Приложение «Lovegen»

Чон Чонгук был умён и по-настоящему обаятелен. Кроме того, кое-чему он научился у матери — хитро выходить из трудных ситуаций. И конечно, использовать деньги в своих интересах. И именно этим занялся Чонгук после возвращения к работе, чтобы утихомирить хаос, окружающий «Jeon’s Labs» из-за массовых самоубийств. Молодой генеральный директор собрал скорбящие семьи и некоторых репортеров, дав очень трогательную речь и огромную сумму денег, чтобы компенсировать их потерю. И семьи приняли это, как проявление великодушия со стороны «Jeon’s Labs». Потому что с Чон Хосоком — приближенным Чонгука, — готовым напасть, если кто-то осмелится подать в суд на компанию, у них не было шансов победить. Тем более, приложение «Lovegen» предназначено для публичного использования, с условиями и ограничениями, и обычно компания не несёт ответственность за неумелое пользование. — Спасибо, что пришли, мы действительно сожалеем о вашей потере, — Чонгук вежливо поклонился семьям, которые продолжали приходить за своими чеками. Каждый человек должен был подписать форму, прежде чем получить компенсацию. Хосок следил за тем, чтобы не оставалось ни одного пустого места в юридическом контракте, который эти люди соглашались подписать. После этого никто не посмеет оклеветать, использовать личную информацию или подать в суд на «Jeon’s Labs». — Спасибо, мистер Чон… Вы очень добры, — сказала пожилая женщина, поклонившись молодому альфе, который был поражён скромным поведением леди. Чонгук привык иметь дело с богатыми пустышками, которых интересовали только деньги и статус. Так что альфа не мог не чувствовать себя немного виноватым перед леди. — Чон Чонгук, хорошо сегодня поработал, — сказал Хосок, собирая свои вещи и передавая бумаги помощнику Чонгука. — Это дерьмо во благо имиджа твоей компании после всего беспорядка от тех людей, которые обвиняют во всём приложение. Чонгук просто слушал его, по правде говоря не желая продолжать говорить о людях, совершивших самоубийство из-за их приложения. Его мысли были далеки от всего, что связано с работой, хотя сосредоточиться было трудно. Всё возвращалось к Тэхёну. — Значит, ты готов? — спросил Хосок, широко улыбаясь. — Готов к чему? — Чонгук в замешательстве поднял бровь. Бета закатил глаза, приобняв альфу за плечи. — Повеселиться сегодня! Давненько мы не собирались все вместе! На днях ты не пошёл на вечеринку к Джину, а я очень хочу, чтобы мы потусовались! Ты даже можешь привести Джой, если тебе не комфортно находиться рядом с Тэхёном одному, — сказал Хосок, до сих пор улыбаясь и ничего не замечая. Альфа остановился, в раздражении нахмурившись. — Хосок… поточнее, я не понимаю, о чём ты говоришь. — Сегодня караоке! Новое место с очень хорошими отзывами в интернете. Там продают хорошие напитки и еду, — объяснил бета своему другу, воодушевлённо играя бровями. — Так… ты в деле? Чонгук тяжело вздохнул, взъерошив волосы руками. — Я не знаю… Мне будет трудно, если Тэхён будет там… — сказал он, продолжив путь в свой кабинет. — Но мы тоже будем там! Ты ж двинул дальше, так в чём же дело? Можешь просто не обращать на него внимания, верно? — выдал бета, и Чонгук недоверчиво посмотрел на него, убеждаясь, что Хосок совсем ничего не понимает. — В смысле, если ты хочешь взять свою девушку с собой, я уверен, никто не будет против… но, пожалуйста, Чонгук-и, пойдём с нами, мы правда скучаем по тебе, — сказал бета, надув губы и пытаясь вести себя мило перед альфой, заставив его застонать. — Я подумаю, — невозмутимо ответил Чонгук, получив широченную улыбку от Хосока.

***

Чонгук действительно думал о том, идти или не идти на вечеринку с друзьями. В последний раз он ходил с ними в караоке-бар, когда у него было разбито сердце, он был невероятно несчастен, плакал, как ребёнок, и напился до потери сознания. Не самые его хорошие воспоминания. И теперь, после стольких лет, он убедил себя, что не хочет видеть Тэхёна. Чонгук хотел игнорировать омегу всю оставшуюся жизнь, особенно после милых объятий, так же живо помня тепло тела Тэхёна, магнитом прижавшееся к нему, и слова, которые он произнёс своим прекрасным шепотом: «Я очень рад видеть тебя снова», — ошеломили Чонгука, повергли в благоговейный трепет. Альфа хотел притянуть омегу ближе, хотел обнять, как делал это раньше. Сильные руки, защищающие его омегу, его любовь. Мир вокруг них теряет своё значение. И, несмотря на желание вечно игнорировать Тэхёна, Чонгук стоял перед зеркалом своей ванной, недавно приняв душ, поправлял волосы и душился духами, которые, как он знал, Тэхён любил. И оделся он по-старому. Белая рубашка, чёрная косуха и рваные узкие джинсы с ботинками. Не обращая внимание на холодную погоду, единственной мыслью в его голове было произвести впечатление Тэхёна. Показать, чего ему не хватает. Показать, что он потерял. Тем не менее, по пути к караоке-бару, Чонгук чувствовал себя неловко. Его внутренности будто устроили войну, а грудь немного сдавливало в беспокойстве. Как только он прибыл, то заметил, что Хосок выбрал весьма элегантное место, даже близко не похожее на те, которые они посещали во времена молодости. Альфа оставил свою машину под охраной и направился к дому, отправив сообщение Хосоку, чтобы точно знать, где они находятся. Клуб был стильным, без потери классического вайба обычных корейских караоке-заведений, но демонстрировал довольно современную атмосферу. Отдельные комнаты были похожи на комнаты отдыха, не такие большие, но подходящие для большой группы людей. Чонгук не спеша вошёл в комнату, прекрасно зная, где собрались его друзья, потому что из неё доносился резонирующий голос. Чимин пел какую-то банальщину, от которой хотелось рвать себе волосы. Альфа покачал головой, представляя, как Чимин драматично подпевает песне, но всё же не улыбнулся. Эти улыбки уже не казались ему такими естественными, как раньше. Он открыл дверь и сразу же был встречен смесью запахов, исходящих от его друзей. Свет в комнате был тусклым, с кучей подстветки, из-за чего немного резало глаза. Чимин перестал петь, едва завидев входящего Чонгука, и мгновенно улыбнулся. Как и Хосок. — Чонгук, ты пришёл! — Чонгук-и, — обнимает его Чимин, — я рад, что ты пришёл! — Вот, — сказал Хосок, протягивая ему бутылку пива. — У нас много пива, чтобы отпраздновать! — Эй, Гук, приятно встретиться, — пробормотал Юнги, искренне улыбаясь альфе. — Хосок не переставал беспокоить меня по этому поводу, — ответил Чонгук, криво улыбнувшись друзьям, а затем его глаза остановились на омеге. — Йоу… — обратился альфа к блондину, зная, что тот бесстыдно пялится на него. — Привет… — улыбнулся ему Тэхён. Прежде чем ситуация превратится в неловкую, Чимин передал микрофон альфе. — Спой со мной дуэтом, Гук, как в старые добрые времена. — Я пас… Мне нужно немного выпить, — ответил Чонгук, усаживаясь рядом с Хосоком, по другую сторону от Тэхёна, который был рядом с Юнги. Чимин надул и без того пухлые губы. — Хорошо, но ты у меня в долгу… Кто хочет спеть дуэтом со мной? Тэ? — Юнги хочет, — ответил Тэхён, издевательски улыбнувшись альфе и передав свой микрофон омеге, который застонал. Однако Мин Юнги не отказывается. Он на самом деле становится живым, экстатичным и возбуждённым. Превращается в совершенно другого человека. — Хорошо, но сначала твою дедовщину, а потом Наруто, — сказал он, и Чимин тут же согласился. Возможно, Юнги был пьян, но он старался изо всех сил, когда пел и танцевал. Серьёзно, ребята даже не могли отнять у него микрофон после этих двух песен. Такой же взвинченный Хосок сразу же присоединился к омеге, как только Чимин в изнеможении упал на диван после нескольких раундов танцев и пения. Тэхён тихо смеялся в углу и, не сумев больше сдерживаться, неустанно хихикал и беззаботно смеялся над таким Юнги и диким Хосоком. — Итак, друзья! Друзья! У ваших подружек есть за что подержаться? Так скажите им потрясти ими! Потрясти! — О боже… — хрипит Тэхён, падая рядом с уже надрывающимся Чимином на полу от слишком сильного смеха. Чонгук наблюдал за ними, постепенно теряя самообладание. Это было странно для него. Расслабление и комфорт, чувство тяжести в груди исчезает. Альфа чувствовал, что наконец-то может наслаждаться, пусть и причина всех этих ощущений американских горок была прямо перед ним, хихикающей, как ребёнок. — Пусть потрясут своими шикарными задами! — У детки есть за что подержаться! И после того, как Юнги и Хосок закончили своё агрессивный рэп, Чонгук издал громкий смешок, который услышали все. Восхитительный звук на самом деле. Он наконец-то хорошо проводил время, позволил ослабить своё напряжение. Все расслаблялись и веселились. Пели глупые песни, пили пиво и ели жареную острую курицу. И так продолжалось ещё пару часов. Но алкоголь затуманивает чувства, делает откровенным и глупым. Поощряет принимать плохие решения. И несмотря на попытки Тэхёна приблизиться к Чонгуку, альфе было больно просто видеть его. В конце концов, это была плохая идея, но он слепо согласился на это. В тот вечер Чонгук понял, что он мазохист. Особенно потому, что всё ещё чувствовал ревность, видя Тэхёна и Чимина рядом, пусть те и были всего лишь друзьями. Или ревновал, когда видел, как Тэхён иногда переписывался с кем-то. Его инстинкты, требующие того, что принадлежит ему, начинали сводить его с ума. Он тяжело уставился на него. А омега непонимающе посмотрел в ответ. — Гук, ты должен спеть песню, — улыбнулся Тэхён, выглядя маленьким в своём огромном вязаном чёрном свитере. Длинные ноги прекрасно выглядели в его любимых светло-голубых скинни, а его светлые волосы были волнистыми и растрёпанными. Великолепный. Чонгук усмехнулся. — Конечно, — сказал он, отводя взгляд. Смотрел на спящего на Чимине Юнги и почти разряженного Хосока, который пел теперь депрессятину. — Юнги отрубился, — тихо сказал Чимин, его щёки порозовели от алкоголя. — Я должен отвезти его домой… — он с нежностью посмотрел на спящего омегу. — Тэ, пойдёшь со мной? — Я могу отвезти его домой, — перебил Чонгук, всё так же тяжело сверкая глазами. — В этом нет необходимости… — Чимин нахмурился. — Мы живём вместе, так что будет лучше, если он поедет со мной. — Что? — встревожился чистокровный с тем же тяжёлым взглядом. — Мы соседи по комнате, — объяснил Чимин, заметив, изменения в лице Чонгука, прекрасно понимая, что значил этот взгляд. Таким взглядом он обычно пронизывал Чимина от ревности к Тэхёну. — Да, прошла уже неделя с тех пор, как я переехал к Чимину, — вмешался Тэхён спокойным и приятным голосом, даже не понимая, что Чонгук собирается огрызнуться. Чистокровного альфу словно холодной водой окатили, чувствуя каждым дюймом тела раздражение. — Почему мне никто не хлопает? — Хосок надул губы в полной рассеянности. Тэхён чувствовал на себе взгляд Чонгука, ощутив себя маленьким и запуганным. — Чимини… Я могу пойти домой позже, возьми Юнги с собой… — мягко сказал омега, улыбнувшись своему другу. Но Чимин хмурился, глядя сначала на омегу, а потом на Чонгука. Ему не нравилось, что альфа выпил слишком много пива и каждый раз убийственно смотрел на Тэхёна. Он боялся, что они оба могут оказаться в больнице, как и три года назад. Но Тэхён встал, подошёл к Чимину и взял его за руку. — Я отвезу его домой, не волнуйся, — прошептал он с уверенной улыбкой. Чимин на мгновение заколебался, но всё равно кивнул. — Позвони мне, если что-нибудь случится, хорошо? — сказал он, на что Тэхён кивнул. Чимин взвалил Юнги на спину и вынес из караоке-бара. — Пока, ребята, берегите себя, — сказал он, исчезая со спящим омегой на нём. — Чонгук? Теперь ты будешь петь? — весело спросил Хосок, наблюдая, как альфа невозмутимо кивнул, направляясь к караоке-устройству для выбора песни. Тэхён нервничал: он не мог устоять на ногах, а руки слегка потряхивало. Его серые глаза горели синим под освещением комнаты, следя за каждым движением Чонгука. Омега очень хорошо знал, что Чонгук был потрясающим певцом, его голос был мелодичным, красивым и таким успокаивающим. Альфа стоял спиной к остальным, его тело казалось напряжённым, но как только заиграла мелодия, он расслабил плечи, промычав, прежде чем начать петь. — Я помню, какие чувства ты вызывал во мне… Это была настолько детская влюблённость, но что-то внутри говорило, что это искренне… И это застыло в моей голове. Заструившиеся красивым голосом Чонгука слова заставили Тэхёна сглотнуть от лёгкого покалывания в теле. Горечь переполняла его. В этот самый момент омега почувствовал себя загипнотизированным альфой. — Я ненавижу эти разорванные бумажные сердца, ты останешься со своей частичкой… Не думаю, что я забуду об этом… И надеюсь, что ты тоже не забудешь… Тэхён никогда не забывал о нём — как он мог, когда в прошлом они были так влюблены? Они были благословлены самой Вселенной. Чонгук был его второй половинкой, недостающей частью его души. Он почувствовал, как их стены медленно рушатся, а необузданные эмоции берут верх. — Всё кажется серым под этими небесами, тушь для ресниц скроет тучи под улыбкой… когда вокруг камеры, я никак не донесу до тебя… что не могу понять, что ты натворил… Я ненавижу эти разорванные бумажные сердца, ты останешься со своей частичкой… Этот сладкий голос никогда еще не был таким горьким. Тэхён почувствовал желание обнять его, прижать к себе. Сказать ему, как сильно он скучает по нему, как сильно жаждет, чтобы Чонгук снова был рядом. Слышать, как он говорит «я люблю тебя» каждую ночь перед сном и каждое утро после пробуждения в объятиях. — Не думаю, что я забуду об этом.… И надеюсь, что ты тоже не забудешь… Я живу образами, как будто я рядом с тобой, но я знаю, что без меня тебе будет хорошо, если бы я смог перетерпеть это… Со мной бы было всё в порядке… Прощай, любовь моя, ты была окрылена… Чонгук продолжал петь, по-прежнему не глядя на Тэхёна. Омега был неподвижен, чувствуя, что если задержится тут ещё немного, то точно расплачется. Прошло так много времени с тех пор, из этих серых глаз проливались слёзы, хоть и ощущение жжения присутствовало, но Тэхён боялся плакать. И как только песня закончилась и вспышка света озарила комнату, момент был нарушен. Неловкое молчание заполнило комнатку. Но Тэхёна это не волновало, он всё ещё был ошеломлен Чонгуком. Ни один из них не заметил ухода Хосока, слишком поглощённые своим собственным миром, не обращая внимания на своего друга. Чонгук смотрел на омегу, в чьём лице не было той динамики, присущей другим, но Тэхён пытался разглядеть что-то за этими безжизненными глазами. Он хотел, чтобы в них снова зажёгся огонь. — Чонгук… Но прежде чем омега успел сказать что-то, Чонгук подошёл к своему месту, отворачиваясь от Тэхёна, и хватает кожаную куртку, надев её. — Уже поздно, мне пора, — сказал он, не решаясь обернуться и посмотреть на блондина. — Ты не можешь вести машину в таком… — Я не пьян, — резко ответил Чонгук грубым голосом, идеальный контрастируя с его сладким мелодичным голосом во время пения. — Я прекрасно умею водить. Тэхён вздохнул, встал и быстрыми шагами направился к альфе, который мгновенно напрягся, почувствовав приближение омеги. — Это опасно, если ты… — блондин не успел закончить фразу, когда Чонгук резко развернулся и схватил его за запястье, чем вызвал у блондина всхлип. Всхлип, от которого Чонгуку захотелось биться головой о стену. — Прекрати, Тэхён, — хрипло сказал альфа, глядя на омегу своим пронзительным взглядом. — Просто перестань. — Я не хочу, — настойчиво ответил омега, надув губы и снова потянувшись к Чонгуку. Альфа собирался дать отпор, но заметил, как в глазах Тэхёна блеснул огонек. И слабый румянец, украшающий его щёки. Он выглядел точь-в-точь как во время течек. Но сейчас он был на подавителях, так что течка была исключена. — Эй… ты в порядке? — спросил альфа, и Тэхён в замешательстве кивнул. — Ты плохо выглядишь. Тэхён улыбнулся и мотнул головой. — У меня очень часто бывают эти приливы жара из-за подавителей, ничего серьёзного… это просто как небольшая лихорадка, — объяснил он, касаясь своего лица дрожащей рукой. — Побочные эффекты, — небрежно ответил он. Чонгук нахмурился, ненавидя то, что омегам приходится принимать эти опасные лекарства, чтобы подавить течку. Конечно, альфы тоже могли подавить свой гон глотком нейтрализатора, но Чонгук никогда не пробовал этого раньше, предпочитая терпеть гон, как мачо. — Почему на тебя так сильно действуют подавители? Юнги тоже их принимает, но я не видел его больным. Тэхён яростно покраснел. Ни за что на свете он не сказал бы Чонгуку, что побочные эффекты сведутся к минимуму, если у него будут регулярные здоровые сексуальные отношения. Половые гормоны перестанут бороться с ингибиторами. — Разные организмы, — сказал он, но заметил, что альфа смотрит на него с подозрением. — Эстроген, Чонгук. Ты знаешь, что это? — И знать не хочу, — отрезал Чонгук, заработав смешок от омеги. — Тогда я отвезу тебя домой, пошли. — Что? Нет… Это я отвезу тебя домой, — дал отпор Тэхён, подчеркивая слово «я». Но альфа смотрел на него так же холодно, направляясь на улицу, а омега следовал за ним по пятам. — Тэхён, не упрямься, — качает головой альфа, проверяя, нужно ли им что-то доплатить. Всё уже было оплачено. — Это ты упрямишься, ты пил, так что позволь мне сесть за руль, — снова пожаловался омега, ускоряясь, чтобы встать перед Чонгуком. — Я выпил около трёх кружек пива, — Чонгук громко усмехнулся. — Я был бы чертовски пьян от трёх кружек пива, — фыркнул в ответ блондин, нарочно столкнувшись с руками Чонгука. Прекрасно зная, как у них мурашки бегут по телу каждый раз, когда они прикасаются. Чонгук вздрогнул, глядя на блондина. — Я альфа, — сказал он. — Настоящий ребёнок, я должен сказать, — пробормотал Тэхён достаточно громко, что Чонгук ясно его расслышал. — Извиняюсь? — Чонгук прозвучал очень резко, остановившись и заставив блондина тоже остановиться, смотрящего на альфу большими серыми глазами. Но Тэхён не позволил бы своему бывшему парню запугать его. — У тебя низкая толерантность к алкоголю для альфы, Чонгук. — Заткнись, я за рулём, и точка. Принимай это или вызывай сраное такси, — зло выплюнул Чонгук, наблюдая, как Тэхён с вызовом приподнял бровь. Омега развернулся и снова зашагал вперёд, выглядя крошечным в своём огромном пальто. — Как будто ты отпустишь меня одного посреди ночи, — дразнит он. Чонгук был застигнут врасплох, но не мог возразить. Не тогда, когда Тэхён был абсолютно прав.

***

Мгновение спустя Чонгук обнаружил, что сидит на переднем сиденье своего «Бенца». Тэхён вёл машину с довольной улыбкой на всё лицо и подпевал песню из радио. Альфа сердито смотрел на улицу, мысленно проклиная Тэхёна за то, что он такой упрямый баран и незаконно убедительный. Он также мысленно проклинал себя за то, что уступил требованиям омеги. Они оба молчали — единственным звуком была классическая джазовая песня по радио, которую выбрал Тэхён. Так продолжалось до тех пор, пока омега не начал проверять температуру, постоянно прикладывая два пальца ко лбу, и альфа не почувствовал, что тот расстроен. — Ты в порядке? — Нет… — Тэхён покачал головой, делая глубокие мелкие вдохи. — Мне не очень хорошо… Чонгук нахмурился. — Остановись там, и я поведу машину, хорошо? — сказал он, на этот раз звуча успокаивающе и мягче, вероятно, пытаясь облегчить чувство тревоги омеги. Тэхён только кивнул, сворачивая к автобусной остановке, чтобы поменяться местами с Чонгуком. — Я же говорил, что за рулём должен быть я, — усмехнулся альфа, отстёгивая ремень. Тэхён посмотрел на него с надутым лицом, но ничего не сказал. Он почувствовал головокружение и тошноту. А озноб вызывал беспокойство, в то время как приливы жара к лицу стали интенсивнее, заставляя его сердцебиение ускоряться, а ладони потеть. Омега не понял, что отключается, пока не почувствовал, как рука Чонгука сняла с него ремень безопасности. Альфа смотрел на него с озабоченным лицом. — Прости, — прошептал омега, на мгновение закрыв глаза. Машина остановилась с включенными мигалками. Альфа слегка улыбнулся ему. — Пересаживайся давай, — сказал он, указывая на своё пассажирское сиденье. — Почему я должен? Ты давай, — надул губы блондин, выглядевший очаровательно с его розовыми щеками и блестящими серыми глазами. — Ты легче меня, давай уже, Тэ… — Чонгук закатил глаза. — Почему ты такой упрямый? Тэхён нагло улыбнулся, потянувшись к Чонгуку и бесстыдно садясь к нему на колени. — Привет, — прошептал он, находясь лицом к лицу с Чонгуком. Чонгук остолбенел (он действительно не думал об этом). — Привет, — ответил альфа, хреново соображая с красивым омегой на коленях. Его чувства были затуманены стойким нежным оттенком ванили, перекрывающим обычный аромат цветущей вишни. Он знал, что Тэхён пахнет ванилью, когда чувствует себя смело и возбужденно. — Дай мне пересесть, — грубо и низко приказал альфа, продолжая пытаться отвести взгляд от этих красивых глаз, но всё коту под хвост. Они как магниты. — Я не держу тебя, — хрипло ответил омега, чей голос был таким глубоким и низким, что по коже альфы пробежали мурашки. Чонгук сглотнул, дёрнув кадыком, и уставился на Тэхёна; их лица были так близко, что он чувствовал исходящее от него тёплое дыхание. Тэхён храбро обхватил ладонями лицо альфы, лаская его щёки. Боже, он так скучал по Чонгуку, по его губам и аромату. Совсем осмелев, Тэхён наклонился и мягко прижался к его сладким губам, ощущение которых было потрясающим. Поцелуй был нежным и очень коротким, но это было невероятно. Их дыхание смешалось, когда они оторвались друг от друга и прижались лбами. Омега почувствовал, как тело Чонгука напряглось, но его руки крепко сжимали талию Тэхёна. Тэхён воспринял этот жест как приглашение и снова наклонился вперёд, изучая лицо альфы в течение секунды, прежде чем снова поймать его губы в нежном поцелуе. Но на этот раз Чонгук оттолкнул Тэхёна, зажмуривая глаза и тяжело дыша. — Не надо… — пробормотал альфа, всё ещё прижимаясь лбом к Тэхёну и держа омегу за талию. — Остановись. — Скажи, что не хочешь целовать меня, и я остановлюсь, — прошептал омега, до сих пор удерживая лицо Чонгука и потираясь о нос альфы в мягком и успокаивающем жесте. Блондин ждал ответа, но Чонгук ничего не сказал, поэтому он снова наклонился, на этот раз целуя со страстью. Тэхён улыбнулся в поцелуй, когда альфа приоткрыл рот, касаясь его языка. Он склонил голову набок, продолжая целовать черноволосого, и углубил поцелуй. И это так хорошо, так правильно. Тэхён никогда больше не хотел отпускать его. Их губы идеально слились воедино, создавая тысячи искр, разлетающихся в разные стороны. Мир и их реальность медленно исчезали, не имея в данный момент никакого значения, кроме них самих. А для Чонгука Тэхён был таким же сладким, каким он его помнил. Наконец они оторвались друг от друга, альфа уткнулся носом в шею омеги в поисках пахучей железы, потянув вязаную ткань свитера вниз, чтобы обнажить шею. Вот она, его метка на шее Тэхёна: она выглядела сухой, но всё ещё была розовой. Чонгук помнит, что видел метку Джедака, когда ездил в Пусан, чтобы повидаться с ним. И она была совсем не похожа на метку Тэхёна. Метка Ким Джедака была сухой и чёрной. Всхлип сорвался с губ Тэхёна, когда Чонгук поцеловал чувствительное место, где был его укус. Альфа чувствовал, как омега тянет ниточки в его сердце, и это чувство начинало его пугать. Он схватил Тэхёна, пристально глядя в эти сверкающие глаза, и с легкостью поднял его, чтобы самому забраться на водительское сиденье. — Давай я отвезу тебя домой, — сказал Чонгук, глядя на омегу, который с улыбкой согласно промычал, устраиваясь поудобнее и закрывая глаза. Альфа хотел забрать омегу домой, к себе домой. Но это было бы опасно для него, особенно сейчас, когда он ослабил свою защиту и снова впустил Тэхёна. Сможет ли он? Впустить Тэхёна снова, не причинив ему вреда? Он не мог больше терпеть боль. Но он полагал, что никакая боль не сравнится с той, которую он испытал тогда. А Тэхён… Что ж, Тэхён был его любовью.