Приложение «Lovegen»

Когда Чимин вернулся в свою квартиру со счастливой улыбкой на лице, его пробрало теплом, несмотря на холодную погоду, и сердце расцвело волшебной любовью к своему соулмейту, его настоящей любви. Его Юнги. Чимин очень хотел наверстать упущенное с омегой, но Юнги настаивал на сбалансированном темпе, потому что у них вагон времени, чтобы любить друг друга. Находка своего соулмейта — удивительное чувство: недостающие кусочки сердца внезапно соединились и слились в самую волшебную эмоцию. Юнги был уравновешен и терпелив, в то время как Чимин — полная его противоположность, и в этом их смысл. Альфа хотел поблагодарить Вселенную за то, что она сделала Юнги его второй половинкой. Никогда в жизни он не чувствовал себя так тепло и счастливо. Он спрашивал себя, почему не понял этого раньше, но, возможно, то было к лучшему, потому что Юнги стоил ожидания. Как только Чимин вошёл в квартиру, он почувствовал что-то неладное. Был включен свет, кругом стояли пустые бутылки соджу, нетронутый шашлык из баранины и оставленное таять мороженое на столе. Чимин нахмурился, чувствуя лёгкое замешательство наряду со страхом. — Тэ? — позвал он, быстро направляясь к комнате омеги, так и не сняв обувь или куртку. — Тэхён? — позвал он снова и постучал в дверь. Он чувствовал в квартире затяжной запах Чонгука, но он был недостаточно сильным, что означало, что альфы тут больше не было. А затем Чимин услышал тихие рыдания Тэхёна из комнаты и, не дожидаясь ответа, толкнул дверь. Его сердце ухнуло куда-то вниз от этого вида. Тэхён свернулся в клубок, крепко обнимая что-то похожее на свитер Чонгука, а кошка Бьянка сидела у него на коленях. Он слегка дрожал при каждом вздохе, издавая тихие всхлипы и дрожащее пыхтение. Сердце Чимина раскрошилось при виде такого сломленного друга и соулмейта. Чутьё альфы кричало ему защитить беременную омегу. Так он и поступил. Тэхён вздрогнул, когда прогибается под чужим весом, и узнал запах, даже когда в его голове был полный туман. Лаванда и сандал. — Чимин, — голос Тэхёна звучал прерывисто и хрипло, вероятно, из-за слёз. И с губ слетел ещё один болезненный всхлип, когда тепло Чимина затопило его в виде медвежьих объятий. — Всё в порядке, булочка, я рядом с тобой, — прошептал Чимин, крепко обнимая омегу, одной рукой поглаживая его волосы, чтобы успокоить его. — Скажи мне, что случилось… — Всё кончено… — пробормотал омега, всхлипнув и уткнувшись в грудь Чимина, ища утешения. — У нас с Чонгуки всё кончено…

***

Два часа назад — Тэ, ты меня пугаешь. Ещё один глубокий вдох. — Чонгук… я беременный, — выпалил он, и казалось, что мозг Чонгука отключился, он выглядел потрясённым и не в лучшем смысле. — Чонгук? — окликнул он через несколько минут. — Ч-что? Что ты сказал? — наконец заговорил альфа; лицо его сделалось совсем бледным, а зрачки расширились. Тэхён поднял брови, отводя глаза от тревожного взгляда Чонгука. — Ты будешь отцом… — пробормотал омега, теребя шнурок своего худи. — У нас будет щенок. Чонгук фыркнул, резко встал и чуть не опрокинув стул на пол. — Это твой способ контролировать меня, Тэхён? — П-прости? Альфа снова фыркнул, грубо запустив пятёрню в свои чёрные волосы. Он повернулся к омеге, а в его холодных глазах виднелся испуг. Тэхёну казалось, что его сердце пронзило ножом, когда он выпалил: — Я думал, ты пытаешься всё исправить? Мы не можем сейчас завести ребёнка! Мне ещё многое нужно сделать, прежде чем я смогу… прежде чем я… Тэхён почувствовал боль. Он не хотел верить в услышанное, во всю эту чушь, исходящей из уст Чонгука. Его сердце учащённо билось, и он хотел только заплакать и исчезнуть. — Пошёл нахуй, Чонгук, — рявкнул омега, глаза наполнились слезами, а губы слегка задрожали. — Так ты думаешь? Что я позволил себе забеременеть, потому что хотел удержать тебя? Чонгук снова фыркнул, потирая виски. — Нет… Я не это имел в виду. — Как раз-таки это. Чонгук уставился на Тэхёна, заметив слёзы омеги, пусть тот и выглядел сердито, и сделал пару шагов назад, не понимая, насколько резко прозвучали его слова. — Нет… Я знаю, ты бы не… Ты не такой, как остальные оме… Тэхён усмехнулся. — Так ты говоришь, что каждая омега хочет забеременеть, чтобы контролировать своего альфу? Ты ебанулся, Чонгук? Ты знаешь, какой ты сейчас придурок?! — Тэхён, успокойся. — Нет, проваливай! — Я не собираюсь уходить… мы должны поговорить об этом, — прорычал Чонгук, чей взгляд стал ещё острее, когда он сжал руки в кулаки. — Я не могу сейчас завести ребёнка. Я слишком занят своим бизнесом… ты не понимаешь. Мне нужно позаботиться о некоторых вещах, прежде чем я смогу создать с тобой семью. — Я не сделаю аборт, если ты ведёшь к этому… — пробормотал Тэхён, шмыгая носом и отводя взгляд от альфы. В его глазах плескалась боль, когда он вытирал рукавом толстовки свои слёзы. — Я не предполагал, что… просто… я не готов, — ответил Чонгук с бесцветным лицом. — Тебе следовало подумать об этом, прежде чем вязать меня четыре раза во время моей течки, — сказал Тэхён с сарказмом и гневом. Чонгук усмехнулся, снова потирая виски. Он как никогда был сейчас напряжён. — Ты спровоцировал мой гон. — Ты теперь обвиняешь меня? — Перестань выворачивать всё против меня! — Чонгук с рычанием направился к омеге, чтобы заставить его взглянуть на себя, в то время как блондин продолжал смотреть в сторону. — Прости, если я сказал что-то, что тебя обидело, ладно? Но мне страшно! — Ну, мне тоже страшно! — Тэхён наконец взглянул на альфу всё с теми же нахмуренными бровями, сверкающими глазами и слегка дрожащей нижней губой. — Я просто хочу знать, один ли я в этом. — Не один, — Чонгук попытался говорить ниже и мягче, но вышло тускло и противоречиво. — Это и мой щенок тоже… — сказал он, и на его лице появилась мягкая улыбка. Но внутренне Чонгук чувствовал, что задыхается. Не потому, что его переполняло чувство осознания того, что он станет отцом, а скорее от собственных эмоций. Выключив переключатель, он не знал, как включить его, не утонув в болоте нестабильных эмоций. И после новости о том, что у него будет щеночек, что-то внутри него хотело включить эти эмоции обратно. И он был напуган, думая обо всех возможностях своей жизни на данный момент. Мать говорила ему, чтобы он проводил свой гон в одиночестве, потому что все воспользуются им в таком уязвимом состоянии только из-за его фамилии. Тэхён был первым и единственным человеком, с которым Чонгук провёл свои гоны, зная, что Тэхён никогда не воспользуется им. Тэхён был милым, заботливым и добрым, но его дурная голова выплёвывала омеге едкие слова, причиняя ему боль в процессе. И у Чонгука было одно простое объяснение этому. Он ещё не оправился от разбитого сердца. Его раны были свежими и болезненными, продолжая сжигать каждую клеточку его тела. И эти раны никогда не затянутся, если он не позволит своим эмоциям снова вспыхнуть. Ему нужно было исцелить своё разбитое сердце, сначала приняв себя, а затем приняв Тэхёна. Потому что Тэхён заставил его почувствовать смесь эмоций: любви, похоти, нежности и счастья, но в то же время гнев, ненависть, ревность и боль. — Я хотел умереть… — снова выпалил Чонгук, нарушая напряжённую тишину между ними. Тэхён поднял взгляд к нему, чьи красивые ресницы всё ещё были влажными от слёз. — Когда ты бросил меня, мне очень хотелось умереть… — Чонгук… — Пожалуйста, сначала выслушай меня, — сказал альфа, садясь рядом с омегой. — В тот день в аэропорту, когда ты улетал… Я был там, — сказал он, и Тэхён нахмурился. — Я пытался остановить тебя, чтобы ты не оставлял меня, но я опоздал… Я видел, как ты уходишь, я кричал… умолял тебя остаться, но ты не оглядывался… — его голос дрогнул, в то же время на его лице появилась кривая улыбка. Тэхён внимательно слушал его. — После этого я много раз пытался умереть… — сказал альфа мягко и прерывисто. — Но меня не оставляли в покое… Намджун был рядом со мной… даже Джин… — весело сказал он, качая головой. — А твой отец… твой отец сказал мне не сдаваться. Он сказал мне бороться с этим… Вырезать проблему на корню… Это я и делаю, — он на мгновение замолчал, смотря на Тэхёна, который, казалось, снова был на грани слёз. — Вот что я делал… пытался решить проблему, но чтобы выжить, подавил свои эмоции… ты уже знаешь это, — сказал он, почесав затылок. — Всё, что я делал, было для тебя, но я думаю, что забыл кое-что важное… Тэхён почувствовал, как сжалось горло, поэтому он сглотнул, но стало только хуже. Сухо и болезненно. — Ч-что хочешь сказать? — Я забыл о себе… — объяснил Чонгук, глаза на секунду загорелись болью. — Мне нужно исцелить себя, чтобы снова стать достойным тебя. — Ты уже достаточно достоин… — Нет… Я только что сказал тебе кое-что ужасное и заставил плакать, — сказал Чонгук, подходя к Тэхёну и обхватывая его лицо руками. — Я должен заставлять тебя смеяться, Тэ… Я хочу, чтобы ты был в тепле и безопасности, хочу быть сильным для нашего ребёнка и научить его быть хорошим человеком… — Чонгук, ты уже такой… тебе не нужно быть таким суровым к себе. — Я всё ещё заставляю тебя плакать и причиняю тебе боль, — ответил альфа, нежно поглаживая большим пальцем щёку омеги. — И ты поступаешь со мной так же. Тэхён закрыл глаза, наслаждаясь теплом рук Чонгука; на мгновение всё было идеально, и он хотел остаться так навсегда. — Я люблю тебя… Я люблю тебя больше всего на свете, — сказал Чонгук, касаясь носом Тэхёна, который прерывисто вздохнул, чувствуя, как его сердце через раз бьётся в груди. — И потому, что я слишком тебя люблю, нам нужно быть отдельно друг от друга. — Нет, — всхлипнул омега, чувствуя, как губы Чонгука касаются его губ. — Ты должен дать мне время, Тэ… Чтобы я мог излечить разбитое сердце. — Чонгук… я должен помочь тебе… я… — омега был прерван мягкими губами Чонгука, ласкающими его губы. — Поможешь… — он улыбнулся в нежном поцелуе. — Но мне нужно встретиться лицом к лицу со своими страхами и эмоциями, чтобы позволить тебе сделать это, — сказал он, пробуя сладкие губы Тэхёна. Тэхён всхлипнул в поцелуй, обнял Чонгука за шею, в то время как альфа обхватил его лицо и талию, с любовью потирая большим пальцем мягкую кожу живота. — Между нами всё кончено? — тихо, шёпотом спросил омега. Положив голову на грудь Чонгука, он услышал его едва слышное сердцебиение. — Только временно, пока я не приведу себя в порядок, — пообещал Чонгук, целуя макушку блондина и вдыхая аромат зелёного яблока, исходящий от его волос.

***

Время для Тэхёна пролетело незаметно. До 30 декабря, его дня рождения и события, связанного с новым запуском приложения «Lovegen», осталось всего четыре дня. Как ни странно, он не чувствовал себя опустошенным, несмотря на то, что был далеко от Чонгука, что, вероятно, было связано с маленькой жизнью, растущей внутри него. Он виделся с альфой не более двух раз: впервые, когда он сопровождал Тэхёна к омегакологу, чтобы проверить ребёнка, что было невероятно (омега поклялся, что видел огоньки в этих тёмных и пустых глазах). Во второй раз он встретил Чонгука, когда пошёл на съёмки рекламы. Чонгук смотрел издалека, не приближался к омеге, но и не уходил. И, очевидно, все знали, что Тэхён беременный, поскольку продолжали приносить ему еду и сладости и заботиться о нём, как о Корейском ване. Чонгук писал ему каждый вечер, спрашивая, как он себя чувствует, и не забывал спросить, не нужно ли ему что-нибудь для ребёнка. Тэхён задался вопросом, всё ли в порядке с альфой с процессом исцеления. С другой стороны, Тэхён рассказал эту новость своей семье и друзьям. Сказать, что они сияли от счастья и шока — ничего не сказать. Особенно Джин, который начал плакать и обнимать Тэхёна, говоря, что станет дядей. Чимин говорил, что тоже будет дядей, но Джин начал спорить с альфой, говоря, что он настоящий дядя, поскольку он с Тэхёном одной крови. Чимин возражал, сказав, что он второй соулмейт Тэхёна. Джин опустил младшего с небес, утверждая, что он старше, а Чимин надул губы и сказал, что всё равно будет дядей. И во время обеда Тэхён начал думать, нужно ли ему исцелиться и привести себя в порядок, как сказал Чонгук. Он справился с болью и расстался по-другому, не задумываясь о том, что альфам, особенно чистокровным, больнее, чем омегам и бетам. Разбитое сердце причиняло большую боль альфе, что Тэхён на секунду почувствовал себя эгоистом, спросив себя: как можно было заставить Чонгука пройти через такой болезненный процесс? Его мысли заполонила Чон Чи, и он сомневался, что мог сделай иной выбор, кроме как просто уйти и расстаться с Чонгуком, чтобы защитить его, свою семью и себя от подлой женщины. А теперь он хотел помочь своему альфе. После долгих раздумий он принял решение поехать к отцу, чего он никогда не думал делать за 12 лет своей жизни, когда его отца не было рядом. Ким Джедак, только подумав о своем отце, бунт смешанных чувств заставил сердце Тэхёна болеть. Но для Чонгука он сделает это, он сделает для него всё, что угодно. — А что насчёт Чон Соми, если будет девочка? — предложил Чимин, смотря на Джина щенячьими глазами и милой улыбкой. — Почему «Чон»? Он может и «Ким» назвать. — Айщ, хён, это не имеет значения. — Ну, Соми — мило, но мне нравится Арым, — ответил Джин с довольным видом. — Арым? Это типичное имя… — Чимин закатил глаза, в то время как Джин обиделся. Старший омега прочистил горло, промычав. — А что насчёт Наби.? — Наби, — повторил Чимин и внезапно уставился на Джина с самой широкой улыбкой, которую когда-либо видел омега. — О, хён, мне нравится! Что это значит?! — взволнованно воскликнул младший альфа, даже привлекая внимание Тэхёна, который погрузился в свои мысли. — Бабочка. — О, хён, идеально! Чон Наби, — воскликнул Чимин, сияя и вскакивая со своего места. — Хорошо, звучит прелестно! Тогда она может быть «Чон»! — тоже просиял Джин, танцуя победный танец вместе с Чимином, а Тэхён смотрел на них, как на сумашедших. — Какого чёрта? — выдохнул Тэхён, качая головой. — Я должен напомнить вам, что мы не знаем пол или генотип малыша. — Наби — если девочка, а Набо — если мальчик, — хихикнул Чимин. — Я не назову имя своего сына так. — Это девочка, — сказал Джин, кивая головой. Тэхён закатил глаза. — Хён… Мне нужно спросить тебя о важном. — Боже мой… Ты попросишь меня стать крёстным папой твоего малыша? — сказал Джин, взяв руки Тэхёна в свои, с яркой улыбкой и сияющими глазами. — Ни за что! — взвизгнул Чимин, оттолкнув его от Тэхёна. — Тэхён, я должен быть крёстным папой малыша! Джин уже её дядя! Я не родственник Наби! Пожалуйста! Тэхён сокрушённо вздохнул, потирая переносицу в разочаровании. — Ты же знаешь, что ребёнку тоже понадобится крестный отец, верно? — Боже! Я! Я альфа! Я, пожалуйста! — Чимин, это прекрасно! — завизжал Джин, хватая Чимина за руки и прыгая вместе с ним. — Хорошо, теперь, пожалуйста, выслушай меня… Мне правда нужно поговорить с тобой о кое-чём важном, — захныкал и надулся Тэхён, глядя на тех. — Что такое, милый? — поинтересовался Джин, садясь, довольный тем, что он будет крестным папой ребёнка и настоящим дядей. — Я хочу увидеть Даки. — Ч-что? — заикнулся Джин, его счастливое лицо на мгновение сменилось растерянным. — Даки? Почему? — Я должен поговорить с ним, — вздохнул Тэхён, нервно размахивая ногами, спрятав между бёдрами руки. — Это насчёт Чонгука… — Ох… я отвезу тебя туда. — Спасибо, хён…

***

Было почти семь часов вечера, когда Тэхён прибыл в Пусан, теребя бахрому своего пурпурно-зелёного шарфа и нервно кусая нижнюю губу, высиживая в машине Джина, пока не готовый войти в печально известный бар «Морской ветер». Джин сидел за рулем с невозмутимым видом и время от времени проверял часы. И Чимин тоже был с ними, цитата: «Я из Пусана, поэтому меня тоже взять нужно», Джин закатил глаза, но всё равно позволил ему присоединиться к ним. Чем больше, тем лучше. Сердце Тэхёна заколотилось в груди, когда кто-то выходил из бара, а дыхание перехватило разом, и появились мысли возможном появлении отца. — Тэхён, успокойся, — сказал Джин, глядя на своего младшего брата. — Даки работает там, он не уйдет, пока бар не закроется, а это примерно через 9 часов… Тэхён глубоко вздохнул и кивнул. — Ладно… ладно, я иду внутрь… — Уверен? Мы можем приехать в другой день… — Я уверен… Мне лучше сделать это сейчас и покончить с этим, — сказал светловолосый омега, отстёгивая ремень безопасности и накидывая на себя отделанный искусственным мехом капюшон своего пальто, пытаясь прикрыться. — Может, нам пойти с тобой? — спросил Чимин, и Тэхён быстро покачал головой. — Я позвоню, если что-нибудь случится, — сказал он, мягко улыбаясь альфе, который кивнул. — Мы будем рядом, Тэ, — сказал Джин, взяв руку другого омеги и сжав её, прежде чем тот вышел из машины. Тэхён улыбнулся, пробормотав «спасибо» и приготовившись встретиться лицом к лицу с отцом после многих лет разлуки. Тэхён вошел в бар «Морской ветер» твёрдыми шагами, и, несмотря на маску, шарф и толстовку с пушистым капюшоном, ему всё же удалось привлечь нежелательное внимание. Он заметил, что какие-то альфы смотрят на него краем глаза, вероятно, чувствуя исходящий от него сладкий аромат. Тэхён игнорировал каждый взгляд, идя прямо к бару. Сев, он настороженно огляделся в поисках своего отца. Он не хотел снимать маску, но в помещении было жарко и влажно, и запахи разных людей, смешанные с алкоголем, заставляли желудок Тэхёна сжиматься от ощущения тошноты. Омега почувствовал, как его кожа начинает неприятно зудить, уверенный, что приближается возможная паническая атака, потому что новая встреча с Даки его совершенно пугала. Его единственными хорошими воспоминаниями об отце были те времена, когда они жили с бабушкой. Это продолжалось до тех пор, пока не умерла их бабушка. Затем Джин забеременел, и его выгнали из дома, оставив Тэхёна одного с отцом-алкоголиком, который продолжал бороться с депрессией. Для Тэхёна настал ад, когда Даки начал встречаться с альфой, Шивоном. Тэхён вздрогнул от одной мысли об этом, ему было всего тринадцать… — Эй, ты как? — отвлёк его голос от этих удушающих мыслей. Омега повернул голову и посмотрел на говорящего с ним парня, ожидая увидеть пытающегося флиртовать с ним альфу, но он оказался омегой — немного моложе его, светловолосый и довольно симпатичный. — Выглядишь нервным. — О, — выдавил Тэхён, улыбнувшись другому омеге. — Я в порядке… — Раньше тебя здесь не видел, — сказал омега, хватая стакан и отпивая из него, с любопытством глядя на Тэхёна, в основном, в его глаза. — Я тут кое-кого ищу, — Тэхён снял маску, приспустил шарф и снял капюшон. — Возможно, я смогу помочь тебе с этим, — ухмыльнулся омега. — Я знаю всех в этом месте. — Ким Джедак. — Какое у тебя к нему дело? — омега на мгновение удивлённо округлил глаза. Тэхён колебался, прежде чем ответить: — Мне нужно с ним поговорить, это важно. — Вы родственники? Ты, вроде как, похож на него. — Да, он мой отец. Это, казалось, потрясло омегу до глубины души, потому что он выглядел так, словно только что увидел призрака. — Оу… пойдем со мной… эм? — Тэхён. — Даже твоё имя красивое… — сказал омега, и Тэхён с прищуром посмотрел на него, последовав за ним. Омега направился к задней части бара, открывая дверь, ведущую, как показалось Тэхёна, в кладовую, но там было больше людей и пара столиков. Некоторые альфы играли в карты, пока пили, окликая парня, которого только что встретил Тэхён. — Даки здесь? — обратился омега к другому, бете, который расставлял коробки с пивом по порядку в углу. — Хм, да. Он ведёт бухгалтерию. Омега повернулся и посмотрел на Тэхёна с ухмылкой, показывая ему, чтобы он вошёл в маленькую комнату, кабинет. — Пошли, он здесь, — сказал он, и Тэхён снова заколебался, делая глубокие вдохи, чтобы унять своё беспокойство. Как только омега открыл дверь, Тэхён увидел спину мужчины, и весь воздух в лёгких будто выбили. Его сердце стучало в ушах, а ладони вспотели. И всё, казалось, остановилось, когда мужчина обернулся и посмотрел на вошедшего в кабинет. Прошло почти двенадцать лет с тех пор, как он последний раз видел Даки, но этот человек выглядел для Тэхёна точно так же. Он всё ещё был красив, несмотря на морщинки у глаз и в уголках губ. Его волосы были каштановыми и вьющимися, но больше всего Тэхёна привлекал знакомый запах кокосового молока и кедрового дерева, как в солнечный день на пляже. И этот запах заставил Тэхёна зажечь воспоминания об отце, хорошие воспоминания, когда он был трезвым и уравновешенным, обнимал его и пел колыбельные своим сладким голосом. Краски сошли с лица Джедака, и эти серые и пустые глаза, которые раньше сияли каждый раз, когда он смеялся, округлились от шока при виде молодого омеги, стоящего в дверном проёме. — Т-Тэхён? — заикнулся мужчина и резко вскочил, желая подойти и прикоснуться к мальчику, чтобы убедиться, что он настоящий. — Тэ-тэ? — Я выйду, — сказал омега, который помог Тэхёну, с кривой улыбкой, оставив их наедине. Тэхён чувствовал, как его тело слегка дрожит, и всегда думал, что захочет ударить Даки и закричать на него за то, что тот оставил его и Джина, но теперь, когда он был перед ним, Тэхён хотел прикоснуться к нему, снова почувствовать отца рядом. И вдруг он начал вспоминать слова Чон Чи, когда женщина пришла навестить его в больнице, сказав держаться подальше от Чонгука и угрожая ему причинить вред ему и его семье. «Твой отец был истинным моего мужа» «Мой муж умер на больничной койке бездушным и пустым из-за твоего отца. И знаешь почему? Потому что твой любимый папаша выбрал тебя вместо него» Эти слова до сих пор преследуют Тэхёна. Джедак пережил худшее, чем он, но он всё же стоял перед ним с мягкой улыбкой и умоляющими взором. Возможно, пришло время для прощения. — Папа… — пробормотал Тэхён, прерывисто вздохнув, пока не позволил себе расслабиться в присутствии отца. — Ох, дорогой… посмотри на себя, — произнёс Джедак, дотронувшись до лица Тэхёна, но молодой омега мгновенно отпрянул, слегка вздрогнув. Выражение лица Джедака на мгновение было окрашено печалью, но он быстро избавился от неё. — Ты вырос и стал идеальным… — сказал он, зачарованно вглядываясь в лицо своего сына. — Какой красивый… — в его бесстрастных глазах заблестели слёзы. Тэхён не заметил, как плакал, пока не почувствовал влагу на щеках. Он быстро стёр все следы слёз с глаз. — Т-ты тоже хорошо выглядишь… у тебя всё в порядке? — спросил блондин, всё ещё борясь со своими эмоциями по отношению к отцу. — В полном, — с улыбкой ответил Джедак. — Почему ты здесь? Пожалуйста, присядь на минутку, — сказал он, ведя Тэхёна к маленькому столу, окруженному старым кожаным диваном и стульями. Тэхён кивнул и последовал за отцом и, усаживаясь на диване, в то время как Джедак схватил стул и поставил его напротив сына. — Мне нужно было с тобой поговорить… — Это связано с Чонгуком? — быстро спросил Джедак, нахмурив брови от появившегося беспокойства. Тэхён кивнул и слегка выпятил нижнюю губу, в то время как его глаза оставались мрачными. — Видишь ли… Я пытаюсь исправить всё между нами, но ему трудно доверять мне, и он борется со своими эмоциями с тех пор, как подавил их… Джедак понимающе кивнул. — Я подумал, что это могло произойти, когда я предложил ему подавить их… Я боялся, что Чонгук не сможет сделать это, Тэ-тэ… Я боялся, что он закончит так же, как его отец… — Я понимаю. — Эмоции — величайшая сила альфы, но и их самая большая слабость, — начал Джедак, почти ласково глядя на своего сына. — Чонгук, как и его отец, чистокровный альфа, а это значит, что всё, что он чувствует, удваивается, — сказал он, выдержав секундную паузу, давая Тэхёну время переварить информацию. — Альфы также имеют способность подавлять свои эмоции, как переключатель, который можно включать и выключать по своему желанию, но эмоции могут легко попытаться пробиться обратно. — Чем я могу ему тогда помочь? — спросил Тэхён, обеспокоенно сведя брови. — Ты должен вызвать что-то в нём, чтобы он снова включил их, — объясняет Джедак, в его словах сквозит беспокойство. — Это может быть болезненно для него, потому что все те эмоции, которые он испытал, когда ты разбил его сердце, проявятся сразу. Блондин понимающе кивнул головой. Он знал, что Чонгук боится снова обжечься, но теперь он был готов бороться с любыми препятствиями. — Как я могу вернуть его эмоции? Джедак улыбнулся ему. — Любовью, — сказал он, пытаясь снова дотянуться до Тэхёна, что младший омега позволил, дав ему прикоснуться к своей руке; странно, но в то же время тепло. — Любовь — самая сильная эмоция. Покажи ему, как ты его искренне любишь, Тэхён. — Покажу, — Тэхён улыбнулся. — Эй, медвежонок, не бойся Чон Чи, хорошо? — внезапно сказал Джедак, застигнув Тэхёна врасплох знакомым ласкательным именем. Сердце пропустило удар, и желание обнять отца вернулось. — Я уже сказал это Чонгуку, вам нужно как-то остановить выходки этой женщины… В прошлый раз, когда я разговаривал с твоей парой, он сказал мне, что работает над этим. Доверяй своему истинному, Тэхён, не бойся. — Я больше не боюсь, — снова расплакался блондин, внутренне обвиняя свои гормоны. — Спасибо, Даки… — Всегда пожалуйста… — сказал Джедак, не желая ничего, кроме как обнять сына. — Как поживает твой брат? Я не разговаривал с ним, наверное, месяц, — сказал он, всё ещё улыбаясь. Тэхён знал, что они поддерживали связь все эти годы, поэтому для него это не было сюрпризом. — Он в порядке и… он так-то ждёт меня на улице… Хочешь пойти и поздороваться? — Я бы хотел этого… — сказал Джедак, вставая. — Тэхён? — окликнул он его, и младший посмотрел на него своими большими оленьими глазами — и Джедак заметил, что те больше не переливаются десятью оттенками синего. — Я надеюсь, что ты когда-нибудь простишь меня. Тэхён нерешительно посмотрел на него, думая, что всегда ненавидел этого человека, но теперь, зная, через что он прошёл и как он помог его паре, он почувствовал сострадание и сочувствие к своему отцу. — Я уже простил, — мягко сказал он, и глаза Даки на секунду загорелись. — Спасибо. Это очень много значит для меня, сынок. — Ты можешь дать мне свой номер, если хочешь… — сказал Тэхён, отводя взгляд от отца. — Ну… чтобы оставаться на связи. — Правда? — Да… Я бы хотел, чтобы мой ребёнок рос рядом с дедушкой, — сказал Тэхён, кусая нижнюю губу и дергая пальцами свой шарф. — Ч-что? Ты беременный? — голос Джедака подскочил, глаза которого расширились и на лице появилась квадратная улыбка. Тэхён робко кивнул и вздрогнул от внезапных объятий отца. — Ох, поздравляю… Вы с Чонгуком станете отличными родителями… И, чёрт возьми, этот ребёнок будет прекрасен. Тэхён просиял, чувствуя, как часть его медленно исцеляется. Примирение с отцом было для него исцелением, и он был рад, что решил приехать к Даки. Теперь ему просто нужно было помочь Чонгуку вернуть свои эмоции и вылечить разбитое сердце.

***

За день до дня рождения Тэхён так и не получил ничего от Чонгука, даже сообщения. Джин сказал ему не волноваться, потому что Чонгук наверняка был очень занят мероприятием по запуску приложения «Lovegen», даже Намджуна больше не было дома. Но Тэхён чувствовал себя расстроенным, потому что пробыл без альфы слишком долго. Он скучал по аромату Чонгука, чтобы чувствовать себя в безопасности и тепле. Он хотел прикосновения альфы, нуждался в нём как сумасшедший. Поэтому он решил подкараулить его возле квартиры, не заботясь о том, когда альфа вернется домой. Была снежная ночь, холодная, но прекрасная. Тэхён чувствовал, как каждая снежинка одаривала его кожу морозными поцелуями, которые ему нравилось. В конце концов, он был зимним ребёнком. Он укутал себя тёплой тканью длинного пальто, невольно улыбаясь белому пейзажу. Он пришёл к зданию Чонгука, надеясь, что альфа не сменил пароль от двери. Но как только он вошёл в вестибюль, он замер. На одном из бархатных диванов сидела в раздражённой позе и читала газету не кто иная, как Чон Чи. Негативные воспоминания о женщине вызвали в Тэхёне слабость, его мысли вернулись к тому моменту, когда она посетила его в больничной палате, ужасно угрожая и унижая его. Он хотел сбежать: женщина его ещё не видела, поэтому у него был шанс сбежать. Он думал, что готов встретиться с ней лицом к лицу и достаточно силён, чтобы сделать это, но, возможно, он ошибался. Тэхён собирался развернуться, когда в поле зрения появилась другая женщина, которая улыбнулась Чон Чи и села рядом с ней, альфа-самка, вероятно, немного старше его. Омега почувствовал, как кровь стынет в жилах, лёгкие начинают гореть от недостатка кислорода. Он быстро спрятался за одну из колонн, ведущих к лестнице, пытаясь стабилизировать своё дыхание. Он сосчитал до трёх, готовый идти как можно быстрее к дверям, но остановился, когда почувствовал запах Чонгука. Тэхён снова спрятался, с большими глазами ища альфа, пока не увидел его, идущего в вестибюле с усталым выражением лица, тёмными мешками под глазами и выглядящим ещё бледнее, чем обычно. Чонгук, похоже, снова переутомился, и от этого сердце Тэхёна болезненно сжалось. Чонгук поднял голову, внимательно осматриваясь, и омега снова быстро спрятался, надеясь, что холод скроет от него его запах. Прежде чем альфа смог его заметить, Тэхён услышал, как Чон Чи зовет Чонгука. От её голоса внутри омеги что-то возмутилось. — Чонгук, дорогой, ты наконец-то здесь, — сказала женщина. — Мама, что ты здесь делаешь? — Ты был недоступен на этой неделе, я хотела познакомить тебя с Рэйчел, — сказала женщина, и Тэхён мог прекрасно представить себе её фальшивую улыбку. Омега хотел пойти и сказать этим женщинам, чтобы они держались подальше от его альфы, но он сдерживался, желая послушать ещё немного и поговорить с Чонгуком наедине. — Можно было дождаться завтрашнего мероприятия, — прохрипел бесстрастный голос Чонгука. — Да, но ты будешь так занят со столькими людьми, — язвит Чи как всегда, когда пытается говорить вежливо. — Это Рэйчел Лим, наследница «Lim’s Firm». — Здравствуй, Чонгук, приятно познакомиться, — сказала альфа невероятно насыщенным голосом. — Здравствуй, — ответил Чонгук тем же усталым тоном. — Я ухожу. — Чонгук, мы ждали тебя целый час, — воскликнула Чи, и Тэхёну захотелось закатить глаза и облить женщину водой. — Мама, я устал. — Ты смотрел интервью той девушки, Суён, в шоу Джессики Чон? — Да, мама, смотрел. — И что планируешь с этим делать? — Я поговорю со СМИ завтра. Разговор вдруг прервался, Тэхён сдвинул брови, пытаясь услышать больше. Снова заговорила Рэйчел, альфа. — Я с нетерпением жду завтрашнего мероприятия, Чонгук, — сказала она, и омеге тоже захотелось пойти и окатить её холодной водой, её кокетливый тон был очевиден. — Да, что ж, хорошего вечера, — вежливо ответил Чонгук, заставив Тэхёна улыбнуться от гордости за свою пару.

***

Тэхён услышал цокот каблуков по кафельному полу рядом с собой, что у него перехватило дыхание, пытаясь не выпускать омежьи феромоны. Он выпустил воздух из лёгких, как только шаги стихли и положил руку себе на грудь, чтобы успокоить бьющееся сердце. Ему пришлось подождать ещё пять минут, чтобы свободно уйти и не столкнуться с этой ужасной женщиной. Но не прошло и минуты, как Чонгук оказался перед ним, уставившись на него задумчивыми глазами и сдвинутыми бровями. Тэхён вскрикнул, чувствуя, как его щёки вспыхивают от смущения. — Чонгук-и… как ты узнал, что я здесь? — спросил он, глядя на альфу, нашарив письма в карманах. — Я почувствовал тебя, когда вошёл в здание, — голос альфы был мягким и немного грубым из-за недостатка сна. Тэхён кивнул, внезапно почувствовав себя очень взволнованным из-за того, что отдавал Чонгуку письма, которые он писал для него в Японии. — Что ты здесь делаешь в такой час? — Кто она? — выпалил Тэхён. — Кто? — Эта альфа… — ответил Тэхён, заправляя прядь светлых волос за ухо. — Оу, я не знаю, мне как-то всё равно, — Чонгук пожал плечами, на секунду прикрыв глаза, наверное, из-за сонливости. — Похоже, твоя мама знает… — пробормотал блондин, глядя на свои туфли, будто те казались очень интересными. Чонгук слегка улыбнулся омеге, и прежде чем второй успел это заметить, лицо альфы снова стало каменным. — С каких пор меня заботит, что думает моя мать? — Справедливо, — проговорил Тэхён, снова глядя на Чонгука. — В любом случае, мне пора… уже поздно. — Погоди, — сказал Чонгук, оперевшись руками по обе стороны от Тэхёна в столб, поймав его в ловушку. — Скажи мне правду, почему ты здесь? Тэхён какое-то время тупо смотрел на него, но Чонгук не двинулся с места, и в конце концов омега вздохнул, потянувшись за письмами в карманы. — Я хотел отдать тебе их… — сказал он, глядя на свои руки, держащие три слегка помятых письма. Чонгук взял письма, недоуменно нахмурившись. Он собирался вскрыть одно, но Тэхён в отчаянии остановил его. — Прочти их, когда будешь один в комнате, хорошо? Не здесь… — Хорошо… — устало ответил альфа, кладя письма в карман пиджака. — Как дела? Как малыш? Я драконил всю неделю… Извини, что не смог поговорить с тобой, — сказал он, и Тэхён мягко ему улыбнулся. — Не волнуйся… У нас всё хорошо. — Я рад… — ответил Чонгук, инстинктивно положив руку на живот Тэхёна. Омега вздрогнул, испугав Чонгука, который тут же убрал руку. — Ой, извини… — Нет… Всё в порядке, ты можешь это сделать… — сказал Тэхён, снова взяв руку Чонгука и положив её себе на живот. Альфа с обожанием улыбнулся, потирая большим пальцем ткань свитера омеги. И не было ничего более сильного, чем прикосновение к нему альфы. Тэхён снова почувствовал тепло и безопасность, ему хотелось, чтобы этот момент длился дольше. — Тебе стоит отдохнуть… Ты выглядишь очень усталым. — Я правда устал. — Завтра важный день, — Тэхён мягко усмехнулся, — после этого ты можешь отдыхать сколько хочешь. — Мне вызвать тебе такси? — Чонгук улыбнулся, кивая. — Нет, я сам. — Тогда до завтра? — Ага, я хочу увидеть своё лицо в рекламе и прославиться, — подмигнул омега, и Чонгук засмеялся, качая головой. — Береги себя, хорошо? — Ты тоже… Тэхён нежно поцеловал Чонгука в щёку, а альфа с любовью гладил его живот. Желая, чтобы время, проведённое вместе, было бесконечным, им пришлось снова расстаться. Без альфы Тэхён чувствовал себя опустошённым, но, по крайней мере, он смог передать ему письма, надеясь вызвать в нём что-то, как только он их прочтёт. Прижав телефон к уху, омега вызвал такси. Окрылённый надеждой, он думал, что его письма могут помочь Чонгуку справиться с эмоциями, заставить его понять, как искренне он любил и никогда не переставал любить его, ни разу. Тэхён думал о многом, но встреча с Чон Чи в ожидании его такси была не из их числа. Женщина стреляла молниями в него. Заметила ли она, что омега был в вестибюле? Или, может быть, она вернулась и увидела, как он разговаривает с Чонгуком… Тэхён нахмурился, глядя в эти злые глаза. Глаза Чон Чи вспыхнули негодованием и гневом, как свет посреди ночи. Тэхён нервно сглотнул, но страх, который он раньше испытывал, исчез. Сменился отвращением. — Ким Тэхён.