"Верни меня к жизни"

      Караджа была молчалива и задумчива. Азер положил бумажный пакет на стол и подвинул к ней один стакан чая. — Что это? — улыбнулась она. — Ты ела наши сладкие кольца? — раскрывая пакет, спросил он. — Нет. — ответила она, с интересом заглядывая в шуршащую бумагу.       Сладкий запах развеялся в воздухе, возбуждая аппетит. Глаза Караджи засияли, от чего Азер рассмеялся. — Терпения моя маленькая госпожа.       Достав одно кольцо, он протянул к ее губам. Караджа не задумываясь откусила кусок. Сладкий сироп, приятно таял во рту, оставляя карамельное послевкусие. Азер зачарованный смотрел, с каким удовольствием она смакует его любимое лакомство. Ее искренне детское поведение, ее улыбка и он готов на все, чтоб дарить и продлевать эти моменты. — Очень вкусно. — все еще хрустя сладостью, проговорила Караджа.       Азер рассказывал истории из детства и юности, Караджа как меленький ребёнок с восхищением и восторгом слушала его. Смеясь с ним, расстраиваясь за него, она узнавала его с другой стороны. Такого Азера она ещё не знала. Хотелось остановить время, и просто вот так наслаждаться его голосом, его мимикой, жестами.       Он же, видя ее интерес, все больше распалялся. Азер чувствовал легкость и спокойствие с ней, словно знал ее уже давно. Он никогда и ни с кем не делился этими событиями из его жизни. Рядом с ней он раскрывался. — Тебе стало скучно? — спросил Азер. — Нет конечно. — улыбнулась Караджа.       Он встал из-за стола. — Прогуляемся? Спросил он.       На территории смотровой площадки находилася небольшая аллея. Тут были высажены разные экзотические цветы и растения.       Они шли рядом, оба молчат. Это тишина настораживала Азера. Он знал убедить ее будет не просто. В тот момент, когда они только открылись друг другу, не хотел ее спугнуть. И тянуть нельзя было, ведь вернись она домой, ее ждут испытания, за испытаниями. Ему не хотелось даже думать, что придётся ее отпускать. — Караджа. Я должен сказать кое-что, ждать нельзя. Ты знаешь с какой целью привела тебя твоя бабушка? — Чтоб вы отказались от вражды. — Это так не остановится, ты же знаешь, что они придут. Если увидят тебя это ещё больше разожжет их ненависть. — он стал серьезным, сделал паузу, подбирая слова. — То, что сказал Акын, они верят этому. Решат, что я так издеваюсь над ними. — Они так не думают больше. — пошла в защиту Караджа. — Ты остаёшься в моем доме. Это даёт повод.       Караджа остановилась, ком в горле не давал произнести в слух, то что было на уме. Она опустила голову, нервно перебирая кончик шарфа. — Мне надо вернуться домой? — Ради Аллаха, что из того, что я сказал, привёл тебя к этой мысли? Я хочу сказать, что ты должна по праву оставаться в моем доме. Не как гостья, не как пленница, заложница. Как жена. — сам не верил, что смог это сказать.       Караджа вскинула голову, вглядываясь в его лицо. — О чем ты? Какая я жена? — все в голове смешалось. — Только вчера… и сейчас … и … я так не могу. Да и мы не знаем друг друга. — Что ты не можешь? Разве ты не узнала меня? Я тебя узнал. Мне достаточно. У нас такая жизнь что ли узнавать, гулять, ходить на свидания? — Азера задело, что причина в том, что не знает его.       Они спустились к месту, где оставили машину. Азер нервничал, не мог принять ее слова.       Всю дорогу не проронили ни слова. Азер привёз ее домой, сам не вышел из машины. — Азер? — неуверенно позвала Караджа. — Ммм? — он даже не смотрел в ее сторону. — Спасибо за прогулку. — неуверенно произнесла она.       Он лишь вздохнул, коротко кивнул. Дождавшись, когда она зайдёт, он уехал.       Караджа зашла, поднялась к себе. Дома никого не было. Она переваривала все что сказал Азер. От волнения несла непонятно что, теперь она злилась на себя, на бабушку, на тех, из-за кого она в таком положении. Все так же думала, что о замужестве рано говорить. Да, Азера она узнала хорошо, это тот, кто стоял рядом в тяжелые моменты, несмотря на ненависть и вражду. Ей хотелось с кем-нибудь поговорить, хоть немного упорядочить все в голове. Караджа позвонила бабушке, пусть объяснит, почему она умолчала. — Караджа, у тебя все хорошо дочка? — обеспокоено ответила Султан на звонок. — Бабушка, почему ты не сказала все? Я думала буду тут пока не решится все, откуда появился ещё брак? — Дочка, конечно, это тебе решать, я не могу заставить тебя жертвовать собой. Только вот наши дела не становятся лучше, если бы ты согласилась на этот брак, то твои дяди не смогут, переступив через это убить Азера. Они спят и видят его кровь на своих руках. Как я знаю от Фадик, ее сыновья так же думают. — Я не знаю бабушка, я запуталась, мне тяжело и страшно. — заплакала Караджа. — Я знаю моя девочка, мы не были тебе опорой, каждый переживал свою боль. И сейчас так же. Ямач выдаст тебя замуж как ты вернёшься, я слышала его разговор с Джумали. Раз они выдадут тебя за того, кого не знаешь, не лучше ли выйти за Куртулуша и остановить эту войну? Они не примут тебя в этом доме, пока ты не оправдаешь свою честь. Я не узнаю своих детей. — вздохнула Султан. — Поняла бабушка. — с горечью ответила она.       Отключилась. В ней тихо нарастало чувство отторжения от своей семьи. Единственное за кого она переживала это был отец.       День казался бесконечным, Азера все не было. Фадик с Йылмазом вернулись поздно. Караджа не находила себе места из-за утреннего разговора с Азером.       Ночь прошла беспокойно, она просыпалась от бессвязных тяжёлых снов. Вставала выглянуть в окно, нет ли его машины.       Следующий день прошёл так же. Фадик была обеспокоена, спросить у Караджи, поговорил ли Азер с ней, не решалась. Обе сидели в холле поглядывая то в телефон, то в окно. Фадик набирала сыну, он не снимал. — Уже второй день, а его все нет. И трубку не берет. — с тревогой сказала женщина. — Азер? — спросила Караджа, словно ждала, что женщина сообщит хоть что-то о нем. — Да, Азер. В то время, когда его ищут, он пропадает. Я очень переживаю. — Дочка, вы вчера выезжали. Вы поговорили? — нерешительно спросила Фадик. — Если вы про брак. Он сказал. — тихо ответила Караджа.       Женщина насторожилась. — Что сказал? Ты не решила? — осторожно пыталась узнать Фадик. — Я не ожидала, ведь не было ничего. Почему решили нас женить так сразу? — немного эмоционально ответила Караджа. — Ты отказалась?       Караджа молчала, но видно было, что ее это мучает. — Смотри дочка. — женщина села рядом с ней, — это твоё право. И ты должна решить. Если ты боишься, что все так быстро протекает, я с тобой. Я на твоей стороне. С тебя никто в этом доме не потребует обязанностей жены, снохи. Ты мне с первых дней как пришла стала дочкой. Этот брак нужен для отвода глаз твоих дядь. Ты знаешь я похоронила 3 детей, и не хочу снова испытать эту боль. Просить тебя делать это для меня не могу. Но послушай своё сердце, мне кажется, там есть уже место для моего сына. Если бы ты не была в его сердце, какая бы не шла война он не согласился бы на этот брак. А раз он так расстроился из-за твоего отказа, значит он привязался к тебе больше, чем я думала.       Ее слова затронули ее за живое. В глазах застыла печаль и сожаление. Испугавшись таких быстрых развитий, она оттолкнула его, причинив боль.       Фадик обняла ее, от чего Караджа расслабилась, она разделила эту боль и в душе зародилась уверенность.       Караджа поднялась к себе после разговора с Фадик. Она уже приняла решения, а вот Азера все не было. Она ходила по комнате, от окна к кровати. Долго не решалась набирать его номер, но сейчас набралась смелости. Один гудок, два, три. Уже та решительность пропадает, уже думает отключать, как слышит знакомый и уже настолько родной голос. Тут она понимает, как сильно она успела соскучиться за пару дней. — Алло. Караджа? Все хорошо? — Где ты? Почему не отвечал? — Ты только позвонила. — Не мне. Маме, Йылмазу. — Я знаю, что они скажут, мне не чего им ответить. — Но все переживают. — А ты? Ты переживаешь? — он не слышит от неё ответа. И снова разочарование. Словно он стучится в закрытую дверь. — Я тоже переживаю. — этот тихий, неловкий ответ, и он снова дышит полной грудью.       Лёгкая улыбка тронула уголки его губ.       Он отключился, и уже мчался домой к своей чёрной Розе.       Уже второй вечер он сидел в какой-то забегаловке. Нет он не напивался, и никогда не применял такие методы для снятия напряжения. Просто хотел побыть один. Эта была не та проблема, с которой он мог поделиться с кем-то. Лишь ее слова могли вернуть в нем уверенность.       Караджа ждала в беседке, согреваясь чашкой горячего шоколада. Уже прошло довольно длительное время с их разговора. Отчаявшись его дождаться, Караджа вернулась в дом, прошла на кухню оставить чашку. Щелчок входной двери подействовал как переключатель в ее сердце, которое забилось в десятки раз быстрее обычного.       И вот он стоит в дверном проеме. — Не спишь? — Уже шла. — Я принёс сладости.       Караджа расплылась в улыбке, он стоял перед ней с большим пакетом. — Что ещё за сладости, на ночь глядя? — Тебе же понравилось, вот я и принёс.       Они сели возле камина. Хрустя кольцами, рассказывали друг другу разные истории из жизни. Смеялись, будто не было никаких разногласий. В какой-то момент оба притихли, у каждого в голове крутилась одна мысль. — Караджа я подумал, ты не обязана делать того, чего не хочешь. Не будет никакой женитьбы. Я увезу тебя подальше, сделаю все чтоб не нашли. Когда все решиться вернёшься.       Караджа смотрела на него, и не верилось, этот человек отказывается от всего ради неё. Ведь ее отказ заденет и его, и его семью. Чтоб ей было хорошо он идет на такие отчаянные поступки. Она улыбнулась. — Ты согласна Караджа? — Нет не согласна.       Его сердце упало. — Ты хочешь вернуться в Чукур?       Она молча улыбалась, смотря на то, как его эмоции сменяются. — Хорошо. Это тебе решать. — он встал, больше не мог находиться рядом. Мысль о том, что она вернётся туда была невыносимой.       Он собрался снова выйти, было необходимо выплеснуть своё негодование. — Азер. — потянула она его за локоть. — Да? — он даже не оборачивался. — Посмотри на меня? — Зачем? — Азер. — протянула она, словно мурлыкала. — Зачем ты так делаешь Караджа? Ты играешь со мной в «кошки-мышки»? — он был серьёзен, смотря в ее смеющиеся глаза.       Она протянула руку к его щетинистой щеке, повела нежно своими пальчиками, притягивая его лицо к себе. Он перестал дышать, во рту пересохло от напряжения. Рука скользнула к шее, от чего по телу пробежали мурашки. Караджа впилась в его губы, страстно. Пытаясь сказать этим, все что она не могла передать на словах. Азер обвил ее талию руками, заключив в крепкие объятия. Сознание отключилось, весь мир исчез, кроме них двоих. Караджа оторвалась от его губ, пытаясь найти баланс, вернуться в реальность, и закончить их мучения. — Я не согласна уезжать, не уйду никуда. Я буду рядом с тобой. И да, я выйду за тебя. Но потом не жалуйся. — произнесла она, уткнувшись в его грудь.       Азер не верил своим ушам. Он взял в ладони ее лицо, заглядывая в глаза. — Я же говорю лиса. Не оставила разума человеку.       Караджа снова притянула его к себе, оставляя короткие поцелуи, заставляя его замолчать, от чего он довольный, тихо смеялся, заключив ее в свои объятия.