховать его, спасая от неизбежной встречи с асфальтом на глазах у шокированных гражданских. Локи был воплощением хаоса и, возможно, самой большой угрозой Земли за всю ее историю. Его, как ученого, восхищала та сила, которая была заключена в руках аса, но слова, сказанные ему в тот день, назад он никогда не заберет — их планету они в обиду не дадут.       С другой же стороны, мозг Тони отказывался связывать того безумного мага с кровожадным оскалом с этим, тихо, хоть и не очень дружелюбно, разогревающего сковороду. Он видел всего один момент его слабости, но в то мгновение Старку показалось, что его сердце, скрытое мощной защитой дугового реактора, сжалось в болезненном узнавании себя же. Заглянув в зеленые глаза будто в свои, он увидел ту беспомощность и стыд, с которым он и сам всегда отворачивался от Пеппер, боясь словить её на жалости.       Тони не смел себе позволить стать одним из тех, кого ненавидел все эти годы за три месяца ада, проведенных в пещерном плену.       Для кого-то поведение Локи могло показаться затянувшейся игрой одного актера, но только не для Тони, разглядевшего в нем тот самый надломленный стержень, который поселился и в нем самом уже несколько лет назад.       Очень скоро кухню заполнил приятный аромат и уютное шкворчание раскаленного масла, пока Старк сидел на высоком стуле, подперев подбородок рукой и неподвижно уставившись на нелегко перемещавшегося аса. Он так же упустил момент, когда перед ним легла тарелка с на вид идеально прожаренным стейком, но от невеселых мыслей аппетит Тони улетучился так же быстро, как и появился. Нехарактерно угрюмый, он слишком привычно, чем следовало бы, опрокинул в бокал остатки скотча, которые притащил за собой еще с мастерской.       Локи, по всей видимости, совсем не огорчился, что его угощение оказалось нетронутым. Он отстраненно пробовал еду собственного приготовления, но при этом выглядел вполне удовлетворенным. Старк, внезапно обративший внимание на неряшливо лежащие черные пряди, подумал, что неплохо было бы предложить «гостю» душ. От отдельной комнаты для Локи он про себя сразу отказался, когда в мыслях уже в который раз всплыл образ аса, пытающегося то ли задушить себя, то ли освободиться от чужой фантомной руки. Ему подумалось, что пусть лучше бог спит рядом, в мастерской, чем он однажды обнаружит его мертвым, провалив задание Щ.И.Т.а.       Тони устало потёр лицо руками. Почему-то именно сейчас его тело и разум решили, что самое время отдохнуть, лишив его всяких сил. Энергии и желания работать, обычно бьющих из него ключом, катастрофически не хватало. Ему казалось, что кто-то над ним издевается, кидая из норовящих размазать его лопастей Хэликерриера в какой-то адский инопланетный портал, закрывающийся едва не под его задницей, а потом, не давая вздохнуть и секунды, он уже оказывается один на один с виновником всего этого торжества.       Организм буквально кричал о том, что ему нужен покой, но Тони знал, что этот крик немного тише музыки, которую он включал в своей мастерской. Бокал, выпавший из его руки прямо на пол, чудом не разбившись, никак не способствовал поддержанию его имиджу бессмертного гения.       — Сэр, ваши жизненные показатели оставляют желать лучшего. Физическое истощение составляет…       — Без звука, — Тони поморщился, поднимая бокал, и Локи был готов поклясться, что услышал напоследок странный механический звук, который можно было бы счесть за раздражённый вздох, изданный Джарвисом.       — А ты не очень-то вежливый друг. Нянькой на полставки подрабатывает? — с участием спросил ас сочащимся от сарказма голосом, и Старк удовлетворённо усмехнулся, салютуя ему пустым стаканом.       — Особый протокол «RE78» активирован, сэр. Ваше оборудование для ежедневной работы отключено до завтрашнего утра. Приятного отдыха, босс.       — Джарвис! — Тони рыкнул, глядя в одну из многочисленных мелких камер, которыми он привык считать глаза своего помощника. — Протокол рассчитан на крайнюю ситуацию, немедленно его отключи. Звук.       Но Джарвис отвечать не спешил, то ли рассчитывая, насколько текущая ситуация является крайней, то ли из своего искусственного упрямства. Или же его алгоритм, отвечающий за развитие собственного сознания посчитал, что данный эпизод является отличным поводом для обиды. Инструкции: молчание или саркастические ответы, игнорирование команд, не связанных с прямым приказом.       — И всё-таки вы за одну команду, Старк. Даже твой друг не хочет, чтобы у меня были ноги, — Локи наблюдал за разворачивающимся действом как за ссорой родителя с ребёнком, и был немало удивлён, когда Джарвис заговорил, но не со своим боссом, а с ним:       — Никак нет, мистер Лафейсон. Организм мистера Старка требует полноценного сна и отдыха, в обратном случае его способность к концентрации падает на шестьдесят восемь процентов, что является критичным показателем даже для босса. Продуктивность работы после одного вечера, не связанного с умственной работой, может вырасти от шестнадцати до тридцати трёх процентов, поэтому я запустил особый протокол, который переписал сам. Точка запуска протокола по инструкции мистера Старка колеблется приблизительно между состояниями обморока и комы.       — Ты ещё ответишь за это, — ворчливо отозвался Старк, впрочем, поумерив свой пыл. — Один! Один вечер и больше никогда не займусь этим вновь.       — Не любишь спать?       — Не люблю терять время.       Взгляд Локи стал слишком цепким, чтобы его можно было спокойно выдержать, потому что в нём впервые за долгое время не было ни одной эмоции, кроме пристального внимания: ни насмешки, ни злобы, ни превосходства, и под этим сканером Тони почувствовал себя неприятно прозрачным, с выставленным на всеобщее обозрениее каждым внутренним органом, из которых именно сердце затрепетало под крепкими нитями страха.       Ас отлично улавливал каждое изменение на живом, подвижном лице напротив, но причины, скрытые только в голове, оставались для него неизвестными — почему-то мысль, что Старк боится именно его, не вызывала ничего, кроме разочарования.       — Я бы тоже не спал, будь у меня так мало времени.       — Джарвис, сохрани это и слушай на досуге! Великие умы мыслят одинаково.       — Сделаю вид, что я этого не слышал, — Локи почувствовал себя некомфортно и сложил руки на груди, незамысловато пытаясь закрыться от ситуации.       — Не любишь комплименты, а, Эльза? — Старк подмигнул ему, на мгновение отвлекаясь от исследования морозильника, из которого выудил огромный пластиковый контейнер с мороженым.       — С чего бы тебе делать мне комплимент?       Тони рассеянно пожал плечами и развёл руками, в одной из которой держал ложку, после чего задумчиво постучал ею по коробке с мороженым, тихо перекинувшись парой слов с Джарвисом, сути которых Локи уже не слышал, только «Да, сэр», произнесённое уже позже.       — Сказку о волшебнике, как я понял, ты не оценил, — уже сидя на диване, просторном даже для троих, но почему-то недостаточно далеко от забившегося в угол аса, уточнил Тони, когда на экране появилась заставка фильма, выбранного искусственным интеллектом с помощью случайного подбора.       «Марсианин».       Старк коротко рассмеялся, покосившись на Локи.       — Ты о том клоунском кино про пацана в очках? Удивительно, что это имеет спрос.       — Это в тебе говорит оскорблённая натура фокусника?       — Здравый смысл. Ума не приложу, как можно было додуматься дать магу зубочистку, чтобы он колдовал.       — Локи, — Тони подавил смешок, сжал себе переносицу и снова посмотрел на него. Как-то по-другому — тепло и уютно, или, может, это просто блики телевизора придавали его глазам такой блеск? — Не знаю, слышали ли в Асгарде о художественной литературе, но у нас так принято. До твоего фееричного нашествия никто и подумать не мог, что вся эта хрень вообще существует. Попробуй посмотреть на это со стороны человека, который думает, что никакой магии не бывает.       Локи на секунду задумался, смотря на него в ответ и внезапно понял, что зачем-то действительно думает о том, о чём попросил Тони. Усмехнулся и дёрнул уголком рта, ничего не ответив, но Старку и этого хватило — он отзеркалил его неосознанное действие, и они оба отвернулись к экрану, где герои фильма, находящиеся явно за пределами Земли, уже во всю боролись с особенностями погодных условий на Марсе.       Тони насмехался над каждой минутой фильма, вставляя ехидные комментарии о научной достоверности каждого момента, а Локи только хмурился, понемногу понимая, что имел в виду Старк, прося его задуматься над «Гарри Поттером» с точки зрения художественного произведения. Самому же Тони ничего не мешало наслаждаться кино даже сквозь смех учёного — он удивительным образом разделял сюжетную и «техническую» составляющую «Марсианина». Делил нелепое от интересного, видел повод повеселиться с одного и получить удовольствие от другого; поражался идиотизму происходящего, но признавал зрелищность и ни разу не назвал фильм плохим или не стоящим внимания.       Неосознанные взгляды в сторону забавляющегося Старка не привели ни к чему, кроме осознания того, насколько сильно устал этот ослабший человек — его глаза не смеялись, но источали любопытство, и Локи прикинул, сколько вечеров он провёл вот так — пытаясь отвлечься, сидя перед огромным экраном в одиночестве, молча, или (что отчего-то показалось асу еще более тоскливым) переговариваясь со своим собственноручно созданным другом.       О том, насколько Тони одинок, кричала каждая мелочь его дома, и оставалось только гадать, глубоко спрятано это чувство в нём, осознанно ли оно, или, всё-таки, это идёт из подсознания. Мог ли он влюбиться в Джарвиса — единственный голос, который он знает с момента его сотворения и с этой секунды не покидающий его?       Тони уныло зачерпнул ложкой жижу, которая когда-то была мороженым и так же уныло вылил её обратно в ведёрко, бессмысленно мешая ее и вздрогнул, когда пластик в его руках похолодел и покрылся конденсатом. Он пустым взглядом уставился на вновь принявшее приличный вид угощение, и ему на секунду показалось, что растаявшее, разогретое мороженое каким-то образом поменялось местами с его сердцем.       Потому что внутри стало на градус теплее.       — Доктор Беннер на связи, сэр, — прозвучал голос Джарвиса в наушнике Тони, когда фильм уже кончился и оба зрителя просто сидели в темноте, почему-то не смея и шевельнуться с места.       — Врубай на громкую, — потёр Тони лицо ладонями и Локи озадаченно посмотрел на него, пока тишину комнаты не вытолкнуло приветствие Брюса, слышимое из каждого угла и невидимых динамиков.       Он был привычно спокойным и отчасти смущённым — видимо, за пролетевший год ему так и не стала обыденной мысль о том, чтобы вот так просто позвонить известнейшему гению-миллиардеру в дом, несмотря на то, что сам Брюс в этом доме числился практически жильцом, хоть и предпочитал он свою небольшую квартиру, где, как он в шутку говорит, «большому парню негде будет развернуться».       — Мы волнуемся, Тони, — собравшись с мыслями, начал Беннер. — Особенно Стив, — Старк, пользуясь тем, что его не видно, с удовольствием закатил глаза настолько сильно, что сам удивился, как не увидел свой мозг.       — Напомни мамуле, кто тут самый старший и самостоятельный.       — Стив, — как само собой разумеющееся, невозмутимо подсказал ему Брюс.       Прозвище для кэпа, как для самого, что уж скрывать, самостоятельного «мстителя», закрепилось ещё после самых первых совместных миссий год назад, когда знаменитого американского капитана только достали из его уютного криогенного обиталища, носящее асгардское и в некотором роде судьбоносное (для земли) название «Валькирия». На уши поставили всех — от Щ.И.Т.а до ФБР, в правах восстановили и даже не дали статус музейного экспоната, чего все ожидали — гуляй, отдыхай, не напрягайся, отогревай столетние кости. Но нет, Стив вцепился в Щ.И.Т. как утопающий, разучившийся жить без войны, солдат, под звуки выстрелов способный заснуть лучше, чем под самую сладкую колыбельную. Старк часто посмеивался над таким неподходящим названием для их экстравагантного кружка супергероев, куда больше подошло бы «инвалиды под крылом крылоголового», но это, конечно, было слишком художественно и длинно, поэтому локальное название так и осталось локальным, для использования в исключительно узких кругах. Даже переставшим закатывать глаза Стивом, только мысленно поправляющим Тони, что «крылоголовый» точно такой же инвалид, как и все, входящие в отряд.       — Да и мамуля уже подсуетилась, — виновато протянул Брюс. — Я завтра приеду.       — Каким языком мне объяснить, что в этом нет необходимости? Итальянский? Русский? Так вот, hvatit nesti hernyu. Я потратил грёбаный день, чтобы убедить Ника в том, что мне необходима пустота башни и спокойствие от наблюдения и сейчас ты мне говоришь то, что говоришь?       — Щ.И.Т.у проще уступить Стиву, чем тебе, да и Фьюри был недоволен твоим требованием.       — И он использует авторитет кэпа для того, чтобы следить за мной, — сделал вывод Тони.       — Буду только я, — примирительно сказал Беннер.       — Большого парня этот дом ещё раз не переживёт, Брюс, ты уж извини.       — Тони, ты… — Брюс глубоко вздохнул и Старк буквально увидел, как он сжимает переносицу под дужкой, не снимая очков. — Я буду там в качестве доктора, а не Халка. ЩИТ преследует свои цели, Стив — свои. И уж точно никто не хочет, чтобы ты опять, — он выделил последнее слово особой интонацией, — довёл себя до изнеможения. Когда ты спал последний раз?       — Мм… — протянул Тони, сам мысленно прикидывая, когда это было. — Недавно? Вчера, да.       — Когда один день растягивается в пять и неделя назад будет «вчера», — явный упрёк в голосе. — Я не собираюсь мешаться у тебя под ногами, только помогу, если буду нужен.       Старк устало вздохнул.       — Ладно уж, в конце концов эта башня и ваш дом. Пусть и не для всех, — уже ворчливо добавил Тони.       Единственными, кто действительно плотно обосновались в так называемой «башне Мстителей», были Клинт и Наташа. Тор предпочитал вышитые золотыми нитями простыни Асгарда, Брюс был просто стеснительным, а Стив, пусть и проводил здесь кучу времени и отдавал команде всего себя, вообще жил непонятно где, потому как личных вещей в его комнате не наблюдалось — пара маек да носков, ничего более.       — Отлично, — удовлетворённо и уже куда более расслабленно сказал Брюс, словно вычеркивая важный пункт из списка целей на день. — Я буду утром. С Локи проблем нет?       — Да нет вроде, сидит вон уши греет, — отпивая из принесённого Дубиной кофе, усмехнулся Тони, и Локи вспыхнул от негодования.       — Ч-что? — поперхнулся Брюс. — Он что, с тобой?! Тони, Щ.И.Т. выделил тебе целую чёртову противохалковую камеру, а ты его выпустил?!       — Технически нет, потому что я его туда и не запускал.       — Тони, — рыкнул Брюс голосом своего альтер-эго, отчего вздрогнули все трое.       — Брюс, — спокойно произнёс Старк, ничем не выдавая своего напряжения. — Помнишь австрийскую заварушку? Одну из первых.       — Помню, — озадаченно сказал Брюс, вернув сердечный ритм в обычное, неопасное состояние.       — Мы потратили девять минут времени и все вилки, чтобы Халк помог нам. Какого чёрта это только что было? Забыл свою дыхательную аэробику?       — Гимнастику, — мрачно поправил Беннер. — Когда в игру вступает личное, она меняет правила. Ты перегибаешь, Тони, — он резко вернулся к изначальной теме разговора.       — Уже поздно, Брюс. Завтра вынесешь мне мозги и пойдешь вертеть свои пробирки, а на сегодня я более недоступен, — и Тони отключил связь, наказав Джарвису даже не сообщать о ломящихся звонках Щ.И.Т.а, Брюса, Стива, да и кого угодно, чёрт бы их побрал.       Когда связь прервалась, Локи, если это вообще возможно, помрачнел еще больше. Если кого-то он и не был против встретить из этой жалкой команды со странным названием, то точно не Беннера. Он даже не мог скрыть нарастающий страх, когда он услышал, что чудовище, едва не убившее его, будет находиться на смешной от него дистанции и, возможно, даже контактировать с ним.       — Не бойся, Белоснежка, Брюс умеет держать себя в руках, — подмигнул ему вмиг развеселившийся Старк, на что Локи скептически хмыкнул. — Но всё-таки не зли его.       — Тупое создание, — с ненавистью выплюнул ас.       — Поправочка — не он, а Халк. А вот Беннер парень неглупый. К тому же, прошу заметить, тебя никто не просил нападать на Землю, так что вы в расчёте, — Тони сделал вид, что не заметил, как дернулся Локи.       — Ты ничего не знаешь, — попытался перебить его, но Старк продолжал:       — Я предупреждал тебя — ты не поверил и провалился. Поэтому ты и сидишь тут, весь из себя такой невинный, в тепле и комфорте, хотя мог сейчас тусоваться наедине с собой, в одном из симпатичных аквариумов Фьюри, о чём, конечно, можешь меня не благодарить, — его тон охладился, и он встал со своего нагретого места, подходя к высокой полке и выуживая оттуда бутылку.       — Зачем? — только и смог выдавить Локи.       Рука Старка зависла в воздухе, и он, задумавшись, уставился в одну точку за окном, где небо уже начало темнеть, а на улицах стали зажигаться первые огни. Он стоял некоторое время неподвижно, размышляя, стоит ли ему отвечать, а потом, развернувшись и сделав несколько шагов в сторону аса, так, что они оказались даже слишком близко, чем хотелось самому Тони и, как-то угрожающе склонившись над богом, он спросил:       — У тебя когда-нибудь было ощущение, что в твоей жизни образовалась настолько большая дыра, что хочется ее заткнуть первым, что подвернется под руку?       Неожиданно откровенный вопрос заставил и Локи, и Тони вздрогнуть. Бог неподвижно буравил его взглядом, гадая, есть ли в этом вопросе затаившийся подвох, но инженер выглядел настолько открыто, что ас, поддавшись чувствам, медленно кивнул, с затаенной болью глядя Старку прямо в глаза, о чём тут же пожалел. На голову словно накинули простыню, закрывающую обзор и уносящую в горящий холодным пламенем водоворот, выталкивая его сознание из реальности.       Коронация Тора — момент, ставший переломным в его судьбе, когда обида, копившаяся долгие годы, прорвалась сквозь свое тщательно спрятанное место в голове аса. А потом его бывшая относительно спокойной жизнь завертелась в калейдоскопе сюрреалистичных событий, некоторые из которых он вспоминал с величием, другие — с гадкой горечью.       Пустота, заполнившая его после первых ледяных осколков, сорвавшихся с его рук, поглотила его настолько, что он и не успел заметить, как быстро оказался цепляющимся за Тора на краю Биврёста, а потом и за остатки здравого смысла, который захватил сумасшедший титан, разворошивший его всего изнутри, привязав к себе и подчинив, заставивший некогда принца Асгарда исполнять грязную работу, смысл которой он отчаянно пытался хотя бы придумать, чтобы окончательно не сойти с ума.       Силы извне вновь и вновь толкали его всё глубже в эту чёрную дыру, из которой не было выхода, даже маленького окна, через которое можно было бы хоть на мгновение взглянуть внутрь себя, чтобы ответить на вопрос, куда же это всё ведёт его.       Возможно, его эмоции слишком сильно отпечатались на его лице, потому что Старк сделал еще один шаг к нему и опустился на пол перед диваном, на котором сидел Локи и с каким-то пониманием посмотрел на аса, пока тот пытался справиться с собой, что выходило откровенно плохо.       — Локи? — ас дернулся, когда на его ногу легла чужая ладонь и вяло попытался вывернуться. — Ты можешь… ты мог бы рассказать…       — Мне нечего рассказывать тебе, Старк, — тихо выдохнул бог, уже напрямую глядя на инженера в ответ. — Нет ничего, что я сказал бы и это принесло бы мне облегчение, — он знал, что рано или поздно Танос найдет его. Найдет и покарает за то, что ас не оправдал его высоких надежд. Знал, что это лишь вопрос времени, когда ему придется сойтись с ним лицом к лицу и ответить за свой провал. И знал, что в этой битве он остался один, потому что лично уничтожил веру в себя во всём живом, с чем он сталкивался.       Рука на его колене сжалась всего на мгновение, а потом опустила его, забирая с собой тепло. Комната вновь понемногу утопала в темноте, которую разрезало мягкое свечение реактора и синих огоньков, переливающихся на металлическом кольце Локи. Старк опустил взгляд на собственное творение, сведшее их вместе в этом просторном помещении при таких странных обстоятельствах. Странное, нехарактерное мерцание переливающегося светодиода заставило Тони нахмуриться.       — Вернемся к работе, — и вся напряжённая магия момента осела на дно.