Скажи, что я не лгу...

ВНИМАНИЕ! В этой главе могут присутствовать сцены с элементами рейтинга NC-21. Большая просьба читать аккуратно и не повторять действия персонажей в реальной жизни. Спасибо! Леонард шагнул назад и удивлённо вскинул бровь, глядя на незваного гостя. На пороге стоял Ноа, не доброжелательно смотрел на соперника. Насыщенные зеленые глаза вспыхнули новыми яркими оттенками, на скулах проявились желваки, а губы сложились в кривую полоску. Джессика всё ещё находилась в уборной, из комнаты доносились едва слышные звуки падающей воды. — Ты, наверное, заблудился?! — мужчина недовольно выгнул бровь и прикусил часть губы. — Где Джесс? — недовольным тоном произнес блондин. — Ты о Её Величестве Джессике Ланширрской? — лукаво молвил шатен, изумрудные глаза пылали настоящим диким огнём, а уголки губ заметно поднялись. — Её нет здесь, как видишь. — Леонард, не испытывай моё терпение, — еле сдерживался он, длинные пальцы сжались в крепкие кулаки. — Где она? — А тебе-то какое дело? — хмыкнул зеленоглазый, поправляя ворот белой рубашки. — Или мне её из ванной тебе принести? Голубоглазый опустил взгляд в пол, недовольно фыркнул. Лео победно улыбнулся, но его не покидали тысячи вопросов, которые раз за разом возникали в голове. — Так, а зачем ты пришёл? — вдруг одумался принц. — Ты же не с проста сюда пришёл так рано?! — Я искренне надеялся не встретить здесь тебя, — прорычал собеседник. — Хотел поговорить с Джессикой тет-а-тет. — Можешь сказать мне, я передам, — усмехнулся художник, но блондин ещё сильнее разозлился. — Откуда у тебя столько наглости? — рыкнул тот. — Она и погубит Джесс точно так же, как и Дарси. — Я не причастен к её убийству, — на удивление спокойно ответил шатен и отвернулся от адвоката. — То, что она ещё и с Ричардом вела дела — не мои проблемы. — Но ты ведь первый предложил ей помогать тебе, — зло процедил он и свел брови, что на лбу залегла маленькая морщинка. — То, что я попросил её о помощи ещё не значит, что заставил параллельно помогать и Ричарду. Ты винишь меня в том, к чему не причастен. Ноа, мы не сможем воскресить всех погибших от рук Ричарда, смирись с этим! — его голос сорвался на крик. — Дарси сама знала на что подписывается, это сугубо её вина! — Интересно, что будет, если вдруг раскроется, что ты всех обманывал, подставил девушку, а на твоих руках тоже есть кровь? — казалось, бездонные голубые глаза стали чёрными, несмотря на свет из окон. — Не знаю, но точно знаю что будет, когда раскроется главная тайна одного моего хорошего знакомого. Как думаешь, как адвокат, какой срок дают за секс с представителями королевской семьи? Тем более, это можно расценивать как взятие силой, если немного подкрутить факты, — младший наследник триумфально улыбнулся, отошёл ещё дальше, ближе к окну. — Яблоко от яблони, — возмущенно закатил глаза блондин. — Уж Джессика точно должна узнать, а ещё и то, для чего она тебе. — И ты хочешь сделать это сам? — спокойно продолжал мужчина, хотя в груди уже всё взорвалось и разлетелось на миниатюрные осколки. — Ты же не знаешь. — А ты думал я не вижу, что ты с ней ради права на престол, и чтобы Виктория не поставила рядом с тобой Адору?! — блондин тяжело вздохнул, но Леонард сорвался. Его глаза пылали настоящей ненавистью и несправедливостью, пальцы вжались в ворот рубашки соперника, и тот со всей силы врезался в стену. Герцог рычал, испепеляя взглядом собеседника, пытался прожечь в нём дыру. Его руки сильнее впечатывали Гарпера в твёрдую поверхность, но тот только выжидал момент, когда сможет нанести ответный удар. — Не смей говорить так! Я впервые в жизни не лгал о своих чувствах! И никак не связан с Викторией! Тебе лучше уйти, пока я тебя не убил, — гневный шепот сходил с губ, как яд с острого языка змеи. Дверь уборной громко скрипнула, и Леонард рефлекторно отпустил Ноа, бросая косой взгляд на него. Джессика крепко прижала красное полотенце к влажному телу и холодным взглядом окинула двух мужчин. Блондин виновато опустил взгляд и быстро вышел, попутно извиняясь за столь неудобную ситуацию. Девушка шумно выдохнула, когда входная дверь закрылась, подошла к трюмо, пугая принца затяжным молчанием. Она поставила обе руки по две стороны от себя, нерешительно прикусила нижнюю губу. — Что вы здесь делали? — её ледяной тон заставил мужчину вздрогнуть. — Обсуждали важные вопросы, — он подошёл ближе, провёл правой рукой по её мокрым волосам. — Да, и какие же? — любопытно вскинула бровь блондинка. — Не те, которые касаются меня и Дарси? Ланширрский взял со стола золотую объемную расческу, с незамысловатыми извилистыми выпуклыми узорами, и провёл ею по волосам леди, продолжал молчать. — Леонард, — крайне несдержанно продолжала она. — Ты и правда это всё сделал ради престола? — А кому бы ты хотела верить? — слегка хрипловатым голосом начал он, а пальцы дрожали. — Тебе. Я бы хотела верить тебе, но почему каждый день мне приходится слышать всё новые и новые факты о твоей жизни? Я совершенно тебя не знаю, — кареглазая тяжело вздохнула и закрыла глаза. — Ты знаешь меня лучше всех в этом дворце, — прошептал зеленоглазый и продолжил расчесывать её светлые волосы. — Я тебе ни разу не врал. — То, что сказал Ноа является правдой? — Ферокс положила одну руку на грудь и коснулась подушечками пальцев подвески револьвера. — Не совсем. Мать и правда хотела, чтобы моей невестой была либо Альва, либо Адора, — мужчина положил горячую ладонь на её плечо, влажная и холодная кожа покрылась мурашками. — Но я никогда не хотел использовать тебя. Кроме того момента, когда я писал завещание и планировал сделать всё совершенно иначе. — Я поняла тебя, — сухо молвила блондинка. — Можешь идти. — Что? — удивился мужчина. — Уходи, — бесстрастно ответила она и отошла от него, направилась к шкафу. — Я благодарна тебе за честность, увидимся позже. — Я говорил тебе, что правда может ранить, уже давно, — выдохнул фразу он и ушёл к выходу. Джесс недовольно скривилась и закрыла одной рукой лицо. Она верила ему. Верила даже больше, чем себе. Прикусила внутреннюю часть щеки и гордо подняла голову. Девушка быстро собралась, надела изумрудного цвета платье, полностью усыпанное блестками. Низ платья ложился вертикальными волнами, что придавало особой пышности и роскошности. Джесс вышла в коридор, а юбки длинным шлейфом тянулись следом за ней. Открытые плечи дрогнули от резкого изменения температуры — из теплой спальни в холодный коридор. Казалось, сердце вот-вот остановится, нервы и волнение были на пределе. Ей было противно от самой себя и своей холодности к Леонарду, ведь знала, что он прав. Глухие быстрые шаги заполняли тишину комнат и её мысли. Блондинка вышла в зал и заприметила Эмму, которая была чем-то взволнована, мерила помещение шагами и крепко переплетала пальцы. Ферокс быстро подошла к ней и остановила. — Ты чего? — взволнованно начала графиня и смутилась от тяжёлого взгляда подруги. — Ч-что? — она испуганно дрогнула и помотала головой. — Ты меня пугаешь, — продолжила она. — Почему ты метушишься? — Король попросил, чтобы ты к нему пришла, — быстро прошептала Де Гиз. — Ему очень плохо. — Что с ним? Почему ты мне раньше не сказала? — кареглазая нахмурилась, сжала часть юбки. — Я только вышла, думала где тебя искать, — аристократка совсем уж растерялась, голубые глаза метались из стороны в сторону. — Он в своих покоях? — резко спросила она, а собеседница одобрительно кивнула. Джессика бегло обняла девушку и пошла дальше, в северное крыло замка. Шаг становился всё быстрее, а дыхание неровным. Коридор за коридором, но блондинка уже заметила роскошную дверь, за которой находились покои короля. Девушка тихо постучала и отворила тяжелую дверь. — Ваше Величество, Вы просили? — нерешительно прикусила нижнюю губу она, а мужчина тихо согласился и поприветствовал её. — Да, леди Джессика, — хрипло ответил он и принял сидячее положение. — Простите, мне больше некому выговориться. Я пойму, если Вы решите уйти, но обратиться к кому-то другому — уже невозможно. — Ваше Величество, — голос стал тихим и мягким, — что же Вас мучает? — Всё, абсолютно всё, леди Джессика, — умоляюще протянул мужчина. — Пятнадцать лет назад я похоронил жену, вчера сына, а завтра и меня. Вы даже не представляете как сильно я жду этого момента, которого бояться почти все люди в мире. — Но… — все слова исчезли, как горячий пар в воздухе, а собеседник отрицательно покачал головой, взглядом просил не перебивать. — Его похоронили вчера в нашем фамильном склепе. Священник отказывался проводить обряд, но я едва смог уговорить его. Там был только я, мой сын и пастор — больше никого, — по его щекам в три ручья текли слёзы. — Я-я видел его тело — такое белое и холодное, беспомощное и виноватое. " Лютый мороз стоял на улице, а в сыром старом помещении он казался ещё сильнее. Большая комната освещалась только маленькими свечами, в воздухе витал неприятный аромат, который смешивался с дымом свечей. В центре стоял большой гроб, сделанный из дорогого дерева, его поверхность отбивала тусклый свет. Генри стоял возле тела своего сына и уже не сдерживал слёз. Только вчера ему пришлось узнать о смерти сына, а уже он лежит пред ним. Бледная, как полотно, кожа кронпринца, приоткрытый рот и густые потеки крови, которые не смыли. Перед мужчиной постала ужасная картина, которую он никогда не сможет забыть. Его единственный сын больше не дышал, только молча лежал на мягкой поверхности. Священник в другом углу тёмного малоосвещаемого помещения тихо дочитывал последнюю молитву, хотя до последнего напрочь отказывался это делать. В католической вере строго-настрого запрещено отпевать людей, совершивших самоубийство, но пастор сделал исключение для короля. Тело Генри неистово дрожало, с губ срывались громкие всхлипы. Ему было страшно за сына. Он стал на колени перед гробом с телом, плотно закрыл лицо руками и тихо умоляюще взвыл. Мышцы сжались, дрожь проняла тело до костей, а слёзы не прекращали срываться с глаз. Казалось, сердце не билось, остановилось ещё тогда, когда увидел окровавленное тело сына. Мужчина не думал, что может увидеть мёртвое тело своего единственного ребёнка. Он помнил и знал его, как хорошего и послушного мальчика, но до последнего не верил в то, что он способен на ужасное. Ричард никогда не шёл против отца, всегда помогал ему и был отличным претендентом на престол, мог бы быть хорошим правителем. Теперь же, жизнь короля оборвалась окончательно, он потерял всех своих близких и любимых людей. Анну убили на одном из самых важных мероприятий, а Ричард не выдержал мучений совести. Перед глазами вновь появилась страшная картина с бала, где он потерял единственную любимую жену. " Спокойная музыка витала в просторном тронном зале, где находилось много людей — как простых, так и богатых. На лицах Анны и Генри, которые уже довольно долго правили, блестели улыбки. Ричард послушно стоял рядом с отцом и восхищенно рассматривал наряды гостей. Бал был создан в честь годовщины со дня коронации правителей. Ровно десять лет. Гости весело переговаривались и заливисто смеялись. Никто и не замечал мужчину в парадной форме, лукавая улыбка которого не сходила с лица. Он казался неприметным, сливался с толпой, но в мыслях были совершенно другие планы. Анна на миг отошла от мужа, дабы поговорить со своей давней знакомой, как вдруг её окликнул бодрый мужской голос. — Ваше Величество, для меня будет честь, если Вы уделите мне свою драгоценную минуту внимания, — прямо перед её носом возник высокий светловолосый мужчина, с мягкими чертами лица и обворожительной улыбкой. В его руках было два бокала белого вина, один из которых он протянул ей. — Прошу меня простить, но я не принимаю бокалы из чужих рук, — скромно ответила женщина и попятилась обратно. — Да? Жаль, — усмехнулся незнакомец. — Ничего, спасибо, что уделили мне внимание. Он отошёл, но отступать от своих коварных планов не собирался. По завершению бала мужчина немного дольше задержался во дворце и через чёрный вход вновь зашёл в замок. Блондин ехидно усмехнулся, когда незаметно пробрался в северное крыло замка. Тихо постучал в дверь покоев правительницы и легко открыл. Женщина подняла голову и выронила из рук книгу. — Что Вам нужно? — строго начала она, но её голос выдавал явный испуг. — Ваша душа, — с улыбкой ответил человек и плотно закрыл дверь спальни. — Как же я давно хотел совершить этот грех. — Какое плохое зло я Вам сделала? — её ноги будто приросли к полу, она не могла сделать и шаг. — Надеюсь, Вы успели попрощаться со всеми родными, — ухмыльнулся незнакомец и приставил острое лезвие ножа прямиком к её шее. Правительница нахмурилась и хотела вырваться, но не смогла. Мужчина наощупь нашел сонную артерию женщины, и резко провёл ножом по этому месту. Девушка часто задышала — острая, как мексиканский перец, волна горячей боли разносилась по всему телу, как пожар обжигала внутренности. В горле всё пересохло, мышцы, казалось, и вовсе сгорели. Ноги подкосились, и только тогда с уст сорвался рваный умоляющий крик помощи. Убийца быстро скрылся с места преступления, пока Анна ещё пыталась подняться. Её тело горело, будто её спалили заживо, она не могла ничего сделать, кроме как тяжело и рвано дышать и наблюдать, как кровь быстро стекает по телу, пачкая пол. Генри прибежал на крик, широко распахнул дверь спальни и застыл в ужасе. — На помощь, немедля! — крикнул он изо всех сил и бросился к жене, которая уже почти не дышала. Живот молодого короля скрутило в крепкий узел, а слёзы больше не сдерживались на глазах, словно тяжёлые камни скатывались по щекам и падали на бледное холодное тело супруги. Наконец, прибыла машина скорой помощи, и правителей доправили в больницу. Тело дрожало, а страх за жизнь возлюбленной горячим потоком стекал по щекам и шее. Всё время до утра он не мог найти себе места — никто ничего не говорил. Только под утро из операционной вышел врач, низко опустил голос, а внутри правителя всё рухнуло. — Ваше Величество, — тихо начал доктор и тяжело выдохнул. — Это было очевидно. Мужчина крепко стиснул зубы и поднял на сотрудника больницы взгляд полный боли и опустошения. — Нет! — недоверчиво воскликнул он и облизал холодные сухие губы. — Это же неправда, да? Ну же, скажите, что это не так! — Ваше Величество! — собеседник опустил печальный взгляд и молча ушёл, оставляя правителя утопать в своих мыслях и потерях. — Не-е-ет! Умоляю! — истерически кричал он, но прекрасно понимал, что уже невозможно ничего вернуть. В душе уже не было ничего, гора, на которую он выбирался всю жизнь — рухнула под ним. Человек, которого он искренне полюбил — умер на его глазах. " Священник закончил молитву и подошёл к гробу, с печалью глядел на Генри, который боялся поднять взгляд. Вся одежда промокла от слёз, но в душе только ещё больше разрасталась паника. Он поднялся с колен и ещё раз посмотрел на бездыханное тело сына. Ничего не изменилось. Выражение лица Ричарда искажало боль, а руки аккуратно лежали на груди. Серое тяжелое тело. Без боли и эмоций. Только сырая бледность и тень, падающая на лицо. Засохшая кровь и чистый красный мундир. Он убежал от проблем, слишком поздно осознал это. Очень много боли причинил, а руки и именитую фамилию уже невозможно отмыть от крови других людей. Закрытые глаза и страх на губах. Слишком далеко зашёл. Правитель закрыл глаза, и священник — крышку гроба. Закончив со всем, проповедник ушёл, а Генри остался ещё ненадолго. — Как же ты смог так просто уйти? — сквозь горячую пелену боли и слёз прошептал мужчина. — Зачем всю жизнь шёл на смерть? Для чего совершил непоправимое? Я люблю тебя, сын. " — Почему никому не сказали об этом? — после рассказа начала Джессика. — Кому? Кто ещё станет грустить о его смерти, когда все только радуются этому?! — потресканные губы дрожали, а щёки обрели красный оттенок. — Мы все так хотим быть чистыми, но становимся грязными. — Обстоятельства заставляют нас показать себя с другой стороны. Кто-то оказывается испачканным в кровь, а кто-то светлым, хоть к ране прикладывай, — продолжила его мысль девушка. — Мы все разные, в этом и суть. Нет идеалов, так же, как и нет ужасных. — Но это не касается Леонарда, — со всей брезгливостью ответил он. — Перед судом я узнал, что он жив. Они со своей матерью знали это, и хотели провернуть очередную аферу. Знаешь, как трудно иногда скрывать правду?! Я знал о том, что Виктория хотела убрать Рича со своего пути, и знал о том, кто его похитил полгода назад. Эта вся информация копилась во мне, но я усердно прятал то, что знаю обо всём. Но я знаю о Вас, леди Джессика. — Что? — кончики пальцев крепче сжали платье, а зрачки расширились от удивления. — Вам можно доверять, — прошептал он. — Почему Вы в этом уверены? — блондинка выгнула бровь, но продолжала внимательно смотреть на собеседника. — Я чувствую это, — тихо продолжил Генри. — Вы стали жертвой обстоятельств, но показали свою силу, несмотря на боль и отчаяние. Вы не позволили несправедливости сразить себя наповал, и это делает Вас особенной. Идеальной королевой. — Но… — нерешительно молвила Джесс. — Вы похожи на Анну, — перебил её мужчина, а собеседница шокировано хлопала ресницами. — Пожалуйста, не заставьте Сагар пасть! Жив я буду, или нет — моя душа будет помогать Вам и Людвигу. — Это крайне странно, — её голос стал тише, больше походил на усталый шепот. — Хоть сколько мажь медом горький плод, не переменит он своей горечи в сладость, — одними губами сказал король и впавшими глазами заглянул в грустные — собеседницы. — Я благословляю тебя на коронование. Но не смогу сделать того же для Леонарда. Отныне, в Сагаре будет править только один монарх, его супруги будут провозглашаться титулами, полученными от рождения или за определённые достоинства. — Я благодарна Вам, Ваше Величество, — щёки девушки моментально покраснели, а взгляд устремился в пол. — Но разве это правильно? — Нет, но я не собираюсь благословлять своего пасынка! — возмутился он. — Даже если он и станет Вашим законным мужем, я не сделаю это. Династия Лайеррских оборвалась, но начнётся новая, и я хочу, чтобы здесь царствовала полная абсолютная монархия, с одним единственным монархом. — Я понимаю, — к горлу подступил неприятный ком, но кареглазая держала эмоции в себе. — Спасибо, леди Джессика, что выслушали меня. От Вас зависит будущее нашей страны, и я прошу Вас — уберегите её от невзгод, — Генри натянул едва заметную улыбку, а девушка направилась к выходу, размышляя над словами собеседника. — До встречи, Ваше Величество, — тихо напоследок бросила она и вышла из покоев. Джесс дрожала. То ли от нервов, то ли от неистового холода, что пробирал до мурашек. Рассказ правителя заставил её задуматься, увидеть боль от горькой правды, его глазами заглянуть в тёмное прошлое. Ей было страшно, особенно после последних слов. Горечь в горле постепенно исчезала, только вот пятно в душе оставалось. Роскошный коридор, выполненный в красно-золотых тонах, сменился другим, менее величественным. В груди бушевала смесь эмоций — она впервые почувствовала боль за Ричарда. В голове мелькали картинки её хороших воспоминаний о нём: первая встреча на вечеринке в Нью-Йорке, отличный вечер вдвоём, следующая встреча во дворце, дружба между ними, отказ в свадьбе, Ахар, торнадо событий после этой крышесносной поездки. Голова шла кругом от воспоминаний, а сердце сильно билось о рёбра, грозясь вырваться. Ферокс и не заметила, как выбежала в зал и буквально врезалась в мимо проходящего мужчину. — Извините, пожалуйста, — быстро тараторила она и только тогда подняла взгляд. — Кхм, здравствуй, Ноа. — Джесс, всё в порядке? — взволнованно оглядел её блондин и придержал за руку. — Прости за неприятную ситуацию утром, я надеялся на разговор без Леонарда. — Ты можешь рассказать мне сейчас, — дыхание стало неровным, грудь тяжело вздымалась, а пальцы намертво вцепились в подол платья. Мужчина повёл её в сторону балкона, мягко держал за руку. Небольшую часть балкончика закрывали плотные шторы и высокие окна. Друг подошёл к одному из них и засмотрелся вдаль. — Джесс, я давно хотел тебе кое-что рассказать, — тихо начал разговор он. — И что же? — любопытно выгнула бровь леди и стала рядом. — Боюсь, придётся начать всё с самого начала, — голубоглазый тяжело сглотнул и поправил чёрный пиджак. — Ну так не тяни, — голос дрожал, больше не могла терпеть этих глупых прелюдий. — Наверняка ты знаешь о Дарси. Она никогда не упоминала о том, кто попросил её помочь со своими делами и обрекал на смерть. Узнал я об этом за несколько дней до её смерти. Я разозлился на Леонарда, ведь в этом есть его вина, — его пальцы сжались в крепкие кулаки, а зубы сжались. — Но ведь умерла она не из-за него, — холодно подхватила кареглазая. — Ричард тоже заставил её помогать ему. Он же и убил. — Слушай дальше, — напряжённо ответил тот и взлохматил рукой непослушные волосы. — Потом мы с тобой переспали в клубе, и когда Леонард пришёл ко мне домой, я даже толком и не узнал его, ещё был пьян. Я наговорил столько глупостей, но осознал сказанное только спустя несколько часов. Моя ненависть к нему возросла ещё больше, и я хотел как-то отомстить ему за сестру, ну и за драку. Ты была отличным вариантом. Сердце Джессики сделало кульбит, она подняла непонимающий взгляд на собеседника, но тот лишь виновато опустил голову и продолжал говорить. — Ты хотел отомстить Леонарду с помощью меня? Только поэтому ты пытался очернить его репутацию? Искал его? Помогал мне в суде? Всё ради мести? — уголки губ дрожали, а к глазам подступили острые, как осколки стекла, слёзы. — Тебе было всё равно на дружбу со мной? Только зависть и ненависть к Леонарду?! — Уж лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Я не хотел, Джесс! — оправдывался мужчина, протянул свою руку к её лицу, но девушка со всей силы ударила его в живот. Гарпер скривился от боли, а Ферокс до скрежета сжала зубы, испепеляла блондина гневным взглядом. Эта правда глубоко ранила её, ведь она искренне верила ему. — Я никогда бы не подумала, что твоя правда сможет заставить меня ненавидеть тебя. Думал, что я предам его, брошу всё, ради тебя?! Поведусь на твои чувства?! Ты ничего обо мне не знаешь! Уходи, и чтобы я тебя больше никогда не видела и не вспоминала. Твоя месть обернулась против тебя же самого! — ноздри расширились, а лицо стало красным от злости. Она ещё раз ударила его в живот и быстрым шагом убежала прочь, оставила адвоката одного, но тот даже не пытался её остановить. — Прости меня, — напоследок прошептал Ноа и заметил как далеко уже была собеседница. Ему было стыдно за свою правду и за то, что использовал девушку для мести Леонарду. Он даже более, чем уверен, что Джессика не простит его, и он полностью осознавал свою вину за это. Гарпер всегда боялся потерять нить дружбы с ней, но своей правдой он напрочь сжёг её в своих же руках. Теперь, единственное, что осталось у него от Джесс — это воспоминания и доля чувств, которая и вправду была в его душе. В этой игре он потерпел поражение, навеки потерял хорошую и ещё совсем наивную девушку. Ему плохо от того, какой тварью был, но уже не может ничего вернуть. Всё потерял, до последнего. Джессика, словно разъяренная львица, быстро шла в свою комнату. Глухой стук обуви о пол настораживал и пугал одновременно. Тело бросало то в жар, то в холод, а мозг боялся принимать слова знакомого. Она потянула ручку двери своей комнаты на себя, и та вновь оказалась не заперта. — Да чёрт побери, я же закрывала дверь! — зло крикнула она и шагнула внутрь. На миг её ослепил яркий свет, а рот открылся от удивления. В комнате царил идеальный порядок, а возле маленькой прикроватной тумбы стоял Леонард. В его руках находился его же дневник, который она хранила в дальнем ящике, а на лице, как и всегда, горела пламенная улыбка. Он поднял голову и озадаченно глянул на хозяйку комнаты. Выражение его лица менялось одно за другим, мужчина подошёл ещё ближе к ней. За окном уже начало темнеть, а белоснежная луна играла с густыми чёрными тучами. — Что ты здесь делаешь? — настороженно начала разговор американка. — Не могу я смотреть на то, как ты вечно пытаешься со всем справиться сама, да ещё и отталкиваешь меня, — шатен взял её лицо в свои руки и внимательно изучал глубину её глаз. — Кто тебя обидел? — Никто, — холодно отрезала блондинка, но принц нахмурился и заставил её сердце дрожать. — Я устала от всего. — Ноа, — констатировал факт собеседник и отпустил Ферокс. — Как ты понял? — удивилась она и села на кровать. — По взгляду понял, что это точно не Адам или Генри, — усмехнулся художник и сел рядом, обнял её за плечи, целуя в макушку. — Моя сильная принцесса. Графиня обвила руки вокруг его груди и всем телом прижалась к нему. Ровный стук сердца, спокойное дыхание убаюкивало её. Горячее тело согревало и дополняло пустоту и холод. Ей хотелось выговориться, прижаться к сильной груди, немного побыть собой — слабой и наивной девочкой. — Лео, я устала быть сильной, — по горячей щеке скатилась скупая слеза, а тот отпрянул и взволнованно посмотрел на неё. Леонард провёл большими пальцами по влажным щекам и вновь взял лицо дорогой девушки в свои руки, мягко коснулся губами кончика её носа. — Почему меня все используют? Разве я заслужила всю эту боль? Лео, мне трудно быть сильной, я не могу! — блондинка прижалась щекой к его сильной груди и заплакала от изнеможения. — Людям нельзя доверять, одно только слово способно убить, уж тем более, если это близкий человек, — хрипловатый шепот успокаивал её, длинные горячие пальцы гладили светлые волосы, а серце начинало биться чаще. — Ты сильная, Джессика! Ты способна покорить всех людей, заставить их любить тебя. Ты самый сильный человек из всех, которых мне приходилось знать. Ты мой герой! — Лео, почему люди используют меня? — любимый свитер зеленоглазого стал мокрым от слёз, но обоим было совершенно всё равно. — Потому что ты сильная, но душа — хрупкая, как драгоценный хрусталь. Основной чертой твоего характера является упрямость и желание узнать правду, что сподвигает других бояться тебя. Они хотят разрушить твою силу, тем самым обрекая себя на провал. Мою сильную и упрямую авантюрную принцессу невозможно сломать, так ведь? — он тепло улыбнулся, так, как улыбался только ей — единственной королеве своего сердца. — Агрх! — устало протянула американка. — У меня для тебя плохие новости. — Что? Что-то с ребёнком? С тобой? — его будто током ударило, глаза шире распахнулись, а пальцы крепче сжали её волосы, словно хватался за спасательный круг. — Король отказывается благословлять тебя на коронование. Он сказал, что я должна быть единственным монахом, — девушка отстранилась и очень удивилась, когда мужчина облегченно выдохнул и засмеялся. — Делов там тех! — сквозь смех произнес он. — Мне то что?! Ну не буду я правителем, и что с того? Разве что, ты уйдешь к другому мужчине, которого я потом убью. — Так ты не переживаешь по этому поводу? — неуверенно подала голос леди, а принц отрицательно покачал головой. — За всё время, что я был «мёртв» осознал, что всё, абсолютно всё, что я ценил до того — это ничего, лишь пепел на ветру. Я не подумал о тебе и отце — двух самых важных людях в своей жизни — бросил и исчез. Тогда считал, что поступаю правильно, но совсем быстро сдулся и понял, что самое важное в нашей жизни — это близкие люди. Пусть их будет два или даже один — но мне следовало бы подумать о них, а не направлять на опасность. Трон — это лишь желание, та самая блестящая вишенка на верху дерева, которую невозможно сорвать. Даже если мы и сорвем её, то сразу съедим, а вот близких людей уже и не будет. Ты будешь один сидеть и править, никто не поддержит и не выслушает тебя, а боль и совесть будут медленно грызть тебя. Мне очень стыдно за то, что я заставил тебя сомневаться во мне, за ложь и холод. Я не подпускал тебя слишком близко — боялся причинить боль, которую и так много сделал. Самое важное — не трон, а ты. Ты, моя маленькая авантюрная задница, способная убить или заморозить своим взглядом, которая заставляет моё сердце останавливаться и возрождаться вновь, — шатен тепло улыбнулся и поцеловал её в щеку. Горячие уста обжигали кожу, а бешеное дыхание играло в ушах. Шумные обжигающие вздохи, две сильных и зажигательных души, сплетение рук и глаза. Они утонули друг в друге, даже не хотели спасаться. Влажные губы и новые соревнования за лидерство между ними. Люди, которые долго отрицали свои чувства — взорвались, не сдержали пыл и впервые нарушили обещания не любить. Мягкие, но властные губы играли с ней, вели за собой, вновь заставляли поддаться, поверить и простить. Горечь на языках пряталась в тени их любви — такой тайной, желанной и страстной. Такой, которой нет ни у кого, ни у единой души в этом мире. Они приняли поражение, сдались в плен неизведанных чувств и утонули в водовороте эмоций. Дверь тихо скрипнула и пара нехотя оторвалась друг от друга. На пороге стоял Гидеон с подносом в руках, и шокировано глядел на них. Мужчина и девушка переглянулись и залились громким смехом, пока мужчина вышел обратно и закрыл за собой дверь. — Па-а, заходи! — весело протянул Леонард, но только спустя несколько секунд дверь вновь открылась. — Господи, простите меня, дети мои! Давно уже не было всех этих романтичных штук у меня, забыл дед старый уже, что нужно стучать сначала, — он опустил голову, а Джессика пригласила его войти. — Я тут чай принёс, думаю, вам понадобится. — Останьтесь, Гидеон, — улыбнулась блондинка и приняла из рук мужчины поднос. На золотистой досточке стояли три маленькие фарфоровые чашки, чайник и две упаковки шоколадного печенья. Ферокс облизала губы, её глаза загорелись ещё сильнее. Ланширрские загадочно переглянулись и улыбнулись во все зубы. Принц налил чай в чашки и вручил одну девушке. Горячий сосуд больно обжигал пальцы, что по телу пробежала приятная дрожь. Она поднесла напиток к губам и сделала маленький глоток. Сладкий вкус моментально появился на языке, а с уст сорвался довольный стон. На несколько минут между семьёй нависла тишина, каждый наслаждался моментом идиллии и спокойствия, которое заполнял аромат мятного чая с мёдом. Леонард изредка поглядывал на блондинку, а Гидеон с довольной улыбкой, как у чеширского кота, наблюдал за парой. Он всегда верил и искренне переживал за их отношения, ведь ещё с самого начала видел пылающие сердца в их груди. Несмотря на ссоры и недопонимания они продолжали любить, верить, утопать в ароматах друг друга. Никто, наверное, так не переживал за их чувства, как он. Ланширрский-старший искренне верил в хороший исход, ведь считал, что Леонард и Джессика чудесно дополняли один другого. — Гидеон, Вы что, плачете? — вдруг выдала кареглазая, а отец дрогнул и вытер слезу со щеки. — Почему? — подхватил сын и свел брови. — Да потому что нечего быть такими милыми! — засмеялся мужчина и вытер тёплую жидкость с кожи. Пара переглянулась и одновременно громко засмеялась. Их голоса были такими звонкими и яркими. — Кстати, вы слышали где-то в районе этой комнаты ночью кто-то кричал. Не знаете кто? — старший мужчина активно пытался не засмеяться, а молодые люди смутились. — А что ты делал ночью в районе этой комнаты? — задал встречный вопрос Лео. — Ну как что? Я живу в соседней комнате. По крайней мере, жил, просто вещи некоторые оставил, — усмехнулся отец, и блондинка готова была поспорить, что они с герцогом были как две капли воды. — Ну так что, не слышали? — Нет, — усмехнулся Ланширрский-младший и обнял леди за плечи, прижал сильнее к себе. — Хорошо, а то я бы их наругал за то, что тишину во дворце нарушают, — засмеялся мужчина. — Да-да, мы если узнаем, обязательно разберемся, — подхватила Ферокс и сплела их с принцем пальцы. — Что ж, дети мои, я вас благословляю, и оставляю наедине. А то чувствую, вы меня скоро съедите взглядом. Ещё раз простите, что испортил ваш вечер. До встречи, — за спиной отца закрылась тяжелая дверь, а молодые люди громко засмеялись. Они поставили поднос на тумбочку и упали на кровать. Внимательно смотрели друг другу в глаза и безостановочно смеялись. Пальцы переплетались в крепкий замок, а на душе впервые было так тепло. Девушка села на ноги мужчины и попросила его вытянуть руки. Она ударяла своими ладонями о его и просто наслаждалась спокойствием за крепкой спиной любимого мужчины. Звонкие удары ладоней смешивались с заливистым смехом и поцелуями. Теплота и любовь витали в воздухе, не подпуская другие плохие мысли и эмоции. — Помнишь, в самую первую нашу ночь, в Ахаре, ты говорила, что будешь слушаться меня и будешь делать всё так, как я этого хочу? — вдруг спросил Леонард, а блондинка отстранилась. — И что? — любопытно вскинула бровь она и сплела их пальцы. — Мне нравится то, что ты ослушалась меня и не стала подчиняться судьбе и другим. Именно это качество, вечно тянет меня к тебе, словно капельки воды падают на пол из-за силы притяжения, — он лучезарно улыбнулся и уложил её рядом на кровать. — Тебе нравлюсь непослушная я? — лукаво молвила кареглазая. — Нет, только не вздумай ещё что-нибудь учудить! — воскликнул тот и мягко взял её за руку. — Пойдём лучше постреляем?! — Идиот, ты давно не умирал? — игриво буркнула девушка и встала на пол. Шатен подошёл к комоду и выудил большой револьвер. Американка задала немой вопрос, на что собеседник лишь усмехнулся. — Я решил навести у тебя порядок и заодно обезопасить от опасности, поэтому спрятал оружие в ящике комода. Мужчина заставил её надеть теплую куртку, и только тогда отпустил на улицу. Они направились к чёрному выходу, крепко держались за руки и даже не замечали никого вокруг. Все придворные по разному глядели на эту сумасшедшую пару, но большинство радостно улыбались и с теплотой глядели им вслед. Холодный мороз на секунду охватил их тела, но они прошли дальше — в самую глубь сада. — А помнишь, как мы впервые встретились зимой? — спросила Джесс, а герцог вручил ей револьвер. — Да, ты в меня тогда врезалась и послала куда подальше. Такое попробуй забыть, — мужчина засмеялся и продолжил: — А потом ты начала искать документы, застукала меня и Альву, несколько раз замерзала на улице, параллельно пыталась крутить романы с Ричем и Ноа, и ревновала меня ко всем девушкам. Ах да, а ещё мы вдвоём считали, что ненавидим друг друга, но на самом деле искренне любили. — Та встреча была запланирована? — продолжила она, ловко перезарядила оружие, и по саду раздался громкий выстрел. — Нет, наверное, это единственное в моей жизни, чего я не планировал, — спустя несколько секунд утробного молчания выдал собеседник. Ловкие пальцы кареглазой спустили курок и крепче сжали рукоять оружия. Указательный палец резко нажал на спусковой крючок, который легко поддался её движениям, и раздался ещё один выстрел. Все ночные птицы, которые сидели на страшных кривых ветвях, взлетели ввысь и громко крякали. — Так, всё, хватит! — строго начал мужчина, а она недовольно скривилась. — Почему? — Потому что сейчас сюда всё придворные позбегаются и будут кричать, — он не смог сдержать лукавой улыбки. — Ты злой и страшный! — буркнула Джесс и крепче сжала в руке пистолет. — Точно, а ещё сейчас укушу за руку и отправлю спать! — усмехнулся он и обнял её за талию. — Не будь папочкой! — продолжала возмущаться леди, но собеседник по-прежнему не слышал её. — А кем мне быть? Идеальным принцем? Извини, тогда ты не по адресу, — продолжил он, но позволил ей сделать ещё один выстрел. — Агрх, как минимум Леонардом! — во время процесса прошептала графиня. — Слушаю и повинуюсь, мамочка, — он крепче обнял её сзади и вдохнул горячий аромат, что исходил от её тела. Такой лёгкий и свободный, идеально подчеркивал натуру и хрупкую душу милой принцессы. — Как от «Я ненавижу тебя, больной придурок» мы пришли к «Я люблю тебя больше жизни»? — снова задала вопрос американка и повернулась лицом к мужчине. Кончики их носов соприкоснулись, а щёки покраснели. Они были похожи на двух влюбленных подростков, которые краснели от каждого кривого или случайного взгляда. — Скажи спасибо алкоголю, — засмеялся он и повёл девушку к одному из деревьев. — Куда мы идём? — она вопросительно выгнула бровь, но продолжала следовать за мужчиной. Он показал ей на дерево перед её носом и попросил остановиться. Шатен засунул руку в небольшое дупло и спустя несколько мгновений достал оттуда синюю бархатную коробочку, перевязанную золотой ленточкой. Глаза Джессики расширились, а челюсть едва не познакомилась с землей. Мужчина довольно улыбнулся и стал перед ней на одно колено. — Я всё время задавал себе только один вопрос, — уверенным тоном начал герцог. — Какой? — она едва смогла произнести этот вопрос, руки дрожали, а на глаза навернулись слёзы. — Согласна ли ты, прекрасная принцесса Джессика, стать женой преневсегда хорошего младшего принца? — ухмыльнулся он и открыл коробочку. На мягкой поверхности лежало золотое кольцо, а в центре красовался тот самый задумчивый черный опал. Она прекрасно помнила, когда художник называл её так, хвалил её хитрость и красоту, сравнивал именно с этим драгоценным камнем. По щекам водопадом лились слёзы, всё, что она могла сделать — кивнуть головой. — Д-да, — неуверенно могла ответить кареглазая и почувствовала, как горячие мужские пальцы с особой осторожностью надевают маленькое колечко на безымянный палец. — А почему так нерешительно? — усмехнулся Ланширрский. Блондинка фыркнула и прильнула к его губам, нежно поглаживая по волосам, передавала свою безграничную любовь и нежность именно ему. — Ты самый жестокий, холодный, злой и ужасный идиот, но чёрт возьми, я так люблю тебя! — выдохнула она и вновь прижалась к нему. Влажные губы, ровное дыхание, один ритм сердец, и навсегда переплетенные дороги двух, казалось бы, разных людей. Леонард улыбнулся сквозь поцелуй, его сердце танцевало танго, а с уст грозился сорваться счастливый детский визг. — Хватит улыбаться, как кот на мяту! — упрекнула графиня и счастливо улыбнулась, крепко обнимая единственного любимого мужчину в своей жизни. — Как же я скучал по своей вредной и упрямой принцессе! Снег медленно кружил в воздухе, ветер заставлял их танцевать в такт двум горячим сердцам, которые никогда никому не подчинялись, всегда действовали благодаря друг другу, верили только себе. Только сердца и неаккуратность заставили их встретиться вновь, открыть для себя новые чувства, и пережить чёрную полосу неприятностей. Мягкие губы танцевали свой длинный красивый танец, а из глаз текли счастливые слёзы. Верь только себе, и ты окажешься прав…