Приложение «Lovegen»

Через два дня после болезненного расставания Тэхён наконец смог встать с постели. Он уже был настроен поехать в Японию и закончить там своё высшее образование. Он хотел уехать как можно скорее, прежде чем сдастся своим чувствам и пойдёт плакать после того, как Чонгук попросит ещё один шанс, утверждая, что лгал и всё так же сильно влюблён в альфу. «Мне нужно перестать думать о нём… Мне нужно перестать думать о нём… Мне нужно остановиться…» — повторял про себя Тэхён, как мантру, изо всех сил стараясь подавить свои эмоции. Его тело почти полностью исцелилось, но он чувствовал себя пустым, как пустышка. Его телефон зазвонил, и омега мгновенно нахмурился. Это был новый телефон, так что никто не должен был знать его номер. Он включил его, увидев новое сообщение с неизвестного номера. Неизвестный Ты сделал правильный выбор. Мой секретарь принесёт бумаги к тебе домой, а твоему брату нужно всего-то подписать их, и кофейня будет полностью вашей. Кроме того, Намджун получит повышение в должности в университете. И, что ж, у моего сына будет должность в нашей компании, благодаря тебе он обеспечит себе карьеру. Он был в одном шаге от лишения наследства. До свидания, мистер Ким, надеюсь, нам больше не придётся видеться. Тэхён стиснул зубы, убеждённый, что эта женщина — дьявол. Он положил телефон на тумбочку, не желая отвечать. Он ненавидел её, по-настоящему ненавидел… — Тэ? — Тэхён обернулся с широко открытыми глазами к знакомому мягкому голосу. Чимин. — Чимин? Что ты здесь делаешь? — спросил омега, подходя к альфе и коротко обнимая его. Альфа осторожно обнял его в ответ, чтобы не задеть всё ещё поправляющегося омегу. — Я уже целую вечность пытаюсь проведать тебя, — сказал Чимин с широкой улыбкой. — Наконец-то профессор Ким сказал мне, что сегодня я могу навестить тебя. Тэхён кивнул с мягкой улыбкой. — Хочешь чашечку горячего шоколада? — Конечно! Ты же знаешь, мне он нравится, — сказал Чимин, улыбаясь своими милыми глазами и заставляя Тэхёна снова нежно кивнуть альфе. Оба друга пили горячий шоколад в гостиной Ким. Чимин скрестил ноги без обуви на большом диване, в то время как Тэхён сел на маленький диване с большим количеством подушек, утверждая, что они нужны ему для его заживающих рёбер. — С тобой всё в порядке? — мягкий голос Чимина нарушил уютную тишину. — Да, для омеги я выздоравливаю довольно быстро… — Тэхён ответил с лёгкой улыбкой, сосредоточившись на коричневой тёплой жидкости в его кружке. — Я не об этом говорю, Тэ… — выдохнул Чимин, в чьих глазах не было ничего, кроме беспокойства. — Бывало и лучше, — просто ответил омега не глядя на Чимина, боясь увидеть что-то в этих тёплых карих глазах, что могло бы заставить его снова сломаться. — Он сказал мне, что хочет умереть, Тэ… — выпалил Чимин, нахмурив брови. Услышав эти слова, Тэхён поднял на него глаза. — Ч-что? — Тэхён сглотнул, уже чувствуя боль в сердце. — У него не всё в порядке… Мы с Хосоком остаёмся с ним, чтобы присматривать за ним, — голос Чимина слегка дрогнул, в его тоне слышались явная печаль и страх, а Тэхён прерывисто вздохнул. — Чимин… Я не могу… Я очень стараюсь оставаться сильным… но я не могу, — попытался сказать омега, его голубые глаза смотрели глубже и темнее. — Я не знаю, что между вами произошло… Но, Тэ, ты больше не любишь его? Вы повязаны… у тебя его метка… Я не могу понять… — Чимин, послушай меня, — сказал Тэхён, проглотив комок в горле и встав, оставляя наполовину пустую кружку с горячим шоколадом на столе. Он сел рядом с Чимином и улыбнулся ему. — У меня нет другого выбора. Люблю ли я Чонгука? Больше всего на свете, и именно поэтому я делаю это… Видишь ли, его мать… — Его мать угрожала тебе?! — встревоженно спросил Чимин с округлившимися глазами. — Да, но, пожалуйста, ничего не говори Чонгуку, — попросил Тэхён, хватая руку Чимина и сжимая её. Тэхён всё рассказал Чимину, который пообещал ничего не рассказывать Чонгуку. Он рассказал, как женщина угрожала ему отобрать всё у Чонгука. Что каким-то образом ей удалось купить собственность Кимов и заставить выгнать их и оставить Намджуна без работы. Деньги — опасная штука. — Мне так жаль, Тэ… Я знал, что она ужасна, но никогда не думал, что она способна на такое.… Обещаю, что не скажу Гуку, но ты должен это сам сделать… он заслуживает знать, — сказал Чимин, всё ещё держа руки Тэхёна, изо всех сил пытаясь успокоить его. — Ему лучше думать обо мне как о плохом человеке, — сказал Тэхён со слабой улыбкой. — Представь, что он почувствовал бы, узнав, что это устроила его мать… Он думает, что она ужасна, но он не знает, что она чудовище, — сказал блондин, на мгновение закрыв глаза. — Я обещаю, — Чимин кивнул, его тёплые глаза были полны сострадания, — что позабочусь о Гуке, пока это будет продолжаться… — Спасибо… — искренне улыбаясь, ответил омега. — Есть ещё кое-что… — Тэхён кусал губы, заставляя Чимина с любопытством смотреть на него. — Я еду в Японию. — Что?! — Я собираюсь закончить учёбу в Токийском университете, — сказала блондин, пытаясь искренне улыбнуться, но безуспешно. Чимин скривился, его губы сжались в тонкую линию. — Почему.? Не говори мне, что это ещё одно условие Чон Чи… — заговорил он, и молчание Тэхёна дало ему ответ. Молодой альфа покачал головой, сидя в кресле и чувствуя себя таким же беспомощным, как и Тэхён. — Тэ… надо что-то делать… должен же быть какой-то выход! Светловолосый омега покачал головой с той же слабой улыбкой, полной печали и согласия. — Пожалуйста, Чимини… Я уже так устал, — тихо сказал Тэхён, удивив Чимина, когда тот решил положить голову на плечо альфы в поисках поддержки. Чимин почувствовал комок в горле и жжение в глазах, но промолчал, просто обнимая свою неразделенную любовь, утешая его успокаивающими феромонами с запахом лаванды.

***

Тэхён не знал, как долго он прижимался к Чимину. Он чувствовал себя таким усталым и слабым, что не мог не заснуть благодаря успокаивающему аромату лаванды, исходившему от Чимина. И Чимин тоже заснул с тяжелым сердцем и пустыми мыслями. Но крики и громкие звуки, доносившиеся из кофейни, внезапно разбудили их. Чимин растерянно смотрел на Тэхёна, который со скоростью света поднялся с дивана и с озабоченным лицом направился к кафе. Альфа быстро последовал за ним. Войдя в кофейню через заднюю дверь, они ахнули от увиденного. Чонгук. Альфа стоял посреди кафетерия, прижав руку к груди и крепко сжав чёрную ткань рубашки, его веки были полуприкрыты, его альфа-клыки устрашающе выглядывали из приоткрытых губ. Большинство людей в кафе сидели на корточках или выглядели испуганными, или встревоженными. Тем временем Сокджин стоял перед Чонгуком, пытаясь успокоить его. Как только Тэхён вошёл в это место, глаза Чонгука сразу же метнулись к нему, которые тут же смягчились при виде омеги. Тэхён осторожно подошёл к альфе и пробормотал что-то только для него. Чонгук кивнул, рука на его сердце безжизненно опустилась. Глаза изучали лицо Чимина, который смотрел на своего друга с большим беспокойством. Тэхён снова вошёл в дом, и Чимин воспользовался возможностью приблизиться к альфе, но Сокджин остановил его за руки. Низкий альфа посмотрел на высокого омегу, который слегка покачал головой, а Чимин просто вздохнул, оставаясь на месте и печально смотря на своего лучшего друга. Тэхён не заставил себя долго ждать: он надел свой яркий шарф и вязаный синий кардиган, контрастирующий с цветом его белой рубашки и светло-голубых джинсов. Он остановился, чтобы посмотреть на Джина и Чимина, и мягко улыбнулся им. — Я сейчас вернусь, — сказал он, и Джин уже собрался остановить его, но на этот раз Чимин остановил его, качая головой. — Будь осторожен, — ответил Джин, хмурясь и колеблясь. — Позвони мне, если я тебе понадоблюсь, — сказал он, и светловолосый омега с улыбкой кивнул, прежде чем повернуться и, схватить Чонгука за руку и вывести его из кафе. А альфа просто позволил ему. — Не волнуйся, хён, им пора положить всему конец, — сказал Чимин полным болью голосом. Джин кивнул, глубоко вздохнув. — Хорошо… извините за неудобства, — сказал Джин, извиняясь перед посетителями кафе. — Бесплатное печенье за принесённое беспокойство, — сказал омега, стараясь, чтобы его клиенты остались довольны.

***

Тэхён и Чонгук некоторое время шли в напряжённом молчании. Альфа просто следовал за омегой, куда бы тот его ни вёл. В парк, деревянный маленький домик для игр. Всё это было похоже на болезненное дежавю для Чонгука. Но на этот раз Тэхён не вошёл в маленький домик, а направился прямо к качелям неподалёку. Чонгук заинтригованно наблюдал за ним, на мгновение почувствовав себя так, как будто у него был обычный день со своим парнем, забывая о разбитом сердце. — Давай, толкни меня, — сказал блондин, чей бархатистый голос успокаивал альфу, но в то же время причинял боль. Чонгук нахмурился от этого ощущения, идя и повинуясь омеге, останавливаясь позади него и слегка подталкивая его. И одно лишь ощущение прикосновения к Тэхёну пронзало Чонгука тысячей иголок. — Я хочу знать, почему… — начал говорить чёрноволосый альфа. — Почему ты решил, что я не стою того, чтобы за меня сражаться? — как только эти слова слетели с губ Чонгука, Тэхён почувствовал острую боль в груди. — Нет, это совсем не так, — тихо ответил Тэхён. — Этого более чем достаточно… Чонгук усмехнулся, громко фыркнув.  — Чёрт возьми, не лги мне, Тэхён, — невозмутимо произнёс Чонгук, останавливая качели руками. — Это из-за Чимина? Ты пахнешь им. — Что? Нет! Дело не в Чимине, — качает головой блондин. — Я заслуживаю честного ответа от тебя, — сказал Чонгук, обходя качели и опускаясь на колени лицом к омеге. Тэхён глубоко вздохнул, глядя на мирный пейзаж позади Чонгука, не смея смотреть альфе в глаза, потому что это ослабляло его. — Я недостаточно храбр, — ответил Тэхён, глядя в тёмно-карие глаза, которые он так любил. — Я не могу сражаться за тебя.… Извини. Чонгук некоторое время молчал, но Тэхён чувствовал исходящие от него гнев и боль. Его руки крепко сжимали цепи качелей, удерживающие омегу, а уши покраснели. Но Тэхён не двигался и не сдавался, зная, что поступает правильно; он был очень храбрым ради них двоих и своей семьи. — Ты ссыкло, — наконец выплюнул Чонгук, дрожа всем телом. — Я должен тебя ненавидеть. Мне следовало рассердиться на тебя… тогда почему? Скажи, почему я не могу на тебя сердиться? Почему всё, о чем я могу думать — всё ли у тебя в порядке? Если ты с-счастлив без м-меня? — голос альфы дрогнул в конце предложения, и Тэхён не выдержал. — Чонгук, о-остановись, пожалуйста… — голос Тэхёна тоже сорвался, в глазах заблестели слёзы. — Я сделаю для тебя всё, что угодно, — сказал Чонгук, обхватывая ладонями лицо омеги и приближаясь к нему. — Просто скажи мне, что я должен сделать для тебя, и пойдём со мной, пожалуйста… Тэхён смотрел на него, пока слёзы стекали по его розовым щекам. Блондин покачал головой, позволяя своим светлым волос свободно упасть на лицо, и в момент слабости он прижался губами к губам Чонгука, нежно целуя его. Было что-то такое божественное в этом коротком сладком поцелуе, от которого у них обоих перехватило дыхание. — Послушай меня, ладно? — сказал Тэхён, вытирая слёзы с лица руками. — Я еду в Японию… — сказал он, и Чонгук тут же нахмурился, открывая рот, чтобы возразить, но Тэхён снова прижался к губам, заставив его замолчать. — Я собираюсь закончить учёбу в Японии… — Ты уезжаешь?.. Но почему?.. — встревоженно спросил альфа, не замечая своих слёз. Тэхён мотнул головой. — Я должен… они не оставили мне другого выбора, кроме как уйти… и, вероятно, это к лучшему… — сказал он, практически твердя и снимая свой цветной шарф с шеи, обернув его вокруг Чонгука. — Кто?.. — спросил альфа, внимательно следя за каждым движением Тэхёна и за тем, как осторожно тот обернул шарф, позволяя себе погрузиться в сладкий аромат и тепло вещи. — Не имеет значения, — ответил блондин, мило улыбаясь альфе. — Обещай мне, что будешь счастлив. Обещай мне, что будешь наслаждаться жизнью… делай что хочешь, Гуки. Ты заслуживаешь всего счастья в мире, — сказал омега, показывая квадратную улыбку, контрастирующую с его плачущим лицом. Чонгук громко усмехнулся, качнув голову и вытерев лицо с покрасневшим носом от слёз. — Не смей говорить мне эту чушь, Тэхён, ты же знаешь, что я не могу этого сделать… — сказал альфа, глядя печальными глазами на свою вторую половинку. — Если ты хочешь подсластить свои попытки порвать со мной, то этого не случится, — сказал он, стараясь не казаться таким разбитым. Тэхён посмотрел на него, шмыгая носом, и некоторое время молчал, пытаясь найти правильные слова. — Тогда отпусти меня, — наконец выдавил блондин. — Я больше не могу этого делать.… Я не такой сильный, как ты, — сказал он, убирая руки Чонгука от себя и вставая с неподвижных качелей. Альфа начал паниковать, отчаянно желая, чтобы Тэхён остался с ним. — Тэхён! Если ты уйдёшь, то потеряешь меня, — предупредил Чонгук дрожащим голосом, крепко сжимая руки. — Ты потеряешь меня навсегда. Тэхён беззвучно плакал, на его лице не было никаких эмоций. Он в последний раз посмотрел на красивое лицо Чонгука, чувствуя боль в груди от боли, которую показывали эти тёмные глаза. — Прощай, Чонгук, — тихо сказал Тэхён со слабой улыбкой. Последний раз взглянув на другого, прежде чем развернуться и уйти твёрдыми шагами. Тэхён изо всех сил старался сохранить своё положение, но он чувствовал себя призраком. Как бездушный и пустой человек; возможно, он становился таким после всего, что сделал, оставив в одиночестве часть своей души в этом парке. Тем временем Чонгук смотрел ему вслед, срываясь на задыхающиеся всхлипы и снова сжимая чёрную ткань рубашки, где чувствовал боль, где было сердце. Он пытался дышать, но это было трудно. Уходящий Тэхён становился более расплывчатым из-за слёз. Он не мог поверить, что их отношения действительно закончились. Но ощущение пустоты внутри было вполне реальным. Часть его просто умерла. Чонгук не хотел в это верить и в попытке увидеть своего соулмейта достал свой новый телефон, нажав на приложение «Lovegen». Пока загружалась информация, он хмуро смотрел на экран. Тэхёна там больше не было, не было и следа его данных. Чонгук нахмурил брови, сжимая на свои матчи. Ничего. Он набрал его имя на вкладке поиска. Опять ничего. Как будто Тэхёна там никогда и не было. Он почувствовал желание вскочить и броситься навстречу своему возлюбленному, но его тело никак не реагировало, он не понимал, что с ним происходит, но было так больно, что ему снова захотелось умереть. Так что Чонгук просто сидел на одиноких качелях, тупо глядя на пейзаж и погружённый в сладкий аромат Тэхёна, который исходил теперь от шарфа. Шарф был единственной вещью, которая удерживала его от сумашествия.

***

Международный аэропорт Инчхон, пять дней спустя. — Хён, перестань плакать, я буду звонить тебе каждый день, хорошо? — мягко усмехнулся Тэхён, обнимая своего старшего брата, который продолжал шмыгать носом и вытирать слёзы. — Хорошо… просто ты мой младший брат… и мне трудно тебя отпустить, — снова всхлипнул Джин, крепко обнимая Тэхёна. Светловолосый омега улыбнулся, наслаждаясь теплом, которое дарил ему брат. Намджун усмехнулся, держа сумку, принадлежащую Тэхёну, в то время как Хаэрим был рядом с ними с воздушным шаром в форме сердца. — Не забыл паспорт? — спросил Намджун с озабоченным лицом. — Ты же знаешь, что потеря паспорта — это потеря потерь. — Такое случается только с тобой, Джуни, — сказал Джин, ударив мужа по руке. Тэхён улыбнулся им, качая головой. — Не волнуйся. У меня все подготовлено. Паспорт, переводчик в телефоне и адрес, где я живу. — Я буду так скучать по тебе, дядя Тэ! — надула губы Хэрим, чьи глаза были такими же красными, как у Джина, от сдерживаемых слёз. — Я тоже буду скучать по тебе, малышка, — ответил блондин, нежно поглаживая её по макушке. — Не забудь писать мне смс и прислать кучу фотографий, ладно? — сказал он, и девочка яростно закивала, громко шмыгая носом и обнимая Намджуна для поддержки. — Тэхён, если кто-то беспокоит тебя или побеспокоит, я клянусь… — начал было Джин, но Тэхён оборвал его, снова обняв. — Хён, не волнуйся. Кроме того, Чимин помог мне со связями. Я останусь с омегой в общежитии. Он друг Юнги, так что я в безопасности, — Тэхён улыбнулся своей семье. — Ладно, если с тобой что-нибудь случится, я убью Юнги, — сказал Джин, беря салфетку и драматично вытирая лицо. — Хорошо… — Тэхён снова хихикнул. — Пора или я опоздаю на рейс… — Пожалуйста, береги себя, — Джин снова обнял его, громко шмыгая носом. — Приезжай на каждый праздник, хорошо? Я буду очень скучать по тебе. — Эй, Джин… Пожалуйста, береги его, ладно? Ты обещал… — Конечно. Ни один чистокровный альфа не умрёт на моих глазах из-за разбитого сердца, — твёрдо сказал красивый омега, и Тэхён кивнул. Намджун следующий попрощался с омегой, тоже обнимая его. — Не стесняйся звонить мне, если тебе что-нибудь понадобится, хорошо? Я тоже позабочусь обо всех здесь… — обратился он к омеге, который улыбнулся и кивнул. — Пока, дядя Тэ! Я люблю тебя! — крикнула Хэрим, крепко обнимая дядю, чему омега снова улыбнулся. — Я тоже тебя люблю, — сказал он, обнимая её в ответ, шмыгая носом и удерживая слёзы, которые грозили вырваться наружу. — Хорошо… Я должен идти. Сайоната! — Сайонара, Тэ… — поправил Намджун, качая головой. — О боже, они меня там возненавидят, — сказал Тэхён с нервным смешком. — В любом случае, пока! Смотрите, как я пройду через вход, хорошо? — он поднял свой чемодан и сумку и помахал своей семье. Когда Тэхён поднялся по лестнице, до сих пор махая на прощание, он снова почувствовал боль. Необъяснимую боль в груди во время прощания, мысли о Чонгуке затопили его разум. Он внутренне желал увидеть альфу, бегущего в аэропорт, который остановит его от отъезда, но такое случается только в кино. Он должен был уехать, чтобы защитить Чонгука и свою семью от этой ужасной женщины. Уход убивал его, но для него это был единственный выход. Он надеялся, что все будут в безопасности и счастливы, надеялся, что Чонгук будет счастлив без него, и он был уверен, что друзья не оставят альфу. Тэхён надеялся, что Чонгук каким-то образом поймёт, почему он это делает, зная, насколько упрям и импульсивен альфа. Тэхён оставил свой багаж и передал билет стюардессе, входя на последнюю платформу, чтобы сесть в самолет. Он больше не видел свою семью, только случайных людей, которые ходили вокруг и садились вместе с ним. Он на мгновение закрыл глаза, сдерживая желание заплакать и убежать от этого, не желая ничего больше, кроме как быть в постели Чонгука, обнимать его и вдыхать этот чудесный запах альфы. Но единственными ценными вещами, оставшимися при нём, были воспоминания, любовь, похороненная глубоко внутри, и увядшая метка, так и украшающая его шею.