Приложение «Lovegen»

23: 15. Чонгук чувствовал, что умирает. Он продолжал бороться с полуобморочным состоянием, и когда он пришёл в себя, все его тело пульсировало от боли. Лучше быть без сознания, но, будучи чистокровным альфой, его исцеление было выше. Его тело продолжало бороться, не давая ему отключиться. Его плывущее зрение сфокусировалось на слепящих лампах, он не мог разобрать лиц санитаров и больничной команды, окружавших носилки, на которых он лежал. Чонгук всё ещё мог слышать приглушенные голоса, узнав некоторые. Его матери и Хосока. Ему было трудно ясно мыслить в моменты, когда он был в сознании, но Тэхён продолжал вертеться в голове, тогда он изо всех сил пытался открыть рот и спросить о нём, но даже его лёгкие жгло. Но из-за чего-то его голос звучал невнятно, маска… Кислородная маска. И это заставляло его чувствовать головокружение, прежде чем он снова не потерял сознание. 23: 17. — Вы не можете войти туда, извините, — сказал фельдшер Чон Чи и Хосоку, которые первыми получили вызов и немедленно приехали в больницу. К счастью для них, здание Jeon Enterprises находилось неподалёку. — С моим сыном всё будет в порядке? — спросила Чон Чи по обыкновению с суровым лицом, но голос слегка дрожал. Очевидно, она изо всех сил старалась сохранить свой строгий вид, но ужасно переживала за своего единственного сына. — Он чистокровный, так что прогноз должен быть в его пользу. До сих пор трудно сказать, есть ли у него внутренние повреждения. Не волнуйтесь, мэм, ваш сын в надёжных руках, — фельдшер вежливо поклонился, и женщина кивнула ему. — А как насчёт другого мальчишки? — спросила она после минутного молчания. — Его состояние хуже, чем у вашего сына, и, будучи омегой, он быстро не поправляется. Врачи сейчас останавливают внутреннее кровотечение, и мы ждем его семью, — сообщил фельдшер, и женщина снова кивнула. — А теперь извините. Просто подойдите к старшей медсестре, если вам что-нибудь понадобится, — сказал он с поклоном и вышел. — Миссис Чон, репортеры окружили больницу, а секретарь Хан ожидает Вас снаружи в машине, — сказал Хосок, проверяя свой планшет и телефон. — Я предлагаю Вам поговорить с прессой, когда доктор сообщит нам о состоянии Чонгука. Чон Чи, казалось, была погружена в свои мысли, но всё же кивнула Хосоку. Странно, что бета видел её такой, ведь он столько лет работал на неё и никогда не видел её такой потрясённой, даже когда умер её муж. — С Чонгуком всё будет в порядке, миссис Чон. Он самый сильный парень, которого я знаю, — сказал Хосок с ободряющей улыбкой. — Я знаю.… Мне нужен кофе прямо сейчас, — сказала она, открывая сумочку от Louis Vuitton, чтобы взять телефон. — Позвони мне, если что-нибудь узнаешь, — Хосок просто кивнул в ответ, наблюдая, как она уходит, громко стуча каблуками по коридору больницы. Как только Чон Чи исчезла, Хосок испустил мучительный вздох, прислонившись спиной к холодной белой стене. Он волновался, очень волновался. Но не за Чонгука, он знал, что Чонгук преодолеет это, а за Тэхёна. Тэхён был в критическом состоянии. 23: 35. Юнги затащил Чимина в толпу репортеров у входа в больницу, пытаясь узнать последние новости о состоянии наследника Чона после смертельной аварии. Полиция также разговаривала с несколькими репортерами. Судя по всему, Чонгук превысил предельную скорость на шоссе, и пьяный водитель грузовика врезался в его Ауди на перекрестке. Это был боковой удар, в результате которого больше всего пострадали водители Ауди и грузовика, что привело к смерти. И репортеры говорили, что бойфренд Чона тоже не выживет. — Не слушай их… — пробормотал Юнги сквозь стиснутые зубы Чимину, который тихо плакал, пробираясь через море людей рука об руку с Юнги, крепко сжимая его, как будто от этого зависела его жизнь. — Они не знают… — Кто-то умер, Юнги… — пробормотал Чимин, громко всхлипывая от страха. — Я знаю… Я знаю… 23:48. Юнги и Чимин наконец добрались до отделения скорой помощи огромной больницы. Они заметили Хосока, нетерпеливо сидящего на одном из стульев в приёмной, нервно перебирающего пальцами и трясущего коленями. Глаза беты загорелись, когда он увидел своих друзей, и почувствовал, как его душа вернулась в тело. Чимин отпустил руку Юнги и прыгнул на Хосока, крепко обнимая его и громко всхлипывая ему в грудь. Хосок слабо улыбнулся сломленному альфе, похлопал его по спине и печально посмотрел на Юнги. — Я жду доктора… прошло почти полчаса с тех пор, как они забрали Чонгука и Тэхёна…- сообщил Хосок, отстраняясь от нервного Чимина, который сидел рядом с ним. — С Чонгуком всё будет в порядке, ребята… Судя по всему, у него много сломанных костей и сотрясение мозга… но, будучи чистокровным, он быстро выздоровеет. — Слава Богу!.. — Чимин тяжело вздохнул. — А Тэхён? — Он в критическом состоянии, Чимин… внутреннее кровотечение из-за тупой травмы грудной клетки… Они не сказали ничего конкретного о нём, — сказал Хосок, нахмурив брови, когда Чимин снова подавил рыдание, а его глаза блестели от слёз. Юнги быстро сел рядом с ним и сжал его руку, успокаивая. — А его семья? — спросил Юнги, оглядываясь на случай, если Намджун и его муж тут. — Пока ещё нет… — Мать Чонгука? — снова спросил Юнги. — Она в кафетерии… я думаю, она не слишком хорошо справляется, — сообщил Хосок, пожимая плечами. — Очевидно, она не видела его целый месяц… Чонгук заблокировал её номера и не сказал ей, где живёт. — Очень похоже на Чонгука, — сказал Юнги с лёгкой улыбкой. Чимин тоже ухитрился улыбнуться, слабо угукая и слегка дрожа. Было ли это потому, что ему было холодно или он был встревожен, он не знал. Все трое некоторое время молчали, пока в коридор не ворвался громкоголосый красивый мужчина, за которым следовали профессор Ким и девочка-подросток. — Это брат Тэхёна, — сообщил Чимин остальным, наблюдая втроём, как взвинченный омега разговаривает с медсестрой, ответственной за информацию. Намджун тщетно пытался успокоить его. 23:57. — Извините, я ищу Ким Тэхёна, я его брат, — сказал Джин с отчаянием в голосе. — Можно мне его увидеть? Как он?.. Медсестра взглянула на бумаги и неубедительно улыбнулась ему, заставив сердце Джина сжаться от боли. — Его сейчас оперируют. Вы должны дождаться доктора. — Можете что-нибудь дать? Я тут сам сведу себя с ума… — Он в критическом состоянии, сэр. Но сейчас его лечит наш лучший врач, внутреннее кровотечение находится под контролем, также стабилизированы его жизненные показатели. Это все, что я могу вам сообщить, мистер Ким, — вежливо сказала медсестра. — Спасибо… — произнёс Джин, пока Намджун держал на руках свою дочь, которая тихо плакала. — Хён, — голос Чимина привлёк внимание всех троих. — Чимин… Юнги… о, и Хосок, — Намджун отсалютовал им. — Здравствуйте, профессор Ким, — помахал в ответ Хосок. — Пожалуйста, зовите меня хёном за пределами университета, — сказал альфа, слегка махнув рукой. — Это Сокджин, мой муж и брат Тэ, а это моя дочь — Хэрим. Чимин быстро подошёл и обнял плачущую девочку, которая заплакала ещё сильнее, когда альфа обнял её. В другой ситуации она бы упала в обморок, но сейчас её мысли были слишком заняты дядей. — Вы знаете, что случилось? — спросил Джин с красным носом и глазами, но он не плакал. — Пьяный водитель врезался в машину Чонгука, и авария была действительно серьёзной, потому что машина быстро мчалась, а грузовик был большим… Водитель грузовика погиб… — объяснил Хосок, и Джин тут же надулся. — О боже… — выдохнул Джин, подходя к креслу и плюхаясь на него. Не в силах больше сдерживаться, слёзы, которые он держал в себе, потекли по его щекам, и Намджун немедленно начал утешать его. — Джуни… мой малыш… что, если он умрёт? Я не разговаривал с ним целый месяц… Я ужасный брат… — начал бессвязно бормотать омега, а слёзы продолжали капать. — Это я во всём виноват, Джуни… Мой младший брат, должно быть, так напуган… Я обещал ему, что буду защищать его, но не смог… — Эй!.. Эй… это не твоя вина. Тэ будет в порядке, я обещаю… — прошептал Намджун ему на ухо, крепко обнимая. — Я собираюсь, — Юнги почесал затылок, — купить горячий шоколад для плачущих людей, — сказал он. — Почему горячий шоколад? — спросил Хосок. — Это помогает мне, когда я волнуюсь… на самом деле я пью кофе, но всё равно, сладкое помогает успокоить нервы, — сказал Юнги, идя к торговому автомату в конце коридора. — Я пойду с тобой, — сказал бета, поспешив за Юнги. 00: 30. Все шестеро терпеливо ждали в приемной с горячим шоколадом в руках, но никто, казалось, не наслаждался им. Напряженная атмосфера удушала. Джин обнимал дочь, которая положила голову ему на плечо. Чимин был в той же позе, но лежал на плече Юнги. Хосок в изнеможении опустил голову вниз, а Намджун узнавал у медсестры, нет ли какой-нибудь новой информации. В тот момент, когда Намджун вернулся с непроницаемым лицом, все насторожились, глядя на него. — Доктор идёт, — с тревогой сказал Намджун, и все встали в ожидании. Появился красивый доктор, до сих пор одетый в хирургический костюм. Доктору было чуть за тридцать, и от него пахло чистокровным альфой. — Здравствуйте, я доктор Пак Соджун, — представился он, слегка поклонившись. — У меня есть новости для обеих семей. Чон Чонгука и Ким Тэхёна, — сказал он, глядя на лица всех. — Мать Чонгука где-то рядом. Я могу позвонить ей, — сказал Хосок, но доктор покачал головой. — Нет необходимости, вы можете передать ей информацию, — сказал доктор Пак, и все кивнули. — Состояние мистера Чона значительно улучшается, он всё ещё без сознания из-за успокоительных, которые мы ему ввели, чтобы снять боль, но к утру он полностью проснется. В результате пациент получил сильные ссадины и порезы, а также травматическое сотрясение мозга, но, к счастью, мы смогли вылечить его должным образом. С другой стороны, несколько костей были сломаны. Он сломал левую ногу и левое запястье. Несколько пальцев тоже сломаны. Удар пришёлся в боковую часть машины, что сделало всё таким плачевным. Но он будет в порядке, у него сильное тело, он быстро поправится. — Слава Богу… — Юнги. — Мы можем его увидеть? — Чимин. — Я его прикончу, — Хосок. — А Ким Тэхён? — Джин. — Спасибо, доктор, — Намджун. Доктор Пак поднял руки, призывая их к тишине, и прочистил горло. — Что касается состояния мистера Кима… Я боюсь, что он не в хорошей форме, но с другой стороны, он вне опасности… вы его семья? — Я его брат и законный опекун… ну, был его законным опекуном… сейчас ему двадцать один… — Джин неловко рассмеялся, очень нервничая. Намджун, стоявший рядом, похлопал его по плечу. Доктор только кивнул. — Очень хорошо. Тэхён получил тупую травму грудной клетки. Грузовик врезался прямо в пассажирское сиденье, и я должен сказать, что ему очень повезло, вероятно, подушки безопасности Ауди уменьшили урон… все же, у него было внутреннее кровотечение. Это произошло потому, что он сломал все ребра и повредил крупные кровеносные сосуды. Мы провели компьютерную томографию, и, к счастью, его лёгкие или сердце не были скомпрометированы, так что ему не нужна операция, а также мы смогли предотвратить шок из-за потери крови. Нам пришлось вставить трубку, чтобы восстановить баланс кровяного давления, — доктор на мгновение замолчал, наблюдая за озабоченными лицами людей в приемной. — Это было самое сложное… с другой стороны, у него тоже было несколько сломанных костей. Хорошая новость о сломанных рёбрах заключается в том, что они заживут сами по себе, но очень болезненно, поэтому, когда он проснётся, ему нужно будет некоторое время отдохнуть… Его синяки тоже выглядят не очень хорошо, но они заживут, так что не волнуйтесь, — сказал доктор Пак с успокаивающей улыбкой. — И согласно ЭЭГ-тестам, ни один из них не пострадал, так что это тоже очень хорошая новость. — Спасибо, доктор, большое спасибо! — поблагодарил Джин, чьи глаза снова заблестели, пока он энергично тряс руки доктора. Мужчина снова кивнул. — Тэхён всё ещё в коме, но мы надеемся, что он скоро очнётся. Он находится под большим количеством лекарств, как и Чон Чонгук, но не беспокойтесь… мы сделали для них всё возможное. — Ещё раз спасибо, доктор, — сказал Намджун, тоже пожимая ему руку, в то время как остальные судорожно выдыхали. Как только доктор ушёл, группа расслабилась. — Я чувствую, что снова могу дышать — тихо сказал Чимин с мягкой улыбкой. Джин хмыкнул, услышав заявление альфы. — Я знаю, я наконец-то снова чувствую свои пальцы, — сказал Джин с громким вздохом, глядя на Чимина. — Кстати, что случилось с твоим лицом, милый? Лицо Чимина покраснело, он совершенно забыл о синяках. — О, ничего… просто я такой неуклюжий, — засмеялся он, и Джин подозрительно посмотрел на него. — Понимаю, — ответил Намджун, заработав смешки от младших. 01: 00. Деньги дают привилегии на доступ к чему угодно и куда угодно. И даже в больнице Чон Чи сумела использовать своё финансовое влияние, чтобы персонал позволил ей увидеть сына. Женщине нужно было побыть одной после того, как она увидит сына, потому что она боялась плакать перед людьми. Ей нужно было оставаться жесткой и безжалостной по отношению к другим людям, чтобы её уважали. Но, когда она увидела своего сына — свою единственную семью — подключённого к машинам и с различными переломами, покрытого окровавленными бинтами, она подавила громкое рыдание, и слёзы немедленно появились в её глазах. Чонгук, казалось, мирно спал, несмотря на свое состояние. Чон Чи села рядом с кроватью, её красные губы задрожали, когда она нежно провела пальцами по покрытому синяками лицу Чонгука. Уродливые жёлтые, красные и фиолетовые синяки, засохшая кровь и опухшие лицо и тело. Но он всё равно был красив. — Посмотри на себя… всё такой же красивый, хотя серьёзно ранен. Твой отец был таким же, и я ненавидела его, — она мягко усмехнулась, чувствуя, как одинокая слеза бежит по щеке. — Ты так напугал меня, Чонгук… Я думала, что потеряла тебя… Ей было всё равно, что слёзы испортили её макияж. Ей было всё равно, что она выглядела сонной развратницей. Ей было всё равно, что она открывает своё сердце. В этот момент она заботилась только о своём сыне. И она искренне ненавидела себя за то, что не могла сказать ему всё это, когда он был в сознании. — Мне очень жаль… за то, что ты отрезал меня от своей жизни… но я делаю то, что лучше для тебя, ты должен понять… — сказала она, нахмурив брови и поглаживая мягкие чёрные волосы Чонгука. — Тебе нужно повзрослеть… позаботиться о своих обязанностях как Чону… и перестать жить в своём маленьком мире, Чонгук. Какое-то время она молчала, словно ожидая, что сын проснется и ответит ей, но единственный звук исходил от аппарата, подключенного к Чонгуку, и его слабого дыхания. Она встала и наклонилась, целуя Чонгука в лоб. — И то, что я собираюсь сделать, для твоего же блага, — улыбнулась Чон Чи, направляясь к выходу. — Я знаю, что когда-нибудь ты поймешь… С этими словами она вышла из комнаты и направилась в приёмную, поправляя макияж и платье. Её высокие каблуки стучали по полу, предупреждая тех немногих, кто был там, о её приближении. Она остановилась, как только заметила знакомое лицо, которое искала. Ким Сокджин. Но лицо Сокджина изменилось и исказилось, когда он увидел приближающуюся к нему Чон Чи. Это было подобно кошмару, ставшему явью. Это было всё равно что увидеть гротескного демона. Чимин, сидевший рядом, нахмурился при виде напрягшегося Джина. Намджун ушёл — он пошёл домой с Хэрим, чтобы немного поспать, а Джин решил остаться, пока ему не позволят увидеть своего младшего брата. Юнги спал на маленьком диванчике в уютной приёмной, а Хосок тоже ушёл, сказав, что будет тут утром. Это оставило Сокджина наедине с этой коварной женщиной. Он не собирался втягивать Чимина в возможный спор с матерью его друга, поэтому Джин встал со своего места, его лицо не дрогнуло. — Я сейчас вернусь, Чимин, — прошептал он альфе, идя к женщине. Чон Чи понимающе улыбнулась Джину, оглядывая его с головы до ног, почти с завистью. Она была меньше его, но стояла гордо, казалась выше, горделиво выпятив грудь и посмотрев почти с жалостью на омегу перед ней. И Джин сделал так же, глядя на женщину полными ненависти глазами. — Миссис Чон, как приятно видеть тебя снова, — Сокджин хлопнул в ладоши, выдавив самую саркастичную улыбку, какую только мог изобразить. Чи издала весёлый смешок. — Да, и я, — сказала она, всё ещё изучая фигуру омеги своими тёмно-карими глазами. Красота Сокджина, который пошёл в отца, вызывала ненависть. — Чтобы не затягивать твою явную неприязнь ко мне, я буду быстра… — Слушаю, — ответил Сокджин, вызывающе скрестив руки на груди. — Я думаю, ты не хочешь, чтобы твой драгоценный младший брат был рядом с моим сыном, — сказала женщина с хмурым лицом. Джин так же посмотрел на неё, но ничего не сказал, желая продолжать слушать. — И я не хочу, чтобы мой сын был рядом с твоим братом. Мой сын безнадежно влюблён в него и это заставляет его вести себя как иррациональный идиот-подросток. — Возможно, — ответил Джин, всё ещё глядя на женщину. — Но я уже пытался прекратить их отношения, что было бессмысленно. Тэхён предпочёл его нам. — Ясно… Ты же знаешь, как безрассудно ведут себя чистокровные альфы, когда они влюблены в кого-то, верно? Ты это видел… ты видел моего мужа, — сказала она, и Джин вздрогнул при упоминании её покойного мужа. — Ты видел, какими собственниками они становятся, какими беспечными… как они могут подвергать опасности остальных, чтобы остаться со своими «парами»? Ты знаешь, почему Чонгук и Тэхён попали в аварию? — спросила она, пристально глядя на Джина пронзительным взглядом, который мог заставить любого вздрогнуть. — Пьяный водитель грузовика врезался в них… — Именно это я и сказала журналистам, — ухмыльнулась Чон Чи. — Мне пришлось заплатить много денег семье этого пьяного водителя, чтобы они держали рот на замке и не предъявляли никаких обвинений моему сыну. — Я ничего не понимаю… Чон Чи покачала головой с цоканьем, находя взглядом Чимина, сидящего сзади и смотрящего на них щенячьими глазами. — Чонгук превысил скорость, почти достигнув 200 миль в час… — сказала она, и Джин тут же нахмурился. — Как я уже сказала… он безрассуден, когда не может контролировать свои альфа-инстинкты. Из-за него произошёл несчастный случай, из-за него твой младший брат впал в кому… и всё потому, что он ревновал к этому мальчишке, — сказала она, снова глядя на Чимина. На этот раз Джин тоже повернулся, посмотрев на Чимина. Он знал, что альфа был близок к Тэхёну, но он не знал, насколько близки или как сложились их отношения. И в этот момент Джин чувствовал только нарастающий гнев и желание закричать на женщину и на Чонгука. — Твой сын виноват в автокатастрофе, — пробормотал Джин, но Чи всё равно его услышала. Она угукнула, кивая. — Он чуть не убил себя из ревности? — спросил Джин, повысив голос, его красивое лицо нахмурилось, а глаза снова заблестели. — Именно, Сокджин, именно поэтому мы должны разделить их, прежде чем они разрушат себя. Ты же знаешь, какой ужасной ошибкой может стать навязчивая любовь. Мне нужно, чтобы мой сын был психически устойчив, чтобы принять нашу компанию, а твой брат сейчас является препятствием, — сказала Чон Чи на этот раз совершенно серьёзно, а не озорно. — Ты меня понимаешь? Джин уставился ей в спину. — Да… Я знаю, но… что, если твой сын умрёт так же, как Чон Чонджэ? — спросил он прямо, зная, как это имя повлияло на женщину. Чи почти вздрогнула, услышав это имя, почти. — Он не умрёт. Нам просто нужно разлучить их, не обязательно разрывать их связь, — говорила Чи, но Джин колебался. Это было возможно? Разлука со своим предназначенным может убить более чем одним способом. — Ты уверена, что это сработает? Разлука с родственной душой омертвит их внутри, заберёт душу, — ответил Джин, чувствуя, что его сердце разделилось надвое, как и разум. Он знал, что это причинит боль его брату и Чонгуку, но они были опасны друг для друга. «Может быть, им нужно сначала повзрослеть», — подумал Джин. — Может быть… но ты можешь успокоить своего брата своей омежьей любовью, — насмешливо сказала Чон Чи, снова оглядывая Джина с головы до ног. — Я собираюсь позаботиться о своём сыне. — Так же, как за своим мужем? — насмешливо отозвался Джин, заработав убийственный взгляд женщины и низкое рычание. — Не проявляй ко мне неуважения. Я всё ещё альфа, а ты — омега, — потребовала Чи, рыча и показывая свои альфа-клыки. Сокджин изо всех сил старался не морщиться от подчинения, но это было действительно трудно, когда женщина-альфа была такой доминирующей и пугающей. Через мгновение Джин, наконец, сдался, издав низкий скрип. — Прекрасно! Но я делаю это ради брата, — сказал Джин, скрестив руки на груди и отвернувшись от альфы. Внезапно белая стена приёмной в больнице стала действительно интересной. — Я могу предложить целую учёность Тэхёну в Токийском университете. У него будет потрясающая карьера в социологии, если он пойдет туда, их престиж находится на другом уровне, — объяснила Чон Чи. — Ты предлагаешь отправить моего младшего брата в Японию? Вы в своём уме, леди? Почему бы тебе не отправить сына в Японию?! — закричал Джин, в отчаянии размахивая руками. Его глаза были округлены, а брови нахмурены. — Потише, Сокджин, — предупредила Чи, поднимая наманикюренную руку, указав на него, коротко глянув назад на Чимина. Джин сжал губы в тонкую линию, изо всех сил стараясь подавить крики отчаяния. Он вцепился взглядом в женщину, бессознательно впиваясь ногтями в ладони. Чи ухмыльнулась. — Мне нужно, чтобы мой сын занял своё место в нашей компании, — объяснила она с оттенком враждебности. — Ты знаешь, как трудно поступить в этот университет? Уровень приёма очень низкий. Я даю учёность Тэхёну на серебряном блюде. Это было правдой, Джин знал это, но как он мог отослать брата? Он не видел Тэхёна целый месяц, даже не разговаривал с ним, что убивало его. Но зная, что его младший брат был без сознания, едва живой в отделении неотложной помощи из-за Чона, его желудок скручивало от гнева. — Хорошо, но тебе нужно его напугать, — наконец сдался Джин. — Хорошо, как и с твоим папой, — ухмыльнулась Чи, чем заслужила раздражение Сокджина. — Но это был мой второй план.… я думаю, безопасность твоего брата для тебя важнее, чем его связь с моим сыном. — Конечно, — сказал Джин, стиснув зубы. Чи схватила сумочку и протянула Джину одну из своих визитных карточек. — Позвони мне, когда твой брат очнётся, — сказала она, поворачиваясь и оставляя Сокджина в нерешительности. В глубине души он чувствовал, что не стоит вмешиваться в отношения брата, но всегда есть «но». Джин повернулся и пошёл обратно к Чимину, погруженный в свои мысли. Чимин хмуро посмотрел на него, ведь слышал почти всё, но не был уверен, стоит ли что-то говорить Джину. И когда омега сел рядом, тот снова нахмурился. — Что случилось с твоим лицом, Чимин? — снова спросил Джин, а Чимин сглотнул, заметно напрягшись. Он открыл рот, но решил закрыть его, не зная, что сказать. — Скажи мне правду, Чимин… пожалуйста. — Чонгук… — Чимин простонал, взъерошив волосы и отвернувшись от Джина. — Он ударил тебя?! — вскрикнул Джин, заработав несколько шиков от медсестер поблизости. Джин неловко поклонился им в знак извинения. — Пожалуйста, не реагируй так остро.… это была моя вина… — сказал Чимин тихо, его глаза смотрели на руки, лежащие на коленях, лёгкий румянец украшал его пухлые щёки. — Расскажи мне, что случилось, Пак Чимин, — потребовал омега, и Чимин кивнул с тяжёлым вздохом, теперь смотря на Сокджина с сожалением. — Я… Тьфу, это сложно… — выдохнул Чимин, обмахиваясь руками, чтобы сбавить жар на лице, пока Джин выжидающе смотрел на него. — Я влюблён в Тэ… — Что?! — Сэр, пожалуйста, потише. Последнее предупреждение, — властно произнесла старшая медсестра скорой. Джин тут же снова поклонился, извиняясь. — Ты влюблён в Тэхёна?! — на этот раз крикнул Джин шёпотом, широко раскрыв глаза и обхватив ладонями лицо, чтобы подавить крик. — Вроде как… возможно, это просто влюблённость… кто знает? Хе-хе… — невинно сказал Чимин с неловким смешком, но Джин всё ещё был шокирован этой информацией. — В любом случае… Я должен был сделать ставку за него на аукционе, потому что Чонгук хотел побыть героем и сделал ставку за ту девушку, Джой, чей бывший парень был там, пытавшийся сделать ставку за нее, так что… — Пожалуйста, перестань нести чушь и скажи мне, почему Чонгук ударил тебя, — ответил Джин, прервав болтовню Чимина. Чимин потер лицо и снова вздохнул. — Я поцеловал Тэ… и Чонгук увидел нас, — слова слетели с губ Чимина, и он почувствовал, как потяжелело его сердце. Было приятно произнести это вслух. Джин на мгновение закрыл глаза, потирая виски. Он понимал, почему Чонгук сделал это: альфы были собственниками и ревнивцами, даже способны убивать за то, что они хотели. И именно поэтому ему нужно было забрать Тэхёна у Чонгука, пока всё не вышло из-под контроля. Для безопасности обоих, защитить от самих себя и от этой ужасной женщины-альфы.