Приложение «Lovegen»

Чонгук нёс Тэхёна на спине от парковки своего дома к квартире, не обращая внимания на удивлённые взгляды стаффа. Он шел, постоянно задавая себе вопрос, приводить ли Тэхёна к себе домой, в ту квартиру, которую они делили много лет назад. Чонгук думал о том, чтобы продать это место и переехать, но воспоминания согревали его и успокаивали в его личном доме. А также затяжной запах, исходящий от разных вещей, которые раньше принадлежали омеге. Он оставил их дом без каких-либо изменений (по этой причине он никогда никого туда не приводил), который был для него убежищем. И возвращение Тэхёна домой заставило бы часть его снова открыться, впустить его. Чонгук действительно колебался, сомневаясь, стоит ли впускать Тэхёна. Не просто впустить его в квартиру, но и впустить в своё сердце. Снова показать его самое уязвимое место. Но Тэхён был болен, испытывая ужасные побочные эффекты от прекращения приёма подавителей и приближающейся течки. Чонгук никогда бы не оставил омегу в такое время. Не с другими альфами, никогда. Омега что-то бормотал во сне, жалуясь на дрожь в теле, руками крепко обхватив шею альфы, а ногами — талию. Запах Чонгука успокаивал, снимал неприятные ощущения в теле. И альфа почувствовал, как его сладкий аромат становится сильнее, особенно ванильный аккорд. Ванильный аромат Тэхёна был чувственным, сливочным и очень аппетитным. Чонгук убедился, что ваниль стала естественным афродизиаком, когда он встретил Тэхёна.

***

Они вошли в квартиру, и Чонгук подумал, что с омегой всё стало теплее и уютнее. Он направился в спальню, осторожно положив Тэхёна на кровать. Омега продолжал дрожать, румянец его щёк не исчезал. Чонгук наклонился ниже, положив руку на лоб блондина. — Гук-и… это наша кровать? — спросил омега, сверкнув глазами, едва успев их открыть. — Да… — альфа сглотнул, слегка нахмурившись. — Она самая, — прошептал он, пристально вглядываясь в лицо омеги. Какие у него мягкие и в то же время резкие черты. Он невольно пробежался пальцами по его светлым прядям, наклонившись и чмокнув в нос, заработав довольную улыбку от Тэхёна. — Скажи мне, что я могу для тебя сделать, Тэ, — пробормотал альфа, чувствуя, как его сердце снова начинает биться. — У меня есть чай с женьшенем… Может быть, тебе станет лучше? — Мне просто нужно немного отдохнуть, — тихо сказал омега, не открывая глаз и пытаясь обнять подушку, от которой пахло Чонгуком. — Твой запах… Так успокаивает… — пробормотал он, проваливаясь в сон. Чонгук вздохнул, встал и пошёл в гостиную с одеялом. Он не мог находиться так близко к Тэхёну, особенно если омега пах так сладко и заманчиво. Было ли хорошей идеей привести Тэхёна в квартиру, когда у него явно были симптомы течки? Нет, Чонгук хорошо знал, какое маленькое у него самообладание рядом с омегой. Но представить Тэхёна с другими альфами было намного хуже. Чонгук лежал на огромном диване с Ночу на животе и смотрел в потолок, погружённый в свои мысли. Он вернулся к более ранним событиям, когда Тэхён поцеловал его, а он со страстью ответил. Альфа провёл пальцами по своим губам, чувствуя на них частичку Тэхёна, покалывание и сладость. И, чёрт возьми, Чонгук был сбит с толку. Он чувствовал себя потерянным между его рациональной частью, говорящей ему держаться подальше, предупреждая его, чтобы он больше не пострадал. И между своим чувственным сердцем, умоляющим снова вернуться к жизни, бьющимся быстро из-за омеги, соединяющий оборванные нити любви, которые он когда-то спрятал. Любовь. Чонгук был так влюблён в Тэхёна. И теперь он боролся с этой любовью, которая намеренно возвращалась, делая его слабым. Любовь удивительна, но и жестока. И Чонгук ощутил это с обеих сторон. От этих всех мыслей альфа понимает, что засыпает. Прошло совсем немного времени, когда что-то разбудило его. Чонгук почувствовал, как его тело напряглось, а чувства наполнились сладким запахом ванили. Почувствовав на себе тяжесть тела, он резко сел и с силой открыл глаза. Тэхён, выглядящий мило и завораживающе. — Мне нужен твой запах, чтобы успокоиться, — сказал Тэхён, втягивая воздух, удобно устраиваясь на коленях альфы, обнимая его за шею и утыкаясь в шею Чонгука, где был его мускусный и мужской аромат. — Тэ, — прошептал Чонгук, позволяя омеге усесться на нём, инстинктивно положив руки на сочные бёдра блондина и борясь с желанием обхватить его круглую и идеальную задницу. — Тэхён… не двигайся, — сказал альфа, крепко схватив его, пытаясь заставить омегу перестать тереться о его промежность. Тэхён перестал двигаться, выпрямился и уставился на Чонгука затуманенными серыми глазами, сверкающими оттенками синего. — Займись со мной сексом. Чонгук сглотнул, ущипнув себя на случай, если это был один из «тех снов», но это было не так. Тэхён действительно был… на нём и просил секса. — Тэ… Ты плохо соображаешь. Это говорит твоя течка. — У меня пока что нет течки, — жалобно простонал омега. — Пока что. — Чонгук, — Тэхён надул губу. — Я правда хочу тебя прямо сейчас, так что будь хорошим бывшим и помоги мне справиться с этими болезненными симптомами течки. Чонгук закатил глаза, глядя на блондина. — Ты действительно сейчас так требователен? — Хорошо, — всё ещё дуется Тэхён и хмурит брови, глядя на альфу. — Если ты не хочешь мне помочь, я найду кого-нибудь, кто это сделает, — сказал блондин довольно по-детски, вероятно, на грани из-за его бушующих гормонов. Но альфа зарычал на него, не давая блондину уйти. — Ты хоть понимаешь, как мелочно это звучит? — Я чувствую, как мое тело горит, у меня болит внизу живота… И я уверен, что только что испортил эти идеальные джинсы смазкой, которые делают мои ноги ещё длиннее, — хрипит Тэхён, чьи глаза были полуоткрыты и выглядели проницательнее, голубее, чем раньше. — Думаешь, меня это волнует? Чонгук испытывал противоречивые чувства. Он чувствовал похоть, исходящую от Тэхёна, секс-феромоны затуманивали воздух и его чувства. Но какая-то часть его мозга кричала ему, что омега лишь пользуется своими преимуществами. — А что, если утром ты рассердишься? — Не рассержусь, — ответил Тэхён, снова начав тереться о пах альфы, заработав низкое, сексуальное рычание. — Ты же знаешь, что я могу сделать тебя твердым за секунду, — дразняще улыбнулся блондин, звуча абсолютно горячо. Уши Чонгука покраснели. Он всё равно был уже наполовину твёрд, изо всех сил борясь со своими инстинктами. Но он правда хотел знать, что планирует его бывший парень. — Ах да? Я не так прост… — ухмыльнулся он в ответ, но Тэхён удивлённо поднял бровь. — Теперь, — дополнил альфа, заработав милое хихиканье от омеги. — Правда? — Тэхён понизил голос на несколько октав, в то время как его руки скользнули прямо к груди альфы, достигая тех чудесных мышц пресса, которые раньше сводили его с ума. — Потому что я действительно скучаю по твоему члену во мне, — прошептал он на ухо Чонгуку, щекоча кожу горячим дыханием, пока длинные пальцы играли с пряжкой его ремня. Ещё одно низкое рычание слетело с губ альфы, чьи глаза вспыхнули красным. Вожделение. Вожделение, которое он постоянно испытывал к омеге, вернулось. — Тэхён, — предупредил он, обхватив круглую и идеальную задницу блондина, сжимая её. Эти завораживающие стоны, исходящие от Тэхёна, когда он снова уткнулся в шею альфы, пальцами с лёгкостью расстегивая ремень, сводили Чонгука с ума, чей член уже был твёрдым и дергался в ожидании. — Блять… Почему ты так сильно на меня влияешь… Тэхён снова поднял голову, ухмыльнувшись альфе. — Потому что ты хочешь меня, — произнёс он, приближаясь, сфокусировав глаза на красивых губах альфы. — Верно, — ответил Чонгук, снова задыхаясь и ища вишнёвые губы омеги, чтобы попытаться захватить их своими, но Тэхён дразнился. Омега ухмыльнулся, наслаждаясь тем, как альфа нуждался из-за него. — И я тоже хочу тебя, — снова прошептал он, уклоняясь от губ, которые соприкоснулись с его кожей. — Хочешь, — ответил Чонгук в трансе, руками лаская ноги омеги, бёдра и талию. Его глаза уже опьянены запахом и телом Тэхёна. — И я хочу твой член, — мягко сказал Тэхён, улыбаясь рычанию альфы, который удержал его за затылок, чтобы не позволить омеге увернуться от него, идеально прижавшись губами в страстном, голодном поцелуе. Чонгук чувствовал, что омега был его наркотиком, и он не мог остановиться, даже если хотел. Он схватил его под колени, поднявшись с блондином на руках, всё ещё не прерывая поцелуя. Он направился в спальню, пинком распахнув дверь и не обратив внимания на окружающее. Он бросил омегу на кровать, лишь нависнув сверху и не торопясь целовать его, пробовать на вкус и вдолбить этот вызывающий привыкание аромат в своём сознании. Языки борются за доминирование, а губы распухают от слишком сильного напора. Чонгук прервал поцелуй, держась за плечи Тэхёна и глядя на омегу под ним. Такой невероятный и разбитый. Пряди светлых волос беспорядочно рассыпались по матрасу, пухлые вишнёвые губы блестели от слюны, а щёки были покрыты персиково-розовым. И эти глаза, эти завораживающие глаза, снова сияли синим, выглядели живыми и красивыми. Тэхён был воплощением совершенства — Чонгук был уверен, что тот, кто создал его, решил создать его идеальную вторую половинку. Он был всем, чего он хотел, всем, чего он желал. И, чёрт возьми, просто взглянув на него, альфа впал в транс любви и похоти одновременно. Тэхён закусил нижнюю губу, глядя на Чонгука голодными глазами. Его руки потянулись к расстёгнутому ремню, теперь расстёгивая пуговицу и ширинку чёрных джинс, ладонью сжимая спрятанный под ними твёрдый член. Чонгук почувствовал бабочек в животе и электрические разряды в своём члене. И, не теряя больше времени, он снял джинсы вместе с боксерами, обнажив свой твёрдый жилистый член. И он снял белую рубашку, обнажив своё поджарое тело. Гордился собой, зная, какой он теперь сильный и мускулистый. Омега наслаждался этим зрелищем, проводя пальцами по его прессу и мышцам, а затем по рукам, увитыми татуировками, которых раньше не было. — У тебя татуировки, — тихо заметил Тэхён, и Чонгук угукнул, деловито расстёгивая джинсы омеги, снимая их и оставляя только в большом чёрном джемпере. Тэхён приподнялся, чтобы снять свитер, позволяя альфе любоваться своей красотой. Чонгук спустился прямо к выступающим и красивым ключицам, отчаянно облизывая, покусывая и пытаясь пометить их, вместе с тем сбросив оставшуюся одежду и оставив обоих полностью обнажёнными. Тэхён был красив, подтянут и худощав, но такой же мягкий и красивый. Его безупречная кожа умоляла о том, чтобы её пометили, а мокрая дырочка умоляла войти в неё. Чонгук целовал каждый миллиметр тела омеги, помечая его, чувствуя. И каждый звук Тэхёна заставлял его снова влюбляться. Каждый стон и каждый всхлип делали его сексуальное влечение к омеге непреодолимым. — Я хочу, чтобы ты сейчас был внутри, — захныкал блондин, не желая больше ждать от сильного возбуждения. Чонгук хитро ухмыльнулся ему. Устроившись между его ног, твёрдый член дразнил бархатистый анус омеги. Такой мокрый и уже полный сладкой смазкой, не нуждающийся в дальнейшей подготовке. И без всякого предупреждения Чонгук протолкнул свой член внутрь, наслаждаясь громким стоном Тэхёна, когда тот почувствовал каждый дюйм входящего в него толстого члена. Альфа вовсе не был нежным, он просто сходил с ума. Тэхёну было интересно, был ли он слишком возбужден или действительно злился на него, но он наслаждался трахом после столького времени. Ему было всё равно на боль на самом начале: его гладкие стенки растягивались просто отлично, давая ему необходимое количество удовольствия. Жжение медленно исчезало, точно так же, как и боль в нижней части тела, — всё заменялось удивительным ощущением того, как член его альфы непрерывно входил и выходил в него. Удовольствие было слишком велико, Чонгук так хорошо с ним обращался. Его ноги широко раздвинулись, руки вцепились простыни под ним, громкие задушенные стоны вылетали изо рта, когда его тело продолжало грубо елозить на матрасе. И он почувствовал, как рука Чонгука легонько схватила его горло в лёгком удушении. — Я, блять, ненавижу тебя, — прорычал Чонгук, глядя на него сверху вниз, продолжая толкать свой член глубоко внутрь, тяжело дыша и начиная потеть. Руки Тэхёна обхватили запястье Чонгука, чтобы усилить давление на горло, уже чувствуя, что ему трудно дышать. — К-как сильно ты меня ненавидишь, Г-гук? — спросил омега с дразнящей ухмылкой, сменившейся громким стоном. — О чёрт… Здесь… сильнее, — умолял омега, чувствуя, как внизу растекается тепло, полностью наэлектризованный наслаждением. Он чувствовал, как головка члена Чонгука ударяется в конкретное место, которое приближало его к небесам. Чонгук повиновался, трахая омегу сильнее и ударяя в то же место, грубо удерживая его тело своим. Кровать сотрясалась и издавала громкие глухие звуки, и их запах возбуждения отравлял воздух. — Я ненавижу тебя… — снова пробормотал альфа, уткнувшись в шею Тэхёна, облизывая и целуя его метку. — Я так сильно тебя ненавижу… — прорычал он, снова вонзив клыки в метку, заработав низкий стон удовольствия от омеги. — Тогда почему я так сильно люблю тебя… — снова пробормотал он, облизывая недавний след от укуса и чувствуя, как омега кончает. — Чонгук… — простонал Тэхён, обнимая альфу за спину и впиваясь ногтями в кожу во время оргазма, тяжело дыша. — Так охуенно… С последними толчками Чонгук почувствовал, как его узел формируется внутри блондина, заставив его глубоко войти, от чего он кончил с громким стоном и дрожью блаженства. Боже, это было невероятно — снова быть с Тэхёном. После многих лет перепиха со случайными омегами, пытаясь заполнить пустоту, оставленную Тэхёном, сейчас ответ был очень ясен. Никто не был достаточно хорош, никто не был близок к тому, чтобы заставить Чонгука почувствовать себя так, как это делал Тэхён. Никто. Тэхён был всем, его истинным, его любовью. — Ты повязал меня… — голос Тэхёна вывел его из оцепенения, и, поняв, что сказал омега, Чонгук нахмурился. Вязка происходит только во время гона. — Я думаю, ты только что спровоцировал мой гон, — тихо прорычал альфа, полностью обнажив клыки, в то время как его глаза искрились красным. Прижимаясь к Тэхёну, он вдыхает аромат зеленого яблока от его волос и, наконец, снова чувствует себя полноценным. Как только узел спал, Чонгук улёгся рядом с омегой, переводя дыхание и чувствуя, как его тело до сих пор жаждет Тэхёна. Он обнимает его за талию, притягивая ближе к своей груди. Руки крепко обхватили его тело. Тэхён улыбнулся ему, довольный любовью альфы. Чонгук смотрел на него с любовью, которую он никогда не показывал никому другому. И Тэхён снова увидел в этих глазах потерянные звёзды. Лёгкая улыбка коснулась его губ, а в животе запорхали бабочки. — Детка, ещё… — снова зарычал Чонгук, снова поймав губы омеги в страстном поцелуе. В ту ночь они не спали.

***

Зимнее декабрьское утро было холодным. Но с теплом тела, запутавшегося рядом с ним, Чимин чувствовал себя согретым, чем когда-либо. Запах мяты и белого жасмина ударил ему в нос, успокаивая и заставляя улыбнуться. Юнги. Но Чимин не помнил, как уложил омегу на кровать прошлой ночью, когда они приехали в квартиру. На самом деле, совсем наоборот. Чимин был уверен, что позволил Юнги уснуть в комнате Тэхёна, зная, что тот не возражал бы разделить свою постель с другим омегой-парнем. Чимин очень хотел продолжать обнимать Юнги, как в старые добрые времена, когда они жили вместе. Он запустил пальцы в копну волос Юнги, заработав довольное гудение омеги. В этот самый момент Чимин понял, что хочет продолжать просыпаться каждое утро рядом с Юнги. — Хён? — тихо позвал Чимин, пытаясь разбудить Юнги, чтобы они могли позавтракать вместе. — Хён.? — попытался он снова, но омега просто застонал, поворачиваясь, чтобы продолжить спать. Чимин нежно покачал головой, вставая с кровати и накидывая серую толстовку, желая приготовить завтрак для Юнги. Через некоторое время на открытой кухне, напевая весёлую мелодию, Чимин готовил блины. И восхитительный сладкий запах, должно быть, разбудил Юнги, который появился в огромной белой толстовке, принадлежащей Чимину. — Доброе утро… — сказал Юнги хриплым голосом, выглядя бледнее обычного, его пепельные волосы торчали в разные стороны, а глаза были почти закрыты. — Я чувствую себя дерьмово. — Ты и выглядишь дерьмово, — хихикнул Чимин, заработав убийственный взгляд Юнги. — Я приготовил тебе завтрак, ты скоро почувствуешь себя лучше от моих восхитительных кулинарных способностей, — сказал альфа, одарив омегу своей милой улыбкой. Юнги кивнул, садясь перед Чимином, с лёгкой улыбкой на его утончённом лице. — Кстати, почему ты оказался в моей кровати? — с той же улыбкой спросил альфа, кладя на тарелку кучу блинов для Юнги. — Мне было холодно, а кровать Тэхёна пахла слишком сладко для меня, — ответил омега, чьи щёки окрасились бледно-розовым цветом, а уши слегка покраснели. — Пожалуйста, не позволяй мне больше пить так много, — проворчал он, пряча лицо в ладонях, заработав высокий смешок Чимина. — Я разбужу Тэхёна, — сказал Чимин, и омега кивнул. Юнги налил себе чашку кофе, добавив к блинам шоколадный сироп. Он уже собирался попробовать эти восхитительные пышки, когда Чимин вернулся, испугав его. — Чимин, какого хуя?! — Тэхёна нет! — воскликнул альфа с выпученными глазами, а на лице появилась тревога. Юнги нахмурился и откусил большой кусок блинчика, набив им рот. — Хён! Это серьёзно! Что, если с ним что-нибудь случится? Он перестал принимать свои подавители четыре дня назад и чувствовал себя неважно! Юнги проглотил еду, сделав глоток кофе. — Что? — спросил он, прекрасно зная, как по-разному подавители действуют на омег. В его случае эти лекарства вызвали у него лихорадку и сильную мышечную боль. — Тэхён впадает в течку после отказа от подавителей, это не так уж серьёзно. — Откуда ты знаешь? — поинтересовался Чимин с надутыми губами и снова сел, проверяя свой телефон на наличие каких-либо сообщений или пропущенных сообщений от полицейских или больницы. Да, Чимин тоже был драматичен. Юнги закатил глаза. — Я омега, Чимин. Я тоже перестал принимать подавители… ты же знаешь, как это работает… — он поморщился. Но Чимин смотрел на него непонимающе и растерянно. — Ты действительно заставляешь меня это говорить? — Что? Хён, я не понимаю и правда беспокоюсь о Тэ… — выдохнул Чимин, уставившись на Юнги. Омеге показалось, что альфа смотрит прямо в его душу, поэтому он быстро отвернулся. — Секс, Чимин, — сказал Юнги, чувствуя себя смущённым. — Нужен секс после отказа от подавителей, чтобы тело снова начало функционировать… чтобы успокоить гормоны, — объяснил Юнги, взяв чашку кофе и слегка покраснев. Но Чимин поперхнулся воздухом и своими блинчиками, полными шоколадного сиропа. — Пей свой сок, — хрипло сказал Юнги, наблюдая, как альфа продолжает кашлять. Чимин откашлялся, отпивая апельсиновый сок. — Я в порядке… — сказал он, глядя на Юнги с болью в обычно мягком взгляде. — Значит, ты занимался сексом после того, как перестал принимать подавители… Юнги со вздохом кивнул. — Ну, у меня совершенно здоровые отношения, Чимин, — сказал он, и Чимин попытался сделать вид, что эти слова не причинили ему боли. — Тэхён был рядом с Чонгуком прошлой ночью, вот и представь, чем это закончилось, — сказал он, пытаясь увести Чимина от темы со своей девушкой. — Всё в порядке, Чимин… Знаешь ведь, что эти двое как кролики, так что, возможно, это хорошее начало для их отношений. Могу только представить, что будет с Чонгуком, если он узнает, что Тэхён проводит свои течки с кем-то, кто не является им… — хихикнул Юнги показывая свою привычную дёсневую улыбку. — Лучше, если есть кто-то, кто заботится о тебе, кому действительно можно доверять свою течку. Но альфа молчал, выглядя обиженным и немного сердитым. — Тогда у тебя тоже был кто-то, с кем ты проводил свои течки, — выплюнул альфа, свирепо глядя на омегу. — Мы помогали друг другу, пока ты не оттолкнул меня. — Чимин, — сказал Юнги предупреждающе. — Это становилось нездоровым. — Почему? Я был совершенно здоров и в полном порядке, — ответил альфа с жёстким выражением лица и плотно сжатыми губами. Юнги тяжело вздохнул, глядя на него. — Может быть, ты и был, но не я, — говорил он всё тем же хриплым и низким голосом. Выражение его лица было предельно серьёзным. — Почему? — лишь спросил Чимин. Юнги громко усмехнулся с разочарованной улыбкой. — Тогда ты был полностью влюблён в Тэхёна, — сказал он, пожимая плечами и оглядываясь на Чимина. — А я был… — А ты что? — теперь голос Чимина звучал так мило, что Юнги готов был растаять прямо на месте. Но он вздохнул и покачал головой. — Ничего… забудь об этом, — сказал омега, допивая свой кофе, и неловкое молчание внезапно поглотило их. Но это неловкое молчание было внезапно прервано мелодией звонка Юнги. Омега взял свой телефон, проверяя кто там. «Девушка<3», но он сбросил вызов, включив режим полёта. — Твоя девушка звонила тебе, — нахмурился Чимин, ища какой-нибудь хороший ответ в тёплых карих глазах Юнги. — Почему ты не ответил на звонок? — Я не уверен, что хочу сделать ещё один шаг в этих отношениях, — внезапный ответ Юнги удивил Чимина. — Что ты имеешь в виду? — спросил альфа в полном замешательстве. — Она хочет переехать ко мне… Но это очень серьезный шаг в наших отношениях, и я… — Юнги глубоко вздохнул, глядя в свою чашку. — Я просто больше ничего не знаю. — В нашу квартиру? — встревоженно спросил Чимин. — Ты серьёзно, Чимин? — громко усмехнулся омега, затравленно глядя на Чимина. — Это больше не наша квартира, нет? — Я не хочу, чтобы она жила тут, — сказал альфа, очень по-детски надув губы. — Не будь говнюком, Чимин, — ответил омега, качая головой. — Я говнюк, и я не хочу, чтобы она жила с тобой, — отрезал Чимин, скрестив руки на груди и посмотрев на Юнги своими очаровательными карими глазами с надутыми губами персикового цвета. И Юнги было тяжело не сдаться и не обнять очаровательную альфу. — Мне пора идти… у нас есть работа… Больше не пьём по будням… — наконец сказал омега, вставая и отводя взгляд от Чимина. — Юнги… — Чимин… — омега нахмурился, всё его нутро предупреждало его, что ему лучше сдаться, уйти и перестать слушать, прежде чем они шагнут на ту дорогу, где нет пути назад. — Я… ну, в последнее время я… — начал говорить Чимин, сделав несколько быстрых вдохов, прежде чем прочистить горло и продолжить. — У меня были мысли… о нас… — сказал он, безумно краснея. У Юнги был ступор. Его глаза были широко открыты, а кончики ушей покраснели. — Чимин… Я не думаю, что мы должны говорить об этом сейчас. — Послушай меня, хён, — серьёзно перебил его Чимин, медленно шагая к омеге, который не мог выглядеть более смущённее, чем сейчас. — Я чувствую, что… — Чимин замолчал на секунду, чувствуя ком в горле, и как паника медленно охватила его, поскольку слова, которые он хотел произнести, не шли. Юнги смотрел на него в ожидании. «Дай мне десять секунд мужества», — сказал себе Чимин. — Чимин… — Ты мне нравишься.… Ты мне очень нравишься, — выпалил Чимин, зажмуривая глаза и чувствуя жар на щеках, слегка дрожа. Но отсутствие ответа от Юнги заставило его сердце нервно забиться в груди. — Я… — начал было Юнги, решив взять куртку, ключи и телефон и отвернуться от Чимина. — Мне очень жаль, но я должен идти… Я не могу сделать это прямо сейчас, Чимин… Извини, — сказал он, выбегая из квартиры, одетый будто в пижаму, но совершенно не обращая на это внимания. Чимин застыл на месте, его сердце совершало странные кульбиты. Его снова отвергли? Сейчас ему правда не помешали бы теплые объятия.

***

Чонгук не спал уже около часа, так как его гон утих. Было уже темно, что означало только то, что они с Тэхёном занимались этим целый день. Он чувствовал, как усталость поглощает его, и удивлялся, почему не может спать так же спокойно, как Тэхён. Попытки альфы уснуть были тщетны, и, возможно, мысль о том, что он заснёт и проснётся в пустой постели, давала о себе знать. Глаза были прикованы к человеку в его объятиях. Тэхён мирно спал, уткнувшись лицом в грудь альфы, переплетая руки и ноги друг с другом, а с этих прелестных губ исходило тихое дыхание. Он выводил узоры на голой спине и руках Тэхёна, чувствуя его теплую кожу и появляющиеся каждый раз мурашки, когда он прикасался слишком мягко. Ночу спал в ногах, и Чонгук надеялся, что он не видел, как они с Тэхёном трахались, как дикие звери, некоторое время назад, что разрушило бы его невинный разум. Он схватил свой телефон со столика, который, к счастью, был в беззвучном режиме. Альфа застонал, заметив, сколько у него пропущенных звонков и непрочитанных сообщений. Сегодня он не пошел в офис, даже не позвонил Ыну, чтобы предупредить его. Ча Ыну Босс, Вы живы? Завтра встреча в 11 утра, пожалуйста, не опаздывайте. Ким Ёнсон Конкурсанты для рекламу придут во вторник в 2 часа дня, после обеда Я до сих пор пытаюсь дозвониться до этого великолепнго омеги, но безуспешно Т_Т Мать👿 Деловой ужин с Ванами в эту субботу в 7 вечера, иди один. Джой🌹 Ты пропустил наше сегодняшнее свидание за обедом… ты в порядке, Гукки? Возьмите свой телефон😢 Тогда увидимся завтра? Я скучаю по тебе и люблю тебя💕 Чимин-мин-мин🐣 ТЭ С ТОБОЙ? Я ВОЛНУЮСЬ ОН НЕ ОТВЕЧАЕТ НА ЗВОНКИ

Гуки🐰

Он со мной, остынь

Чимин-мин-мин🐣 Я счастлив это слышать Гукиииииииииии Что ты делаешь? Подожди! Нет, не говори мне! Я ничего не хочу знать!!!!! 😣😣😣 Это заставило Чонгука рассмеяться, уронив телефон на спину Тэхёна и разбудив его. — Больно же… — пробормотал омега, придвигаясь ближе к альфе, если это было возможно. — Эй… — шепнул Чонгук, чувствуя, как сердце начинает биться всё быстрее и быстрее. — Ты голоден? Я вот умираю с голоду, — сказал он, стараясь не обращать внимания на бешено колотящееся сердце. Тэхён замычал, прижимаясь к сильной груди лицом, вдыхая этот мускусный запах. — Я собираюсь что-нибудь заказать, что ты хочешь? Услышав это, Тэхён поднял голову и лениво уставился на Чонгука. — Чачжанмён. — Чачжанмён? Реально? — улыбнулся Чонгук; было так естественно улыбаться, когда он был рядом с Тэхёном. Омега кивнул, усаживаясь на кровати и заставляя альфу немедленно соскучиться по его теплу. — Ночу, — выдохнул он, широко раскрыв глаза, когда он увидел спящего чёрного кота. — О, он теперь такой большой, — просиял омега, двигаясь к коту, чтобы погладить, обнять и поцеловать его, не обращая внимания на свою наготу. Чонгук всё ещё улыбался ему, скользя взглядом по каждому изгибу его прекрасного тела, гордясь собой за каждую отметину и легкий синяк, которые он оставил на безупречной коже. Он снова почувствовал себя хозяином Тэхёна. — Я сделаю заказ, — сказал альфа, вставая с кровати, а Тэхён согласно промычал. — Ты скучаешь по своей сестричке, Ночу? — сказал Тэхён забавно высоким голосом, который он использует только для разговора с животными. — Она тоже скучает по тебе, — он берёт кота на руки и прижимает его ближе к себе, на удивление, Ночу позволил ему, только мурлыкнув в ответ. — А твоя мама? — он хихикнул, продолжая гладить клубок чёрного меха. Чонгук снова улыбнулся этой сцене, направляясь в ванную, чтобы позвонить в доставку, которая ему нравится. Закончив, он решил ответить на некоторые сообщения, увидев, сколько пропущенных звонков и сообщений оставила ему Джой. Он поймал себя на том, что жалеет её. Было нечестно с её стороны продолжать пытаться уломать его на отношения, когда он, очевидно, всё ещё был увлечён Тэхёном. На самом деле даже больше, чем это, но Чонгук пока не хотел усложнять свои мысли этим. — Тэ, я в душ, — кричит альфа из ванной, услышав ответ омеги, и входит в свою современную душевую, готовый насладиться теплой водой на своих ноющих мышцах. Тэхён улыбнулся, услышав, как в ванной льётся вода, положил кота обратно на кровать и подошёл к шкафу, найдя там удобные спортивки и рубашку. Порывшись в одежде Чонгука, он обнаружил нечто, от чего у него защемило сердце. Его одежда, вся та, которую он оставил в шкафу три года назад, была там. Толстовки, кардиганы, джинсы и шарфы, аккуратно сложенные и всё ещё пахнущие им. Тэхёну хотелось плакать, неужели Чонгук действительно сохранил все его вещи после столького времени? Даже после разбитого сердца? Тэхён схватил серые спортивки, принадлежащие Чонгуку, когда они были вместе, и огромную чёрную толстовку — тоже его. Он сел на пол, скрестив ноги, и слегка шмыгал носом, копаясь в коробках из-под обуви. Но одна коробка привлекла его внимание: он схватил её, открыв и увидев внутри свой цветастый шарф вместе со своей фотографией. Тэхён почувствовал, как одинокая слеза скатилась по его щеке. Американские горки эмоций снова захлестнули его сердце. Его Чонгук был тут, всё ещё тут. Он никогда не уходил. Его милый и любящий Чонгук. — Эй… курьер уже пришёл? — голос Чонгука напугал его. Тэхён обернулся, увидев альфу с полотенцем на бёдрах, пока тот беспорядочно вытирал волосы маленьким полотенцем. — Чонгук… Чонгук остановился, услышав голос омеги, надломленный и мягкий. Он нахмурился, подняв голову и посмотрев на Тэхёна, сидящего на полу в куче своих вещей. Альфа запаниковал, его глаза расширились, а сердце снова забилось быстро и сильно. Тэхён не должен был этого видеть, он не должен был знать, насколько он уязвим. — Тэхён, я могу объяснить, — сказал альфа, чувствуя, что его лицо вот-вот сгорит, уверенный, как сильно он покраснел. Но Тэхён поднялся на ноги с каменным лицом. Когда он подошёл к альфе, его губы вытянулись в трубочку. Чонгук сглотнул, когда омега обнял за шею, прижимаясь губами и целуя его так тепло и сладко. — Я люблю тебя, — прошептал омега между поцелуями. — И я снова завоюю твою любовь, — сказал он, снова целуя Чонгука.