22
30 июля 2020 г., 22:29
Султан выжидала новостей от Фадик. Дома она сообщила, что отправила Караджу к знакомой на свадьбу дочери, и что она задержится там пару дней. Ведь девушка, который день не могла высунуть нос не улицу. Больше всех возмущался вернувшийся Джумали.
— Я не был бы против, почему мне не сообщила? — спросил Селим.
— Это было принято спонтанно. Не хотела из-за таких мелочей отрывать от ваших дел. — ответила с сарказмом мать.
— Вы бывает неделями не заходить в дом, и мы не знаем где вы? Живы ли? Новых врагов нам наживаете? Проблемы наши решаете? — не поднимая глаз перечисляла Султан, нарезая фрукты.
Джумали закатил глаза, он ещё не смог поговорить с Караджой. И злился, что снова его племянница не дома. Он считал, что только их семья способна защитить как ее, так и всех близких.
Селим же был спокоен после слов матери. Отец переживал за состояние дочери, а сейчас было бы лучше ей быть вне Чукура.
Айше в принципе не было интересно ничего, кроме того, что ее сын ушёл. Да и вообще она не заметила отсутствие Караджи.
Султан в напряжении подглядывала на телефон. Даже если она убедит всех, что внучка в гостях у знакомых, то убедить не идти убивать Куртулуша было бы сложнее.
Караджа уснула лишь под утро. Эмоции не давали спать, ей не верилось в произошедшее. Вспоминая каждое слово, каждый взгляд, прикосновение, лицо заливало краской, а сердце не возможно было утихомирить. Она распахнулась окно, впуская холодный воздух. Это никак не помогало. Караджа подходила к окну, пытаясь остудить пылавшие щеки, холодными ладонями, прижимая их к лицу. И снова уносилась в воспоминания, незаметно пальцы спускались к губам. Словно ища следы его губ, как только разум просыпался, она одергивала руки и зарывалась в постель. Но темнота открывала ей новые и новые картинки этой ночи.
Солнце уже побивало свои первые лучи, рассеивая волшебство ночи, когда Караджа утомлённая бесконечными фантомами погрузилась в сон.
Будильник на телефоне без остановки пищал и вибрировал. Хоть спала она всего пару часов, в голове и теле была необъяснимая легкость. Недолго думая, направилась в ванную, мысленно напевая навязчивые песенки. Улыбка не сходила с ее лица.
Подошла к шкафу выбрать одежду. Все висело так, как было до ее ухода. Вспоминая, как он купил ей это все, не смогла сдерживать радость.
Выбрала бежевое платье, с боровыми, зелёными, чёрными узорами лепестков. Оно было скромным, чуть ниже колен, и в тоже время подчеркивало ее женственность. Волосы оставила распущенными, заколов мешавшие локоны на затылке.
На кухне слышались голоса семьи Куртулуш, и ноги перестали слушать. Она развернулась уже уйти обратно в комнату, но была поймана госпожой Фадик.
— Дочка, давай садись кушать. Все уже готово.
Пытаясь придать лицу более беспристрастный вид, она подошла к столу и заняла своё место. Йылмаз удивлённо уставился на Караджу. Азер поднял глаза на неё, перестав кушать.
— Караджа? Ты вернулась? — спросил Йылмаз.
— Да. — смущенно ответила она, опустив голову, разглядывала свои руки на коленях.
— Я так решила. Давай быстрее доедай, ты должен отвести меня за покупками. — вмешалась мать.
— Караджа кушай девочка, совсем исхудала. Щеки вовсе впали. — накладывала ей в тарелку еду Фадик.
Караджа не могла поднять глаз, будто все за столом знали, что было ночью. Один человек точно знал, но сидел, не подавая вида, с большим энтузиазмом кушая кефте. Караджа уже немного расслабилась и исподтишка смотрела на Азера. И уже начинала злиться на его равнодушие. Может ей все привиделось ночью, начинала копаться в себе. Уже успев, расстроится Караджа вяло ковыряла в тарелке вилкой.
— Ты тоже доедай быстрее, нам надо ехать. — вставая из-за стола произнёс Азер.
Караджа никак не отреагировала.
— Караджа? — позвал он.
От неожиданности она вздрогнула, округлив глаза посмотрела на него.
— Я буду ждать в машине через 10 минут. Успеешь? — спросил он.
— Я? — удивилась она.
— Да, да, ты! — серьезно ответил он, но убедившись, что никто не видит кроме неё, подмигнул.
От чего глаза ее еще больше расширились, а лицо вспыхнуло.
Не дождавшись ответа он ушёл.
О спокойном завтраке можно было забыть. Караджа поднялась к себе. Не успела она закрыть за собой дверь, телефон завибрировал. «Одень, что нибудь тёплое, на улице прохладно. Мы поедем кое куда.» Лицо ее мгновенно просияло. Она бросилась к шкафу, взяла пальто и шарф. Хотела было выйти, но решила выждать 10 минут, как он и говорил, чтоб не показать своё нетерпение.
Азер ожидал в машине, поглядывая на часы каждую минуту. Ему казалось прошла целая вечность с тех пор, как отпустил ее ночью спать. За завтраком ему стоило немалых усилий не вылупиться на неё словно телёнок. И отвлекался поеданием кефте, решив, что ещё одна и он не выдержит, сбежал из-за стола.
Азер обещал матери, что поговорит с ней о браке. Она дала ему лишь пару дней. Больше ждать они не могли. Как это сделает? Он понятия не имел.
Караджа села в машину, пристегнулась:
— Поехали? — спросила она.
— Не спросишь куда? — удивился Азер.
— Это важно? — улыбнулась она.
— Я столько дней не выходила из дому, что я согласна хоть на край света ехать. — увильнула она.
— Так говоришь значит? Ок. — улыбнулся он.
Они приехали к небольшому холму. Азер направился открыть дверь Карадже, а она словно птичка выпорхнула на свободу.
— Идём. — позвал он ее за собой, протягивая руку.
Она смутилась, но все же нерешительно вложила свою ладонь. Азер провёл ее на небольшой огороженный помост, откуда открывался вид на пролив, мост, старые архитектурные строения и небоскрёбы. Караджа аж ахнула от удовольствия.
— Впервые, когда я приехал в Стамбул, я скучал присвоим краям. Я крепко привязан к своей родине. Там небо ярче днём, темнее ночью, и звёзды усыпаны в несметном количестве. Тут так звезд ты не увидешь. Воздух другой, люди другие, там чувствую себя свободным. Стамбул для меня неприветливый хозяин, и я нежеланный гость. — улыбнулся он, — Но тут, в это месте я чувствую себя как дома. Правда я приезжал сюда только ночью, и то пару раз.
Караджа тоже чувствовала в этом месте энергетику свободы и легкости.
— Ты, наверное, и раньше бывала тут? — спросил Азер, уверенный в утвердительном ответе.
— Нет. Я впервые тут. — очень оживленно ответила она, с большим интересом разглядывая пейзажи вокруг.
— Нас вообще редко вывозили из Чукура. По правде говоря, мы и не думали о других местах, только Чукур.
— И тебе не хотелось увидеть другие места? — удивился Азер.
— Не знаю, я не думала об этом. — чуть с грустью ответила Караджа.
— А знаешь я тоже никогда не думал о других местах, странах, городах. Адана это мой мир. Но Господь создал планету огромной и вериколепной. За последнее время мне приходилось летать в другие страны, города. И это прекрасно, узнаёшь много нового, интересного. А Родина всегда остаётся в сердце, и ты можешь вернуться туда, где родился в любое время.
Караджа задумалась, с тех пор как она ушла из Чукура, она узнавала этот город по-другому. Вернуться в Чукур? Ведь он ее не принял, отвернулся при малейшей возможности. Азер заметил этот потухший взгляд.
— О чем ты думаешь Караджа? Чукур?
Она молча кивнула.
— Моя Родина и мой дом. Который не примет меня, как тебя твоя Адана. — улыбнулась она.
— Моя Адана примет любого, кто захочет ее. Она полюбит, приютит, поймёт. — он смотрел на нее, пытаясь найти пути к ее сердцу.
— Тебе стоит только захотеть Караджа. Ты можешь не возвращаться в Чукур.
— Я не могу, там мой дом и моя семья.
— Которая в один миг отвернулась от тебя? Сколько ты была у нас? Они знали, почему не спрашивали о тебе? Если бы одна из моих сестер оставалась в доме врага, моя мать ночевала бы у их порога. Даже если я принял бы, сказав месть, обычаи и все дела. Она не смирилась бы.
— Знаю, тетя Фадик она такая, сделает. Но моя мать нет, ради меня не сделает.
— Об этом и говорю, ты жертвуешь собой ради них, в то время как они выгонят, не верят отказываются. Знаешь, как говорил наш отец Йылмаз? Ты ведь читала эту книгу Караджа? «Мы хотя бы знаем своего убийцу в лицо. Но, а ты? В один день умрешь в сердце, котором тебя нет.»
Караджа стала серьезной, даже чуть отдалилась от него. В глазах застыли слёзы. Она понимала, что он прав, но изменить не могла ничего. Упрямо смахнув слезу, повернула голову в сторону, избегая его глаз.
Азер приблизился к ней, поддев пальцем ее подбородок, чтоб она посмотрела на него, не отдалялась.
— Я это говорю не для того, чтоб тебя задеть или обидеть, напомнив все. Говорю для того, чтоб ты подумала и о себе. Ты не сможешь всегда закрывать их спины, я не главная проблема у них. Таких как я было и будет ещё много. Просто подумай об этом. — он ждал ответа любого, но она упорно молчала. Он решил немного отступить и дать ей обдумать.
— Ладно, а теперь садись вот за тот столик, я сейчас вернусь. — улыбнулся он, подтолкнув ее к столикам, стоявшим у огороженной террасы.
Сам подошёл к прилавку со сладостями. Взял 2 стакана чая и сладкие кольца.
