ложь

      — Да, тебя понял! — отчеканил парень, высматривая через прицел свою очередную жертву. — Могу выполнять?       Услышав утвердительный ответ на другом конце провода, он прицелился. Крестик был направлен на старого, весьма солидного мужчину, сидящего в черной дорогой машине. Он с кем-то беседовал по телефону. По недовольному лицу было понятно, что разговор этот не из приятных. Темные очки скрывали лицо, подчеркивая этим все величие сидящего. Запонки на рукавах белоснежной рубашки блестели на солнце, отражая лучи. На улице стояла жара, поэтому пиджак из дорогой бархатной ткани лежал рядом на сидении. Галстук слегка растужен, а первые две пуговицы рубашки расстегнуты.       Окно машины было опущено, что давало киллеру отличны обзор на мужчину.       «Клорен Штепкельс, — послышался в гарнитуре мужской, немного картавый голос. — Руководитель крупной компании по производству женского нижнего белья «Штепкельс и К». 68 лет. Унаследовал фирму от отца еще в молодости. Смог поднять ее практически с двух-трех магазинчиков. Сейчас живет, ни в чем себе не отказывая. Есть единственный наследник — внучатый племянник — Роберт Грей, 23 года. У босса намечается с ним сделка. Мы убираем его слишком уж задержавшегося на этом свете дядюшку-дедушку, а он отдает нам западные территории города, на которых хотели строиться фабрики и ателье Штепкельса. Короче, ты все понял. Это очень важный для нас шанс. Не облажайся, а не то босс с тебя три шкуры спустит, — послышался тихий, хриплый смех. — Ладно, шучу. Удачи там. Сообщи, как закончишь. До связи».       — Агх, снова ты со своими шуточками, Лар. Кончай уже… — пробубнил парень.       Он лежал на крыше высотки, готовый вот-вот пристрелить человека. Средь бела дня. Посреди города. Ему это не впервой. С момента, как убили его родителей, он и начал работать киллером. Убивать людей — обыденная вещь. Он никогда не думал о своих жертвах, как о людях, только как о задании, миссии, которую нужно выполнить.       А ведь у этого Штепкельса тоже есть жена, дети, близкие люди, которые ждут его сегодня вечером дома, готовятся устроить грандиозный семейный ужин в честь какой-нибудь очередной сделки. А вместо этого одного из самых близких, наверное, жену, вызовут в морг опознать тело, чтобы установить уже давно известную личность. Она увидит его бледное тело, покрытое синими и багровыми пятнами, дыру от пули, зияющую во лбу, стеклянные, неживые глаза, устремленные в потолок, искаженную ухмылку.       Быть может, она облегченно выдохнет, освобожденная от долгих мук этого тирана, может, ударится в истерику, осознавая потерю горячо любимого мужа, а может, простоит там с каменным, ничего не выражающим лицом, прокручивая в голове мысли о наследстве.       Билл отбросил эти мысли. Все равно. Ему должно быть все равно на судьбу этих людей. Если их нужно убить, значит они этого заслужили.       Выдохнув, прицелился, поставил палец на спусковой крючок, прищурился. Выстрел. Это было негромко — глушитель сделал свое дело. Птицы не взлетели с верхушек деревьев, противно каркая и хлопая крыльями, как это обычно бывает в фильмах, люди не побежали к жертве, не стали разбегаться в панике. Только еще теплое тело богатенького, мерзкого старикана лежало в машине, истекая кровью и ожидая, пока его найдет водитель, отошедший в ближайший магазин.       Быстро убравши оружие и все аксессуары в сумку, парень встал, натянул на нос маску и быстро, пригнувшись, направился в сторону выхода. Спускаясь по лестнице, он набрал номер напарника.       — Сделано. Пол ждет меня внизу?       «Пшш… Да-да… Что… связью… — с конца провода слышалось шипение и отдаленные голоса. — Черт! Все! Просто пробовал кое-какую штукенцию и, видимо, все настройки сбил, ха-ха», — виновато проговорил Ларри.       — Да кончай ржать уже! Машина, спрашиваю, ждет? — раздраженный тем, что лифт оказался сломан и придется идти пешком с 32 этажа, прорычал парень в трубку.       «Да, Билли, не кипишуй. Все готово. Он уже давно ждет тебя».       — Мне нужно было сосредоточиться и собраться с мыслями…       «Понял-понял, убийство человека — это тяжкая ноша, все дела. Потом расскажешь, при встрече, а сейчас, едь-ка лучше к господину. Он недавно приехал и хотел бы тебя увидеть…»       — Господин вернулся?!