Итаки больше нет

      Куда бы ты не бежал, как бы далеко не уехал, сколько бы раз не собирался начать жить с начала, как бы не пытался подстроиться под изменившиеся обстоятельства и сыграть по-новому, ты всегда остаешься собой. И рано или поздно все вокруг вернется на круги своя, а ты снова натянешь привычный, обмявшийся по телу костюм. Так бывает всегда. Со всеми. Можно сменить окраску. Суть поменять невозможно.       Эту простую мысль Маша с упорством любого человека, недовольного собой, всегда считала большой глупостью. Пока не столкнулась сама с простой истиной: даже сбежав в совершенно чужой ей мир она осталась собой. Если уж ты в душе вечный наблюдатель, предпочитающий устроиться где-то в стороне от общей заварушки, медитативно потягивать напиток из бокала и подмечать незначительные вроде бы мелочи, то таким ты и останешься.       Душой компании Мартину надоело быть уже через месяц такой жизни. Еще месяц она протянула на чувстве долга и необходимости перезнакомиться и перетрогать как можно большее количество людей. Но как только в ее жизни стало слишком много всего: работа днем, посиделки вечером, официальные выезды (благо, сезон закончился, и они случались редко и в небольшие салоны), желание заползти в тихую норку перебороло все. Это случилось как раз вовремя, ей хватило сил дотянуть до того момента как холодный, отстраненный, отвыкший от такой бурной светской жизни Лев в нее втянется и вспомнит, насколько ему это раньше нравилось.       На работе все старались обращаться к нему, что было объяснимо, так как никто попросту не помнил, как выглядит младший Вольмер. На приемах им приходилось играть свои роли по отдельности. А вот в кругу друзей замена произошла полная и логичная. И сегодня, когда альбиносу исполнялся 31 год, все происходило так, как и было заведено в их круге в последние месяцы. Лев с заехавшим в столицу по такому случаю специально Лазаревым, Волковым и еще парой старых друзей разгорячённые, поснимавшие мундиры и сюртуки азартно резались в карты за стоящим почти в центре их гостиной столом. Маша примостилась в кресле около незажжённого сейчас камина, крутила в руке бокал с тягучим, слишком сладким на вкус остальных вином и разглядывала остальных из темного угла. Чуть в отдалении от остальных, тоже за кругом света свечей стоял, прислонившись к изящному секретеру, Алексей Иванович, предпочитающий сегодня, как и все остальные, шампанское. Лев снова выиграл. Маша была уверена, что остальные ему поддаются. То ли из уважения к имениннику, то ли купившись на природное обаяние. Но ей нравилось смотреть, как он счастливо смеется и объявляет очередной тост. Засмотревшись на мужа, она пропустила момент, когда Алексей подошел к ней почти вплотную: -Что ж вы, Мартин, так общество игнорируете. Не любите азартных игр? -Как и вы, Алексей, как и вы. -Ну, я, на самом деле просто плохо умею играть, а жалование у меня не столь большое, чтобы значительные суммы могли безболезненно перекочевывать в ваши с Львом кошельки. -тебе просто скучно с ними, но объяснение вполне приличное. Можно я его позаимствую, чтобы использовать по случаю? -Можно, - Алексей улыбнулся, признавая правоту девушки, и опустился во второе, стоящее рядом, почти впритык, кресло, - Тем более, что ты действительно не умеешь играть. -А ты откуда знаешь? -Лев рассказал. Точнее сначала Ваня Корнилов проговорился сестре, а она уже нашептала об этом по большому секрету мне. А потом и супруг ваш пожаловался на разорение семейного бюджета и безуспешные свои попытки обыграть вас. Оставьте это ему, вот уж у кого талант. -Оставила. -Машенька, отчего же вы так грустны сегодня, - приглушенно, почти шепотом спросил маг, - Праздник все-таки. Кто ж знал, что наша ледышка так долго протянет. -Ну, вот издеваться за спиной не надо, не услышит же. Тебе кажется. Все действительно нормально. -Ну, радость моя, ты, безусловно, личность сложная, однако же определить, когда дама грустна, пусть она и выглядит как парень, я могу. Это из-за моего отъезда? – Алексей старательно изобразил лицом удивление, -О, я не думал, что моя маленькая командировка вас так расстроит. Ну, не переживайте, я привезу вам из Парижа какую-нибудь милую штучку. Чего бы вам хотелось? -Учебник по французскому языку. И не обольщайся, не из-за тебя. Устала я. -А такие есть? Вообще да, вам бы подучить все-таки. А то дворянка вроде бы, а по-французски ни бельмеса. -Не знаю, у нас были.       От стола раздался взрыв смеха, крики. Карты были отложены в сторону, а Волков и Сергей Степанович очередной раз пробовали себя в борьбе на руках. Третий за этот вечер, как быстро подсчитала в уме Маша. Оборотень каждый раз аккуратно изображал натугу, очень натурально пыхтел и морщился, но все партии сводил в ничью. Чтоб и его благородие не обидеть, и себя в подозрительном свете не выставить.       Переведя взгляд на собеседника, Маша заметила, что тот пристально следит за Львом. Мужчина пристального внимания к своей фигуре не замечал, впрочем, как и всегда. -Не печальтесь из-за него. Вернутся они скоро. В конце концов, Лев Павлович кого хочешь заболтает, если сильно постарается. Да и Волков совсем не слабак. В крайнем случае вызовет вожака на поединок, заборет и заберет его стаю. Неделя – две, и будет снова ваша прислуга писать в отчетах о подозрительных звуках из спальней братьев. -Эй, они про это не пишут. Или ты снял звукопоглощающий барьер.       Алексей растекся в самодовольной улыбке, по тону догадываясь, насколько смутил собеседницу: -Не снял. Чего ж зазря коллег позорить. Про вас итак много интересного рассказывают. Вернется он. Быстро. Ну, максимум еще пару шрамов прибавится, так ему, да и тебе не привыкать. -Ага, это хорошо, -несколько отстраненно протянула Маша, наблюдая за очередной сменой обстановки. Лев, размахивая столовым ножом, как саблей, рассказывал какую-то историю из времен Кавказа, а Лазарев вставлял свои ремарки. -Слушайте, Мария Давидовна, я тут вспомнил. Так и не удосужился раньше спросить, да и в документах этого вы не указали. Вы-то в какой день родились? -А? Да зачем вам это? Родилась и родилась, давно это было и неправда. -Ну как же. Нехорошо про друга такого не знать. Да и Юрий у меня выпытывает. Все пытается понять, кто из вас старше. Маша одним глотком выпила все, что оставалось в бокале, быстро глянула на собеседника, снова перевела взгляд на веселящихся мужчин и буркнула в темноту: -Двенадцатого сентября. -Двенадцатого сентября, запишу, пожалуй, - Алексей действительно вытащил небольшую записную книжку с карандашиком из внутреннего кармана сюртука и начал записывать, но остановился, - Подождите. Так это ж завтра! -Сегодня, часы уже били полночь час назад. -Мария Давидовна, ну что же вы? Так же попросту нечестно! – Сам не заметив, маг повысил голос.       Девушка на него зашипела, но никто не обратил на них внимания: -Ну чего ты кричишь? Чего тебе опять не так. Не пугай народ, или хоть обращайся, как сейчас положено. -Мартин, это потрясающее свинство. Почему вы никому не сказали? Подождите, или вы только мне? -Да никому не сказала, не стройте оскорблённого из себя. Смысл знать-то об этом. Кому оно надо. Тем более, мы все равно день рождения Льва отмечаем, а утром вы разъедитесь все. -Вы не прекращаете меня поражать.       Когда часы пробили два, явно сильно нетрезвый уже Лев вспомнил, что через каких-то 5 часов им с Волковым выезжать, да и Лазарев засобирался домой, припомнив, что на утро ему ехать в расположение полка. Остальные тоже потянулись к выходу. Последним из своего кресла поднялся Алексей, оглянувшись и проверив, что кроме него и Маши в комнате никого не было, церемонно поцеловал ей руку, привычно избегая кончиков затянутых в шелк пальцев. -Экий вы галантный, - раздалось слегка пьяное, а потому слишком громкое от двери. -Ну хоть кто-то из нас двоих должен показывать даме пример галантности, - тут же вернул шпильку офицеру маг, - Проводите меня, мой бледный друг, а то боюсь на вашей лестнице свернуть себе шею. Не хотелось бы. Мужчина быстро преодолел расстояние до двери, цапнул держащегося за косяк альбиноса под руку и почти утащил за собой.       В прихожей Алексей быстро проверил, не подслушивают ли слуги, и задал мучавший его вопрос Льву: -А скажите любезнейший, когда день рождения у вашей дражайшей супруги? -Что? – приглушенно переспросил Лев, вперившись в гостя тяжелым нетрезвым взглядом. Алексей, не заметивший в слабом свете резкой перемены в настроении друга повторил вопрос чуть громче и был тут же жестко впечатан в блажащую стену. -А тебе какое дело, маг?- хрипло бросил ему в лицо Лев, приживая и схватив за полы фрака, комкая их в руках, -Оставь ее в покое. Думаешь, я не заметил, как ты к ней ластился в последний час? Думаешь проглядел? Не надейся. Не суйся к ней. -Эк, вы ревнивы-то сударь, - Алексей аккуратно сжал запястья офицера, всматриваясь в его разгорячённое, чуть одутловатое из-за выпитого лицо, которое, даже в почти темноте было заметно, пошло красными пятнами, - Не переживайте. Говорил я уже, не опускаюсь до такого. Просто поинтересоваться хотел. Я вот выспросил, когда. И очень настойчиво советую и вам тем же вопросом озаботиться. И внимательно выслушать ответ. Мне она сказала, что он 12 сентябрь, то есть уже два часа как сегодня. Он с силой оторвал руки офицера от своей одежды и чуть отодвинул его от себя: -А теперь позвольте все же откланяться, если вы не имеете на меня других планов. ***       Лев Павлович, уже раздевшийся, лежал на кровати в ближней спальне и наблюдал как его жена медленно разоблачается. Она уже стянула с себя почти все, привычно разбросав по комнате, что обычно рождало в нем тихое раздражение, но не сегодня. Стояла высокая, немного слишком тощая женщина в неверном свете пары оставшихся свечей в одном чрезмерно коротком исподнем, которое принесла она с собой из своего мира, и которое так волновало его каждый раз, и медленно, аккуратно сматывала жесткий плотный бинт с верхней части тела, оставляя видные даже при таком освещении полосы на коже. Последние два витка и вполне развитая грудь наконец оказалась на свободе, превращая Мартина в Марию. -Когда у тебя день рождения, - внезапно вспомнил последние слова Алексея Лев. -Что? А, растрепал маг? Ну, думаю, раз ты спрашиваешь, то ответ уже знаешь. -Почему ты не сказала раньше? Это же как-то нечестно, что ли? -Нечестно, да что вы на два голоса заладили, - Маша скользнула в кровать, забралась под одеяло и прижалась к боку мужа, аккуратно положив руку на выделяющиеся на коже шрамы на животе, - И вообще, я же знаю, что не это тебе интересно. -Не это. Ты не передумала? -Нет. -Это опасно? Зачем ты вообще к нему суешься? Ведь сама ж говоришь, не показывался сколько. Может и забыл уже про тебя. -Такие как он не забывают, - Маша вздохнула и принялась снова объяснять, - Пойми, с такими как он лучше или не встречаться вообще. Или дружить. Но уж точно не быть ему должным. А я ему должна тебя, причем дважды. Не хочу, чтоб когда-нибудь он пришел с просьбой, а я не смогла отказать. Нет уж, ту на опережение лучше. Да и сам посуди. Если найду ему, что нужно, то стану ему не нужна. Отвяжется он от меня. -Ох, Маша, не отвязываются такие. С этого крючка соскочишь, новый найдет -Ну, пусть ищет. Главное, что я за собой долга чувствовать не буду. Все. Спать надо, тебя вон вообще через 4 часа будить придут. Она приподнялась на руке, чтобы поцеловать мужа, но тот воспользовался неустойчивостью позиции, завалил ее на себя, а потом и перевернул, подминая: -Ага, спать, конечно. Мне ж теперь тебя неизвестно сколько не видеть.