oh no

В квартире заметно холоднее – то ли из-за открытого окна, то из-за отъезда Джексона и Марка. Джинён вешает промокшее пальто на плечики и кричит Джебому из прихожей: - Джебом, закрой окно. На напольной вешалке только тёмно-серое пальто Джебома, Джинён проводит по нему рукой, пока вешает рядом своё. Чувство незнакомое, как давно он вообще его трогал? Он качает головой и направляется прямиком к бару – у Джексона всегда есть какой-то лёгкий алкоголь для гостей (для него). В баре обнаруживается яблочный сидр, и Джинён по привычке берёт сразу два – для себя и для… - Возьми мне тоже, - перебивает его мысль Джебом. Джинён немного раздражается, поднимает взгляд и наконец видит, что Джебом докуривает сигарету, стоя у окна. Вот он тушит её о стену снаружи и закрывает окно. - Джексон же просил не курить у него в квартире, - замечает Джинён, открывая обе бутылки. - То, о чём он не узнает, ему не повредит. В зеркало барного шкафчика Джинён видит, что Джебом подходит ближе, протягивает руку – за сидром, конечно же, но Джинён решает иначе, оборачивается и предлагает ему свою ладонь. Джебом автоматически переплетает пальцы с чужими и сжимает. - А если я ему расскажу? Джебом только плечами пожимает – ну расскажи, только что с того? Я тоже могу много чего ему рассказать. У Джинёна неприятно крутит под ложечкой, когда Джебом смотрит ему в глаза. - Что, - начинает Джебом с интонацией, которую Джинён отказывается расшифровывать, - если бы я сказал, что могу читать мысли? - Я бы не поверил, - Джинён говорит спокойно, но его предплечье напрягается. - А если бы я сказал, что могу читать только твои мысли? – Джебом понижает голос и чуть наклоняет голову, до Джинёна только сейчас доходит, что Джебом всё это время гладит кожу между его большим и указательным пальцами. Прежде чем ответить, Джинён внимательно осматривает лицо Джебома – ничего нового, ни чувства, ни изъяна, сущий дьявол. Из проигрывателя не иначе как ангелы посылают ему строчку «I was a fool to fall», Джинён улыбается, отводя взгляд – он очень хочет засмеяться. - Тогда ты бы знал, что я хочу танцевать. Джебом выпускает смешок, как будто не может поверить в то, что Джинён сказал, и тянет Джинёна на середину комнаты, поднимает сцепленные руки наверх и проворачивает партнёра по танцу под ними – им приходится расцепиться и взяться по-новому. - Как дела с твоей пьесой? – спрашивает Джинён, укладывая свободную ладонь на плечо Джебома. - Я её сжёг. Решил, что она недостаточно хороша по сравнению с вашей. Джинён толкает его в плечо: - Эй, наша пьеса была нормальная! - Ты поэтому отказался от главной роли и играл труп? - А чего ты пришёл тогда, знал же, что она глупая? – Джинён задаёт вопрос и только после этого понимает, что он риторический. У Джебома в глазах вечное «а ты разве не знаешь?». И Джинён знает, конечно же. У них это взаимно – они всё друг про друга знают, как бы Джинён ни старался что-то скрыть. *** Стрелки на часах показывают половину второго ночи, Джинён в своей атласной пижаме лежит под одеялом, наблюдая за игрой теней на потолке, когда мимо дома проезжают машины с включенными фарами. Он слышит щелчок выключателя в ванной, и через пару секунд в комнате появляется Джебом в майке и штанах, которые одолжил из шкафа Джексона. Джебом осматривает Джинёна и говорит: - Ты как будто первой брачной ночи ждёшь. Джинён смотрит на него осуждающе из своего положения на спине с руками поверх одеяла. От Джебома пахнет мылом с зелёным чаем, которое обожает Джексон, он приподнимает одеяло и ложится рядом. - Я застрял с этой пьесой, - произносит он через время. – Хочется, чтобы всё закончилось хорошо, но кто пойдёт на это смотреть? - Что говорит профессор? - Говорит, убей кого-нибудь. Джинён поворачивает голову в сторону Джебома. «Убей» это конечно образно – умереть ведь можно не только физически. - Добавь неразделенную любовь, - продолжает Джебом, - или пусть любят друг друга, но как-то несчастно. - В общем, добавь клише, я понял. Когда тебе поставили срок? - Первого марта пойду сдаваться. Первое марта – день, когда Джексон должен вернуться из отпуска. Прежде чем заснуть, Джинён успевает подумать, какая ирония, у них ровно 15 дней, чтобы успеть решить свои проблемы.