Приложение «Lovegen»

Вспышки света, громкие сигналы тревоги и пугающие голоса… После этого всё становится недействительным… И теперь он мог слышать только гудящий звук аппарата. Чонгук что-то проворчал, открывая глаза, морщась от белого света в комнате, поскольку его глаза стали очень чувствительны после длительного сна. Он чувствовал, как его тело онемело от лекарств, поскольку они не позволяли ему чувствовать мучительную боль, но двигаться в полной мере он не мог. Чонгук пошевелил рукой, но она была перевязана с подсоединённой капельницей и была фиолетовой и опухшей. А другая его рука была закована в гипс. Тем не менее, он заставил себя пошевелить пальцами и снять лёгкое белое одеяло, покрывавшее его тело. Его живот был в синяках, а на левом боку — несколько бинтов и швов. Одна нога была очень фиолетовой и распухшей, тоже в гипсе. Другая нога выглядела нормально, только болела. Чонгук на мгновение закрыл глаза, ему захотелось плакать. Образы аварии вторглись в голову — звуки, разбитое стекло и ужасный громкий удар, когда его автомобиль врезался в грузовик… Он резко открыл глаза, выходя из себя. Тэхён. Он открыл рот, чтобы закричать, но из него вырвалось лишь хриплое ворчание. — Чонгук? О боже, ты проснулся! Сестра! Эй, сестра! — это был Хосок. Голос Хосока звучал почти успокаивающе в пустоте, где, как чувствовал Чонгук, он был, прерывая раздражающий писк аппарата. — Х-Хоби, п-подожди! — сказал Чонгук, его горло горело, а голос был слишком хриплым. Но Хосок даже не обернулся, он просто побежал искать медсестру. Когда Хосок вернулся, он был с медсестрой. Широкая улыбка застыла на его лице, пока медсестра хихикала над чем-то сказанным. — Привет, Чонгук, я сестра Гомес, — сказала медсестра с сильным акцентом. Она явно была иностранкой, может быть, наполовину американкой, наполовину латиноамериканкой. Загорелая кожа, маленькие изгибы и красивое лицо, и она была бетой. — Вы помните, что с Вами случилось? — спросила она. — Д-да… автомобильная авария… Тэ-Тэхён? — Где он? — спросил Чонгук, которому не понравился жалостливый взгляд черноволосой девушки. Он повернулся и посмотрел на Хосока. — Где Тэ? Да и Хосок смотрел на него не лучше. Чонгук начал паниковать, писк аппаратов ускорялся. — Сеньор Чон, Вам нужно успокоиться, — сказала медсестра со своим сильным акцентом. — Сеньор Ким Тэхён ещё не проснулся. Его состояние тяжелее Вашего, но оно стабильно. Чонгук нахмурился, чувствуя ком в горле и резь в глазах. Он хотел плакать и видеть своего малыша, вернуться в дом, в их постель, обниматься и целоваться, слышать глубокий успокаивающий голос Тэхёна, зовущий его. — Чонгук? — окликнул его Хосок, заметив, как Чонгук пытается удержаться на месте. — С ним всё будет в порядке, поверь мне, — сказал бета, и раненый альфа просто кивнул. — Я позвоню доктору. Ему нужно проверить Вас, сеньор Чон, — сказала медсестра с нежной улыбкой, выходя из палаты. Хосок посмотрел на неё влюблёнными глазами. — Мне кажется, я влюблён в твою сиделку… Я должен выучить больше испанских слов… единственное, что я знаю, это «despacito», но она выглядела раздражённой, когда я сказал ей это, — сказал Хосок, громко вздыхая, несмотря на широкую улыбку. — Я рад, что с тобой всё в порядке, чувак, всё в приемной, как только доктор проверит тебя, они… Хосок продолжал говорить с Чонгуком, но альфа был погружен в свои чувства. Слова беты казались ему далёкими. Он чувствовал себя виноватым. Чувство вины сидело у него в груди, и ему казалось, что оно медленно сжигало его дотла. Его родственная душа, его любовь была в худшем состоянии, насколько в худшем мог быть Тэхён? Чонгук винил себя из-за своей глупой ревности и отсутствия альфа-самоконтроля. И последнее, что Тэхён сказал ему, было «я люблю тебя», и чувство вины стало невыносимым, съедающее его заживо. В своей голове он повторял события снова и снова, каждый раз предотвращая несчастный случай и спасая Тэхёна. Дверь снова открылась, отвлекая его от ужасных мыслей. — Привет, Чонгук. Я доктор Пак Соджун, — в поле зрения появился красивый доктор, сопровождаемый той же медсестрой и ещё одной пожилой медсестрой. — Сейчас я проверю твои показатели… — сказал он, пока медсестры устанавливали аппарат рядом с его руками, чтобы измерить давление. — Ты можешь сжать мою руку? — спросил доктор, вложив свою руку в руку Чонгука, который нахмурился, но сделал, как ему было сказано. — Хорошо… моторика в порядке. Ты можешь говорить? — Да… у-у меня просто пересохло в горле… — объяснил Чонгук. — Это нормально. После такого несчастного случая ты очень быстро поправляешься. Скоро ты будешь в хорошей форме, Чонгук, — сказал доктор с нежной улыбкой, проверяя ноги и живот Чонгука. — Тебе больно? — Совсем немного… Должно быть, меня накачали наркотиками, — попытался пошутить Чонгук. — Да, верно. Сейчас мы отведем тебя в отдельную палату, чтобы твои друзья и семья могли навестить тебя. Постарайся ещё немного отдохнуть, Чонгук, — вежливо кивнул доктор Пак. — Подождите, доктор… как там мой парень? Что с ним случилось? — снова спросил Чонгук, изо всех сил хватая доктора за запястье, чтобы получить ответы. Доктор кивнул, начиная объяснять всё, что произошло с Тэхёном. И Чонгуку захотелось исчезнуть, только услышав, что его пара получила тупую травму грудной клетки, повреждение больших кровеносных сосудов, сломанные рёбра и внешние повреждения. Он хотел быть на месте Тэхёна, забрать всю боль у своего парня и страдать самому. Он даже не заметил, как медсестра добавила в капельницу ещё немного успокоительного, а он просто заснул, думая о своём омеге.

***

В следующий раз, когда Чонгук полностью проснулся, его голова прояснилась. На улице уже стемнело, единственным источником света в его палате была маленькая лампа. Он окинул комнату усталым взглядом. Это была одноместная палата с большим пространством, но его глаза наткнулись на знакомую фигуру. Его мать сидела на маленьком кожаном диване в углу комнаты. Он нахмурился и задумался, как долго она здесь пробыла. — Мама? — спросил он очень хриплым голосом, в горле снова пересохло. Чи в тревоге оторвала взгляд от телефона, не зная, то ли потому, что Чонгук проснулся, то ли потому, что он просто назвал её «мама». — Чонгук, как ты себя чувствуешь? — спросила Чи, вставая со своего места и направляясь к краю кровати. — Словно грузовик переехал меня, — попытался пошутить Чонгук, его обычная ухмылка заставила его мать весело покачать головой. — Ну, на самом деле грузовик врезался в твою машину, Чонгук, — сказала Чи, глядя на сына с укором. Чонгук нахмурился, поскольку действительно не знал, что на самом деле произошло. Он просто почувствовал сильный треск. — Ч-что? Чи было жаль сына, но она должна была сказать ему правду, чтобы всё шло по её плану. — Да, водитель умер, Чонгук… и твой парень едва… — когда слова слетели с губ Чи, Чонгук почувствовал, как его сердце упало в пятки, глубокая печаль окутала его душу. — К счастью, тест на алкоголь дал положительный результат, и полиция предположила, что он стал причиной аварии, но ты превысил скорость, Чонгук. Ты тоже виноват. На самом деле мне пришлось заплатить большую сумму денег семье водителя, чтобы они не предъявили обвинения и твой имидж остался нетронутым… Чонгук выглядел потрясённым, его тело похолодело, а сердце забилось быстрее. Холодный пот выступил на лбу, а руки слегка дрожали. Человек умер из-за него… и Тэхён почти умер из-за него. Он почти убил свою пару и, вероятно, убил ещё чью-то. Слёзы грозили хлынуть из его глаз, и на этот раз он не остановил их. Подавив душераздирающий всхлип, он позволил слезам скатиться по щекам, прижимая руку с катетером к груди, чувствуя в ней такую тяжесть. — Чонгук, что с тобой происходит? — снова встревоженно спросила Чи. Но Чонгук не ответил — ему было трудно дышать. Чи быстро вышла из палаты, чтобы позвать медсестру, в то время как Чонгук тяжело дышал, чувствуя, как всё вращается вокруг. Медсестра, которую Чонгук не узнал, быстро пришла вместе с его матерью, оборудованием для измерения давления и прочим. — Мне нужно, чтобы Вы глубоко дышали… Вы испытываете приступ паники. Это пройдет, — сказала она успокаивающим голосом, и Чонгук кивнул, делая то, что она сказала. Медсестра снова добавила лекарство в капельницу, и вскоре альфа успокоился, его дыхание выравнялось, а глаза закрылись, возвращаясь ко сну. — Приступ паники? — спросила Чи, хмуро глядя на медсестру, которая кивнула ей. — Это очень часто случается с пациентами, перенесшими травматические несчастные случаи. Мы будем следить за ним, чтобы избежать посттравматического стрессового расстройства. Я рекомендую не говорить с ним о несчастном случае, — сказала медсестра, глядя на женщину, которая всё ещё была обеспокоена, несмотря на то, что это она была зачинщицей приступа.

***

Следующие несколько дней были не лучше. Альфа принимал бесчисленные визиты своих друзей и матери, но он совсем не соображал. Всё, о чем он мог думать, — несчастный случай, человек, который погиб, и Тэхён. Тэхён всё ещё спал, по их словам, потому, что он был накачан успокоительным, чтобы избежать любой боли от его травм, и момент ясности сознания у него был размытым. Но Чонгук очень хотел его увидеть. Он хотел услышать его голос, зовущий его по имени и говорящий, как сильно он его любит. Приглушённая болтовня Юнги с Лалисой, казалось, была очень далеко от Чонгука, даже голос Чимина, сидевшего рядом с ним, не мог отвлечь его от бесчисленных мыслей в голове. — Может, хватит препираться? — возмутился Чимин, скрестив руки на груди и глядя на Лалису, которая так оживленно спорила с Юнги. — Мы не препираемся! Я просто в восторге от возможности поспорить об омегах со знаменитым Мин Юнги, — сказала девушка с широкой улыбкой, отчего её щёки стали более пухлыми. Юнги растерянно улыбнулся, на что Чимин нахмурился: он никогда не видел, чтобы Юнги вел себя так с другой девушкой, скорее всего, с девушкой-альфой. — Когда я смогу увидеть Тэ? — хриплый голос Чонгука напугал их, тогда все трое повернулись к нему; он выглядел лучше физически, но не эмоционально. — Эй, Гуки, обещаю тебе, что скоро отведу тебя к нему, хорошо? Он все ещё спит из-за лекарств… — говорит Чимин, поглаживая рукой чёрные волосы альфы и нежно улыбаясь. Чонгук наклонил голову, чтобы посмотреть на Чимина с тем же холодным и пустым выражением. — Ты скоро выйдешь отсюда, не волнуйся, приятель, — дерзко ухмыльнулась ему Лалиса. — Твоя мама уже договорилась о переезде… она забирает тебя к себе домой, — объяснил ему Юнги, и Чонгук тут же посмотрел на него, нахмурив брови. — Я не поеду в дом матери. Я хочу в свою квартиру, — резко ответил Чонгук, заработав мягкий обмен репликами между Лалисой и Чимином, в то время как Юнги равнодушно смотрел на него. — Ты не можешь быть один. Сначала тебе нужно прийти в себя, так что не упрямься, Чонгук, — сказал Юнги, наполовину с укором и беспокойством. — Я прекрасно могу о себе позаботиться… и о Тэ тоже… он скоро выпишется и терпеть не может когда в спальне беспорядок… Мне нужно съездить в квартиру и приготовить всё для него… и повидаться с Ночу… он, наверное, скучает по мне… Что? — спросил он, ненавидя жалостливые взгляды друзей. — Ночу сейчас с Лалисой…- Чимин мягко улыбнулся, всё ещё пытаясь успокоить альфу. — Да, не волнуйся, Гук. Я хорошо забочусь о нём, — сказала Лалиса, снова широко улыбаясь, но Чонгук почувствовал себя ещё несчастнее. — А Тэхён пойдёт к нему домой, Гук. Его брат ждёт его и ни за что не оставит его одного в такое время… Мне очень жаль говорить тебе это, но ты должен отпустить Тэхёна к брату, а самому пойти к матери, чтобы о вас можно было должным образом позаботиться, — сказал Юнги резко, но зная, что это к лучшему. Все в комнате знали, что это к лучшему. За исключением Чонгука, который хмурился, глядя в сторону от своих друзей, в окно. — Ребята.? Можно мне на минутку остаться наедине с Гуки? — поинтересовался Чимин, и Юнги кивнул, вставая, Лалиса быстро последовала за ним, весело начав болтать с омегой. Чимин снова закатил глаза: ему совсем не нравилось, что альфа-девушка липнет к его хёну. — С каких это пор Юнги так хорошо относится к альфачкам? — пробормотал себе под нос Чимин с лёгким раздражением. Чонгук просто проигнорировал его, поэтому низкий альфа повернулся и мягко посмотрел на него. — Я не знаю, как ты себя чувствуешь, но я здесь ради тебя, Чонгуки… ты можешь рассказать мне всё, что угодно… ладно? — заверил Чимин, беря руки другого альфы в свои. Чонгук стиснул зубы, , с нахмуренными бровями посмотрев на другого альфу. — Тебе не следует здесь находиться… если бы не ты, я был бы сейчас со своим соулмейтом, — прорычал он, сверкая алыми глазами. Чимин был ошеломлен внезапной вспышкой ярости Чонгука. — Гук… Прости, ладно? Это была ужасная ошибка с моей стороны… Пожалуйста, прости меня, я сделаю всё, что ты захочешь, но, пожалуйста… — Я хочу, чтобы ты держался подальше от Тэхёна, — снова прорычал Чонгук, и Чимин сглотнул, потрясенный тем, что Чонгук так зол на него. — Ты должен перестать думать о нём, потому что он мой, а не твой, он никогда не будет твоим. Чимин почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Не из-за правды, которую содержали эти слова, а из-за того, как его лучший друг вел себя по отношению к нему. Чувство вины в его груди медленно возвращалось. Оба глубоко сожалеют об этом. — Ребята!!! — резко отозвалась Лалиса, глядя на них вылупленными глазами. — Тэхён проснулся!

***

Чимин и Лалиса помогли Чонгуку встать и сесть в инвалидное кресло, которому всё ещё вводили внутривенную капельницу. — Выглядишь дерьмово, — сказал Юнги Чонгуку, который усмехнулся этому замечанию. Он выглядел бледным и хрупким, ничто не могло сравниться с тем, как он выглядел раньше — такой пугающий и давящий своей аурой альфы. — Успокойся… — сказал Чимин, осторожно постучав в дверь палаты недалеко от Чонгука. Он услышал негромкое «войдите» изнутри. Низкорослый альфа открыл дверь и заглянул внутрь. Там были Намджун, Джин и Хэрим, окружившие кровать Тэхёна. — Привет, ребятки… и Юнги, — с улыбкой приветствовал их Намджун. Хэрим подавила визг, увидев Чимина, красивого, как всегда. Но Джин… Джин был зол, но молчал, чтобы не расстраивать Тэхёна. Тэхён едва пришёл в себя. Его глаза казались тускло-голубыми. На его красивом лице всё ещё видны синяки и ссадины, так как стекло повредило его кожу. Его волосы выглядяли пушистыми, но им не хватало обычного золотого блеска. Он больше не был подключен к аппарату ИВЛ, но его дыхание было неровным и резким, его лицо выражало дискомфорт каждый раз, когда он вдыхал слишком глубоко. Его тело было таким бледным, что казалось зеленоватым, покрытое лишь вязаным зимним белым одеялом. И он выглядел таким хрупким и разбитым, что Чонгуку снова захотелось плакать, просто увидев свою любовь в таком состоянии. И когда их глаза встретились, Чонгук почувствовал, как его сердце сжалось настолько сильно, что стало физически больно. Голоса остальных снова ушли на последний план. Его окружение, казалось, замерло, и его взгляд мог сфокусироваться только на Тэхёне. Тэхён оглянулся к нему, его тусклые голубые глаза на мгновение заблестели, словно они вернулись к жизни всего на секунду. Он улыбнулся Чонгуку коротко, но мило. Этого было достаточно, чтобы маска Чонгука треснула. Хриплый вздох сорвался с его губ, а по щекам потекли слёзы, Альфа внезапно стал выглядеть опустошённо и одиноко. — Чонгук? — раздался голос Чимина, но он не обратил на него внимания. — Мы должны оставить их в покое на некоторое время, — голос Намджуна был успокаивающим среди шума. — Не думаю, что это хорошая идея, — голос Джина звучал резко, почти раздражённо. Но Чонгук не обращал ни на кого внимания, самостоятельно передвигаясь на инвалидном кресле, чтобы приблизиться к Тэхёну. Звук закрывающейся двери заставил альфу обернуться и понять, что все покинули палату, оставив обоих наедине. Чонгук вытер слёзы здоровой рукой, стараясь сохранять спокойствие, но всё равно рыдал, как безутешный ребёнок. — Н-Не плачь… — глубокий голос Тэхёна был очень хриплым. — Мне о-очень жаль… — всхлипнул Чонгук, беря руку Тэхёна в свою. — Мне ужасно жаль, — снова всхлипнул он, его глаза покраснели и опухли, а нос порозовел. Воспоминания о моментах перед аварией поразили Чонгука, как молния, а затем пустота, тёмная и тусклая, поглотила его тело. — Всё в порядке… Я в порядке, Гуки… у нас всё в порядке… — голос Тэхёна был как солнечный свет для Чонгука, очищающий темноту. Плачущий альфа двинулся к Тэхёну, зарываясь лицом в шею омеги, не заботясь о боли. Тэхён впустил его к себе, шепча успокаивающие слова альфе, в то время как Чонгук продолжал плакать, пропитывая слезами его кожу и больничный халат. Омега продолжал гладить его по голове, собрав в себе последние силы. Так они просидели некоторое время, пока Чонгук не перестал плакать. Он поднял голову, чтобы посмотреть на Тэхёна, громко шмыгая носом и вытирая глаза расстёгнутой толстовкой, прикрывающей его больничный халат. Светловолосый омега снова улыбнулся ему, его глаза уже выглядели усталыми, будто в любой момент он снова заснёт. — Не смотри на меня, я выгляжу хреново, — сказал Чонгук, всё ещё шмыгая носом. Тэхён не переставал смотреть на него и улыбаться. — Я тоже выгляжу хреново, — сказал он с тихим смешком, который перешёл в болезненный кашель, встревожив Чонгука. — Я в порядке… не волнуйся. — Не переутомляйся, — ответил Чонгук, свободной рукой потянувшись к светлым волосам Тэхёна, чтобы погладить их, нежно и с любовью. — И ты выглядишь прекрасно, как всегда, — ласково сказал альфа, заработав мягкое мурлыканье от омеги, который медленно закрыл глаза, наслаждаясь лаской и запахом своей второй половинки. Вскоре Тэхён снова уснул, но вид у него был умиротворённый. И Чонгук оставался рядом до тех, пока какая-то медсестра не ворвалась, ругая его за то, что он слишком долго не ложился в постель. Он вернулся в свою палату со спокойной душой, наконец-то увидев и поговорив со своей любовью, чего было достаточно, чтобы он хорошо спал этой ночью.

***

Чонгук, будучи чистокровным альфой, выздоравливал слишком быстро, шокировав даже своего врача. Синяки исчезли, а сломанные кости восстановились. Но он умолял доктора не снимать гипс с его ноги и не сообщать матери о том, что он почти полностью выздоровел. К счастью, доктор Пак Соджун был милым человеком и согласился оставить Чонгука в клинике до конца недели. Всё потому, что он хотел оставаться рядом с Тэхёном. Альфа мог убегать из своей палаты бесчисленное количество раз в день на короткие промежутки, но этого было достаточно, чтобы увидеть своего соулмейта. Он планировал позаботиться о Тэхёне сам, так как был почти полностью восстановлен и мог забрать омегу обратно в их дом, пока блондин не будет полностью исцелён. К обеду Чонгук приберёг клубничное желе для Тэхёна. Он взял костыли, которые дал ему медперсонал, и заковылял к палате омеги. Но Чонгук остановился как вкопанный, когда увидел свою мать, выходящую от Тэхёна. Он нахмурился, чувствуя, как сильно бьётся его сердце. Ему хотелось подбежать к матери и встретиться с ней лицом к лицу, но завидев Джина, выходящего из туалета и обменивающегося несколькими словами, он почувствовал себя частью этих разговоров. — Какого хрена… — пробормотал себе под нос Чонгук, не заботясь о том, увидят ли его те двое. Но они ни разу не посмотрели в его сторону. Чи ушла, когда Джин вошёл в палату Тэхёна. Альфа снова двинулся к палате. И не успел он дойти до двери, как почувствовал невыносимую боль в груди, но она не принадлежала ему. Это была боль Тэхёна. Он страдал, и это передавалось через их с связь. Чонгук быстро вошёл в палату без стука. Тэхён молча плакал, ему было больно дышать, когда тихие всхлипывания слетали с губ. Джин пытался успокоить его, но все его усилия были тщетны. А Тэхён, похоже, злился на брата. — Тэ? Малыш? Что случилось? — нахмурившись, спросил Чонгук, быстро ковыляя до белокурого омеги в постели, полностью игнорируя Джина, который тоже пытался успокоить Тэхёна. Тэхён посмотрел на Чонгука. — Гук, можешь оставить меня наедине с моим братом? Нам нужно поговорить, — сказал он прерывисто. Но Чонгук нахмурился, не желая оставлять своего парня одного, не после того, как увидел свою мать, выходящую из его палаты. — Пожалуйста? — голос Тэхёна был серьёзным, и у Чонгука не было другого выбора, кроме как кивнуть и выйти. Чонгук закрыл за собой дверь, чувствуя тяжесть в голове. Он заковылял к себе с мрачной аурой, в голове у него крутился миллион теорий. И как только он вошел в свою палату, три девичьих голоса испугали его. Какого хуя… В его палате были только Джой, Мэй Ли и Лалиса. Троица энергично разговаривала, или Мэй Ли несла чушь Джой, которая неуклюже отвечала, в то время как Лалиса добавляла масла саркастическими замечаниями и смеялась, как и те двое. Чонгук хотел молча развернуться и уйти от этой пытки, но один из его костылей громко ударился о дверь. — Блять, — выругался себе под нос Чонгук. — Чонгук! — Чонгуки-оппа! — Гук! Чонгук посмотрел на них с неловкой улыбкой — О, привет… что вы здесь делаете, девочки? — спросил он, глядя на Лалису, которая, казалось, слишком наслаждалась ситуацией. — Оппа, я пришла позаботиться о тебе, но никто не сказал мне, где ты… Я должна была пойти к твоей маме и спросить её! — завизжала Мэй Ли, подходя к Чонгуку и пытаясь вцепиться в него. — Я пришла посмотреть, как у тебя дела… объяснила Джой, хмурясь от действий Мэй Ли и мило глядя на Чонгука. Чонгук вздохнул, мельком взглянув на троих. — Мэй, ты не могла бы пойти и купить мне латте в холле? — спросил он, и упомянутая девушка радостно засияла. — Конечно, оппа! Всё для тебя! — взвизгнула она, быстро выходя из палаты, чувствуя себя особенной, потому что из трёх девушек Чонгук попросил её. — Ты ведь знаешь, что кофеварка сломана? — усмехнулась Лалиса, скрестив ноги на сиденье, на котором сидела. — Да, я знаю, — ответил Чонгук, прихрамывая к кровати, чтобы немного посидеть. — Злыдень, — ответила Лалиса. — В любом случае, Гук, я пришла сюда, чтобы дать тебе кое-что, — сказала она с хитрым выражением на лице. Чонгук вздёрнул бровь. Лалиса сунула руку в карман своей военной куртки, достала бумажку и помахала ею в воздухе. — Что это? — растерянно спросил Чонгук. — То, о чём ты меня просил, — ухмыльнулась Лалиса, протягивая её Чонгуку, но прежде чем альфа успел взять её, она убрала руку. — Дай мне номер Юнги, и я отдам её. — Серьёзно, Лали? С ним у тебя нет никаких шансов, — усмехнулся Чонгук, слегка надув губы. — Думаю, есть! Я довольно очаровательна, — сказала Лалиса, улыбаясь. — Пожалуйста? Ты обещал, что устроишь мне свидание с симпатичным омежкой, если я найду эту информацию! Ты даже не представляешь, как трудно было найти этого парня! Как будто он не хотел, чтобы его нашли… — заканючила девушка, и Чонгук нахмурился. — Хорошо, только не говори Юнги, что это я дал тебе его номер, — предупредил Чонгук, и Лалиса широко улыбнулась, нетерпеливо кивая. — Договорились, чувак, — сказала она, обменявшись с ним. — Тогда я ухожу, увидимся, Гугу, — сказала Лалиса, махнув рукой своему другу и повернувшись к Джой. — Рада видеть тебя снова, Суён, -подмигнула она и ушла, оставив позади взволнованную Джой. Чонгук посмотрел на обоих, нахмурив брови, но бумажка в его руках была важнее, чем факт, что эти двое знают друг друга. Альфа развернул сложенную бумагу и минуту смотрел на написанную информацию. Ким Джедак, 45 лет. Мужчина-омега. Адрес: 151, Нам-гу, Пусан Рабочее место: «Seawind Bar», Пусан — Чонгук? — голос Джой снова отвлёк его. — Я тебе кое-что принесла, — сказала она, протягивая ему большую корзину с вещами. В основном разноцветные мыла, лосьоны, бомбочки для ванн, гель и забавные формы губок. — Купальные принадлежности? — Чонгук удивленно посмотрел на подарок. Джой густо покраснела. — Это ручная работа… вообще-то, моя. У меня есть собственный бренд косметических средств, — сказала она застенчиво, заставив Чонгука улыбнуться. — Спасибо. Я позабочусь о том, чтобы использовать их все, — сказал альфа, наклонив голову. — Как ты себя чувствуешь? — спросила омега, сидя на маленьком пуфике, смотря на Чонгука с сожалением. — Я в порядке, я выздоравливаю очень быстро, даже врачи были удивлены, — сказал Чонгук с лёгкой улыбкой, не имея настроения на дерзость. — Рада это слышать… а как Тэхён? — спросила она с явным беспокойством в голосе. — Ему становится лучше, — кивнул Чонгук, но его лицо посерело. Джой заметила это и сочувственно улыбнулась Чонгуку. — Я сожалею о том, что случилось с вами. Я не могу не чувствовать себя отчасти виноватой… если бы Джея там не было, ты… — её голос дрогнул, прежде чем она смогла закончить фразу. — Эй… это не твоя вина, — быстро заговорил Чонгук. — Я виноват. Я был зол и потерял рассудок в тот момент. — Что тебя разозлило? — растерянно спросила омега. — Это уже не имеет значения… — ответил Чонгук, стараясь не скрипеть зубами, но потерпел неудачу; одна только мысль о том, что Чимин целует Тэхёна, заставляла его снова сходить с ума. — Хорошо… хорошо. Я должна идти. Пожалуйста, позвони мне, если что-нибудь понадобится, или просто поговорить… — Я сейчас без телефона, — объяснил альфа, и Джой с любопытством посмотрела на него. Он пожал плечами. — Он сломался во время аварии. — Ясно… — Джой кивнула. — Тогда обязательно позвони мне и отправь свой новый номер, хорошо? — Конечно, спасибо за подарок, — Чонгук улыбнулся ей, на что та снова кивнула. — Всегда пожалуйста… пока, Чонгук, — сказала она, слегка поклонившись и быстро уходя. Оставшись один, Чонгук начал перечитывать бумажку, которую дала ему Лалиса. — Мне нужен сраный телефон, — пробормотал альфа, лёжа на кровати. Он хотел только прикрыть глаза, но мгновенно погрузился в глубокий сон. Видимо, тело требовало, чтобы он поспал, чтобы быстрее восстановиться.

***

Чонгук проснулся от голоса медсестры, которая принесла ему ужин. Он нахмурился, быстро взглянув на окна и заметив, что снаружи уже стемнело. Альфа подождал, пока медсестра покинет его палату, встал и быстро захромал к палате Тэхёна. Но когда он вошел в палату, то почувствовал, что что-то не так. В комнате было темно, и он не чувствовал запаха своей пары. Чонгук быстро открыл дверь и обнаружил, что внутри пусто. Кровь застыла у него в жилах.