Circus

Небольшая, но уютная гримёрка насквозь пропиталась запахом пыли, духов и пудры, этот аромат словно въелся во всё, что здесь находится - и в кожаные стулья с покоцанными ножками, и в пёстрые костюмы, висящие на вешалке, и в старинный сундук, расположившийся в углу комнаты. Даже стены, казалось бы, неспособные впитывать ароматы, насквозь пропахли хламом, однако, хозяйке этого помещения, Суок, как она попросила себя называть, Шааз этого, разумеется, не сказал. - Да-да, Суок, разумеется, - ухмыльнулся парень, во все глаза рассматривая новую знакомую. А с вашими толстяками я уже успел познакомиться, - выдал он, ловя одобрительный смешок и лукавую улыбку карих глаз. - Да ты не переживай, они добрые, просто новых людей не жалуют. Как это?.. Менжуются, вот, - довольно выдала откровенно насмехающаяся девушка. А через десяток минут они уже сидели перед зеркалом, попивая вино, - высокий стройный парень с ярко-рыжими волосами и миниатюрная девушка, с коротко стриженными черными, а их кожу красно-розовыми бликами освещали двенадцать с половиной лампочек. Они рассказывали друг другу о себе, Шааз - только что выдуманную историю о хорошем детстве единственного ребенка в семье, и недавнем побеге от экономистов, узнавших о пристрастии к цирку. Суок - о династии эквилибристов, брате - иллюзионисте, весёлых историях цирка и о мистических легендах, а также - о его актёрах. О тощей и строгой укротительнице по имени Алес, что любила собирать травы и делать из них чаи и настойки - на этом моменте Суок постучала пальцем по термосу, стоящему на столе. О тройняшках-силачах, что никогда не называли своих имен, всегда стояли друг за друга горой, и любили Суок, словно младшую сестру, - а ещё говорят, что у них на спинах татуировки, и они сидели в тюрьме, поэтому и не говорят имён, - звговорщицки прошептала уже начинающая пьянеть девушка. О братце-иллюзионисте, умеющем творить настоящие чудеса, используя лишь ловкость рук и никакого мошенничества, - говоря эти слова, Суок снова широко ухмыльнулась, смотря прямо в глаза смеющемуся Шаазу. О жилистом и сильном Гори, ловко управляющемся с огнём и мечами, - а ещё я видела у него на бедре огромный шрам, - снова перешла на таинственный шёпот Суок. - Это каким же образом ты умудрилась увидеть бедро тридцати пяти летнего мужика?, - с удивлением спросил Шааз. - Лучше тебе не знать, - заходясь смехом, воскликнула девушка, - а то и тебе и мне угрожает серьезная опасность в лице суровой и безжалостной, а ещё очень мучительной смерти. - Принято Тут в дверь заглянула голова юноши, окрашенные в зелёный волосы были собраны в хвост на затылке, в ушах блестели серёжки-змейки. - Вот он где, - улыбаясь, выкрикнул парень, - а я то ищу его по всему цирку, все уже говорят о новеньком, а увидеть не получается. - Научись стучаться, а вдруг мы тут голые, - бессовестно глядя в глаза брату и пряча бутылку под стол, заявила Суок. - Ты? Голая? С ним? Не смеши, воробышек. Кстати, бутылку я уже видел, либо делись, либо конфискую, - поставил ультиматум невероятно похожий на девушку парень. - Ладно уж, иди сюда, алкаш, - недовольно протянула Суок, уже наливавшая в бокал ароматный бордовый напиток. - Значит, Шааз, - глядя в глаза парню проговорил иллюзионист, обхватывая бокал аккуратными тонкими пальцами с выкрашенными в чёрный ногтями. - Так точно, сэр, - намеренно растягивая последнее слово низко проговорил Шааз. - Интересно, интересно. И что же ты умеешь, котик? Ничего личного, лишь научный интерес, - проговорил принявший игру парень. - Да так, по канату хожу, под куполом на трапециях кувыркаюсь, акробат, одним словом, - преувеличенно легко, и для достоверности пожав плечами, сказал Шааз Суок с интересом переводила взгляд с одного парня на другого, наблюдая за химией, происходящей прямо на её глазах, изподтишка допивая вино и наливая себе ещё из почти пустой бутылки. - И надолго ты у нас?, - уже более спокойно, не излучая эндорфины, спросил иллюзионист. - Не знаю пока, подождем, что дальше будет, там и решу, дьяволёнок, - парируя манеру парня, произнёс Шааз. - Подождем, - согласился парень, допивая вино и разваливаясь на диване рядом с залипающей в телефоне сестрой и бесцеремонно двигая ее к краю. Всего одна четвёртая часа понадобился этим двоим чтобы уснуть, а Шааз ещё двадцать одну песню сидел у зеркала, обдумывая разговор, прокручивая в голове каждую реплику, стараясь вычленить как можно больше информации из слов новоприобретённых друзей