24
30 июля 2020 г., 22:30
Ночь плавно покидала небосклон, передавая полномочия раннему утру. Караджа свернувшись лежала под боком Азера. Она уснула не так давно, и Азеру не хотелось ее будить. Голова была тяжелой от недосыпа. Третья ночь без сна давала знать. Он, перебирая ее волосы в руках, не заметил, как уснул.
Караджа проснулась, но глаза открывать не хотелось. Ее окутывало чувство безопасности и спокойствия. Забыв о стеснении, все больше вжималась в объятия уже любимого мужчины, свободно и глубоко вдыхая один воздух с ним.
Отдалённые звуки шагов быстро привели ее в чувство, выскользнув из-под тяжёлых рук она метнулась на кухню. Начала возню, словно ничего не было. Поставив чайник, пыталась как-то восстановить порядок на голове, волосы спутались, и никак не слушались. Быстро собрав в пучок, встала готовить завтрак.
— Дочка ты так рано на кухне? — не ожидая увидеть кого-то спросила Фадик.
— Хотела приготовить завтрак. — не поднимая головы ответила Караджа.
Фадик прошла дальше, и заметила спавшего полусидя Азера.
— Азер. — позвала мать, подходя к нему, обеспокоено осматривала сына, нет ли побоев или ран. Он был цел, только уставшее лицо и помятый вид.
— Где ты был? Сколько я звонила? — строго стала отчитывать едва открывшего глаза сына.
В недоумении хлопая глазами, смотрел то на мать, то в глубь кухни на Караджу. Которая виновато, подняв руки к губам, стояла переживая, что в этом ее вина.
— И так устал, а ты мучаешь своими допросами с утра пораньше. — сонным голосом проговорил Азер.
— Иди умойся, переоденься. Приведи себя в порядок, разлёгся тут, людей пугаешь.
— Кого же я пугаю? Моя султанша не из пугливых. — улыбнулся он матери.
— Не меня, Караджа не привыкла, наверное, к такому. Девушка завтрак готовит, а тут как медведь разлёгся. — с напускной строгостью ответила Фадик.
— Караджа я напугал тебя? — делая удивлённый вид спросил он.
Глаза его смеялись. Караджа застыла.
— Это вы меня пугаете. Одна с утра пораньше посудой гремит, другая на спящего с руганью налетает. — смеясь ответил он, направляясь к себе в комнату.
За завтраком братья без конца шутили, особенно Азер был очень воодушевлен. Он несколько раз выходил, говорил по телефону. Улыбка не сходила с лица. Фадик с удивлением наблюдала за старшим сыном. Что ж его так могло радовать, в такие-то дни.
— К добру ли? Такая радость с утра откуда? — поинтересовалась мать.
— Ничего. Не могу я хоть иногда радоваться?
— Можешь, конечно, можешь. Дай Аллах всегда тебя таким видеть. — ответила она.
— Караджа дочка, ты поела? Вид у тебя уставший, плохо спала? Ты приляг, я приберусь тут, и так завтрак приготовила. Здоровья твоим рукам. — переживала Фадик за девушку.
— Если поела, приготовься. Мулла приедет скоро, и регистратор. — обратился Азер к Карадже.
— Сегодня? — не могла сдержать возмущённый тон.
— Сейчас. — ответил совершенно спокойно ответил Азер, и направился в холл.
Караджа не могла думать, что Йылмаз и Фадик наблюдают за ними. Оба стояли в неожиданном ступоре.
— Когда ты успел? Почему я узнаю последняя? — возмущалась Караджа.
— Не последняя, ты узнала со всеми. — улыбался он.
Караджа поджала губы, ей хотелось засадить чем-нибудь тяжелым в него. Он продолжал спокойно улыбаться, его забавляло ее упрямство. Ночью сама же согласилась, теперь злится.
— Ты издеваешься? — процедила она сквозь зубы Караджа.
— Это ты издеваешься, не ты ли ночью прижималась, зачем опять сдаёшь назад? — ответил так, чтоб было слышно только ей, хитро смотря мельком в ее сторону.
Караджа почти сбежала от взглядов домочадцев, ругая про себя Азера.
Приняв душ, Караджа сидела в халате у зеркала. Не зная за что взяться. Достала мешочек, который передала бабушка. Раскрыла, внутри золотые монеты, несколько браслетов разной толщины, пару комплектов из серёжек и колец.
Она достала лишь одни серьги гвоздики, с одним ромбовидным бриллиантом.
Взглянув на себя в зеркало, стало грустно, она одна. Нет семьи за спиной, нет матери, которая поддержит, нарядит сегодня. Успокоит, поцелует, и отправит во взрослую жизнь.
Убирая мешочек в сторону, дверь приоткрылась, в проеме показалась Фадик.
— Можно?
— Конечно, приходите. — смахивая слёзы ответила сквозь улыбку.
Она прошла, в руках был длинный чехол с вешалкой.
— Ты плачешь? — встревожилась женщина.
Положив на кровать, то, что было в руках, подошла к девушке.
— Караджа, если тебе не по душе, никто не заставит тебя. — гладя по плечу, заботливо произнесла женщина.
— Дело не в этом. — она не могла произнести в слух, то, что терзало ее.
— Азер обидел тебя чем-то?
— Нет. Просто, никто не придёт. Нет ни отца, ни дядь, ни брата, чтоб отдать меня замуж. За столько дней никто не звонит не спрашивает обо мне.
— Твоя бабушка каждый день спрашивает у меня про тебя. Они переживают, просто не умеют показывать.
— Я знаю. Ничего не изменилось, так было и когда я жила в своём доме. Просто сегодня мне хотелось их поддержки.
Караджа холодными пальцами остудила, раскрасневшееся от слез лицо, и улыбнулась.
— Ладно, извините, что это у вас? — спросила она.
— Это платье для никяха, я его покупала для дочери. Ты мне как дочка Караджа, ты сохранила жизнь моих детей, и я не смогу отблагодарить тебя никогда. Поэтому позволь, сегодня я буду твоё матерью, Йылмаз будет тебе братом. Не грусти моя красавица. — целуя в лоб свою будущую невестку, успокаивала Фадик.
Она раскрыла чехол доставая платье. Оно было цвета слоновой кости, длинное, легкое, расшитое мелким жемчугом на груди, и замысловатыми линиями, словно ветви, раскинутые на рукавах.
— Не знаю, понравится ли тебе. — смотрела на платье Фадик.
— Оно очень красивое. — растрогалась Караджа заботой.
Караджа прошла в ванную, одела платье. Фадик помогла ей собраться, и повела вниз. Там их уже ожидали имам, регистратор, Йылмаз и Азер.
Азер смотрел словно заворожённый, она спускалась по лестнице, подол легким шлейфом плыл за ней, волосы волнами уложены по плечам. Поверх головы лёгкий, в тон к платью шарф, концы которого ниспадали на плечи и руки. Среди этих светлых тонов ярко выделялись, чёрные как ночь глаза, алые губы и жемчужно-черные волосы.
Она села рядом с Азером, возле неё Йылмаз, в качестве ее опекуна.
Все формальности были завершены. Документ о браке вручили невесте. Караджа не могла поверить в происходящее, будто с той ночи все еще не проснулась. Делала все по инерции, мужчины встали, Караджа тоже встала. Азер проводил пришедших, и вернулся. Караджа стояла с Фадик посреди гостиной. Видя потерянное состояние девушки, Фадик приобняла ее.
— Сегодня вечером сходим все вместе куда-нибудь, отметим. Только мы, хорошо? — обратилась она к Карадже.
— Не думаю, что стоит выходить. — ответил Азер, — они могут прийди.
— Тогда, дома приготовим все.
Караджу всю колотило, словно она совершила преступление, и реакция семьи неминуемо настигнет ее. Фадик же истолковав ее по-другому решила избавить Караджу от страха.
— Ты будешь как моя дочка в этом дома, не переживай. Ты можешь так же находится в своей комнате. Хорошо? Никто не обидит тебя. — строго смотря на сыновей сказала мать семейства.
— Я поднимусь к себе, переоденусь. — сказала Караджа.
Караджа зашла, села на кровать, сняла шарф. Пытаясь расстегнуть платье, встала у зеркала.
Стук в дверь остановил ее.
— Входите. — ответила уверенно она, ожидая увидеть Фадик.
В комнату прошёл Азер. Только сейчас Караджа заметила, что он тоже переоделся для бракосочетания. Белоснежная рубашка подчеркивала его бронзовый загар, чёрные классические брюки идеально сидели на нем.
Он встал перед ней, взял ее лицо в свои руки, вглядываясь снова в омут ночных глаз.
— Караджа, не нужно бояться. Пока я с тобой, не бойся ничего, поняла. Я не позволю никому причинить тебе боль. Улыбнись немного. Как никак, это не похороны, а твоя свадьба.
— Моя? — спросила недовольно Караджа.
— Ну и моя. — смущаясь засмеялся Азер.
Он поцеловал ее в лоб. Опустил руку в карман брюк, достал небольшую коробочку.
— Мы с тобой не обычные люди, и предложение, и свадьба не как у всех, знаю. Но все же, это тоже не должно остаться.
Он раскрыл коробку, достал кольцо, с огромным прямоугольным камнем, вокруг которого, словно венец, в ряд окружали небольшие, такой же формы бриллианты. Взяв ее руку, аккуратно одел на палец кольцо.
Караджа улыбнулась.
— Оказывается ты грустила из-за кольца маленькая госпожа Куртулуш? — со смешком произнёс Азер, целуя ее в макушку.
Караджа в ответ засмеялась, и обвила его руками, ища успокоение на его груди.
