Цветущая вишня

      Выписаться из больницы в тот же день Агнесс не удалось, и даже следующий день пришлось провести в уже ставшей противной палате, а ведь ей так много еще нужно подготовить, а времени всё меньше. — Вы и сегодня без обмороков? — в палату улыбаясь вошел доктор Кален. — Вы сказали это так, будто расстроены данным фактом, — ответила девушка, не отрываясь от книги. — Как можно? — деланно удивился мужчина. Это было не похоже на него, Карлайл никогда не позволял себе так разговаривать с пациентами, но эта девушка вызывала в нем интерес.        Он не хотел подслушивать разговор мисс Райт с его дочерью, но так вышло. Ведьма. Он никогда не встречал настоящую ведьму. Когда-то давно, можно даже сказать в прошлой жизни, его отец рассказывал, что ведьмы — порождения дьявола, что они только причинят вред, но вот он стоит перед ведьмой и… и ничего, только интерес. Да и Элис эта девушка помогла просто так, хотя ему всегда твердили, что ведьмы эгоистичные создания.       Когда-то давно Карлайл Кален находил дневники ведьм в библиотеке Вольтеры. Но они были жуткими, такими, какими их описывал отец. Тогда его застал Аро и у них состоялся интересный разговор, о котором Карлайл как думал забыл.

***

— О, ты так увлекся книгой, что даже не заметил меня? Что же ты такое читаешь? — Аро сел в мягкое кресло напротив молодого вампира, что совсем недавно присоединился к клану. — Я бы никогда не подумал, что вы храните книги с такими сказками, — поднял взгляд на правителя Карлайл. — Сказками? — мужчина даже подался вперед чтобы рассмотреть обложку книги, хотя с его зрением можно было даже не шевелиться, но Аро нравилось вести себя как человек. — Так ты нашел журналы Стефании? Да, это достойное чтиво, — как-то жестко усмехнулся вампир, но зная содержание «журналов» это было оправдано. — Это ужасно, — в искреннем отвращении ответил молодой человек. — Но, согласись, притягательно, — улыбнулся собеседник, подхватывая следующую книгу. — Девочка умела красиво описывать свои шалости, — в этот раз улыбка перестала быть наигранной. Древний вампир будто предавался приятным воспоминаниям. — Это отвратительно! Опыты на людях, пытки, что страшнее инквизиции, смерти… здесь так много смертей. — Не вампиру ужасаться смертям, — расхохотался древний. — Ты еще так юн, но этот недостаток проходит со временем. Хотя, знаешь, а ведь малышка Стефи была намного младше тебя, когда впервые пришла сюда. — Она жила здесь? — Да, она была такой милой, Афинодора и Сульпиция в ней души не чаяли. Между прочим, Джейн и Алека тоже нашла Стефания. Они так трогательно смотрелись вместе, ну сущие ангелы, их было невозможно наказывать за мелкие шалости.       Карлайл не мог не содрогаться от рассказа Аро. Он знал близнецов о которых рассказывал правитель и это было жутко. Двое подростков лет четырнадцати из-за хрупкого телосложения казались совсем детьми, но эти дети были лучшими палачами Вольтури.        Безжалостные монстры со столь же страшными способностями. Они были одними из тех, кто предпочитал играться с людьми, а только потом убивать. Эти дети ломали своих жертв, превращая в безвольные игрушки, а когда игрушки надоедали они их выбрасывали.       Карлайл как-то видел тело одной из сломанных игрушек. Это было чудовищно, узнать в этом теле человека было почти невозможно. То тело напоминало больше кусок обескровленного мяса без большей части кожи и нескольких костей, чем когда-то симпатичную девушку.       Даже члены клана боялись жутких близнецов, а тут оказывается был еще и кто-то третий, и судя по журналам ещё более кровожадный. — И где же она сейчас? — спросил Карлайл. Не хотел бы он встретится с этим монстром даже случайно. — Не здесь, — лицо правителя стало жёстким, пропал даже намек на улыбку, а в голосе зазвучал металл. — А… — Не лезь в это дело, иначе закончишь как один из её экспериментов. Надеюсь мы друг друга поняли, — на последней фразе на лице Вольтури вновь заиграла его насквозь фальшивая улыбка.       А на следующий день несколько стеллажей с книгами просто исчезли из библиотеки.

***

      И вот теперь он стоит перед настоящей ведьмой и улыбается ей, и это не вызывало ожидаемого чувства отвращения, только интерес. Всё рассказанное и прочитанное не сходилось с действительностью. — Так, когда меня выпишут? — подала голос девушка, вырывая вампира из размышлений. — Именно поэтому я и пришёл. Поступили результаты анализов, — на этих словах девушка поморщилась и потёрла сгиб локтя — медсёстры в Форксе не слишком хороши, а может просто такая неуклюжая попалась, так что остался у девушки приличный такой синяк расползшейся по большей части внутренней стороны предплечья и уже начавший противно желтеть. — Вы в курсе, что у вас обнаружено сильное истощение и анемия, а в крови сильно повышено содержание СОЭ. У вас недавно было воспаление? — Ничего серьёзного, простая простуда. — Я настоятельно советую вам пройти курс лечения. — Пожалуй я всё же пренебрегу вашим советом, — захлопнула книгу девушка. — Поверьте, я достаточно быстро восстанавливаюсь и уже через пару дней от болезни не останется и следа, — уже мягче закончила она и даже улыбнулась. — Тогда не смею вас задерживать, вам нужно лишь подписать несколько бумаг на рецепшене — улыбнулся доктор. — Это просто замечательная новость, благодарю.       Выйдя из палаты доктор Кален направился в свой кабинет. Его смена почти подошла к концу, но направляться домой он отчего-то не спешил.       Скука самый страшный враг бессмертных. Потеряв интерес к жизни, вампир начинает медленно разлагаться. Нет, он будет по-прежнему красив и все так же притягательно опасен, но устав у вампира будет всего два пути: либо он начнет охотится все чаще, пытаясь заглушить пустоту кровью, и сойдя с ума устроит кровавую баню, за что его найдут и уничтожат свои же, либо охота и вовсе наскучит, и вампир просто засохнет, уйдя в подобие анабиоза.       Карлайл держался ради семьи, но все чаще стал думать, что ему уже пора на покой. когда-то он уже думал о том, чтобы уйти за грань, когда только стал бессмертным даже пытался бессчетное количество раз, но природа вампиров такова, что сами они уйти не могут — всегда нужен палач.       Таким палачом в свое время стали Вольтури. Когда Карлайл пришел к ним впервые его отговорили, показали другую жизнь, полную развлечений и наслаждений. Как он позже понял, для Аро Кален был лишь новой интересной игрушкой.       Жизнь в Вольтере быстро приелась, и Карлайл ушел. Он посвятил свою жизнь помощи людям. Простое «не навреди» быстро переросло во что-то большее. Ему нравилось смотреть как изможденный человек, что стоит на самом краю делает шаг назад, постепенно идет на поправку. Но и это вопреки всеобщему мнению быстро надоело, чувства притупились, азарт пропал.       А потом он встретил женщину, кажется её звали Элизабет, а может и как-то по-другому, он уже и не помнит её имени, так же из памяти совершенно стерлись её лицо, голос, фигура. Он помнит лишь что она просила помочь её сыну. Тот был уже безнадежен, как и многие другие в ту эпидемию, но отчего-то Карлайл согласился. Он убеждал себя, что хотел помочь, спасти, но сам понимал, что он просто устал от одиночества и скуки.       Потом он обратил Эсми, Розали, Эметта, Элис и Джаспер пришли сами. В то время скука начала рассеиваться, он вновь чувствовал жизнь… но всё начало снова приедаться. Эсми заметила состояние мужа раньше всех, и первая предложила переехать.       Форкс выбрал сам Карлайл, он никогда не признается ни себе ни семье, что выбрал этот город не столько из-за климата, сколько из-за жителей его населявших. Вот только волки остались в легендах. Его семья здесь уже два года и это начало надоедать. Но тут появилась ведьма, самая настоящая ведьма, и интерес вновь проснулся.       Он никогда не расскажет другим и скроет мысли от Эдварда, что издалека наблюдал за мисс Райт. Но она вела себя почти как обычный подросток, ну может чуть осторожнее и осмотрительней. Карлайл даже несколько разочаровался и думал прекратить столь непрезентабельное занятие, но тот день изменил многое.       Сегодня она встала раньше обычного, он слышал это по жуткому грохоту, раздавшемуся из дома на рассвете, но в школу так и не выехала, более того впервые она вышла из дома ближе к полудню. И в чём она вышла? Карлайл сначала не поверил своим глазам, девушка что обычно куталась в теплый свитер, когда другие ходили едва ли не в майках, сейчас вышла в одной сорочке и босиком. Это было странно. Еще более удивительно было то, что остановившись на поляне недалеко от своего дома, Агнесс начала раскладывать в только ей ведомой последовательности травы, из которых Кален узнал в лучшем случае половину.       Последним ясным воспоминанием было то, как поднялся ветер, вспыхнули травы, девушка сделал первое движение, и неведомая сила потянула его в круг.