Circus

Сухие щелчки старых дверных петель, закрывшие все пути к отступлению. В оглушающей тишине цирковой арены растворилось непонимание, смешанное с ужасом и диким, необузданным страхом. Люди непонимающе переглядываются, обращая друг к другу поблёскивающие циферблаты часов, неосознанно держась за руки, зубы постукивают, ноги дрожат, по всему телу распространились ледяные, мерзкие мурашки. На тонком, намного тоньше чем обычно, канате замерли Шааз и Суок в костюмах куклы и кукловода, лихорадочно соображая, пытаясь придумать, как помочь друзьям и зрителям. Из-под тяжёлой бархатной занавеси на арену, широко улыбаясь, разведя руки с зажатыми в ладонях клинками, вышел Гори, встав прямо в светлый круг, образованный лучом софита. -"О благодарный зритель, здравствуй", - поклонился он, на миг уткнувшись лицом в колени, но затем сразу же распрямился и окинул всех пронзительным взглядом янтарных глаз. Суок медленно, на самых кончиках гибких пальцев, подвинулась к Шаазу и едва слышно прошептала: "Это Телепат. Я отвлеку Гори, а ты найди Тутти и останови его". Дождавшись кивка головы, она тоже кивнула, будто сама себе, и решительно спрыгнула вниз, по канату. Приземлившись в метре от Гори, она тут же отпрыгнула вбок, кувыркнувшись в воздухе, взмахнув синими прядями парика и подолом украшенного стразами бледно-жёлтого платья. Гори лишь усмехнулся: -"Птичка хочет поиграть? Хорошо, давай развлечёмся. Поймаю - покалечу, нет, - отпущу зрителей, оставив труппу в вечных заложниках." -"Идёт, уродец" - звонким, недрогнувшим голосом выкрикнула Суок, и только она сама знала, какая буря эмоций сейчас бушует внутри худощавого гибкого тела. Девушка принялась уворачиваться от широких взмахов Гори, уклоняясь, прыгая, неожиданно поворачивая и выполняя различные сальто, стараясь дышать ровно и изо всех сил пытаясь продержаться как можно дольше. Шааз с болью смотрел на неё, бесшумно соскальзывая с каната и ныряя под занавес, длинным коридором уводящий за кулисы, к многочисленным помещениям разной степени заброшенности. Методично пробегая всё здание и прислушиваясь к лёгким пошёптываниям, Шааз осматривал комнату за комнатой, изучал каждую гримёрку, стараясь не создавать много шума и выискивая телепата. В одной из гримёрок обнаружились разминающиеся силачи, которых он отправил на помощь Суок, предупредив, что её жизни угрожают. Спешно покидав разнообразные, угрожающего вида, гири и штанги, они рысцой отправились вглубь коридора, к свету арены, желая помочь другу. Парень продолжил осматривать помещения, продвигаясь всё дальше и дальше, и через шесть помещений обнаружил Форда и Алес, режущихся в карты и попивающих очередной, крепкий ароматный, чай из железного термоса на столе. -"Очко!" - крикнул Форд, радостно кидая карты на стол и победно хмыкая. -"Считать научись, братец" - оскалила зубы Алес и негромко рассмеялась, увидев поникшую улыбку Форда, а затем его наигранно злобное: -"Подменивать карты не честно, ведьма!" Но Алес никак не ответила брату, взволнованная растрёпанным видом Шааза. -"Что случилось, змеёныш?" - вопросительное подняла бровь женщина, смахивая карты на пол под возмущенные возгласы Форда. -"Телепат захватил Гори, там Суок его отвлекает на арене, зрители тоже под воздействием, не могут уйти, двери закрыты" - невероятно быстро протараторил на одном дыхании парень, умоляюще глядя на них, скрещивая пальцы за их понятливость. -"Я к Суок, Форд, ты с Шаазом" - мгновенно сориентировалась Алес, толкая брата в ребро и, прихрамывая, побежала ко входу на арену. Форд, сразу став серьезным, взял со стола ножны с кинжалом, и выбежал из комнаты вслед за парнем, следуя за едва слышным шорохом пяток о бетонный пол. -"Найдём его и уходи, я сам справлюсь" - проговорил Форд, хватая Шааза за локоть. -"Нет" - коротко и ёмко кинул в ответ парень и лишь ускорился, вслушиваясь в бормотание за одной из дверей. В комнату они вбежали вместе, и замерли, услышав реплики, произносимые спешно собирающим вещи Тутти. -"Нет, милая, ты не спрячешься за этой тряпкой" После небольшой паузы раздалось обманчиво вежливое: -"Знаешь, я сделаю так, что ты сама выйдешь"... Грудная клетка Суок нервно вздымалась, сердце билось с невероятной скоростью, мозг лихорадочно думал, пока она сама стояла за тяжёлой, бордовой занавеской, устав бегать от мужчины. Но вдруг нежные нотки в одной из реплик Гори её насторожили: -"Знаешь, я сделаю так, что ты сама выйдешь" Она услышала тихий писк и осторожно выглянула из-за занавеси. То, что она увидела, вызвало в ней волну ярости: Гори медленно, плотоядно улыбаясь, проводил клинком по предплечьям одной из зрительниц, оставляя неглубокий, но обильно кровоточащий порез. В глазах ничем не примечательной, кроме цвета волос - иссиня-чёрные, длинные и идеально прямые, - женщины плескался ужас, но на лице не дрогнул ни один мускул, она так же оставалась в расслабленном состоянии, отрешённо смотря на Гори. Суок нервно прикусила губу, изо всех сил сжимая занавески, смотря, как мужчина подходит ко второму зрителю, сыну женщины, подростку с проколотыми ушами и небольшой татуировкой за ухом, но клинки выпали из его рук, а сам он сполз на колени, проводя руками по сиденьям... Шааз бы так и стоял на месте, не имея способности пошевелиться, но Форд вывел его из этого состояния, подскочив к Тутти и очертив вокруг него круг остриём кинжала. Он накинул на него свой плащ и зашептал какие-то слова, возводя руками купол из плаща, пытаясь убрать из комнаты Шааза. Тот отрешённо вышел и встал за дверью, осознав, что помощи от него точно не будет. Из-за двери были слышны приглушённые возгласы и нарастающий шепот, а в голову Шаазу пришла одна мысль. Если сейчас форд справится с Тутти, значит, на людей никто не будет воздействовать, а что они сделает первым делом? Точно, попытаются сбежать. Давки не избежать, а двери открываются вовнутрь, значит, никто просто не сможет выйти. Шааз рванулся с места и бросился по коридорам, воспроизводя в памяти запутанную карту помещений и выстраивая маршрут пути, по которому он пробежал бы мимо всех дверей. Глухие щелчки дверных петель открывают пути к отступлению, двери распахиваются, впуская прохладный воздух ночного лета, мерцая яркими звёздами в самой синеве. С минуту Шааз любовался оживлённой улицей, но потом бросился обратно, к Форду и Тутти. Телепат бился под куполом, молча сжимая зубы и стараясь достать до сознания Всадника, но щит и ментальный блок не давали ему ни единой лазейки для этого. Его воздействие на людей ослабевало, и некоторые уже рысцой двинулись к распахнутым дверям, пока их сознание спешно заделывало прорехи в памяти выступлениями и фальшивым счастьем. Через несколько минут паника и давка достигли ужасающего размаха, цирк заполнили крики и возгласы, топот тысяч ног сотрясал пол, в беспорядке мельтешащие руки сбивали с толку. По прошествии двенадцати с половиной минут в цирке уже не было никого. Гори нервно подрагивал у ряда стульев, окровавленный клинок лежал прямо у его лица, пальцы сжимались и разжимались. Алес ворковала у головы женщины, опустившись рядом с ней на колени, нашёптывая что-то, слегка касаясь её шеи кончиками пальцев. Суок общалась с бледным сыном женщины, отпаивая его ромашковым чаем Алес и стараясь рассмешить, через какое-то время парень тихо засмеялся. Шааз сидел у дивана, на котором лежал сильно истощенный Форд, и с болью в глазах посматривал на него. Всадник выглядел так, будто не спал несколько суток: его волосы спутались, под глазами пролегли синяки, на губе запеклась капелька крови. -"Не ссы, змеёныш, прорвёмся, и не такое видали" - выдал ухмылку Форд, потрепав парня по волосам, -"испугался небось?" -"Вот ещё!" - воскликнул Шааз, незаметно утирая слезинки в уголках глаз, но тут же улыбнулся, шепча: "Очень..." ********* Шааз плотнее запахивает пальто, делает ещё один осторожный шаг в холод ноября, и видит Всадника, чьи ноги в сапогах плотно прижаты к бокам стального коня, отлитого из металла, а руки распростёрты в приветственном жесте. -"Наконец-то ты проснулся, я уж думал, умру здесь от холода" - весело проговорил Форд. Внезапно парень, закутанный в большой теплый шарф, проснулся, осознавая, что на его плечах накинут плащ, прямо поверх тонкого пальто, он сам бережно привязан поясом к всаднику, сейчас сидящему на мотоцикле в одной лишь рубашке. Жилистое тело напряглось от холода, на шее такие родные россыпи родинок, руки, держащие руль, стали синими от температуры в минус двести семьдесят три градуса. Шааз прижался к спине в рубашке, постаравшись согреть её руками, низкий с хрипотцой голос тихо прошептал: "спасибо, змеёныш"...