Не оглядывайся

— Какого это… жить на той стороне?       Именно сейчас, сидя рядом с подругой возле огромного дуба, ощущаешь всю прелесть теплоты и уюта. Рядом лежит свежий заваренный травяной чай по рецепту мамы. Мне так хорошо, от чего я, жмурясь от удовольствия, направляла лицо к теплым лучам солнца.       Моя подруга подняла голову и я почувствовала ее пристальный взгляд. Опять. — Что с тобою происходит в последнее время?       Ее зовут Иветта и она невероятно красива. На свету ее глаза отражались зеленым оттенком, не то что мои — холодные и серые, словно лед. Из-под платка выбивались светлые пряди. Прямой нос, чему я завидовала в детстве… Ах, а как она ходит! Утонченная фигурка, никогда не сутулится. Проходя мимо людей, большинство обернутся, чтобы проводить красавицу взглядом.       Она изучает меня, не отрывая взгляда. Я же хмурюсь от солнца, одновременно убирая длинные выпавшие пряди из-под ленточки. Когда-нибудь, я обязательно их обрежу. — Со мной все прекрасно. Почему ты спрашиваешь? — Правда? — девушка склоняет голову к плечику. — Ты ведешь себя подозрительно странно в последнее время. — Не правда, — я хмурюсь, за что получаю хлопок по рукам. — Ай! — Нам запрещено хмурится, Элизабет. Ты же знаешь это, — в глазах подруги наблюдаю злобу, а спустя минуту взгляд смягчается и она улыбается. — Твой жених не обрадуется твоему переменчивому настроению.       В голове сразу возник образ моего будущего мужа и я замахала руками, как от назойливой мухи. — Ох, не напоминай, пожалуйста. Он… слишком. — «Слишком» что? — Этого «слишком» будет много, если пересказывать. Он очень высокий, крупный. Его мысли полностью не совпадают с моими. Как только он начинает говорить, мне хочется сбежать куда-нибудь. К тому же, Адриан помогает отцу в военных делах. А мать считает, что он идеальный кандидат для меня. И не хочет слушать мои отказы. — А что думает отец? — В данном случае, я не знаю. Он полностью загружен в последнее время, поэтому спросить некогда. Вижу его очень редко, и то, когда возвращаюсь в свою комнату.       Иветта вздохнула и облокотилась на дерево. — Адриан тебе не нравится, верно? — Конечно он не нравится мне! Это будет самый ужасный брак. И что мама нашла в нем. Надеюсь к свадьбе я умру… — Элизабет!       Иветта впервые повысила голос! За все время, что я ее знаю, такого случая никогда не наблюдалось.       От такой неожиданности я только смотрю в ее глаза и, то открываю, то закрываю рот, словно рыба на суше. — Послушай, — понизив голос, говорит она мне, — твоя жизнь прекрасна, и ты еще смеешь такое произносить вслух? Большинство людей умирают от голода или уходят на войну, чтобы защитить нас от врагов с той стороны, пока такие как мы сидим тут и жалуемся. У тебя есть прекрасная семья, ты живешь в роскоши, ни в чем себе не отказываешь. И только из-за какого-то мужа ты говоришь, что хочешь умереть?! Да как ты можешь жаловаться! — Ты думаешь, что я хочу умереть только из-за этого пункта? — переспрашиваю я, хотя отчетливо слышала ее слова. — Тогда объясни мне из-за чего. Видно я не понимаю ход твоих мыслей.       Уличные фонари стали зажигаться один за другим, а ветер становился холоднее — от него я покрылась гусиной кожей. — Я благодарна судьбе, что сижу тут с тобой рядом, что не умираю в подворотне от голода или не дерусь за последнюю крошку хлеба. Но пойми… что-то тянет меня на тот берег. — Ты бредишь, — подруга приложила ладонь к моему лбу. — И кажется, ты заболела, раз такое говоришь. — Нет! — я резко отдернула ее руку. — Я никогда тебе не врала, Иветта. Я действительно хочу, чтобы война прекратилась. В лицее нам рассказали про нее поверхностно, изредка упоминали даты. Вспомни историю: когда-то люди с острова Парадиз* забрали у нас то, что по праву принадлежит нам, поэтому наш народ до сих пор воюет. Я бы посмотрела в архивах, но к ним не пробраться, даже отцу. Они явно что-то скрывают и я хочу знать что… Еще и чувство, что я родилась не в том месте, не покидает меня…       Иветта молчала. Она изредка убирала спадающие пряди обратно за ухо и только громко вздыхала. А спустя какое-то время встала, отряхнула свое платье нежно-голубого цвета и обернулась ко мне. Я все сидела, облокотившись спиной на дерево. — Знаешь… — она замолчала, а спустя время ответила, — я думаю, отговаривать тебя бесполезно. И… Встань, пожалуйста, иначе простудишься.       Ее рука в белой перчатке оказалась возле моего лица. Долго думать не пришлось. К тому же, я действительно стала замерзать. Пора бы уже следить за своим здоровьем. — Я хотела сказать… ты же помнишь тот отряд из ребят, которых отправили на специальное задание?       Вместо ответа «да» просто махнула головой. — С одним я общалась немного, когда находилась у отца на работе. Его звали Бертольд Гувер. Он был совсем мальчишкой, разговорить его стоило сильных трудов. Возможно, он и остальные ребята уже справились с заданием, ведь столько времени прошло с того момента, как они покинули Марлию. А если они не вернулись только потому, что эти ужасные люди их захватили или… убили? Ты хочешь такую же учесть?       На языке у меня вертится множество вопросов и столько же колкостей в ответ. Правда, предпочитаю все же задать вопрос, поэтому: — Если твой отец генерал, он может перенаправить меня на остров Парадиз? ***       За завтраком я делаю вид, что вся во внимании к словам матери о подготовке к будущей свадьбе, об Адриане, о будущем в целом. Но единственное, чем я действительно увлечена, это… …как попасть на остров Парадиз?       «Ты совсем свихнулась. Не понимаю, как может тянуть к нашим врагам, к этим убийцам», — в голове, словно мантра, крутились вчерашние слова Иветты, и покидать ее, кажется, не собирались. — Элизабет… Элизабет!       От неожиданного повышения голоса моей матери, вилка, которая находилась в моей руке, упала на пол, от чего неприятный и громкий звук разнесся по всему обеденному залу, привлекая внимание абсолютно каждого.       Мигом соскочив со стула, я упала на колени в попытке схватить вилку, которая укатилась к ногам моего младшего братика. — Элизабет Веннер, — строгим голосом произнесла мать, как только я села на свое место. — Где твои манеры? — В каком смысле? — В твоем случае ты должна была оставаться за столом и ждать, когда тебе подадут новые столовые приборы, а не бросаться вслед за вилкой, — дабы показать пример, мать бросила на пол нож и уже через пару минут служанка Мэри принесла чистые приборы. — Дорогая, тебе еще учиться и учиться. — Я и так учусь, — мне захотелось нахмурится, но я вовремя вспомнила слова Иветты. — Так… о чем ты говорила?       Мать пару раз элегантно разрезает мясо, одновременно изучая меня. В свою очередь, я искоса смотрю на брата. Не знаю, чего я ожидала — поддержки или сочувствия, но ясно одно.       В обеденный зал зашел мой отец в сопровождении старшего брата. Последний в руках нес какую-то папку черного цвета. Костюм серого цвета в клетку очень подходил его слегка смуглой коже, а кудри вызывали восторг у многих девушек. — Антеро, ты приехал, — мать в приветственном жесте встала из-за стола и направилась к своему сыну. Младший братик тоже подбежал к Антеро. Одна я осталась стоять возле стола и смотреть на то, как мой брат обнимается с семьей. — Мама, я только на пару минут. Зик Йегер хочет меня видеть. К тому же, редакторы газет ждут от меня статью, — его взор устремился на меня. — Элизабет заболела?       Что ж, не такой вопрос я ожидала услышать.       Пару медленных шагов — и наше расстояние сократилось до того момента, как я смогла обнять его.       Родной. Живой. И вкусно пахнет. За время не утратил свой природный запах и вкус: духи, которые я дарила четыре года назад, все так активно используются и не меняются. Этот аромат от известного парфюмера, который работает на перекрестке. Поговаривают, что он приехал из Парадиз. Но это не останавливает всех жителей Марлии покупать у него продукцию. — Кто такой Зик Йегер? — единственный вопрос, который смогла задать и снова уткнуться носом в пиджак. — К сожалению, не могу поделится с тобой, золотце, — его рука начала осторожно и очень ласково гладить меня по голове. — Я заметил, ты стала выше. — Не правда. Все тот же рост. Даже Иветта выросла на целых три сантиметра! А я все остаюсь такой же мелкой. — Что за выражение, Элизабет! — отчитала меня мать, но Антеро встал на мою сторону. — Мама, она не сможет сдерживать себя, как Вы. Так какой у тебя рост? — вопрос был явно адресован мне. — Метр пятьдесят семь. Но я не упускаю надежды, что смогу еще вырасти. — Я тоже, — он снова погладил меня по голове, а позже, синхронно, мы отпрянули друг от друга. — Отец, мне нужны твои данные. Не мог бы их передать?       Вместе с отцом они покинули обеденный зал, а спустя время звук шагов и голоса пропали. — Мэри, приберись здесь, — приказала мать и так же покинула комнату вместе с младшим братом.       «Зик Йегер.»       Имя неизвестного в голове появилось так же неожиданно, как и Антеро, который зачем-то вернулся в обеденный зал. Слишком быстро или… я долго думала? — Ты куда? — Мне нужно ехать в центр, — он уже направляется к двери, как я вскрикнула: — Стой!       Если бы матушка находилась в данный момент рядом со мной, она бы отчитала меня так сильно за это, не забыв сказать свое любимое: «Леди так не подобает».       Антеро рассмеялся, наблюдая за мной, как я пытаюсь быстрым шагом идти к нему, одновременно сжимая подол своего, вроде бы и не такого пышного, платья. — Я с тобой. — Зачем? — Мне как раз к Иветте нужно. А ты на машине. Отвезешь? — Идем.       Мы даже не проехали мост, как брат принялся расспрашивать об Иветте. В ту же очередь я стала расспрашивать про некого Зика Йегера. — Ох, нет, золотце я не могу рассказать. Если я начну говорить про него все, что знаю, меня могут привлечь к «титулу» предатель. Мы живем в славном городе Марлия, но и тут есть люди, не уважающие закон. — Давай тогда так — ты все же расскажешь про него немного, а взамен я расскажу про Иветту. Как тебе?       Его глаза заблестели, как только я упомянула подругу. Видно, что эта девушка с милым личиком очень очаровала моего брата. — Чем тебе так интересен этот… Зик Йегер? — Ты впервые в нашем доме упомянул чужое имя. Стало интересно, кто он такой. — Хм… Что ж, ответь тогда: Иветта в порядке? — Да, даже очень. Теперь моя очередь: кто Он? — Я бы не советовал с ним видеться. Он… очень саркастичный человек и… довольно жесток. Мне удавалось с ним видеться пару раз. Больше я не хочу. — Но сейчас же ты едешь к нему? Антеро рассмеялся, проводя рукой по волосам. — Не-ет, сейчас моя очередь спрашивать: у Иветты есть парень? — Нет. Зик служит в полиции? — Почти. Иветта знает, что я приехал? — Нет. Зик знает отца Иветты? — Да… Подожди, что? — Господин, мы приехали, — обратился к нам водитель. И очень вовремя, ведь брат смотрел на меня, словно я предатель родины.       Я выскочила из машины, направляясь в сторону дома. На самом деле, этот район был очень красив и довольно сильно отличался от нашего: тут дома прекрасно окрашены, улицы каждый день чистятся, поэтому мусора, как в некоторых районах, не было, а люди, которые проживали здесь, занимали высокопоставленную должность, поэтому могли позволить себе жить в такой роскоши. К тому же, не каждому сюда можно было приехать. Людям низших каст попасть в этот район было невозможно. Либо по специальному пропуску, который получить возможно в Департаменте. Правда стоил он огромных денег.       Я постучалась в дверь и стала ждать. Краем глаза заметила, как брат вышел из машины и наблюдал за моими действиями, облокотившись на капот. Для пущей красоты ему осталось только закурить.       По ту сторону двери послышался быстрый топот, затем щелкнул замок и спустя пару секунд дверь мне открыла милая девушка в белой повязке на голове. В руке она держала щетку для пыли. Как только она оглядела меня взглядом, резко поклонилась и задала единственный вопрос: — Чем я могу вам помочь? — Добрый день. Вы не могли бы позвать сюда Иветту? — Одну минуту, — дверь защелкнулась прямо перед моим носом. Что ж, я счастлива, что наш дворецкий не захлопывает перед всеми подряд, а хотя бы спрашивает «не хотите чаю?»       Спустя время дверь снова открылась, только на пороге стояла уже моя подруга. По ее состоянию можно предположить, что она только проснулась — ее глаза были не накрашены. А я не помню, когда это Иветта ходила ненакрашенной. — Элизабет? — по интонации было понятно, что удивлена. Ее взгляд метнулся чуть левее. На мгновение мне показалось, что девушка перестала дышать. — Антеро… — Добрый день, Иветта. Прошу прощения, что без цветов, я очень спешу. Но это не повод не позвать Вас на ужин. Вас устроит завтра в пять вечера?       Иветта смотрела на моего брата не моргая. — Да-а, — кажется, от такого предложения она потеряла дар речи. Но затем, словно очнувшись от сна, прокашлялась и ответила. — Конечно, я с радостью поужинаю с Вами завтра. — Тогда до завтра, Иветта.       Брат уехал быстро, видно ему очень нужно было ехать. Я же стояла рядом с Иветтой и рассматривала цветы, которые росли возле ее крыльца. Красные розы. Они действительно шикарны. — Элизабет, ты бы не приехала, спустя нашу маленькую ссору. Что произошло? — На самом деле…       А ведь действительно. Зачем я приехала? Цель была разговорить брата. Но она провалилась, так и не начавшись. И пока я думала, подруга ответила: — У меня… Просто идем в мою комнату.       Когда мы поднялись в комнату Иветты, она закрыла дверь на щеколду и, прислонившись спиной к стене, обернула свой взор на меня. Я сидела на кровати, попутно листая свежий выпуск газеты. — Прости за вчерашнее… Я очень глупо себя повела, — начала было Иветта, как я прервала я: — Тебе не за что просить прощение у меня. Твое поведение абсолютно нормальное… — Но я же… -…И только попробуй сказать «аристократка», я тогда не знаю, что сделаю с тобой. — Я… Вчера… Вчера я поговорила с отцом, — почти шепетом произнесла Иветта.       По телу пробежался холод. — И? — Я спросила: «Можно ли, теоретически, отправиться на остров Парадиз?..»       Я замерла. — Он сказал… Он сказал, что такое невозможно. Прости, Элизабет.       Мне захотелось плакать. Ох, на что я надеялась! Это закрытый остров, а по легенде там бродят Титаны, которые готовы съесть любую людскую плоть. Мне никогда не попасть туда.       Я закрыла лицо руками, упираясь в колени. Выгляжу ли я сейчас жалко? Да. А паршиво? Тем более.       Иветта присела на корточки возле меня и я почувствовала, как ее ладошка сжимает мое плечо. Этот жест со стороны подруги что-то изменил во мне, от чего на своих руках я почувствовала какую-то мокрую дорожку.       Слезы. — Но есть еще кое что. Для нас, аристократов, туда проезд запрещен. Но заключенных, предателей родины или изгоев перевозят туда. Если говорить кратко: на корм Титанам. — Кто этим заправляет? — прошептала я, пытаясь утихомирить внутреннюю дрожь в теле. — Не совсем уверена, занимает ли он эту должность сейчас. Но имя этого человека — Зик Йегер.