После кастинга

      В жизни Паша был не самым открытым в общении парнем, хотя и замкнутым его назвать было сложно. Он любил тихие пьянки, посиделки, ламповые вечера с пивом и гитарой, а вот шумные клубы недолюбливал. С Юрой же ситуация была обратная - где бы он не появлялся, вокруг него начинало все двигаться, искриться, он умел и любил оказываться в центре внимания. Тоже самое было, когда они с Пашей все-таки решили, что их отношения не укладываются в рамки просто потрахушек время от времени. Если Личадеев безбожно врал всем друзьям и знакомым, уверяя, что переехать решил к строгой тетушке, потому что к универу ближе, да и условия лучше, изменений в личной жизни нет, то Юра поторопился его представить всем вокруг как своего парня. Ему нравилось появляться с Пашей на тематических тусовках, демонстративно обнимать и целовать смущающегося Личадеева, звонить ему перед и после съёмок. Особенно после.       Паша не думал, что так легко примет работу своего партнёра. Пару лет назад у них с пацанами зашёл разговор о том, как кто будет относиться к тому, что их девушка будет порно-актрисой. И Личадеев тогда достаточно категорично высказался на этот счёт. Ну правда, он представить не мог, что его девушку будут иметь во все щели, а вечером она будет возвращаться домой и целовать его как ни в чем не бывало. А сейчас… Ему было плевать, серьёзно. К тому же, Юру-то никто не имел, это он у них ебать-террорист. Все под присмотром, с защитой, проведением ежемесячных анализов. Никакого блядства, в общем. Тем более, на Пашу, так или иначе, силы у него оставались всегда, что для самого парня оставалось загадкой.       Темперамент у Музыченко был бешенный. Первый месяц их совместной жизни он просто изматывал Пашу, хотя тот, после открытия для себя мира однополого секса, особо не сопротивлялся. Наоборот, почти каждую ночь он с интересом принимал те грани, которые обнаруживал в нем Юра. Выяснилось, что он вполне способен кончить три раза подряд, если мужчина, несмотря на сопротивление, продолжит его трахать, что ему заходят зажимы на сосках, что всякие секс-игрушки - не привилегия извращенцев, а вполне интересное дополнение к интимной жизни. Он до сих пор с мурашками по всему телу вспоминал их развлечения с анальными шариками. А Юра, в свою очередь, с удовольствием наблюдал, как Паша с каждым разом все больше и больше раскрывается перед ним.       Музыченко не любил находиться один, ненавидел одиночество. Наедине с собой в голову начинали лезть всякие ненужные тяжелые мысли, с которыми бороться было очень сложно. Раньше он спасался алкоголем. Но поняв, что это прямая дорога в никуда, решил просто проводить дома как можно меньше времени. Шел куда угодно, но чаще - в спортзал, где мог провести несколько часов. Особо не перетруждался там, больше пиздел со знакомыми и пялился на упругие жопы. Приходя домой - пил успокоительное и засыпал глубоким сном до самого утра. А потом заново: если есть съёмки - ехал на студию, если нет - помогать с монтажом. Потом - рабочие и нерабочие встречи, солярий, перекусы в кафешках, иногда попытки восстановить отношения с семьей, посредством звонков матери и сестре, на которые, в очередной раз, никто не ответит. И снова спортзал. Лишь бы не быть одному.       С появлением в его жизни Паши все вокруг словно окрасилось яркими красками. Как будто на серый рисунок вылили целую палитру. Вроде бы и особенного в нем ничего не было - обычный студент с банальными интересами. Ан нет - глазами своими влажными посмотрел так, что внутри все перевернулось. Видно, что боится, но доверяет Юре, как молодой телок. И как такого отпустить можно было? Музыченко иногда думал, что если бы Паша отказался с ним встретиться тогда, он бы весь Питер на уши поднял, чтобы его найти и все равно бы уговорил. Но, видимо, и Юра Пашу зацепил чем-то, раз тот согласился и на встречу с ним, и на все, что было после. И домой теперь не ехал - летел. Знал, что там Пашка сидит, усталый после учёбы, читает какой-то учебник или в соцсетях виснет, приготовил безвкусные макароны, которые Юра будет уплетать за обе щеки и нахваливать. И чай какой-нибудь из Юриной коллекции заварил, неправильно, конечно, но все равно ароматно и уютно от него. Потом можно уговорить его вместе на спорт сходить. Там погонять неплохо, страховать при необходимости и жарко вдыхать запах молодого вспотевшего тела. В душе, если никого постороннего не будет, поприставать немного под тихие возмущения парня. А ночью… Ночью убеждать Пашу в своих чувствах самыми приятными для обоих способами.       От отношений с Музыченко Паша получил не только восхитительный секс и комфортный, почти семейный, быт, но и премиум-аккаунт на сайте его порно-студии. И возможность ознакомиться с его самыми горячими работами. Там были и короткие ролики со всякими извращениями, и полноценные фильмы, большинство на английском языке и снятые явно не в России. Главных ролей у Юры в них не было, но его эпизоды были такие яркие, что не удивительно, что тот неплохо востребован в этой сфере. Паше даже удалось отрыть на просторах интернета одни из первых видео Юры, снятые ещё до работы на студии. Под псевдонимом “Томас” подтянутый паренёк с вздернутым носом и смешной стрижкой вдохновленно сосался и дрочил другому патлатому мальчишке с упрямыми кудряшками и кошачим разрезом зелёных глаз. В них сложно было узнать сегодняшних Юру и Кикира. Такие молодые и неловкие, что смотреть на них было почти больно. Паша даже засомневался в их совершеннолетии на момент съёмки.       Периодически Юре приходили подарки - ювелирка всякая, дорогой алкоголь, брендовая одежда. Первые пару раз Паша напрягался, когда Музыченко с равнодушным лицом забирал у курьера презенты, а потом писал ласковые сообщения с благодарностями на номера, указанные в прикреплённых визитках. Были мерзкие мысли, что одаривают мужчину не только за “актёрское мастерство”. Но Юра умел убеждать. К тому же, он вспомнил, как пренебрежительно Музыченко пару раз отзывался о ребятах, которые не брезгуют сходить с поклонниками на “свидание с продолжением”, так сказать. Но подарки принимал с удовольствием. А еще очень многое он передаривал тут же Паше. - Если бы ты решился на контракт, тебя бы фанаты завалили всякими побрякушками. - Да прям, - смущённо отмахивался Личадеев.       Вопрос о Пашиной карьере в порно не стоял. Парень никогда бы не смог повторить свои постельные подвиги с кем-то, кроме Юры, да и Музыченко понял, что делить Пашку ни с кем не готов. Стоит только представить, что с ним какой-нибудь… будет вытворять все те вещи, к которым он привык за время своей работы - ну уж нет! Да и не хотелось, чтобы Пашка столкнулся с теми проблемами, которые влечёт за собой специфика профессии. **** - Блять… Охуеть просто… - тяжело дыша, Паша соскользнул с разомлевшего Юры, падая рядом. - Точно, - с тихим смешком проговорил мужчина, стягивая презерватив и кидая рядом с кроватью, не обращая внимания на возмущенный взгляд Паши. - Как на вокзале, ей-богу, - недовольно пробормотал Личадеев и пару раз сжал-разжал закованные в наручники за спиной руки, - Снимай давай. Юра не глядя пошарил по тумбочке. Найдя ключ, щёлкнул замком наручников. Личадеев расслабленно выдохнул и перевернулся на спину, растирая покрасневшие запястья. - Чем тебе секс-шоповские не нравились? Мягкие, пушистые. Где только ментовские нашел, - недовольно бурчал, понимая, что скорее всего останутся следы. - Места знать надо, - Музыченко ласково улыбнулся и пригладил растрепавшиеся волосы Паши, - Не доверяю всякой бутафории. Личадеев подался к ласкающей руке, обнял Юру поперёк пояса, прижимаясь, довольно выдохнул, чувствуя блаженную посторгазменную негу. - Если бы мне несколько месяцев назад кто-то сказал, что я буду жить с порно-актёром, я бы за это смельчаку ебало раскрасил. А если б ещё добавил, что на хую скакать буду и орать от счастья - закопал нахуй. Юра тихо рассмеялся. - Но скачешь же. И орёшь, - проговорил, целуя в макушку. - Да, - Паша задумчиво поглаживал пальцами покрытый татухами живот мужчины, - Я раньше думал: как вообще можно быть педиком? И что они в этом находят? А это вон оно как, оказывается. Каждый раз боюсь, что сердце разорвётся к ебеням. Ты же…, - он как-то замялся и Юра почувствовал, как он напрягся под его рукой, - Ты же знаешь, каково это? - У меня вообще всегда рядом с тобой сердце сбои даёт, - ответил, потянувшись к сигаретам и прикурил сразу две, - Или ты не об этом? Паша отстранился, усаживаясь рядом, и откинулся на пристроенную к спинке кровати подушку. Взял у Юры сигарету, затянулся. Решил не ходить вокруг да около. - Ты же подставлялся хоть раз? А то, что не посмотришь - везде альфач такой. Выпалил и замер, пытаясь предугадать Юрину реакцию. Боялся, что тот разозлится, но Музыченко только как-то прыснул, подавившись сигаретным дымом. - Блять, и сколько уже тебя беспокоит этот вопрос? - Долго, - ответил Личадеев и опустил глаза, - Интересно же. - Ну, если тебя реально интересует, ебал ли кто-то твоего мужика, то, прости, но я достался тебе не целкой, - громко хохотнул, затушив окурок в пепельнице. - А… Есть видео? - Паша прямо почувствовал, как щеки и шею начинает заливать румянец. - Студийных нет. Вернее, на сайте нет. Я жопу подставляю только для частных видео и за хороший гонорар, - равнодушно ответил и, поднявшись с кровати, не обременяя себя одеванием, направился на кухню. Пока шестеренки в Пашиной голове упорно пытались обдумать и проанализировать Юрин ответ, Музыченко успел включить чайник и сделать пару бутербродов. Когда Личадеев все-таки решил присоединиться к нему, Юра дожевывал второй. Паша недовольно хмыкнул и демонстративно налил чай только себе. Музыченко, тихо рассмеявшись, звонко шлепнул того по голой заднице. Когда Личадеев с чашкой устроился напротив, Юра спросил: - Хочешь узнать, что за частные видео? Паша быстро кивнул, делая глоток. - Какой-нибудь богатый дядя смотрит порнушку со мной, я ему нравлюсь, он дрочит. Потом узнает у менеджера, можно ли увидеться с этим красавчиком, - самодовольно улыбается под злым взглядом парня, - Тот вежливо шлёт его с этим предложением нахер, а потом сообщает, что есть такая функция, как видео на заказ. Мы снимаем ролик, как того хочет заказчик, и присылаем ему. Вот и все, - отпивает из Пашиной кружки, - Иногда кому-то хочется посмотреть, как меня трахают. Если сумма меня устраивает - я соглашаюсь. Непонятно почему, но эта информация взорвала Личадееву мозг. Это звучало так… грязно. Грань с проституцией, которую Юра так презирал, толщиной с паутинку. И возбудило до зубного скрежета. Он аж дёрнулся, чуть не разлив чай. - И… Частенько тебя так “заказывают”? Паша сам не ожидал, что его голос прозвучит так зло. Юра растерянно посмотрел ему в глаза и увидел там что-то, от чего его заметно передернуло. - Нет. Да я и отказываться же могу, меня никто заставляет. Чаще дрочку заказывают, если честно. Юра почему-то почувствовал себя виноватым, хотя не понимал, в чем. Просто не хотелось расстраивать Пашу. А тот, видимо, расстроился. - Просто дрочку? - удивлённо переспросил. Было видно, что ему удалось более менее справиться со своими эмоциями. - Ну, не просто, - Музыченко неловко улыбнулся, - Иногда с игрушками. Иногда просят имя какое-то выстанывать. Паша удивлённо засмеялся. - Жесть какая. Так и представляю, как ты наяриваешь и такой: “Да, да, Пётр Семеныч, ещё”. Юра тоже засмеялся - уж больно здорово Паша изобразил это голосом и мимикой. - Примерно так и есть. Так что, не ревнуй, - он крепко сжал ладонью голое бедро парня под столом, поглаживая пальцами с внутренней стороны. - Да я не ревную, - Личадеев пожал плечами, - Просто… Я думал, ты принципиален в этом вопросе. Убежденный актив, типа. И тут Музыченко так неожиданно схватил его за яйца, что Паша подавился воздухом. - А что, Пашенька, тоже выебать меня хочешь? Парень только быстро кивнул, гулко сглотнув, боясь даже двинуться. - Ну, - когда его пальцы разжались, Личадеев чуть съехал на стуле, выдохнув, - Хотеть - значит мочь. Иди-ка в постельку, разогревайся пока. Когда за спиной Юры закрылась дверь ванной, Паша словно вышел из оцепенения. Он, блять, даже морально подготовиться не успел. Все-таки, когда ты снизу, ответственность за получение удовольствия лежит на партнёре. Он, конечно, хотел трахнуть Юру, но не думал, что тот так резко согласится и тут же побежит готовиться. Мысль о том, что он сейчас трахнет мужика с огромным хуем ударила в голову и член таким резким возбуждением, что он не сдержал тихого стона. Устроился на успевшей остыть смятой постели, поморщился - влажные простыни холодили спину. Пару движений по члену хватило, чтобы тот полностью встал. Когда Юра, наконец, вернулся из ванной, влажный и возбужденный, парень уже нетерпеливо вертел в руках флакон со смазкой. - Во всеоружии? - Юра упал на кровать рядом, сразу притягивая Личадеева к себе и глубоко целуя, по привычке заваливая на подушки. - Юр, - отстраняясь, проговорил Паша, - Ты же мне скажешь, если что-то пойдёт не так? Юра вздохнул и лёг на спину, утягивая партнёра за собой. - Всё так пойдёт, не ссыкуй. Я уже немного растянулся, - он взял Пашину ладонь в свою и потянул вниз между их телами, - Но ты тоже пальчиками поработай. Направляемый чужой рукой, Паша осторожно коснулся влажной дырки, кончики двух пальцев легко скользнули внутрь. Паша добавил ещё смазки и толкнулся немного глубже, и Юра откинул голову на подушки, прикрыв глаза. Повозившись, расслабленно выдохнул. - Давай, смелее, мэн. Покажи мне небо в алмазах. Благодаря Юре, особенности мужской анатомии Паша теперь знал неплохо, поэтому к поглаживанию простаты приступил нежно, но достаточно резво. Поизучав Юрино лицо, чтобы понять, все ли хорошо, принялся обрабатывать миниатюрные соски, достаточно агрессивно - Юра любил это. Прихватывал зубами, с силой всасывал, пока они не стали почти бордовыми, а Музыченко при каждом движении пальцами не начал с тихим стоном подаваться навстречу. На лбу выступила испарина. - Молодец, Пашенька, ты все очень хорошо делаешь, - его рука зарылась в волосы парня, притягивая к себе и целуя, - Еби давай, - тихо проговорил, - Только нежно. А Паша по-другому бы с Юрой и не мог. Хотя ему самому нравилось, когда Музыченко драл его, как в последний раз, но он бы так точно не смог. Быстро раскатал презерватив по члену, дополнительно смазал себя. Вошёл одним плавным толчком и замер от ощущения горячей тесноты. - Юр, блять… Охуеть, как узко. Тот правда сжимал его достаточно сильно. Чуть выгнулся, облизав пересохшие губы, горячо выдохнул. - Давно… Давно не было. Двигайся, меня разъебет сейчас. И Паша послушно задвигался. Медленно, выходя почти полностью и толкаясь до упора, мягко нагнетая удовольствие в них обоих. Юра постанывал на каждое движение, руки закинул за голову, упираясь в спинку кровати и толкаясь навстречу. Когда Паша чуть изменил позу отклоняясь назад, Юру просто подбросило. - Ох, бляяя, - почти заскулил, и Паша на секунду замер, испугавшись, что что-то делает не так, - Двигайся, сука, я почти кончил. И когда парень послушно начал быстрыми толчками подводить мужчину к краю, тот, вцепившись пальцами ему в спину, тихо подвывал на одной ноте. Не выдержав, Паша навалился сверху, задрав Юрины ноги, и стал сильно вбиваться. А почувствовав, как яростно Юра надрачивает зажатый между их животами член, понял, что грань пройдена. Кончал сладко, сильно вжимаясь в тело под ним, опередив Юру буквально на пару секунд. А глядя на раскрасневшегося, потного, с потеками спермы на животе мужчину, который пытался восстановить дыхание, чуть не кончил второй раз. - Отрадно осознавать, что ученик почти превзошёл своего учителя, - проговорил Юра довольно улыбаясь и потирая себе между ягодиц. Паша не смог сдержать самодовольную улыбку. ****       Личадеев не особо любил проводить время в компании Юриных друзей. Практически все они были так или иначе связаны с порно-бизнесом и, чаще всего, Паша молча пил, пока остальные обсуждали что-то “рабочее”. И в этот раз, сидя рядом с Юрой в клубе, он с любопытством слушал, как все наперебой материли притихшего звукаря.       Музыченко весь день был на съёмках, сцена была интересная и сложная - Юра играл католического священника. И когда стали отсматривать снятый материал, оказалось, что на большинстве кадров торчит микрофон. - Пидарас, блять, - не успокаивался уже подпитый Юра, - Я там чуть хер не стёр, колеса пришлось глотать, и в итоге - хуй, переснимаем. - Да ладно, Юрок, - сидящий по правую руку от Музыченко Кикир, хлопнул его по плечу и подлил коньяка, - Не Диман один виноват, я ж тоже проглядел. - Проглядел он, - пробормотал Юра, но за коньяк благодарно кивнул, - Конечно, проглядел. Всю съёмку на жопу мою дрочил, наверное. - Наверное, - игривые нотки в голосе Кикира совсем не понравились Паше, который собственнически устроил ладонь на Юрином бедре, - На твою жопу только ленивый не дрочил. Все понимающе захихикали, в очередной раз выпили. Компания состояла из шести человек - Паша с Юрой, Кикир, звукарь Дима, фотограф Вадик, и партнёр Музыченко по сегодняшней съёмке Ваня, которого все называли Рудбоем. Он сидел прямо напротив Юры. Его-то Паша разглядывал особенно тщательно, так как тот был откровенно привлекателен и вполне вписывался в Юрины вкусы: высокий, с открытыми светлыми глазами и приятной улыбкой. И эта его улыбочка казалась Личадееву уж слишком какой-то довольной. Ещё бы, какая она ещё может быть, когда тебя Юра как минимум часов шесть сношал. - Музыченко, блять, не строй из себя жертву вселенской несправедливости. Ты мне так-то, сука, анал до крови растер, - и голос Вани, вразрез словам, не был недовольным. - Не ной, до свадьбы заживёт, - парировал Юра и чокнулся с его стаканом. Паша же молча пил своё пиво и думал, в какой момент для него стало обыденностью слушать про чужой кровоточащий анал. Хотелось домой, но Юре, с его слов, надо было расслабиться. - Всё, пошлите разомнемся, - громко проговорил Кикир, вставая, - Надоело про ваши жопы слушать. Юра кивнул, допивая свой алкоголь, и повернулся к Паше. - Пойдёшь? - Нет, я допью пока, - он повертел перед Юриным лицом ополовиненным бокалом и демонстративно отпил. Юра чмокнул его в губы и пошёл за Кикиром на танцпол. Вадик с Димой отправились курить. Пока Личадеев смотрел, как Юра танцует с каким-то мужиком из толпы и думал, стоит ли вмешаться, рядом с ним на Юрином месте пристроился Рудбой. - Не ревнуешь? - спросил, проследив за Пашиным взглядом. - Нервов не хватит, - равнодушно ответил тот и посмотрел на оказавшегося неожиданно близко мужчину. Под его внимательным взглядом стало неуютно. Он его откровенно разглядывал. - Свободные отношения, типа? - понимающая интонация немного раздражала. - Нет, - ответил просто, не желая мусолить эту тему. Снова бросил взгляд на Юру и с облегчением увидел, что тот уже зажимает в танце Кикира. Кикира пусть, Кикира можно. - Жаль, - вздохнул Рудбой и налил себе ещё коньяка. - Что так? - спросил Личадеев, хотя ответ мог предположить. - Понравился ты мне, - ответил просто и внимательно вгляделся в Пашины глаза. Тот удивлённо посмотрел в ответ. Он думал, что Ваня хочет к Юре подкатить, вот и решил почву прощупать. А он на него, оказывается, облизывается. Паша помотал головой. - Без вариантов, сорри. - А с Юриного разрешения? - спросил, ехидно прищурившись. Паша вспыхнул резко. Кровь бросилась к щекам, руки сжались в кулаки. Он еле себя удержал, чтобы не врезать по наглой физиономии, но вовремя подскочил разгоряченный Музыченко. - Че, голубки, воркуете? - хлопнул обоих парней по плечам. - Пытаемся, - весело ответил Рудбой, подмигнув Паше. Тот только недовольно уставился в свой стакан. - Даже, блять, не думай, Ванечка, к моему мужику яйца подкатывать. Нам с тобой ещё завтра пересниматься, - достаточно громко проговорил на ухо, склонившись над парнем, и неожиданно прикусил того за шею. Судя по болезненно изогнувшимся бровям Рудбоя, довольно ощутимо. - Юра, ебанный вампир, - проговорил, потирая краснеющий укус, - Пойду, покурю. Пойдёте? Мужчины отказались и, едва Ваня встал, Музыченко тут же уселся на свое законное место рядом с Пашей. - Сука, ещё жопа не обсохла, уже хвост задирает. Ну я ему завтра устрою. Юра даже не пытался прятать свою злость. Он был ревнив и не особо это скрывал. Может, поэтому он так явно демонстрировал свои чувства к Паше при других парнях. Благо, до этого случая, к Личадееву подкатывать никто не рискнул. - Не бери в голову, - равнодушно проговорил Паша, допивая пиво и отставляя свой стакан, - Попутал пацан, с кем не бывает. - Так, - Музыченко поднял указательный палец, - Давай-ка ещё позащищай его тут. Не беси меня. Повезло, что я за сегодня выдохся, а то бы в туалете коленки протирать заставил, заступник хуев. Паша удивлённо поднял брови. Понял, что Юра значительно пьянее, чем казалось сначала - того заметно пошатывало. - Так, все, я такси вызываю, - взялся за смартфон, быстро открыл приложение, - Охуевший, блять, - пробормотал себе под нос. Под мухой Юра часто становился несколько агрессивным. - Уже уходите? - к ним подлетел Кикир, в обнимку с каким-то отдалённо знакомым пацаном. - Да, пора, - ответил Паша и кивнул в сторону склонившегося над столом Юры. - Посыпался, братан, - Кикир потрепал его по голове, тот неловко отмахнулся, - Ладно, давай, вези принцессу отсыпаться. Паша пожал Кикиру руку, который тут же ускакал снова танцевать, заставил Юру встать. Тот приобнял его, уткнувшись носом в шею. - Паш, я ссать хочу. Личадеев недовольно вздохнул и повел Юру в сторону туалета. Проследил, чтобы тот успешно расстегнул ширинку и приспустил трусы, и, прикрыв дверь кабинки, отошёл к раковинам. Умылся холодной водой - от пива и духоты немного шумело в голове. - Только в лицо не бей - завтра съёмки. Вкрадчивый голос заставил резко обернуться. И в следующее мгновение к губам прижался влажный настойчивый рот. Он даже среагировать толком не успел, только в шоке смотрел на дрожащие ресницы и прикрытые веки в нескольких миллиметрах от своего лица. Через пару секунд с силой оттолкнул от себя улыбающегося Рудбоя. - Ты охуел? Сука, ты охуел? - зло прошипел, утирая рукавом рубашки влажные от чужой слюны губы. Не орал - боялся, Юра услышит, и тогда - все, пиздец. - Бля, не удержался, извини, - смущённо улыбаясь, пожал плечами тот в ответ, - Ты такой милый, что пиздец. Личадеев хотел было сказать ещё пару ласковых, но вновь вмешался Юра, вернее, звуки попыток застегнуть ремень. Последний раз злобно взглянув на Ваню и тихо послав того далеко и надолго, двинулся на помощь Музыченко. Тот как раз, справившись с одеждой самостоятельно, чуть пошатываясь, вышел из кабинки. Рудбой оперативно скрылся в соседней. Быстро сполоснув руки, Юра приобнял парня, чмокнул в шею. - Домой хочу. Заебался сегодня, - пробормотал сонно. - Во всех смыслах, наверное, - ответил Паша и тихо усмехнулся.       До дома добрались без приключений. Юра, по-быстрому приняв душ, сразу завалился спать. Личадеева же слегка мандражило после событий сегодняшнего вечера. Пока курил на балконе, думал, что не может разобраться в своих эмоциях. Несомненно, Рудбой - гондон и рассчитывать ему не на что. Но проблема в том, что Паша был растерян. К нему никогда так в наглую не подкатывал мужик. С Юрой у них все как-то так резко получилось, там ни флирта, ни подкатов особо не было. Они с первых минут знакомства потрахались, во вторую встречу - тоже. Потом Паша ночевать стал оставаться. Потом переехал. Все, практически счастливая семья. Сейчас же его прям клеили. Личадееву пару раз приходилось мягко отмазываться от особо надоедливых дам. Они обычно отставали после простого игнора с его стороны. А тут - взрослый, настойчивый мужик, которому слово “нет” вообще ни о чем не говорит. Его внимание было неприятным, напряжным, но отчего-то лестным. Эту мысль Паша предпочёл быстренько свернуть и спрятать как можно дальше. ***       Рано или поздно друзьям надо было рассказать, так как скрывать свои отношения с каждым днем становилось все сложнее. Он практически перестал посещать их студенческие тусовки, предпочитая компанию Юры и его знакомых. Как-то быстро и плотно Музыченко окружил его собой со всех сторон. К тому же, слишком уж тщательно он прятал свою личную жизнь от корешей, это уже бросалось в глаза. Засосы на шее периодически замечались, длинные переписки и секретные звонки - тоже. А наличие второй половинки отрицалось слишком яростно. Так что Костян, Пашин самый близкий университетский друг, уже не просто спрашивал, а брал штурмом крепость Пашиного замалчивания. Почти каждодневные подъебки, настойчивые попытки выдавить хоть какую-то информацию из закрывшегося в себе Личадеева, изводили того до невозможности. В конце концов Паша решился - позвал друга в ближайший бар под предлогом “просто расслабиться, давно не сидели”, а когда оба дошли до определённой кондиции, когда было хорошо и приятно, язык развязывался, а в глазах ещё не плыло, выпалил, что живет с мужиком. Тот сначала не понял, подумал, что Личадеев просто соседа нашёл из соображений экономии, и Паша, устав ходить вокруг да около, сказал как есть. - Костян, блять, да ебусь я с ним, - выпалил достаточно громко и сразу испуганно заозирался - вдруг кто услышит. Благо в будний день людей практически не было. - В смысле, ебешься? - парень ошарашенно заморгал, - В жопу, что ли? - переспросил шёпотом. - И в жопу, - кивнул Паша и опрокинул в себя очередную порцию дешёвой мерзкой текилы. Поморщившись, зажевал подсохшей долькой лимона. Костян сидел, сложив руки на столе, пытаясь переварить только что обрушившуюся на него информацию. Взглянул на наблюдавшего за его реакцией Пашу, как-то тяжело вздохнул, покачав головой. - Это ты че ж, братан, в пидоры заделался? Паша просто пожал плечами, не зная, что ответить. Через пару минут задумчивого молчания, Костя снова заговорил: - Я, когда мы только познакомились, подозревал что-то такое. А потом ты с девчонками встречаться стал и я подумал, что проебался. - Так ты и проебался, - спокойно ответил Паша, хотя внутри все холодело от страха перед реакцией друга, - Я тогда по девочкам был. Недавно только начал на другую сторону заходить. Костя чему-то улыбнулся, стараясь не встречаться с собеседником глазами. - Вот что у тебя за тётушка, к которой ты переехал, значит. - Дядюшка, - невесело усмехнулся Паша, а Костян почему-то заржал в голос. Успокоившись, налил им с Пашей ещё, чокнулся с его рюмкой и опрокинул в себя дешёвый алкоголь. - Ладно, мне похуй, в принципе. Каждый ебется, как хочет. Жалко, конечно, что наши гетеросексуальные ряды поредели, но что ж теперь, - после короткой паузы, спросил, - А че за мужик хоть? Паше совсем не хотелось рассказывать историю их с Юрой знакомства, да и его род деятельности раскрывать не стремился, поэтому ответил максимально расплывчато. - Обычный мужик. Постарше нас. Не знаю, что рассказать, обычный, - проговорил несколько раздражённо. - Работает хоть? - спросил Костя, и на секунду Паше показалось, что он собирается знакомить Юру с родителями. - Да. Он… Актёр, типа. Снимается иногда, - А, ну понятно, - Костян хлопнул себя по колену, - Они там все в шоу-бизнесе с голубой каемкой. Паша только покачал головой с улыбкой.       После текилы, которую они так и не смогли осилить, пошла более близкая по духу водка. Тогда стало совсем хорошо, разговоры потекли размеренные, откровенные. - А вот ты мне скажи, - хитро сверкая пьяными глазами, проговорил Костя, - Неужели в ебле в жопу кайф какой-то есть? Что аж с девок на парней перескочить можно. - Есть, - чуть раскоординированно кивнул Личадеев, - Там даже сравнивать тяжело. Не знаю, может это я и правда просто с рождения пидор, но мне с первого раза прям пиздец как зашло. - Это ж больно, наверное, - видно было, что Косте правда интересно, а Паша был уже в нужной для таких разговоров кондиции. - Ну, это поначалу. А потом - пиздец, крышак рвёт. Бляяя, - он закрыл ладонями горящее лицо, - Не верю, что с тобой это обсуждаю. - Да ладно, не похуй? Мы же телочек обсуждали, сам помнишь, как, - парень поиграл бровями, - К тому же, у меня больше знакомых геев нет, у кого спрашивать? - Ну да, - согласился Личадеев. Юра позвонил как раз в тот момент, когда Костя пытался выяснить способности мужчин в сфере оральных ласк. Паша цыкнул на него и ответил на звонок. Музыченко, узнав, что Паша очень навеселе, вызвался приехать за ним и отговорки Личадеева даже слушать не захотел. - Блять, сейчас Юра приедет, - недовольно проговорил. Знакомить друга со своим мужиком так быстро он не планировал. - О, заебись! - парень чуть не подпрыгнул, - Сейчас посмотрим на твоего манерного. Паша промолчал, хитро улыбнувшись. С абсолютным наслаждением наблюдал за выпученными глазами друга, когда через двадцать минут к их столику подкатил здоровый усатый мужик в кожанке. - Пашок, блять, я ж потерял тебя. Сказал, в десять придёшь, - он сел рядом с Личадеевым, через стол протянул Косте руку, - Юра. - Костя, - проговорил тот, отмечая про себя, что рукопожатие у Пашиного хахаля вполне крепкое. - Приятно познакомиться, - чуть улыбнулся Музыченко и бросил быстрый взгляд на их скудный стол, - Херачите? - Как видишь, - чуть не мурлыкнул в ответ Паша и положил голову на плечо мужчины. Его нехило так разморило и тянуло потискаться, но смущало присутствие посторонних. - Останешься ещё? - спросил его Музыченко и когда Паша отрицательно помотал головой, проговорил, - Тогда пойдёмте, развезу вас. Второй (или какой там по счету) культурный шок за сегодняшний вечер случился у Кости, когда он увидел Юрину машину. Забираясь на заднее сиденье, жадно осматривался и пока ехали, засыпал Юру вопросами по поводу характеристик тачки, даже не замечая, как периодически Пашина ладонь ласково поглаживает Юрино бедро. ****       Когда Рудбой написал первый раз, Паша не узнал его, по инерции отвечая на обыденные сообщения, походу пытаясь выяснить, кто это. Когда выяснил - охуел и разозлился. Хотел заблокировать нахуй, но почему-то передумал. Все-таки интересно, что этому конченому надо. Юре говорить не стал - не хотелось того лишний раз провоцировать, хотя скрывать от него такое было, мягко говоря, неприятно. Тем более, ничего провокационного тот не писал. Так, вопросы о том, как прошёл день, чем они с Юркой занимаются. Иногда песни какие-то скидывал, Паша даже парочку послушал и признал, что музыкальный вкус у парня неплохой. А через неделю такого общения “ни о чем”, скинул небольшой отрывок их с Юрой сцены из фильма, который находился в монтаже. На нем Рудбой стоял на коленях перед Музыченко и мерно, вкусно отсасывал. И его навыки невольно вызывали восхищение. Паша даже рот на такую ширину открыть бы не смог, а этот и брал ещё глубоко. Они сменили позу - Ваня устроился на спине на небольшой софе, свесив голову через низкий подлокотник, а Юра продолжил засаживать ему в рот, причём, на всю длину. С каким-то ужасом и остро кольнувшим возбуждением он смотрел, как под таким напором растягивается умелое горло, было видно, как поршнем в нем ходит член. Отдрочил Пашка тогда на славу.       Юре все же решился рассказать. Единственной причиной, по которой тот разозлился, стало то, что Паша не сказал ему сразу. К самому факту их общения отнесся с неожиданным спокойствием. - Я тебе не хозяин, общайся, с кем хочешь. - Да я не особо хочу, - проговорил Паша, - Он просто пишет. Неловко не отвечать как-то, знакомый же. - Похуй, - отмахнулся Юра, - Главное чтоб не лез. И пристально посмотрел так. Паша просто его поцеловал.       Второй раз в жизни Личадеев пересёкся с Ваней, когда приехал на съёмочную площадку передать Юре кое-какие документы - нового мальчика не устроили ксерокопии анализов и он потребовал от потенциального партнёра оригинал. Рудбой тоже был задействован в проекте, поэтому, едва Личадеев передал бумаги нервничающей Анечке, все-таки столкнулся с парнем. - Паш, привет, - его милая вежливая улыбка заставила слегка растеряться. От недавнего напора не было и следа, - К Юре пришёл? - Да, анализы принёс, - ответил Паша, осматриваясь. - О, это хорошо. А то к нам такая звезда пришла, - Ваня демонстративно закатил глаза, - Нихера ни работ, ни внешки, ни темперамента, а туда же, права качать. Юрка еле сдержался. Ладно хоть я тоже сниматься буду, - широко улыбнулся, показывая острые клыки. Паша не смог сдержать ответную улыбку. Он очень отчетливо видел, как Рудбой на секунду завис, разглядывая его. Потом, быстро оглянувшись, подошёл ближе. Заговорил тихо, так, что сам Паша с трудом мог его расслышать. - Слушай, Паш… Я не собираюсь портить вашу идиллию, правда. Я просто… Просто предлагаю немного развлечься, вот и все. Паша ничего не ответил, стараясь игнорировать пробежавшую по всему телу дрожь, так как заметил приближающегося Юру, который, увидев, что Рудбой стоит непозволительно близко и что-то нашептывает его парню, замедлил шаг. Паша улыбнулся ему через плечо Вани и даже не подумал отходить от того - ведь он ничего плохого не делает. - Привет, - от звонкого голоса Музыченко Рудбой чуть не подпрыгнул, отходя от Паши на пару шагов. Обняв Пашу за талию, Юра чуть отстранился, когда тот потянулся к нему с поцелуем. - Тихо, у меня грим. Личадеев, присмотревшись, действительно заметил следы косметики. И с улыбкой коснулся Юриного высунутого языка своим. - Я все принёс. - Спасибо, - быстро проговорил Музыченко и перевёл взгляд на внимательно наблюдающего за ними Рудбоя, - Что, Ванечка, пошли работать? - Пошли, Юрочка, - ответил тот с глумливой улыбочкой и потянул Музыченко за собой, напоследок подмигнув Паше.       За поздним ужином, когда Юра с Пашей вполне уютно уплетали заказанную пиццу с пивом, Личадеев не выдержал: - Че твой Рудбой такой охуевший? Юра на это хмыкнул, делая очередной глоток из бутылки. - Подкатывал опять? - Типа, - ответил, удивляясь неожиданно спокойной реакции обычно до дури ревнивого Юры, - Развлечься предлагал. - Ну, он парень блядовитый, да, - кивнул Музыченко, и с невозмутимым видом макнул кусочек корки в соус, - Понравился? - Ты че, Юр? - Паша чуть бутылку не выронил, - Я как-то тебя понять не могу. То чуть с ноги не уебываешь, когда он поговорить подсаживается, а сейчас такое ощущение, что тебе похуй, если я с ним ебаться пойду. Музыченко отодвинул от себя пиво и серьёзно посмотрел на Пашу. - Не похуй, Пашенька. Но если вдруг решишь… Я тебя держать не буду. Паша резко встал, подошёл к раковине, тщательно вымыл руки. Потом схватил свою бутылку с остатками пива и двинулся в спальню. Разговаривать с Юрой резко расхотелось. Музыченко перехватил его в дверях. Прижал к себе, не давая уйти. - Блять, Паш, ты не понял, - он обхватил руками лицо Личадеева, который не хотел смотреть на него, - У меня, сука, даже при мысли, что ты с кем-то можешь… - судорожно выдохнул, - Обрывается все внутри. Но я же понимаю, что со своим образом жизни не имею права тебя в чем-то сдерживать, правда. Когда один ебется на стороне и запрещает это делать другому - звучит, как хуйня нездоровая. - Хуйня нездоровая - это то, что ты несёшь сейчас, - недовольно проговорил Паша, отталкивая от себя Музыченко. Он разозлился не на шутку. Появилось дурацкое, абсолютно нелогичное чувство, как будто Музыченко подталкивает его к измене. Мудак, просто мудак.       Стоило войти в спальню и поставить бутылку на тумбочку, Юра влетел следом. Паша даже вскрикнуть не успел, когда мужчина навалился на него, придавливая к постели. - Музыченко, блять, съеби, нахуй! - он стал пытаться спихнуть с себя Юру, впрочем, не в полную силу. - Только не думай, Пашенька, что я позволю тебе ебаться с кем-то без меня. И пока Паша пытался осмыслить только что сказанное партнёром, Юра прижался к его приоткрытым губам настойчивым поцелуем. ***       Если спросить Пашу, как все пришло к тому, что он все-таки оказался в постели с Рудбоем, он вряд ли сможет дать внятный ответ.       Очередная гулянка после съёмок, на этот раз, в квартире у Кикира. Контроль под действием больших порций крепкого алкоголя быстро растерялся, поэтому студенческая игра “бутылочка” была делом само собой разумеющимся.       Юра, откровенно лижущийся с Кикиром - картина привычная. Юра с Пашей - семейная, приятная, чуть не закончившаяся страстным петтингом. Паша с Рудбоем - вынос мозга. Личадеев не думал, что его в принципе кто-то из мужиков, кроме Юры, может хотеть. А уж что его кто-то будет целовать до закатывающихся глаз - тем более. И все под внимательным взглядом Юры. Когда на затылок легла сильная рука, буквально вжимая в чужой рот, Паша удивился наглости Вани. А потом понял, что обе Ванины руки держат ворот его футболки, притягивая. Пальцы, знакомо перебирающие волосы, заставили отстраниться от недовольно застонавшего Рудбоя и пораженно посмотреть на пьяно сверкающего глазами Музыченко. Тот тут же притянул его к себе, запуская язык в расцелованный горячий рот. И, оттолкнув через пару секунд, дёрнул на себя Ваню, который с готовностью подставил губы под грубый поцелуй. Паша смотрел, тяжело дыша, и не мог поверить, что это все на самом деле. Со стыдом понимал, что ему нравится, блять, как же нравится. Был виноват в этом алкоголь или его собственные скрытые кинки, но глядя на то, как Юра жадно вылизывает Ванин рот, а рукой сильно сжимает Пашино колено, готов был начать дрочить прямо здесь, если бы не Кикир с друзьями. - Музыченко, когда ж натрахаешься, - со смехом проговорил Кикир и толкнул Юру в плечо, заставляя оторваться от Рудбоя. Тот только смущенно засмеялся в ответ и снова сел ближе к Паше, обнимая его за плечи. Опустив глаза, Личадеев увидел, что у того прилично так топорщится ширинка. Впрочем, сам Паша был в аналогичной ситуации. Да ещё и Рудбой, сверлящий его горящими похотью глазами…       Остаток гулянки прошёл в мирном бухалове и закончился, когда хозяин квартиры сладко уснул прямо под столом. Пока Юра пьяно тыкался в телефоне, пытаясь вызвать такси через приложение, Паша обувался, периодически вяло отмахиваясь от лезущего к нему Рудбоя. - Вызвал, - довольно проговорил Музыченко и, чуть пошатываясь, вышел к одевающимся парням в коридор. Посмотрел на красного встрепанного Пашу, затем перевёл взгляд на жмущегося к стене Рудбоя. Сексуальное напряжение в воздухе было почти осязаемым. Вздохнув, приблизился к Личадееву, обнял за пояс. Легко чмокнул в губы, кивнул в сторону Вани. - Возьмём с собой? Опустив глаза, Паша кивнул, не давая себе время на раздумья.       В такси Музыченко предусмотрительно усадил Рудбоя на переднее сиденье. Чтобы оградить Пашу от публичных домогательств и чтобы, если вдруг он передумает, то будет иметь возможность сразу сказать Юре. Но, судя по всему, передумывать тот не собирался. Личадеев сжимал Юрину ладонь в своей, а сам переглядывался с Рудбоем через зеркало заднего вида. Музыченко не ревновал. Ну, по крайней мере, не сильно. Хорошо зная обоих парней, он понимал, что все закончится пьяными потрахушками и только.       Про секс втроём Паша знал разве что из той же порнухи и из рассказов приятелей, которые, скорее всего, были лютым пиздежом. А для Юры и Вани это было чуть ли не обыденностью. Они споро начали втягивать Личадеева в свои игры, и тому только и оставалось, что поддаваться опытным рукам. Пока Музыченко глубоко целовал его, Рудбой, облизав Пашин живот, взялся за жаждущий ласки член. Брал глубоко и жадно, и когда Паша опускал взгляд, отрываясь от Юры, то встречался с горящими глазами с разлившимися на всю радужку зрачками. Музыченко тоже смотрел на Ваню и, устроив ладонь на его затылке, помогал брать на всю длину и задавал ритм, который нравился Паше. Личадеев плавился, сжимая пальцами Юрино предплечье, старался не дёргать бёдрами слишком резко. Юра гладил его по груди свободной рукой, облизывал соски, чуть прикусывал, а Паша, откинувшись на локти, стонал на каждом выдохе. Было ощущение, что его касаются везде, нет ни одного участка необласканной кожи. Когда Музыченко это надоело, он оттолкнул голову Рудбоя от Паши и одним плавным движением насадил горячий рот на собственный член, не давая отдышаться. Несмотря на то, что Паше уже доводилось видеть, как ловко Ване удаётся брать Юрин огромный член, но смотреть на это вот так, в непосредственной близости, и быть участником всего этого - просто какая-то наркоманская хуйня, совершенно не реальная. Он видел, как старательно Рудбой обрабатывает Юрин член, а сам Музыченко пристально смотрел на Пашу. И тот не выдержал - сполз ниже и, когда Ваня почти выпустил член изо рта, Паша обвивает языком его основание, лижет снизу вверх, на головке встречается с языком Рудбоя. Они быстро целуются, просто облизывая высунутые языки друг друга, и снова скользят к основанию члена Музыченко, который тут же прижимает их головы чуть теснее и подаётся бёдрами вверх-вниз, скользя между влажными ртами мужчин. Пашу пробирает до костей. Чувствовать ртом обожаемый член, край чужих губ - так грязно, так пошло… Стоит только представить, как это выглядит со стороны. На Юрином месте он бы уже обкончался. Но тот только поглаживает ласково Пашин затылок и мерно двигается, доводя самого себя до предела.       Когда Музыченко их отталкивает, Личадеев на несколько мгновений переключается на Рудбоя. Тот страстно отвечает на поцелуй, ложась на спину и укладывая Пашу на себя. Притягивает тесно, целует как-то отчаянно. Почувствовав влажный поцелуй на плече, Паша чуть поворачивает голову, встречаясь глазами с Юрой. Тот целует припухшие губы парня, а его ладонь, неожиданно прохладная и скользкая, обхватывает его член, смазывая. Затем ловкие пальцы быстро скользят между ягодиц Вани, вырывая из того тихий сорванный стон. Личадеев, оттолкнув Юрину руку, не выдержав, вжимается в податливое нутро. Ваня резко дёргает его на себя, заставляя сразу войти на всю длину. Внутри Вани хорошо, тому не нужно времени на долгую подготовку, поэтому Паша задвигался сразу уверенными быстрыми толчками. Пьяное тело хотело немедленной разрядки, наплевав на партнёра. Тормознул его Юра, вызвав дрожь вторгнувшимися в него без предупреждения пальцами. Паша запрокинул голову, подаваясь назад, и его губы сразу накрыли Юрины, а пальцы немедленно сменились членом. Паша упал сверху на Ваню, который обнял его, прижимая к себе, нашептывая что-то на ухо, иногда прихватывая губами нежную мочку. Музыченко входил аккуратно, но стремительно, и Паше казалось, что он сходит с ума. Плотно обхватывающие горячие мышцы и сладко распирающий член заставляли забыть о том, кто он, где и с кем. Просто хотелось кончить и, в то же время, продлить этот момент на максимально возможное время. Юра толкнулся первый раз и у Паши перехватило дыхание. Казалось, он не выдержит такого удовольствия, организм просто не приспособлен под такое ни физически, ни психологически. Он был зажат между двумя мужчинами, которые каждым своим движением лишали его последних крупиц хоть какого-то самоконтроля. Музыченко входит в уверенный стабильный для долгой ебли ритм и Паша громко взвизгивает - при каждом движении член таранит его простату и это было что-то за гранью. Через пару минут такой стимуляции Личадеев не выдержал - упал на ласково обнимающего его содрогающееся тело Рудбоя. Спустил прямо внутрь, едва отдышавшись, зашептал: - Бля, Вань, прости... - Ничего, ничего, - проговорил тот и хотел было поцеловать, но Пашу резко сбросили с него. Сверху на Рудбоя навалился Юра. Паша, лёжа рядом, наблюдал, как тот забрасывает длинные ноги парня себе на плечи, резко входит до конца по чужой сперме. Рудбоя выгибает гибкой дугой, пальцы сжимают простыни. Паша видит, что тот болезненно морщится и подползает к нему, целуя сжатые губы. Ваня сразу немного расслабляется, целуя в ответ. - Паш, подрочи мне. Личадеева не приходится долго упрашивать. Он начинает надрачивает мокрый от смазки член, в ритм Юриным толчкам. Другой рукой гладит Музыченко по груди, пощипывая соски. Юра не смотрит на изнывающего от желания кончить Рудбоя, все его внимание приковано в приоткрытым губам Паши и его руке, ласкающей чужой член. Наклоняется, почти сгибая бедного Ваню пополам, тянется к Личадееву, целуя любимый рот. Оторвавшись от зацелованных губ, отстраняется и давит Паше на затылок, заставляя насадиться на член Рудбоя. Тот с громким стоном кончает мгновенно, почувствовав тёплую влажность рта. Паша едва успевает глотать, но часть все равно стекает по подбородку. Он поднимает лицо к Юре, видит, как тот закатывает глаза, падая в оргазм вслед за Ваней, и целует его снова. Музыченко чувствует терпкий вкус спермы в Пашином рту, жадно сцеловывает его. Пробегает языком по подбородку парня, слизывая остатки. Оттолкнув от себя Личадеева, прижимается губами к потному лбу Рудбоя, затем коротко сухо целует в губы и падает на кровать, устраиваясь между парнями. Паша сразу прижимается, закидывая на него ногу. Носом утыкается в шею, жадно вдыхая запах пота и секса. Засыпая, он слышит влажные звуки поцелуев и тихий шёпот, который быстро сменяется мерным дыханием в тишине. ****       Паша ожидал, что ему будет стыдно. Или он пожалеет об этом. Но, глядя на над чем-то смеющихся на кухне Юру с Ваней он понимал, что даже близко ничего подобного не испытывает. Только отголоски похмелья и небольшую боль в натруженных мышцах, которая обычно бывает после хорошей качественной ебли. Ваня надолго не задержался, только по-быстрому принял душ и выпил сваренный Юрой кофе.       Ещё Паша думал, что ему после такого будет неловко находиться с Музыченко наедине, но и это оказалось ошибкой. Ничего не изменилось. Его по-прежнему тянуло к Юре во всех смыслах. К Ване… Он прислушался к собственным эмоциям. Нет. К Ване - нет. На самом деле, он примерно так себя ощущал, когда они с Музыченко первый раз игрались с вибратором. Просто приятные воспоминания о проведённой ночи, этакий семейный экстрим. Ему было хорошо. Но повторить не хотелось.       Когда за Рудбоем закрылась дверь, Юра, проводив его, вернулся к завтракающему на кухне Паше. Пристально всмотрелся в беззаботное расслабленное лицо жующего парня. - Ты норм? - спросил для приличия, чтобы просто начать разговор. - Более чем, - ответил тот и запил бутерброд сладким чаем. - Хорошо, - Юра словно выдохнул после его ответа и сел рядом, наливая себе остатки кофе из турки, - Как впечатления? - Да норм, - просто проговорил Личадеев, чуть пожимая плечами, - Плюс к тому, что можно будет вспомнить в импотентной старости. - Только внукам не рассказывай, мерзкий старик, - усмехнулся Музыченко, делая глоток, - Хотел бы увидеть тебя в старости. - Думаю, у тебя будет такая возможность, - игриво ответил Личадеев и потянулся к мужчине, прихватывая отдающие кофейной горечью губы. - Надеюсь, - пробормотал тот, слегка отталкивая от себя парня, - Пожарь мне омлет. Нужно восстановить баланс белка в организме. Паша только кивает, открывая холодильник. Чувствует себя абсолютно счастливым. Как всегда с Юрой.