"Верни меня к жизни"

      Джумали с Кемаля сидели неподалёку от особняка Куртулуша. Кемалю не нравилась идея вдвоём идти в обитель врага. — Надо было взять людей, зря мы одни пришли. Может уйдёт, приедем подготовившись? — не унимался Кемаль. — Всей толпой, чтоб сразу засекли? Не нужно меня учить. Стой смирно и жди.       Пока двое с Чукура сидели в засаде, ожидая Азера Куртулуша, Караджа прогуливалась во небольшом лесу, на территории особняка.       С обеда небо грозилось разразиться дождем, но ни одной капли так и не было, только серые тучи сгущающиеся, и небольшие раскаты грома. Ей хотелось насладиться свежим воздухом, пением птиц, шелестом листвы под ногами. Она думала о приближающимся времени расставания с этим местом. Она себе внушала, что торопит время, наконец-то уйти, не быть никому обузой. Только чувство тоски не покидало, наоборот оно все больше и больше изнывало внутри. За маленький срок в этом доме она получила столько заботы и внимания, сколько не было в родной семье. Женщина, которая была ей никем, называла дочкой, заботилась, учила чему-то новому, словно мать.       Мать. Она ни разу не позвонила, хотя могла через Саадет. Она ни разу не пришла. Раньше Карадже казалось, что ей все равно, она привыкла к ее безразличию. Но вдали от дома она сильно тосковала по матери, бабушке и больше всего отцу. Ей казалось, что только он сможет решить ее проблемы. Защитит ее от всех.       Раскаты грома усилились, казалось, первые капли упали ей на лицо. Караджа двинулась к дому. Пения птиц она не услышала, лишь вороны изредка кричали над головой, пугая своей резкостью в тишине леса. На половине пути Караджа застыла, она четко услышала выстрелы где-то недалеко. Увеличив скорость, она почти бежала. Ещё выстрелы. Выбежав во двор, увидела в панике носящихся охранников, кто-то побежал к дому, чтоб защитить домашних. Кто-то бежал к воротам. Не задумываясь, побежала в сторону ворот. Будто тумане, словно не ей кричали: «Сестра тебе туда нельзя, стой!», она неслась к открытым воротам.       Была безумная суета, кучка ребят с охраны стояли в кругу, окружив кого-то. И машина с знаком Чукура, летела задним ходом из въезда к владениям Куртулуша.       Из этой кучки встал на ноги, силуэт, в котором она узнала Азера. Дышать стало легче, тревога сковавшее душу отпустила свои поводья. Это было доли секунды. Люди стали расступаться, и она увидела тело, лежавшее на земле без признаков жизни. Азер, схватившись за голову, что-то повторял. — Он жив? Он жив? Я не могу его потерять. Не могу.       Караджа подбежала к толпе, на земле лежал Кадир. Азер был весь в крови, но не было понятно, его ли эта кровь или брата. — Что случилось? Кто это был? — в ужасе боясь услышать ответ, спросила Караджа. Она знала ответ ей не понравится. — Я заберу душу каждого из них, ты поняла? Ты поняла? Никто не спасётся в вашем Чукуре. — схватив ее за плечи рычал Азер.       Она молчала, лишь слёзы тяжелыми каплями чертили дорожку к подбородку.       Караджа вырвалась из его рук и бросилась к дому, не видя ничего перед глазами. Вбежав в комнату, стала кидать первые попавшиеся вещи в сумку, деньги от Саадет и Джеласуна. Крики ли, плач ли, она не понимала словно в вакууме, выставляя щит чтоб защититься от всего плохого. Ей казалось, что вот она нашла убежище и покой. Но Чукур снова вырвал ее из иллюзий.       Когда она спустилась вниз, не было никого. Ни в доме, ни во дворе, лишь чёрные вороны своими криками словно насмехались над ней. Ноги сами вели ее словно на автопилоте. Лишь к ночи она оказалась в своём районе. По обычаю натянув капюшон, вернулась в своё вечное одиночество. Она брела по знакомым улочкам, пытаясь ни с кем не столкнуться.       Добралась до домика, где зализывала свои раны. Тихо прощупывая пальцами, швы между кирпичной кладкой вытащила один из кирпичей. Там лежал ржавый длинный ключ. Отворив скрипучую дверь, погрузилась в тёмную пустоту, выпуская наружу сковывавшую спазмом горло боль.       Прошла неделя с того злосчастного дня. Они предали земле ещё одну частичку своей души. Не успев довести до больницы, Кадир скончался на руках брата.       Изнутри разрушала Азера боль и гнев. Он не спустил с рук это Кочовалы, в эту ночь Чукур не спал, Азер со своими людьми перевернули почти весь район. Разгромив места принадлежавшие Кочовалы, злость не отпускала его. Он жаждал отнять жизнь, за смерть брата. Куртулуш получил своё, ранив Джумали, забрал жизнь Кемаля. Кемаля, который был как брат семьи Кочовалы. Обе семьи погрузились в траур, это был большой удар для Чукура.       Азер смог дышать хоть немного свободнее, и не стыдясь похоронил брата.       В гостиной Фадик сидела с Кораном в руках, читая священные суры, чтоб упокоить душу сына, и найти успокоение своей души. С каждым прочитанным аятом, ей казалось Всевышний придаёт ей силы жить. Азер глядел на языки пламени в камине, мелодичный голос матери ласкал слух, и окунал в детство, даря покой и безопасность. Фадик закончив чтение, обратилась с мольбой к Господу, чтоб придал ей сил и терпения, защитил ее детей.       Наступила тишина. Оба молчали, пока Фадик не обратилась к сыну. — Девочка наверное перепугалась, а мы забыв обо всем оставили ее одну. Ты не звонил ей?       Он звонил, не раз звонил, но ответа не было. И дома ее не было. Вспоминая об этом напряжение нарастало, видимо ушла со своим дружком. Это ещё больше раздражало, и пытался вовсе не думать о черноглазой девочке. — После всего ты ещё спрашиваешь о ней? — раздраженно ответил он. — Ее вины в этом нет, разве не она первая пострадала от этой семьи? Разве ты не видел это сам?       Мать была голосом его разума и совести. Как ей так легко удавалось добраться до самой сути, до самого сердца? Он и сам понимал все, и не винил ее в произошедшем. Азера задевало то, что она убежала. Убежала ни оставив ни сообщения, ничего! Она игнорировала его звонки. — Она ушла. — сухо ответил он. — Как? Куда? Ведь ей не куда идти? — обеспокоилась женщина. — Не знаю я, значит нашла. — уже выходя из себя ответил он.       Встав с места, вышел на улицу.       Небо низко нависало над его головой, холодный пронизывающий ветер остужал его разгоряченный нрав. Мысли унесли его к черноокой деве, которая не выходила из его головы. Азер думал лишь об потерянном, не смог ничего сказать ей. Нет, своим гневом на ее семью он сжёг маленькую надежду, и она улетела из его рук словно пепел, подгоняемая этим осенним ветром.       Караджа не выходила из дома, Дуйгу приносила еду и новости.       Она слышала в ту ночь, выстрелы и взрывы не стихали в Чукуре. Она знала о том, что Джумали лежит в больнице под аппаратами. Чувства переполняли ее, она злилась на них, но и душа болела. На третий день к ее дверям пришёл отец. Караджа не могла поверить, бросившись в объятья родного человека не хотела отпускать. Боялась, что это окажется сном. — Идём домой Караджа. — взяв за руку свою дочь, потянул за собой.