После кастинга

      Паша не сразу заметил эти непонятные звонки. Потом отметил определённую регулярность. Раз в две недели Юра тихонько уходил на кухню и пытался до кого-то дозвониться. Парень проследил - один, максимум два набора номера, ждал до последнего гудка. Затем тяжело вздыхал и минут тридцать курил, о чем-то размышляя. Паша в эти моменты к нему не лез. Подсознательно догадывался, в чем дело, но спрашивать до последнего себе не позволял. А потом просто показалось, что настал подходящий момент.       После очередных таких звонков, Юра вернулся в постель к Паше. Тот тут же подобрался ближе, удобно устроил голову на широкой груди. Мужчина принялся поглаживать его по спине. И атмосфера была такая приятная, не сонная, а расслабленно-доверительная. В такие мгновения как раз ведутся важные разговоры об отношениях. И Паша, наконец, решился. Он тихо проговорил: - Слушай, а ты со своей семьёй общаешься? Юра еле заметно вздрогнул. Рука, до этого ласково поглаживающая мужчину, замерла, а затем возобновила движение несколько нервно. - Сейчас - нет. - Почему? - тут же спросил Паша, - Из-за работы? - В большей степени, да. Его голос был тихим и ровным. Паше даже казалось, что этот разговор нисколько не трогает мужчину, пока он не заметил, что его сердце прилично частит. Паша выдержал достаточно долгую паузу. Всё ждал, что Юра сам продолжит разговор. Так и вышло. Немного подумав, он заговорил: - У меня с семьей с детства отношения были какие-то сложные. Ну, на самом деле, оно и понятно. В детстве я хулиганом был невыносимым, а потом, уже в подростковом возрасте, другие проблемы начались. Половое созревание, все дела, кризис самоидентификации. Пристрастия всякие пагубные, - тут Юра грустно усмехнулся , - К этому ни один родитель, наверное, адекватно не отнесётся, тем более мои. Я так-то поздний ребёнок, родители у меня советской закалки. С тем, что я мужиков люблю они как-то… не то, чтобы смирились, но решили делать вид, что этого не существует. Батя к тому моменту уже умер, поэтому получать по шее было не от кого. А вот когда сниматься начал… Тогда вообще жесть началась. Черт знает, кто им эти видео скинул. Но мы же не в аквариуме живём. Все, что в интернет сливается, в конце концов, становится достоянием общественности. Рано или поздно до них бы дошло. Но, подозреваю, скорее всего кто-то из родственников кинул. Мать в больницу положили с подозрением на инфаркт, а сестра после этого вообще меня отказалась принимать как члена семьи. Тут уже был даже вопрос не в том, чтобы заставить меня бросить это всё, а в том, что от этого уже не отмыться никак. И всё, - Юра потрепал парня по голове, - Теперь делают вид, что меня нет. - Скучаешь?- тихо проговорил Паша, прижимаясь к мужчине сильнее и стараясь не думать о том, что скажет его мать, когда узнает, с кем её солнышко связалось. - Конечно. Я же человек, живой, между прочим. Постоянно появляется желание просто приехать к ним и сказать: “Вот он я. Делайте, что хотите, но я ваш сын и брат, и хрен вы это измените. Единственное, что вам остаётся - это принимать меня таким, какой я есть”. Но я знаю, что они этого не сделают. Просто потому что не могут. Ну, знаешь такой склад ума, хоть в лепёшку разбейся, но что-то выходящее за грани твоего понимания порядочности и приличий ты принять никогда не сможешь. У меня рамки, сам видишь, расширены, у тебя, как оказалось, тоже. У них нет. И я понимаю, правда, понимаю, но жить с этим тяжко, конечно. Вот, собственно, поэтому я против, чтобы ты рассказывал о наших отношениях своим. Паша прикусил внутреннюю часть щеки и кивнул. Практически в начале их отношений Паша поделился с партнёром опасениями насчёт того, как родители отнесутся к их связи, и Юра очень настоятельно его убеждал в абсолютной неудачности идеи поделиться подробностями своей личной жизни с предками. Паша прислушался, но мысли о том, что с каждым днем скрывать такую важную часть себя от родных становится все сложнее, не давали спокойно жить. На самом деле, он достаточно быстро пожалел, что другу-то рассказал. Тот, словно получив команду “фас”, то и дело отпускал недвусмысленные шуточки и зачастую это случалось в присутствии посторонних. Сначала Паша старался не обращать внимания, а потом понял, что за этим скрывается еле сдерживаемое презрение. Было неприятно, но стало уроком. Он знал, что Костя вряд ли расскажет кому-то о Пашиной “голубизне”, но общение, тем не менее, пришлось ограничить, во имя сбережения собственных нервов.       И так уж вышло, что все его окружение стал занимать Юра и его друзья и коллеги. Люди довольно специфические, но интересные и свободные во взглядах. Иногда эта свобода несколько напрягала Пашу, но потом как-то привык, находя в ней свою прелесть. Всем было плевать на твои извращенные предпочтения, своих было достаточно. И, главное, этого не стеснялись! Знали, что никто не посмеет осудить.       Паша думал, что в этой сфере вообще нет места осуждению, но, как оказалось, парень ошибался. Услышал однажды, как Юра в разговоре с Кикиром, обсуждая потенциального партнёра по предстоящей съёмке, проговорил: - Бля, я его санкнижку лично смотреть буду. Не дай бог что-то не понравится - никакой съёмки нахуй. Эта блядь обнюхается, а потом неделями с квартирников не вылазит. Паша в тот момент уточнять ничего не стал, но вечером, когда они пришли домой, все-таки спросил, что мужчина имел ввиду. - Помнишь, я тебе рассказывал, что проституцию откровенно ненавижу? Так вот, у наших ребят есть несколько возможностей - можно принять предложение поразвлечься от какого-нибудь папика, а можно пойти на “пати с привилегиями”, - на вопросительный взгляд Паши, пояснил, - Типа секс-вечеринка. Один из видов. Только проходит на частной территории. За дополнительную плату тебя имеют все, кому не лень, а ты даже пикнуть не можешь. Такое себе, - нервно передернул плечами, - Парень-то хорош в работе, чувственный, но, бля, он ширяется ещё. Что-то я сомневаюсь, что он там за безопасностью чутко бдит. Пашу за время их совместной жизни с Юрой стало сложно удивить, поэтому, выслушав, он достаточно быстро забыл про этот факт, только попросил Юру на съёмках соблюдать осторожность. Но через неделю Музыченко неожиданно сам вернулся к этой теме. Тупо посреди завтрака задал вопрос, от которого Паша судорожно закашлялся. - Пашуль, не хочешь на секс-пати сходить? Едва откашлявшись и утерев заслезившиеся глаза, парень хрипло проговорил: - Совсем охуел, Юрец, да? Только недавно пацана за это хуесосил. Ты либо крест сними, либо трусы надень. - Ну, ты приличный досуг с блядством не путай, - чуть поморщившись проговорил Юра, продолжая спокойно есть, - У нас с парнями клуб один на примете есть. Мы раньше туда периодически захаживали. Ну, вернее, они и сейчас захаживают, - он бросил быстрый взгляд на Пашу, - Я ж теперь человек семейный. Он протянул руку к парню, ласково сжал плечо. Паша же продолжал напряжённо сверлить его взглядом. - Так вот, - поняв, что лаской парня не задобрить, продолжил, - Специализированный клуб для тех, кто хочет разнообразия. Туда можно прийти, просто посмотреть. Можно попробовать что-то новенькое. Познакомиться с кем-то. Типа, прилично все, просто так туда не попадёшь. Но у меня вип-карта есть. Ну, почти у всех наших парней есть. Паша отложил вилку понимая, что аппетит абсолютно пропал. - Ну так иди, сходи со своими парнями. Я тебя, кажется, за яйца не держу, - проговорил, вставая. Отвернулся к раковине, с усилием намывая свою тарелку, стараясь скрыть от Юры подкатывающую волнами злость. - Я с тобой хочу, - ровный голос Музыченко начинал раздражать, - Там же не обязательно ебаться сразу. Просто придём, посмотрим. Неужели тебе не интересно? - Вот не поверишь, но нет! - воскликнул Паша, все-таки не выдерживая, и снова повернулся к Юре, испугав покрасневшим от ярости лицом, - Я и так… Блять, все, иди нахуй, не хочу это обсуждать. Не сейчас, по крайней мере. Он быстро закрыл кран, так и бросив тарелку в раковине, подхватил рюкзак и почти бегом выскочил из квартиры, не дожидаясь, что Юра предложит как обычно подбросить его до универа. Хотелось в кои-то веки побыть одному, спокойно все обдумать. Он постоянно, из раза в раз, все старался понять, принять. И профессию своего партнёра, предпочтения, образ жизни. Ко многому смог привыкнуть, кое-что ему даже удалось полюбить. Но, блять! Этому гандону каждый раз удавалось его удивить. Секс-пати, надо же! Вот, видимо, как сейчас оргии называют, по-модному. Пока ехал в метро, Пашка умудрился напугать особо мнительную бабульку своим взглядом, та аж перекрестилась. Тогда парень глубоко вдохнул и постарался успокоиться, прикрыв глаза. Прислушался к своему медленному ритмичному дыханию.       Минут через пять стало легче, голова заметно прояснилась. И теперь стало немного стыдно. Юра же привык к этому. Это часть его жизни, которая ему нравится. А тут появился Паша. Музыченко многое пришлось ради него поменять, от многого отказаться. Например, от дополнительного дохода в виде записи видео для “особых” клиентов, потому что Паше это не нравится. А тот воспринял это как само собой разумеющееся. Но надо же понимать, что Юра к другому привык. Он ведь врать не стал, все как есть вывалил. А мог бы втихую сходить, Пашка бы и не догадался никогда. Привык к чужим засосам, царапинам, запаху. Но, нет. Юрка пришёл, рассказал, предложил. А Паша его нахуй послал. Захотелось ударить себя по лицу. Ведь и отказаться можно было по-другому, без крика. Ан нет, надо было наорать и убежать. Парень устало потёр шею. Подумав, достал телефон, быстро набрал сообщение. “Извини. Давай вечером ещё раз поговорим? “ В ответ пришла фотка довольно улыбающейся рожи. Судя по фону, в ванной валялся. Парень не смог сдержать глупо-влюблённой улыбки.       После учёбы Паша поспешил домой, задержавшись только у ларька с шавермой. Юра, едва заметив знакомый брендированный пакет, довольно протянул. - Быстрые углеводы на ночь? Обожаю. Музыченко последние две недели безуспешно пытался скинуть набранные за сытую семейную жизнь два килограмма, что удавалось с переменным успехом. В основном из-за Пашки, который все эти диеты, по его словам, в рот ебал.       Жрали прямо перед телеком. Сложно было не заметить, что Паша пытался есть как можно медленнее, оттягивая по максимуму предстоящий разговор. Правда, Музыченко этот маневр быстро просек, отнимая у парня пакетик с размокшими остатками. Резво навалился, целуя перемазанные соусом сжатые губы. - Бля, Юр, дай хоть прожевать, - пробормотал, уворачиваясь, тайком вытирая пальцы об Юрину футболку на спине. - Поговорим? - Юра с улыбкой отстранился, вытирая тыльной стороной ладони губы. Парень кивнул, выдохнув. - Да. Насчёт твоего предложения…, - он устроил ладонь на колене мужчины, не прикрытом домашними шортами, - Я, в принципе, не против. Наверное. Я понимаю, ты к другой жизни привык. Это все, - он неопределенно повёл рукой, - Часть твоей жизни. И я тоже. И все это, в твоём понимании, видимо, не должно быть по разные стороны баррикад. И… Его прервал очередной поцелуй, намного более страстный и глубокий, чем предыдущий. - Пашка, - чуть отстранившись, потерся носом о небритую щеку, - Ты у меня такой рассудительный. Прям по полочкам все разложил, да? - Я ошибся? - переспросил, заглядывая в тёмные глаза. - Нет, наверное, - Музыченко пожал плечами и сел, принимаясь стягивать с парня джинсы, - Не знаю, я не задумывался. Просто захотел с тобой туда сходить и предложил, - видя, что парень явно не рад его словам, продолжил, - Но, скорее всего, ты прав. Ты всегда прав. Паша только вздохнул, приподнимаясь, позволяя стянуть с себя трусы. - Блять, вот и поговорили. - Мой рот не очень хорош в разговорах. Но в кое-чем другом ему равных нет. Пашка чуть не заржал. То и дело проскальзывающие в их постельных делах порнушные фразочки невероятно веселили его. Но чаще раздражали, конечно. До того момента, пока Юра не пускал свой рот в дело. ****       После этого разговора их жизнь мало изменилась. Паша ожидал, что на следующий же день Юра потащит его в этот “содом”, но тот объяснил, что такие вечеринки устраиваются всего несколько раз в месяц и нельзя туда просто так прийти: “Здрасте, я пришёл ебаться”. Присылается электронное приглашение с датой и временем. Поэтому парень немного расслабился, поняв, что “экзекуция”, кажется, откладывается на неопределённый срок. Тем более, на горизонте замаячила другая проблема.       Паша знал, что сегодня Юра в очередной раз должен был “кастинговать” какого-то паренька пожелавшего попробовать свои силы в порно. Сам не знал, что его напрягло, но как-то неспокойно было на душе на этот раз. Может, вспомнил, что в подобных обстоятельствах с Юрой познакомился и это, в дальнейшем, изменило его жизнь на сто восемьдесят градусов. Вспомнил, как легко Юра втянул его в эти отношения и сам втянулся. Короче, весь день был как на иголках. А когда Юрочка пришёл после съёмок, взбудораженный и слишком воодушевленный, с порога начал приставать, ненавязчиво подталкивая в сторону спальни, Паша заволновался почему-то ещё больше. Обычно после усиленной работы Юра хотел только жрать, иногда выпить, и немного поваляться. Часа через два начинал лениво клеиться к сожителю. А тут, как розовый заяц с батарейкой в жопе, разуться не успел, а уже склоняет Пашку к разврату. Это было странно. Парень, конечно, дал ему, позволив загнуть себя не доходя до спальни, но какие-то неясные подозрения никак не хотели отпускать.       Кикир уже не раз присылал ему Юрины свежие, ещё не смонтированные, видео, временами даже без просьбы. Юра был в курсе, иногда смотрели вместе. Музыченко то и дело что-то комментировал и посмеивался, а Паша раздумывал, что, наверное, это ненормально, что он может так спокойно смотреть, как его мужик ебется с другими. На этот раз Кикира пришлось просить, но тот все скинул быстро и без лишних вопросов. Пока Юрка разъезжал по своим делам, Пашка устроился на кухне с пивом, полагая, что алкоголь ему понадобится. Так и оказалось, но брать надо было коньяк на худой конец. А лучше беленькую.       Парень был очень молодой, едва восемнадцать исполнилось. Несколько манерный, было видно, что не идиот, типа Паши, который поперся без какого-либо опыта ебаться в жопу на камеру. У того опыт был явно обширный, несмотря на совсем юный возраст. Камеры не стеснялся совсем, в разговоре бесстыже заигрывал с Юрой, а тот подхватывал с удовольствием эту игру. Когда парень разделся, Паша, неосознанно, заглянул себе в неглубокий вырез растянутой футболки. Подумал, что надо явно завязывать с пивом, потому что живот уже даже втянуть толком не получалось. Паренёк же был тонкий-звонкий, белокожий, без единого волоска на холеном теле. В Пашкиной голове снова пронеслось неприятное воспоминание о неудачной попытке побрить яйца, после которой он чуть не остался кастратом. Юра тогда ржал, как конь, а потом всеми возможными способами убеждал, что Пашкина волосатость его вполне устраивает. И сам обрабатывал довольно глубокий тонкий порез. Было неловко, но мило. Этот же, Женя, блять (Паша даже его имя запомнил с первого раза, хотя обычно с этим у него проблемы), был весь гладкий, как восковой, даже следов раздражения нигде не было. Видно, что ухаживать за собой любит и умеет. Маленькие светлые соски проколоты. Юра как-то Паше предлагал проколоть, но тот зассал. А теперь с тоской смотрел, как Музыченко с упоением обсасывает серебристые штанги к, судя по тихим стонам, обоюдному удовольствию.       Разница в комплекции между ними была значительной, и Юре не составляло труда вертеть мальчишку, как угодно, словно тот ничего не весил. А Женя глядел на него томными глазами с поволокой, не скрывая восхищения. Совсем Пашка скис, когда Юра принялся трахать его на весу, удерживая только одной рукой. Если бы они с Пашей решили провернуть подобное, то без визита к травматологу точно бы не обошлось. А тут вон как… И ведь смотреть было на них правда приятно, видно, что оба наслаждаются процессом. Особенно пацаненок, который не стонал громко-порнушно, но вздрагивал так чувственно, чуть слышно поскуливал, жмурился довольно в сильных руках. Ноги свои длинные пошире раздвигал. Пиздец, короче, первый раз за все время просмотра Юриных работ хотелось дрочить и плакать одновременно. Вместо этого вылил недопитое пиво в раковину и поплелся в ванную. Разделся догола и принялся придирчиво себя разглядывать в большом хорошо подсвеченном зеркале. Настроение, вместе с хуем, упало совсем. Приличная складка на животе, рожа опухшая и помятая (спал днем после учёбы). Да и вообще, нескладный какой-то, сутулый. Здоровый, как конь. Юрочке когда-когда удаётся его в спортзал затащить. Тяжело вздохнул. Да уж, куда тут соревноваться с холеным мальчиком неземной красоты. Фигуркой тонкой, хрупкой, волосами, светлыми и по-модному уложенными. Глазами прозрачными и бесстыжими. Пахнет ещё наверное какой-то баснословно дорогой хуйней. Не как Паша: пивасом, жратвой какой-нибудь (готовка теперь полностью лежала на его плечах) и Юркиным дезиком. Пиздец.       Расстроился Пашка сильно. До такой степени, что нажраться захотелось. Но если Юра его ещё и бухим, воняющим перегаром увидит, то после того ангелочка сравнение будет совсем уж не в Пашину сторону. Хотя он и так безбожно проигрывал. Вместо этого набрал ванную, от души сыпанул туда морской соли и налил какой-то специальной хуйни для мягкости кожи и принялся отмокать. На душе кошки скребли. Если бы все-таки выпил наверняка бы пустил скупую мужскую слезу. Юрку слишком любил, потерять боялся очень. А у того возможностей столько, соблазнов. Паша вряд ли эту конкуренцию способен выдержать. Если, в конце концов, Юрка поймёт, что Паша ему больше не интересен, парень просто сдохнет от тоски. Это же невозможно - взять и вычеркнуть из жизни такие отношения. Невозможно.       Паша тщательно вымылся, высушил феном волосы, побрился (исключительно лицо). Смотреть на себя стало немного приятнее и настроение на йоту стало лучше. Юра должен был вернуться с минуты на минуту, поэтому Паша решил не терять время зря. Небольшую вибропробку пришлось поискать среди других их постельных игрушек, для которых был выделен целый ящик комода. Там же нашлась смазка, Паша выбрал без запаха - только-только прошла аллергия на одну из отдушек. Вся жопа была в зудящей сыпи. Парень хмыкнул грустно - ну куда ему тягаться с… Он зло тряхнул головой. В пизду.       Паша устроился на кровати, выдохнул, прикрыв глаза, расслабляясь. Легко погладил себя по груди самыми кончиками пальцев спускаясь к животу, пуская мурашки по телу. Прижал ладонью член, приласкал мошонку. Потихоньку становилось лучше, хотя горечь несоответствия и ревность не отпускали. Прикусив до боли губу, взял в руку пробку, согрел, тщательно смазал. Себя растягивать не стал - нужды не было. Анальный секс с Юрой оставил свои последствия, да и пробка была небольшая. Вошла легко, вызывая дрожь жаркого предвкушения. Небольшой пульт управления с единственной кнопкой лёг в ладонь приятной тяжестью. Вибрация была слабая, но приятная, расслабляющая. Кончить он с ней, конечно, не сможет, но чтобы “разгореться” перед Юрой - идеально. Он выключил вибрацию, чуть подвигал пробкой, устраивая поудачнее. Огладил себя по бедрам, животу. Рывком сел, прислушался к себе. Нет, никакого дискомфорта не было. Надел джинсы, накинул футболку. Пульт сунул в карман. Едва собрал волосы резинкой в хвост на затылке, щёлкнул дверной замок. Паша тут же вышел в коридор на звуки возни. - Пашуля, - мужчина разулыбался при виде парня, и только тут Паша заметил в его руках бордовую розу на длинном стебле, - Держи. - Чего это вдруг? - Пашка не смог сдержать широкую улыбку. Не баба, конечно, чтобы на цветы так реагировать, но приятно было нереально. Банальный в своей романтичности жест оказался действенным. - Захотелось порадовать. Не только же пивасом тебя баловать, - приобнял ласково за талию, чмокнул в подбородок, тут же чуть куснул игриво. - Или хуями резиновыми, - Паша обнял мужчину в ответ, аккуратно держа розу двумя пальцами, лизнул подставленные губы. - Коллекцию собирай. Паша с улыбкой чуть оттолкнул его от себя, давая Юре снять куртку. Сам направился на кухню, где поставил розу в пивную бутылку - цветов у них в квартире как-то не водилось, соответственно, и вазы не было. Но так смотрелось даже прикольнее. Когда композиция была гордо установлена в центр обеденного стола, на Пашу сзади навалилось горячее тело, вжимая бёдрами в край. Еле успел выставить выпрямленные руки вперёд, чтобы не упасть на стол грудью. - Пашка, - мужчина прижался губами к его затылку, сухо целуя, зарылся носом в волосы, глубоко вдыхая, - Хочу тебя, обосраться просто. - Романтик мой, - Паша тихо усмехнулся, разворачиваясь в кольце рук, - Залезь ко мне в карман. Юра заулыбался, одним движением засовывая ладони в задние карманы Пашиных джинс. Вытащил пульт, удивленно поднял брови. - Развлекаешься без меня? Не дожидаясь ответа нажал на кнопку. Паша чуть вздрогнул, прижался к мужчине теснее, просовывая колено между его ног. - Скучал. Юрина близость распаляла, поэтому даже такая слабая вибрация ощущалась острее и интенсивнее. - Пошли-ка в спальню, - проговорил Музыченко, видя, что у парня поплыл взгляд. Потянул за собой за руку, а у Пашки так некстати пронеслась в голове мысль, что если бы на его месте был Женя, Юрка бы его на руках до спальни донёс. Может, даже на хую. Понимая, что от таких мыслей все стремится к южному полюсу, остаток пути предпочёл преодолевать влажно облизывая Юркину шею. Музыченко упал на кровать, утягивая парня на себя. Целовать его, какого-то непривычно податливого и мягкого, было особенно приятно. Да ещё и лёгкая, еле заметная вибрация в заднице, заставляла то и дело чуть двигать бёдрами, немного смещая пробку. - Пашуль, - мужчина обхватил ладонями лицо партнёра, отстранил от себя, разглядывая влажные губы, - Поработаешь сегодня? Паша на секунду замер, а потом с довольной улыбкой потянул с Юры штаны. Побывать сверху удавалось не часто - Музыченко не особый любитель этого дела,поэтому каждый такой раз был для Пашки почти праздником. Сосать с заглотом у Личадеева так и не получалось, но Юре было достаточно и его рвения в этом. Тот облизывал по всей длине, обсасывал головку, беря чуть глубже, облизывал мошонку, скользил языком ниже, отчего у Музыченко нетерпеливо дрожали широко разведенные бедра. Нашарив в складках постельного белья забытый тюбик смазки, Паша тщательно смазал судорожно сжимающийся при каждом прикосновении анус, медленно вошёл пальцем, преодолевая сопротивление мышц. Осторожно двигал, растягивая, потянулся поцелуем к приоткрытым губам. - Хочешь, я соски проколю? - прошептал на ухо, одновременно проталкивая второй палец. Музыченко удивлённо распахнул глаза. - Что? - Ничего, забудь. Паша резко отстранился, устраиваясь между раздвинутых ног, смазал себя. Немного подвигался, дразня себя пробкой и разглядывая раскинувшегося перед ним мужчину. - Давай-ка в коленно-локтевую, - проговорил, подталкивая Юру в нужную позу. Тот только поддался направляющим рукам. Юрка был тесный, очень тесный, входить в него было почти больно, но невыносимо хорошо. Тот громко пыхтел, сжимал в руках простынь, но жадно подавался навстречу. А Паше было так кайфово. При каждом движении он чувствовал неохотно отпускающие его член мышцы, а вибропробка удачно давила на простату. Он оглаживал Юрину упругую задницу, раздвигал, чтобы видеть все лучше, и только от этого зрелища можно было кончить позорно быстро. Когда Музыченко стал томно постанывать, а двигаться стало немного свободнее, Паша, не выдержав, стал натягивать его быстро и глубоко, крепко вцепившись в бока партнёра. Тот же вроде против не был, только голову повернул, напрашиваясь на поцелуй. Паша навалился сверху, прижав мужчину к постели всем весом, и взял такой темп, что Юра только мог выдыхать на каждом толчке. С трудом просунул под себя руку. Хватило пару движений, чтобы кончить, сильно сжимаясь на чужом члене. Паша едва успел вытащить, кончая на поясницу Музыченко, и свалился рядом, пытаясь отдышаться. Было неприятно от все ещё вибрирующей пробки и он без труда выдернул её, небрежно бросая на пол. Юра повернул голову в его сторону, разглядывая сытым взглядом. - Пашок, - проговорил неожиданно, - Че за хуйня про соски? Паша сел на кровати, делая вид, что пытается навести порядок, убирая смазку и пытаясь найти пульт от пробки. - Да вспомнил что-то… Тебе ж нравится вроде. - С чего ты взял? - спросил удивлённо. - Ты ж предлагал, - звучал Юра вполне естественно и парень даже растерялся. - Пф, да это я так, от пизды сказал, - Музыченко перевернулся на спину и расслабленно потянулся. Паша, наконец все убрав, подкатился к мужчине под бок. Игриво щипнул тёмный сосок, отчего мужчина дёрнулся, пытаясь шлепнуть по наглой руке. - Пиздишь что попало, а я потом мозги себе ломаю. - Сорри, - просто ответил тот, целуя высокий гладкий лоб парня, - Не ломай больше. Стало так хорошо и спокойно. Тепло и уютно. Пашка уже готов был задремать, даже не сходив в душ, но Юра, как всегда, расхуярил его сладкий план одной фразой. - Кстати, мне приглашение пришло. Послезавтра пойдём. ****       Паша не думал, что вокруг будет столько знакомых лиц. Кроме них двоих в клубе собралась ещё половина студии. Паша не особо был этим доволен. Особенно смущало присутствие Рудбоя, который то и дело многозначительно поглядывал, хотя до этого все время упорно делал вид, что ничего не было. Впрочем, Юра, видя, что такое внимание доставляет Паше дискомфорт, как мог пытался ограничить его. Пару раз даже неосознанно как-то прикрыл собой.       Их небольшой пьяный эксперимент Паша вспоминал крайне редко и, как правило, с досадой, что не смог тогда устоять и согласился. Нет, было просто космически хорошо, но то, что он теперь спокойно не мог смотреть на Ваню было огромным минусом. Стыдно было. Рудбой, видимо, поняв, что на этот раз ему не особо рады, быстро нашёл себе компанию в виде какого-то здорового мужика одетого по всем канонам БДСМ.       Парням в клубе были искренне рады, даже хозяин вышел их встретить - все-таки звезды локального масштаба. Им тут позволено было бесплатно тусоваться, бесплатно пить в баре. Правда, за Пашку все же пришлось заплатить - он-то не желаемый многими порноактёр. Но вип-карту на последующие посещения тоже оформили. Юркин ебарь все-таки, дорогого гостя тоже уважить нужно. Хотя парень искренне сомневался, что захочет сюда прийти во второй раз.       Клуб был разделён на несколько зон. Большой зал, где относительно прилично выглядящие мужчины могли пообщаться, выпить и приглядеть себе пару (или пару пар) на вечер. Далее шёл коридор с небольшими комнатами для желающих уединиться. Также был зал, где устраивали различные шоу, как правило, БДСМ-тематики. С Юриных слов, мог поучаствовать любой желающий. И ещё большая комната для оргий.       Сейчас все выглядело вполне цивильно, “развратные” комнаты пустовали. Музыченко то и дело останавливался перекинуться с кем-то парой слов, а Пашка старался держаться рядом и игнорировать изучающие взгляды. Юрина рука на талии добавляла уверенности. Подлетевший сзади Кикир чуть не довёл парня до инфаркта. - Ребятки, привет! - было видно, что в баре он провел не один десяток минут, - Рад вас видеть. И, Юрок, имей в виду, у меня на Пашка сегодня планы. Паша почувствовал, как разом взмокла спина, но даже ответить ничего не успел. - Губу закатай, - с улыбкой проговорил Музыченко, но в голосе прозвучали металлические нотки, - Я вам, пидарасам, Пашеньку даже лизнуть не дам, - он пристроил ладонь на заднице Личадеева и ощутимо сжал, отчего тот едва не подпрыгнул. Кикир как-то хитро прищурился, но спорить не стал. Хотел было ещё что-то сказать, но отвлёкся на кого-то за их спиной. - Ах, какие люди! - почти пропел, - Что ж, обойдусь без Пашеньки. Нашему полку ещё один “девственник” прибыл. Паша непонимающе обернулся и чуть не выматерился. Женя, тот самый ангелочек с последнего кастинга, собственной персоной. В белой тонкой, почти прозрачной футболке и вызывающе-красных кожаных штанах, таких узких, что даже воображение можно было не подключать, чтобы разглядеть, что под ними. И размер, и форму. Тут же подошёл к Кикиру, приветственно обнимая, а взгляд моментально остановился на Музыченко, абсолютно игнорируя стоящего рядом Пашу. - Привет. Ты тоже тут? - потянулся к мужчине, приобнимая. Тот позволил, но сам не ответил на объятия, продолжая сжимать одной рукой Пашину задницу. - Да, - ответил, заметно раскрасневшись, - Вот, мужа выгулять решил. Разом удивленно-погрустневший взгляд переметнулся к Паше, внимательно осматривая. Паша так отчетливо увидел в нем непонимание, что готов был ни с чего отвесить пареньку подзатыльник. - Оу, - тот, видимо, не ожидал, что объект его желаний окажется с прицепом в виде здорового мужика со злым взглядом, - Рад познакомиться. Евгений, - он протянул Паше узкую холеную ладонь, которую тот быстро пожал. - Павел, - рука парня на ощупь была нежной, прохладной, а рукопожатие таким слабым, что Паша еле заметно поморщился, отпуская его ладонь. Снова обратив все свое внимание на Музыченко, мальчишка, видимо, не видя в Паше особой конкуренции, сладко улыбнулся Юре, обнажая ровные зубы. - Рад тебя видеть. Как раз к новому фильму подготовимся, обсудим. Генеральный прогон устроим, - разулыбался ещё шире, - А, мой sugar daddy? Рядом тупо заржал Кикир, а Пашины глаза медленно налились кровью. Юра же только что-то невнятно пробормотал, уводя несопротивляющегося Пашу, под предлогом познакомить с кем-то кайфовым. - Юр, че за хуйня? - зло прошипел Музыченко на ухо, едва они отошли, - Он нарывается что ли? При мне тебе на хуй запрыгивает. - Пашок, релакс, - ответил тихо, успокаивающе поглаживая парня по лопаткам, - Во-первых, он на моем хую уже был, ревновать поздно. А во-вторых… Да расслабься просто, он меня не интересует. Пошли, выпьем что ли. А то отдыхать пришли, а пока только нервы треплем. Они заказали по порции вискаря. Бармен поздоровался с Юркой как со старым знакомым и Паша в очередной раз почувствовал себя здесь лишним. Первая порция ушла быстро, за ней без промедлений последовали вторая и третья. Парня понемногу стало отпускать напряжение, да и все вокруг стало казаться более привлекательным. Больше пить Юра не разрешил, но хотелось. Хотя, вспомнив, что последний раз, когда потерял контроль в употреблении алкашки, переспал с Рудбоем, сам отставил стакан подальше.       Народ вокруг становился все более расслабленным и раскрепощенным, то и дело были слышны чьи-то громкие смешки и возгласы. Музыченко тихо нашептывал Паше информацию о присутствующих. - Вон тот, в галстуке - хозяин строительной фирмы. Я его ебал, - проговорил с улыбкой и пихнул парня в бок чтобы тот не пялился слишком открыто, - В прошлом году, здесь. Паша краем глаза пытался рассмотреть ухоженного хорошо сложенного мужика явно за сорок. - По ретро тащишься, Юрочка? - спросил тихо, вытирая уголок рта мужчины от капель виски большим пальцем. Музыченко тут же этим воспользовался, игриво прикусив кончик пальца. - А то ты не знаешь, что нет, - ответил и, притянув парня за талию ближе, чмокнул в губы. Хотел отстраниться, но Паша не позволил, углубив поцелуй. - Мм! - все-таки оттолкнул, хотя Паша был уже настроен хотя бы хорошенько притереться, - Вон, видишь чувака, только что пришёл? В администрации города штаны протирает. Любитель фистинга жёсткий. Слуга народа, блядь. Паша усмехнулся и тайком глянул на только что пришедшего молодого мужчину, который направлялся к бару. Полноватый, розовощекий и улыбчивый, он совсем не создавал впечатление любителя таких экстремальных развлечений.       Все уже тихонько стали собираться в небольшие группки или распадаться на пары, когда тот самый чувак в БДСМ-костюме пригласил всех желающих на представление. Паша разом взмок, покраснел, дышать стало нечем. Он и забыл, что сюда трахаться приходят, а не просто пообщаться. Только расслабился, поняв, что его никто насильно раком ставить не собирается, а тут, судя по Юркиному горящему взгляду, придется участвовать в какой-то неведомой хуйне. - Паш, пойдём позырим? - парень давно не видел его таким воодушевленным. Заметив, что Личадеев медлит, подтолкнул его, - Ну пошли, тебе понравится. Паша упираться не стал. Ладно, хоть из праздного любопытства можно посмотреть.       Зал постепенно заполнялся людьми. Паша с Юрой устроились на небольшом диванчике в углу комнаты, так, чтобы им было видно всех, а их самих сразу заметить было сложно. Рядом с Юрой примостился Кикир, который, видимо, так и не нашёл себе партнёра на вечер. - Ммм, будет весело, - почти промурлыкал довольно. В центре комнаты была установлена замысловатая деревянная конструкция наподобие средневековых колодок с прорезями для головы и рук. Накаченный БДМСешный мужик, видимо, был ведущим, потому что именно он, дождавшись, когда все желающие займут места по периметру комнаты, произнес: - Приветствую Вас. Рад всех видеть в нашем клубе. Надеюсь, Вы приятно проведёте время и этот вечер оставит массу приятных воспоминаний. Паша покосился на раскрасневшихся улыбающихся Кикира и Юру. Пока он их эмоции не разделял. Жался к Юрке бедром тесно, будто ища защиты непонятно от кого. - Для нашего шоу мне нужен один доброволец, - вновь проговорил ведущий и обвел зал взглядом, - Есть желающие? По залу пробежал тихий шёпот. Паша услышал, что Юра что-то тихо спросил у Кикира и тот тут же отмахнулся: - Не, не пойду. Стас для меня жёсткий слишком. Сейчас в эту хуйню закроет, а потом хрен знает, когда отпустит. Но тут все притихли. Отдав бокал с шампанским сидящему рядом мужчине, в центр комнаты вышел Женя. Длинноногий, стройный, ослепительный в своей юной красоте. Со всех сторон были слышны восторженные возгласы. Даже Паша залип на пару секунд, но тут же отвлёкся на Юру, который гулко сглотнул. - О, это точно будет весело, - снова раздался голос Кикира. Паша только нахмурился - видимо, весь вечер придётся наблюдать, как Юра пускает слюни на этого пиздюка. - Как тебя зовут, малыш? - проговорил ведущий, приобнимая парня за плечи и подтягивая ближе к себе. - Женя, - ответил тот с улыбкой, и Личадеев мог поклясться, что видел, как тот стрельнул глазами в их сторону. - Что ж, Женя, ты первый раз здесь? - спросил, обводя взглядом зал. - Да, - кивнул тот, псевдосмущенно опустив глаза, и Паша раздражённо дёрнулся, чем привлёк Юрино внимание. На вопросительный взгляд неопределённо махнул рукой, побуждая не отвлекаться от заманчивого зрелища. - Что ж, мы любим новых смелых мальчиков, - снова проговорил ведущий и крепко схватил пальцами парня за подбородок, поворачивая к себе и разглядывая красивое лицо. Тот чуть поморщился, - Раздевайся, Женя, мы хотим немного поиграть. Парень последний раз оглядел всех присутствующих. Ухмыльнулся самодовольно и принялся снимать свое подобие футболки, которую тут же забрал доминант. Красное кожаное безобразие с трудом стягивалось с длинных гладких ног. Белья под брюками не оказалось, что, впрочем, было ожидаемо. Он выпрямился, расправил плечи, прямо глядя на стоящего перед ним мужчину. Только сейчас Паша заметил, что рядом с этим “инквизиторским” устройством стоит небольшой столик на колёсиках, разделённые на две полки, накрытый чёрной тканью. Вниз мужчина убрал одежду Жени, после чего откинул ткань. Что было на нем, со своего места Паша разглядеть не смог, но заметил, что парень заметно напрягся. Ведущий, увидев это, подошёл вплотную, внимательно вгляделся в чуть напуганные глаза. Снова подхватил пальцами парня под подбородок, поднимая голову. - Что такое, малыш? Не передумал? Тот только опустил глаза и отрицательно помотал головой. - Хорошо. Стоп-слово? И тут этот паршивец поднял свои блядские глаза и так глянул в их сторону, что у Паши заскрипел от злости зубы. - Юра. Моё стоп-слово - Юра. От Паши не укрылось, что по залу пронеслись тихие смешки и некоторые завистливо посмотрели на Музыченко. Все-таки, все друг друга знали. Юра дёрнулся, видимо, от того, что его довольно сильно пихнул локтем в бок Кикир. Музыченко же, не глядя, погладил напряжённого Пашу по колену, словно успокаивая. Личадеев только взял его ладонь в свою, подтягивая ближе к паху. Похуй, пусть все видят.       Тем временем доминант открыл колодки, помог парню устроить в них шею и руки, и закрыл, фиксируя того в согнутом положении. Лицом он оказался как раз в сторону Юры. - Тебе удобно? - проговорил ведущий, мягко оглаживая спину парня. Тот молча кивнул, как мог, - Что ж, тогда начнём. Само так называемое “представление” показалось Паше мало чем отличающимся от обычной тематической порнушки. Доминант сначала довольно лайтово отшлепал Женю ладонью, видимо, разогревая, а затем взялся за плоский чёрный паддл. Тогда дело пошло веселее. Женечка закусывал распухшие губы, кривил покрасневшее лицо, сжимал закованные руки в кулаки. Но от Паши (да и от всех остальных) не укрылось, что у парня вполне крепенько так стоит. Когда на заднице бедного парня не осталось живого места, а цвета она стала почти алого, доминант приступил к самому “сладкому”. Пару раз провел по члену парня и натянул на него фиксационное кольцо, отчего тот болезненно поморщился, приоткрыв рот. А ведущий, взяв со столика смазку, без лишних движений вогнал в Женечку два пальца, принимаясь массировать изнутри. У парня вырвался первый задушенный стон. Мужчина неплохо знал свое дело и через пару минут его уверенных действий, Женя стал блаженно закатывать глаза и подаваться назад, насколько позволяло его положение. И, удивительно, но несмотря на предшествующие провокации этого гаденыша, Пашу повело. Удовольствие парня было настолько откровенным, что невозможно было оставаться равнодушным. Личадеев перевёл взгляд на тяжело дышащего Юру. Легко в очередной раз кольнуло ревностью, что не особо сбило волнами накатывающее возбуждение. Он вжался носом в Юрину шею, горячо выдохнул. - Заводит тебя пацан этот, да? - прошептал на ухо и тут же мягко прихватил мочку зубами. Резко вздрогнул, почувствовав, руку на собственной ширинке. - Странный вопрос, - прохрипел в ответ и поцеловал, сходу запуская язык глубоко в глотку. На секунду Паша перестал соображать, а потом, опомнившись, принялся несильно отталкивать партнёра. - Юрочка, не одни, блять. - Пашенька, всем похуй, - ответил Музыченко с улыбкой и принялся выцеловывать подставленную шею. Паша, словно только сейчас открыв глаза, понял, что вокруг мало кто просто сидит и смотрит представление. Большинство заняты друг другом. Прямо напротив, у противоположной стены, он заметил Рудбоя, откровенно надрачивающего какому-то парню. Все казалось таким странным. Атмосфера густо заполненная общим возбуждением, словно пьянящая, и Паша будто плыл в этом дыму, мало что соображая. Вроде и выпил не так много, а голова была такая пустая, ни одной оформленной мысли. Неожиданно Юра влажно фыркнул ему в шею, дёрнулся в сторону. - Кикир! - возмущённо проговорил, сжимая наглую руку, которая медленно подползала к опасной зоне. - Ребятки, ну возьмите меня к себе, - ластился, как кот, к Музыченко, положив подбородок тому на плечо, пытался через него дотянуться до Паши. Юра все его попытки тут же предотвратил, обнимая и прижав его руки к собственной груди. - Не, друг, я тебе говорил, что к Паше не пущу. И засосал серьёзно так, мокро, заваливая мужчину на подлокотник. Паша отвернулся, снова обратив внимание на изнемогающего Женю, который вздрагивал уже от приличного размера пробки, видимо, на вибрации. Широко открывал рот, жмурился, еле стоял на дрожащих ногах. Доминант, не долго думая, расстегнул ширинку на своих латексных брюках, высвобождая напряженный, более чем достойного размера, член. Что-то шепнул парню на ухо и дождавшись согласного кивка, заправил ему в рот. Тот принялся сосать так, как будто от этого зависит его жизнь. Слюна текла по подбородку, капала на пол, как и смазка с его почти бордового члена. Паша часто задышал, глядя, как растягивается чужим хуем красивое лицо. Рука неосознанно потянулась к собственному члену, оглаживая сильно, голова откинулась на спинку дивана. Только чуть приоткрыв глаза следил за тем, как ведущий кончает на заплаканное лицо парня. Повернул голову к Юре и неожиданно понял, что тот целуется с каким-то только что подошедшим незнакомым мужчиной, перегнувшись через Кикира. Словно почувствовав его взгляд, оторвался от незнакомца, поворачиваясь к Личадееву. - Пашенька, - дышал тяжело, зрачки так расширились, что глаза казались абсолютно чёрными, - Знакомься, это Лукас, коллега из Чехии. Приехал для сотрудничества с нашей студией. Если повезёт - поработаем вместе. Паша только успел кивнуть, и Лукас потянулся к нему с улыбкой, целуя мягко, но глубоко, и у парня произошло короткое замыкание. Во-первых, мужик был исключительно красив, прямо модель, с безупречной мужской фигурой. А во-вторых, Пашка просто не ожидал, что его так перемкнет от поцелуя с незнакомым мужиком. Так остро кольнуло возбуждением, что, к своему стыду, не смог сдержать тихий дрожащий стон, который мужчина впитал умелыми губам. Отстранился с ещё более широкой, по-американски белозубой, улыбкой, а Паша чувствовал себя совершенно разобранным. Прижался к Юре, который тут же сграбастал его в тёплые объятия, а Лукас, видимо, смекнув что к чему, устроился на подлокотнике рядом с Кикиром - места на диванчике не было. Впрочем, тот быстро нашёл выход из положения - усадил мужчину на свое место, а сам устроился сверху. Паша наблюдал, как Лукас тянет с Кикирона футболку и тут же принимается за джинсы, стягивая с упругой задницы. Тот приподнимается, помогая себя раздеть. Юра косится на них краем глаза, а сам все ближе прижимает к себе Пашу. А Личадеев с удивлённо расширившимися глазами наблюдал, как бедного Женю начинают по очереди иметь все желающие. Доминант перед каждым новым мужиком что-то спрашивал у парня, и только дождавшись согласного жеста, давал добро. Для Паши это было слишком, ему даже искренне стало жаль этого самодовольного паршивца, который сейчас выглядел совсем плачевно. Отвлек его Юра, который занялся, наконец, его ширинкой. Когда высвободил член, Паша довольно громко застонал от облегчения. Было немного неловко, но видя, как Кикир уверенно насаживается на член Лукаса, обнимая того за шею, как-то забыл про стеснение. Особенно, когда собственный член оказался в плену нежного, горячего рта. Только устроил руку на затылке партнёра, надавил чуть сильнее, заставляя взять до конца, и Юра охотно поддался. Горловой у того был просто огонь, и Паше становилось все тяжелее держать голову прямо. Он снова откинулся на спинку дивана, лениво наблюдая, как Кикир мерно скачет на Лукасе, совсем рядом, Юра наверняка чувствует, как двигается его друг, но не отвлекается от Паши. Личадеев мог видеть, как Кикиру хорошо, когда Лукас прикусывает его за кадык, подаваясь вверх резче, а парень зарывается пальцами в его волосы, прижимая сильнее. И, будто заметив Пашин взгляд, Кикир вдруг притягивает его за шею к себе, целуя, просто облизывая его губы, влажно и горячо, как-то отчаянно, словно не справляясь со своими эмоциями. Пашу прошибает до мозга. Он целует в ответ и, мало что соображая, фиксирует голову Юры за волосы, и начинает быстро трахать в рот. Кикир отрывается от Паши, тяжело дыша, прячет красное лицо на плече Лукаса. Видно, что на грани. Замирает напряжённо и через секунду резко запрокидывает голову, выдыхает с громким стоном. И тут Пашу накрывает самого, так стремительно, что даже мысли не возникло как-то позаботиться о Юре. Он просто вжимает его в себя крепче, кончая глубоко в горло до темноты перед глазами. Чувствует судорожно сокращающееся горло и от этого переебывает сильнее, почти до обморока, настолько хорошо. Приходит в себя только услышав Юрин задыхающийся кашель и тихий смех Кикира. - Юрочка! Блять, прости, - пытается ласково погладить по спине согнувшегося в кашле партнёра, но сил совсем нет. - Паша, блять… - голос сиплый, и на мгновение Паше становится стыдно, - Чуть не задушил. - Юрочка, - через силу притягивает к себе, трется о его лицо своим, слизывая с губ следы спермы. В голове была только гулкая пустота, - Давай я… Он потянулся к Юриной ширинке, но рука замерла, наткнувшись на влажную ткань. - Не надо, - пробормотал Музыченко, мягко целуя, - Я ж тебе говорил как-то. У меня горло - эрогенная зона, я могу только от этого дела кончить. Точно, был такой разговор, Паша вспомнил. Но не поверил тогда. А сейчас… - Юрочка, какой ты охуенный у меня. Потянулся, чтобы снова ласково поцеловать, пока рядом лениво сосались Кикир с Лукасом, но резко замер. - Юра! Юра… Такой отчаянный возглас, что по телу побежали мурашки. Музыченко инстинктивно дёрнулся, но тут же расслабился, поняв, что это просто Женечка не выдержал такого напора. - А я говорил, что Стас жёсткий, - проговорил Кикир, лениво поглядывая, как доминант стягивает с парня кольцо и тому хватает лёгкого прикосновения к члену, что почти заорать от сумасводящего, такого желанного оргазма. Видимо, он теряет сознание, потому что ведущему приходится освобождать его и буквально на руках нести на ближайший свободный диванчик, где внимательно ждёт, когда парень придёт в себя. - Прикинь, как ему хорошо было, - снова подаёт голос Кикир, и Паша только пожимает плечами, обнимая Юру сильнее.       Домой они возвращаются молча, в такси только держатся за руки, обозначая, что все хорошо. Уже дома вместе принимают душ, все так же не произнеся ни слова. Юра мягкой пенной мочалкой трет плечи и спину Паше, прижимается сзади, потирается носом о мокрый затылок. И парню кажется, что весь этот вечер был каким-то диким порнушным сном. Безбожно хотелось спать.       Заговорить первым решается все-таки Личадеев, когда они уже лежат в постели на грани сна. - Юр… Ты так и не ответил, - проговорил тихо. - Мм? - Юра вздрагивает. Видимо, успел задремать. - Заводит тебя Женечка, да? Музыченко немного возится, устраиваясь поудобнее, и, в конце концов, поворачивается на бок, лицом к Паше. - Как и тебя. В определённых обстоятельствах. - Ну, он-то на тебя точно глаз положил, к гадалке не ходи, - высказав свои опасения, Личадеев чуть коснулся носа мужчины своим. Юра только усмехнулся. - Единственное, на что он может положить глаз - это чей-то толстый кошелёк. Ебаться ему со мной нравиться, конечно, но, если ты боишься, что он может стать проблемой для наших отношений, то расслабься. Ему папик нужен. Он, собственно, и сниматься поэтому пошёл. - Серьёзно? - Паша почему-то удивился, хотя, глядя на парня, что-то подобное вполне можно было бы предположить. - Угу, - Юра смачно зевнул, обнимая Пашу, устраивая его голову на своей руке, - Вот увидишь, месяцок поснимается и съебет с каким-нибудь важным дядечкой. Я таких насмотрелся уже. Пашу разом отпустило. Невысказанные вопросы и сомнения оказались просто ничем. На секунду стало стыдно за свои глупые подозрения, но радость от того, что все в порядке, что Юра по-прежнему, не смотря ни на что, только его, накрыли таким спокойствием, что уже через пару минут, прислушиваясь к мерному Юриному дыханию, он заснул глубоким сном. Последняя мысль была о том, что таким счастливым, как с Юрой, он не чувствовал себя никогда.