21
29 июля 2020 г., 22:47
Караджа не могла успокоиться, ее бросало то в жар, то в холод. Она так боялась этого момента. Ничего ещё не кончено, завтра ещё день, потом ещё. Как пережить эти дни? А хотелось ли ей конца? И снова гонит прочь невозможные мысли. Почему она всегда выбирает сложности? С Джеласуном было ясно, не выйдет ничего. А ей хотелось доказать обратное, доказать себе. Не успокаивался внутренний голос в ней.
За дверью доносились повышенные голоса, не слышала, о чем говорят, да и не хотелось. Боялась подтверждения ее опасений. Наверное, Азер опять против ее появления в их жизни. Вновь коря себя за принятое решение остаться, не находила себе места.
Караджа легла спать, думая забыться хоть во сне. Сон не шёл, лишь ворочаясь в постели, тянула время. Посмотрев в дисплее телефона, который час. Надеясь, что все уже спят, решила спуститься на полчаса, проветрить голову. Накинув свой длинный кардиган, спустилась вниз.
Был 2 час ночи. Бесшумно пробравшись на кухню, заварила себе травяной чай и вышла на террасу.
Она присела в кресло, поставив чашку на столик, обвив горячий сосуд ладонями. Звёзд почти не было видно, лишь полная луна одиноко освещала ночной небосклон. Карадже стало спокойно, чай с мелиссой и мятой действовал успокаивающее. Прохладный ветер, проходил сквозь волосы словно забирал тревожные мысли. Найдя в этом моменте умиротворение, Караджа улыбнулась за долгое время.
Из-за угла дома вышел силуэт в белом, от неожиданности Караджа выронила из рук чашку, он со звоном ударилсь об стеклянную поверхность стола. Не разбилась, но звон отдавался в ушах ещё несколько секунд. Быстро встав, Караджа направилась в дом, но силуэт нагнал ее, поймал за руку:
— Караджа постой! — в голосе Азера слышалась просьба.
Распахнув свои большие глаза, она уставилась на него, не веря. То что, это оказался Азер никак не уменьшил страх. Он был в белой футболке, серых пижамных штанах и толстовке на молнии, отросшие волосы растрепал ветер, смешав седину на висках с темными волосами. Страх улетучился, глупый смешок рвался наружу, она опустила голову скрывая улыбку.
Это не ускользнуло от него.
— Почему смеёшься? — удивленно, серьезно спросил Азер.
— Ничего. — ответила она, но уголки губ подергивались.
Он, не понимая всматривался в ее лицо, осознавая, насколько он тосковал по этим бездонно чёрным глазам. Сейчас угольки ее глаз блестели, а он уже как несколько секунд завис. Словно время остановилось. Его глаза медленно спустились к ее губам, которые все так же застыли в полуулыбке.
— Уже поздно, я пойду посплю. — огонь в его глазах ее пугал, принимая его за ненависть. Караджа поторопилась уйти.
Он поймал ее за руку, чтоб остановить.
— Почему ты сбегаешь?
— Уже поздно. — избегая взгляда ответила она.
— Ты не сможешь вечно бежать. Почему не отвечала, когда я звонил? — не отступал Азер. Он устал ждать, словно это только его Ад, в котором он сгорает изо дня в день. От неизвестности, от неопределённости. Будто он сам придумал все в своей голове. Неужели сердце может так обманывать? Ведь он видит и ее глаза, и в них он ловил себя. Казалась, вот он приблизился, и снова, и снова ускользает из рук.
— Мне нечего было сказать. — едва слышно ответила Караджа.
— Ведь все из-за меня произошло. Разве не этого ты желал с первого дня? Я не хотела из жалости оставаться, и ещё больше расстраивать вашу семью.
— Ты так это поняла? — в его голосе звучало разочарование, — Тогда зачем мне нужно было искать тебя?
Она молчала. У неё не было ответов. Никто, никогда ее не любил, никто о ней не переживал, не заботился. Она не могла трезво воспринимать его слова и действия.
— Посмотри Караджа, посмотри в мои глаза и ответь, в них есть то, о чем ты говоришь? Ты видишь жалость?
Она словно загнанный хищником зверёк, искала точки отступления. Посмотрев на него снова, и видя необъяснимый блеск во взгляде, она снова попыталась уйти. Рука Азера безвольно упала, он бежал за мечтой, за сказкой.
— Видимо жалок тут только я. — усмехнувшись ответил он.
— Ладно, иди уже спать. — разводя руки отпустил ее.
Караджа боялась принять то, что видит, за желаемое. Собрала всю смелость и поймала его руку.
— Азер. — в этом звучало для него большее, чем просто имя.
Он приблизился, поднимая ее подбородок, заставляя неотрывно смотреть:
— Говори, что ты видишь?
Но она упорно молчит, не осмеливаясь произнести вслух свои чувства.
— Скажи, «это только у тебя в голове, ничего нет». И ты не чувствуешь того же?
Она молчит, но это другое молчание, ее глаза словно просят о большем. Просят понять ее без слов.
— Не нужно, я и так вижу. — ответил он.
Азер прильнул к ее губам, и она не шелохнулась. Словно этого и ждала, боясь хоть чем-то спугнуть, будто она самый хрупкий цветок во всем мире, он с всей нежностью целовал лепестки ее губ. Мелисса и приятная мята смешались с ее естественным запахом, ещё больше пленили его. Черный хрупкий цветок сейчас отдала ему сердце. И больше ничего не имело значения, ни война, ни месть, ни весь мир.
Осенний ветер, пронизывающий насквозь не замечали оба, согревая друг друга своим тёплом. Казалось, земля ушла из-под ног, Караджа неуверенно обвила его шею руками, чтоб найти равновесие. Никаких слов больше не требовалось, все было ясно, и оба окунулись в пучину некогда казавшейся невозможной любви.
Азер неспешно отстранился, любуясь ее затуманенным взглядом. Она осталась стоять с приоткрытыми губами, не расцепляя свои руки на его шее. Сердце бешено колотилось, ватные ноги не держали, только он был ее опорой.
Караджа пришла в себя от его глухого, довольного смешка. Щеки залились пунцовой краской, она словно обожглась сняла свои руки с него. Азер не отпустил ее, удерживая в кольце своих рук.
— Не расстраивайся маленькая госпожа, но лучше сейчас остановиться. — он нежно щёлкнул пальцем, по кончику ее носа.
— А теперь иди поспи. Завтра поговорим.
Азер напоследок обнял, вбирая ее аромат, чтоб оставить в своей памяти. Не думая будто это был сон.
Караджа ушла к себе в комнату, оставив Азера. Который просидел до рассвета, не чувствуя ни холода, ни усталости. Улыбаясь словно, мальчишка. В душе царил покой, за долгое время.
