Глава 16. Разум и чувства
4 июня 2020 г., 09:00
— Мисселину! Позовите скорее Мисселину! — раздался эхом крик Ади в коридоре спального крыла Школы. — На помощь! Скорее же! Помогите, кто-нибудь!
Из соседних спален появились несколько испуганных лиц, некоторые в следующий миг вбежали в спальню Мими.
***
Когда утром Ади решил заглянуть к однокурснице, чтобы предупредить ее об отмене пары по Истории низших магических существ, а также предложить прогуляться, он насторожился, подойдя к приоткрытой двери комнаты демоницы. «Она никогда не бросала дверь, вот так…» — замешкался парень и заглянул внутрь. За дверью разгуливал сквозняк, пробиравшийся сюда сквозь открытое окошко; вещи девушки были разбросаны по кровати и полу, книги и дневник — порваны в мелкие клочья. Тело Мими лежало на паркете около окна, замерев и свернувшись в клубок, прижав сжатые в кулаки кисти рук к груди и голову к коленям. В таком положении она напомнила Ади черного дворового котенка, который однажды прибился к дверям его дома в дождливый вечер, и который мирно потом спал у него на коленках, свернувшись калачиком и поджав хвост, грея всклокоченную мокрую шерстку около огня. Такой была и бедная девушка, лежавшая перед ним на полу сейчас — брошенная, одинокая и словно неживая. Эта картина его ошарашила, демон схватился в ужасе обеими руками за голову, подбежав к ней и теребя за плечо. — Мими! Мими… что с тобой? — кожа под его пальцами оказалась холодной, как ноябрьский снег, что напугало Ади еще больше. Юноша приложил пальцы к сонной артерии на ее шее. Ничего. Никакого движения. Дыхания тоже нет. — Только не это… — подумал демон, вскакивая с корточек и бросаясь к дверному проему. — Мисселину! Позовите скорее Мисселину!..***
Через пять минут в комнате стояли ангелы-медики, укладывающие Мими на носилки. Им не удалось привести ее тело в нормальное положение — девушка осталась лежать также, как ее нашел ученик. Ади стоял около открытого шкафа. Дверцы его сохранили на себе следы дикой борьбы, произошедшей между демоницей и неизвестным; борозды от чьих-то когтей остались на деревянной поверхности, глубоко уйдя в ее недра. Мальчик не говорил ни слова, облокотившись на плечо Мисселины, что заботливо приобняла его за предплечье и локоть. «Ее объятья… как у моего мальчика… и одновременно как у матери… нет, Ади, не думай об этом, не надо, не начинай…» — попытался остановить поток мыслей юноша, но не успел. Лицо его скривилось в горькой улыбке, и демоненок, одним резким рывком высвободившись из рук женщины, схватил со стоящей рядом тумбы статуэтку фарфорового ангелочка и швырнул ее в висящее на стене зеркало. В ту же секунду оно разлетелось на большие острые осколки, что водопадом хлынули из рамы на пол, заставив стоящих рядом с визгом отпрянуть в сторону. Медики, подняв носилки, направились к двери. Ади топнул ногой, рванул с кровати девушки покрывало, скинув вещи на пол, и уселся на голый матрас, широко расставив ноги и упершись предплечьями в колени, прижимая пальцы к переносице, чтобы остановить подпирающие к уголкам глаз слезы. «Ты сильный, ты ведь не заплачешь, нет!» — думал юноша. Однако, как он ошибался… Когда шаги стихли, Ади смог отдаться воспоминаниям о тех, кто был так ему дорог. Сэми… Мама… теперь же — Мими… Он так и не смог открыть ей своих чувств; сейчас за это его душила злоба, снедая парня изнутри, отражаясь неприятной резью в желудке. «Ведь мог же ей раз пятьсот, наверное, открыться… а я только отпугивал ее от себя, отталкивал своими словами… Слабак, нюня, ничтожество!» — говорил он под нос, комкая в руках салфетки, разрывая их на маленькие клочки. Вдруг дверь в комнату взвизгнула и со скрежетом отлетела к противоположной стене, еле удержавшись на петлях. На пороге стоял разгневанный демон Мамон. Его мощная, широкая грудь быстро вздымалась под свитером в такт учащенному дыханию, а жилка на шее выступила и нервно пульсировала. Его глаза раскрылись еще больше, когда он увидел место преступления и Ади, забравшегося с ногами на кровать, сидящего сейчас в окружении смятых белых бумажных платков, которые он лихорадочно уничтожал. Мамон подлетел к нему, набросившись на ученика, схватив его за горло… «Папа, отпусти, мне больно…» — мелькнул в голове голос Мими. Рука невольно разжалась, отпуская демоненка. Преподаватель взревел в исступлении: — Где Эмилия? — Ее, она… — мялся Ади. — Не знаю… Наверное, в Лазарете; медики говорили, что… Но демон уже не слушал. Он подорвался с места, направляясь назад к двери, тряхнув крыльями напоследок и накинув по пути на голову капюшон его темно-зеленого широкополого плаща. Ади отвернулся к стене, не в силах пошевелиться.***
Кто-то настойчиво тряс девушку за плечо. Но у нее не было сил открыть как никогда отяжелевшие веки. С губ Элис сорвался лишь едва слышимый стон. Она почувствовала, как чьи-то сильные руки подхватили ее тело, словно оно не весило ни грамма и, прижав к себе, куда-то понесли. На этом моменте силы снова покинули ее, и очнулась девушка уже в гроте. Она лежала, укутанная во что-то теплое и приятное, наощупь напоминающее мягкий кроличий пух. В воздухе витал запах заброшенности и затхлости, как будто кто-то оставил комнату в Школе на все лето, а осенью приехал в нее вновь, но, зайдя, обнаружил, что ее три месяца не проветривали. Веки Элис слабо дрогнули и наполовину открылись, зрачки мгновенно расширились в попытке уловить больше света. На нее смотрели обеспокоенные глаза Дино, сидящего рядом, благоговейно сжимая ее хрупкую маленькую ладонь между своими, прислонив их к немного шершавой щеке. Заметив, что девушка пришла в себя, он медленно опустил ее руку, обратившись к ней: — Как ты себя чувствуешь? — спокойным голосом спросил он. — Еще не совсем понимаю, что произошло, но вроде жива, да? — девушка попыталась не выдать свое волнение. — Если уже шутишь — то однозначно еще не все потеряно, — произнес юноша, мимолетно улыбнувшись уголками губ. — Но что это было? Я видела Энди… Он появился так неожиданно, а потом… — тонкие пальцы немного подрагивали при воспоминании пережитого стресса. — Да… он подло поступил, напав сзади и свалив тебя со спины дракона, зная, насколько ты беспомощна сейчас. Фыр тебя поймал, когда ты была практически в трех метрах от земли, создав воздушное кольцо и сделав твое падение менее болезненным... — Я не беспомощна! — хмыкнула Элис, прерывая его и отворачиваясь к стенке от Дино, заложив руки на груди. — Не обижайся, но я не знаю, какое слово лучше всего описывает сложившуюся ситуацию. Ты сильная внутренне, однако пока твои крылья не готовы к самостоятельным перелетам, пойми. И без помощи тебе не обойтись, тем более в мире, законы которого для тебя неизвестны. Ангел качнул головой, отвернувшись на мгновение от девушки, но через время снова обратился к ней: — Прошу, не отвергай мою помощь. Ведь я желаю только добра, неужели ты все еще не понимаешь этого… Произнеся эту фразу, он вздохнул, повернулся к ней спиной, обессиленно привалившись виском к холодной стене и закрыв глаза, погружаясь в свои мысли. Элис, обернувшись к нему, почувствовала, что перегнула палку; откинув покрывало, она тихо встала и подошла ближе, опустившись на колени позади ангела и обхватив его шею руками, прижавшись к нему, вдыхая запах его волос. Конрад, сложив крылья, неспешно повернулся к ней, увлекая девушку в свои объятия, чувствуя, как часто бьется сердце у него в груди. «Что между нами? Это — привязанность или же просто мимолетное чувство?» — спросил себя ангел, придерживая девушку между лопаток, чувствуя мягкие трепещущие крылья за ее спиной. — Дино, прости мою грубость, пожалуйста. Я… — девушка опустила глаза, чтобы юноша не прочитал в них промелькнувший страх. — … боялась быть собой, искренней и настоящей, и тем самым делала тебе больно. Спасибо за то, что не оставил меня тогда в Башне, устроил побег, зная, что тебе влетит, если вдруг что-то пойдет не по плану… и, несмотря ни на что… Однако Конрад внезапно прервал поток слов Элис, притянув девушку ближе к себе, и прикоснулся кончиками губ к ее губам, таким теплым и манящим, припадая к ним, словно путник к оазису в пустыне. Это произошло само собой: вначале девушка хотела отстраниться, как бы и сделала раньше, однако сейчас она поддалась своему внутреннему желанию, соединяясь с ангелом в поцелуе, исполненным любви и нежности…
