В одной тарелке (Thanks for Pudding up with Me)

      Эдди Каспбрак впервые в жизни столкнулся с пугающе огромной уверенностью в себе.       Несмотря на его недавние проблемы, он чувствовал себя фантастически. На вершине мира.       Потому что он совершил нечто удивительное. То, что он никогда бы не подумал, что сможет сделать. Он не только зашёл в реку, полную дикой флоры и фауны. Он ещё и поймал рыбу голыми руками. И у него были видеодоказательства, чтобы заявить всему миру, что Эдди Каспбрак поймал гигантского двадцатикилограммового сома своими руками.       Когда вся команда собралась позже тем же вечером и приготовила улов в доме Пэта, это было одно из самых восхитительных блюд, которое он когда-либо пробовал. Вкус напоминал победу. Успех. И он был таким свежим, что буквально не походил ни на какой другой.       За последние несколько дней Эдди собственноручно поймал рыбу. Обнаружил, что может есть всё, что душа пожелает, — и при этом его не увезут в больницу. Велел Майре вернуться в Нью-Йорк. Выбросил все свои ингаляторы.       Теперь он чувствовал, что может сделать что угодно.       Эта логическая цепочка привела к тому, что он скачивал новое приложение, пока Ричи вёз их к первой остановке в отеле на пути обратно в Бостон.       Эдди, понятное дело, слышал о Гриндре¹ и раньше, но увидеть его собственными глазами было для него совершенно новым опытом. По большей части приложение состояло из списка, полного фотографий мужчин (в основном с голым торсом), которые пытались познакомиться с другими геями. В списке оказалось гораздо меньше фотографий членов, чем ожидал Эдди, но он решил, что здесь всё работало по принципу «я поделюсь фотографиями до того, как мы встретимся».       Не то чтобы он хотел с кем-то встречаться и заниматься сексом. Он где-то слышал, что это не обязательное условие. Можно просто познакомиться с кем-то и отправиться на обычное свидание.       Эдди почувствовал прилив смелости. Достаточно сильный, чтобы пойти в бар и встретиться с мужчиной, с которым он никогда раньше не общался, играя при этом с возможностью поцеловаться в конце вечера.       Ему бы очень хотелось, чтобы этим кем-то был Ричи, но, к сожалению, это было невозможно.       Какая-то его часть испытывала из-за этого чувство вины. Он вовсе не собирался влюбляться в Ричи и даже не знал, когда именно это произошло. Но в какой-то момент он начал замечать, какой Ричи красивый. Его точёную линию челюсти, широкие плечи, неуклюжую походку.       Очевидно, Эдди осознавал, что его тянет к Ричи в физическом плане после того, как начались эротические сны, но потом случилось кое-что ещё. Эдди начинало казаться, что каждый раз, когда Ричи улыбался ему, в груди у него что-то трепетало. Он искренне скучал по Ричи, когда тот возвращался обратно в Калифорнию. Он замечал что-то случайное, проводя время в одиночестве, и сразу же думал: «Это понравилось бы Ричи» или «Боже, не могу дождаться, когда расскажу об этом Ричи».       Он не был уверен, когда именно влюбился, но знал, что понял это во время их поездки.       В гомосексуальной ориентации было больше смысла. Она объясняла, почему он никогда не чувствовал ничего, кроме благодарной привязанности к своей будущей бывшей жене. Большинство мужчин в несчастливых браках гуляли на стороне и заводили романы, но он никогда не встречал и не знал женщину, из-за которой в нём проснулось бы искушение так поступить.       В чувствах к Ричи смысла не было. Во всяком случае, не сразу. Ричи был громким неряхой. В целом он был привлекателен, но не заботился о своей внешности. Он определённо не был соблазнительным и никогда не пытался проявить к нему особое отношение или «подбить клинья».       Но Ричи был хорошим человеком. Он всегда был рядом, когда его друзья нуждались в нём. Он был добрым, мягким, весёлым и умным, и Эдди хотелось проводить каждую минуту, что он бодрствует, рядом с ним.       Ему нравилось, когда Ричи наблюдал за ним. Он постоянно хотел быть в центре его внимания. Иногда, когда Ричи начинал приставать к кому-то ещё, Эдди приходилось напрягать всё своё мужество, чтобы не встрять прямо в разговор, чтобы Ричи снова начал над ним подшучивать.       Но Эдди ничего из этого не мог сделать. Потому что Ричи был натуралом.       Единственное, что Эдди мог — это попытаться выяснить, какие мужчины ему нравятся. Если его «типом» был просто Ричи, он мог бы постараться найти его гей-версию. Кого-то высокого и забавного, кто поддерживал бы его и подпитывал его самооценку, кто обнимал бы его и защищал, когда казалось, что весь мир разваливается на части.       Поэтому Эдди создал себе профиль на Гриндре, пока Ричи вёл машину.       Он не был уверен, что раскрывать своё имя на этой платформе — хорошая идея. Он не такой известный, как Ричи, но от одной мысли, что кто-то узнает его через приложение, он начинал нервничать. Поэтому в качестве имени пользователя он выбрал «Путешественник-рыбак» и сказал себе, что он раскроет свою личность, если действительно решит встретиться с кем-то. Он выложил ту фотографию, которую сделал Ричи сразу после того, как они поймали сома: Эдди в тёмных очках стоит на берегу реки, в одной руке он держит рыбу, а другой — показывает большой палец.       Он добавил небольшое описание в свой профиль. «Недавно вышел, путешествую по восточному побережью по работе, хочу просто познакомиться с другими геями».       Он выставил свои параметры роста и веса и испытал момент восторга, когда понял, что он может установить свой ВИЧ²-статус, а также увидеть статусы других людей. Беглый просмотр некоторых аккаунтов дал понять, что большинство мужчин чётко указали, когда они в последний раз проходили тестирование, поэтому Эдди добавил эту информацию и у себя.       До конца дня он периодически проверял приложение. Ему пришла куча сообщений, часть из которых он почти сразу же удалил, поскольку из содержания было ясно, что мужчин интересовал только секс. Некоторые из них были довольно приятными собеседниками. Они рассказывали о том, чем они занимаются, помимо работы, какие у них хобби и другие поразительно нормальные факты, которые не имели ничего общего с их ориентацией.       Один из мужчин, с которым Эдди общался дольше всех, был безликим снимком гибкого торса по имени Кайл. Эдди не был высокого мнения о нём поначалу, будучи уверенным, что все мужчины, которые выставляют одни фотографии своих тел, хотят только потрахаться. Но когда Эдди поднял свой интерес к автомобилям, Кайл ответил ему несколькими своими снимками в полный рост рядом с машинами, сделанными на заказ. Они переписывались, обсуждая свои любимые типы двигателей и какие из роскошных марок автомобилей по сути являлись переоценённым дерьмом.       Он был не таким забавным, как Ричи, но довольно интересным и дружелюбным. Он был невероятно высоким — метр девяносто — явный плюс для Эдди. Он уже начал лысеть, но не терял из-за этого уверенности, что также не могло не впечатлить Эдди. Как бы мало волос ни было у него на голове, он более чем компенсировал их растительностью на теле — ещё один невероятно приятный дополнительный бонус.       Эдди не до конца был уверен, интересуется он Кайлом или нет, но он точно видел их хорошими друзьями. Поэтому позже вечером, когда они с Ричи добрались до первой остановки в отеле и разошлись по комнатам, Кайл сказал, что они, наверно, достаточно близки, чтобы встретиться где-нибудь в баре и пропустить пару стаканчиков, и Эдди согласился.       И он был очень взволнован. Энергия внутри него буквально бурлила от избытка. Он даже прямо сказал Кайлу, что не собирается трахаться, и Кайл с уважением согласился, что их встреча будет только дружеской.       Эдди очень хотел, чтобы у него был друг-гей. Все его лучшие друзья на тестовой кухне — замечательные люди, но от одной мысли о том, чтобы обсудить с ними свой интерес к мужчинам, ему становилось не по себе. Они поддержат его, несмотря ни на что, конечно же, и он в конце концов откроется перед ними. Но они не смогут полностью понять, через что он проходит. Он хотел поговорить с кем-нибудь, кто поймёт его. Кто поймёт, о чём думает Эдди, потому что они пережили одни и те же проблемы, и кто даст ему совет из личного жизненного опыта.       И сейчас у него был шанс встретить такого человека. Но сначала надо было забрать у Ричи ключи от их взятой напрокат машины.       Эдди вышел из своего гостиничного номера и направился к Ричи. Он знал, что у Ричи, вероятно, будут вопросы к нему, но не имел ни малейшего представления, что и как много он скажет. Он должен был рассказать ему что-то близкое к правде: Ричи очень проницателен — его не обмануть банальной ложью.       Он решил плыть по течению. Что бы ни случилось, Ричи его не осудит. Он его поддержит. Он хороший друг. Эдди мог ему доверять.       Поэтому Эдди постучал в дверь Ричи и улыбнулся, как только та распахнулась.       — Привет, приятель. Что случилось? Соскучился по мне? — поинтересовался Ричи, прислонившись к дверному косяку и криво улыбнувшись.       Эдди слегка рассмеялся, качая головой.       — Мечтай. Мне просто нужны ключи от машины, у меня дела, — сказал он.       — Дела? — спросил Ричи, роясь в кармане в поисках ключей и сразу же передавая их Эдди. — Ты забыл упаковать третий тюбик зубной пасты или типа того? Хочешь, я поеду с тобой?       — Вообще-то… — И вот он. Момент истины. Пора принимать серьёзные решения.       —… Я встречаюсь кое с кем в баре, — признался он. Ну вот. Он сказал.       И оно того стоило. Ухмылка Ричи стала ещё шире, и он удивлённо поднял брови, глядя на Эдди, что заставило его снова рассмеяться.       — Так-так-так. Ну ты и кобель. Не прошло и недели, как ты обрёл свободу, а ты уже снова заносишь ногу на старую пыльную дорожку, — сказал Ричи.       — Да, ну… наверное, я просто очень хорошо себя чувствую сейчас, понимаешь? И мои отношения с Майрой так долго были отвратительными, что я на самом деле не испытываю угрызений совести от идеи вот так скоро пойти и с кем-нибудь встретиться, — объяснил Эдди, слегка покраснев. — Я чувствую, что… заслужил это?       — Вот и молодец! — воскликнул Ричи, протягивая руку и крепко похлопывая Эдди по плечу. — Отхвати кусочек, Каспбрак!       — Я и не собираюсь ничего отхватывать, Ричи. Мы просто выпьем.       — Это ты так говоришь. Никогда не знаешь, как закончится вечер, Эдс. Захвати хоть с собой защиту — на всякий случай, — посоветовал Ричи, многозначительно подмигнув. — Так. И кто же эта счастливица? Есть какие-нибудь фотки?       Эдди снова замолчал. Он мог бы солгать. Он мог бы сказать Ричи, что встречается с женщиной. Но что-то в этом было не так. Это же Ричи. Конечно, он, скорее всего, пошутит об этом как-нибудь очень некрасиво. И будет продолжать в том же духе до самого конца поездки. Но он бы всё понял. Он не будет к нему жесток.       — Вообще-то… я встречаюсь с мужчиной, — нерешительно сказал Эдди.       Эдди предполагал пару вариантов развития событий. Он ожидал, что Ричи отпустит какую-нибудь шутку. Он ожидал, что Ричи удивится.       Но его встретило только молчание. Торжествующая ухмылка медленно исчезла с лица Ричи, и ему потребовалось немало времени, чтобы осознать то, что сказал Эдди.       Ситуация была неудобной. Невероятно неудобной. И с каждой секундой становилась всё хуже.       Эдди заёрзал и переступил с ноги на ногу, отводя взгляд от лица Ричи. Он понятия не имел, что творилось у него в голове. Неужели это был такой сильный шок? Он был расстроен?       После того, как Ричи, казалось, целую вечность просто пялился на него, он, наконец, заговорил:       — Ты не гей, — сказал Ричи.       Эдди снова перевёл на него взгляд.       — Да пошёл ты, — тут же огрызнулся он. Не с той игривой ноткой, с какой он обычно говорил это Ричи последние несколько месяцев. Он был очень зол. — А если да? На самом деле? Нет. Так и есть. Я гей. И я почти уверен, что я всю жизнь был геем. Я никогда не был счастлив с Майрой–       — Ты не был счастлив с Майрой, потому что она была манипулятивной сукой, — ответил Ричи. Теперь он стоял скрестив руки на груди и ссутулив плечи.       — Да, но… она была не такой ужасной, как моя мать. Я не думаю, что мы подходили друг другу, но… она пыталась. Правда пыталась. И она, вероятно, будет отличной женой для кого-то ещё, но у нас никогда не было шанса, во-первых, потому что я никогда не мог любить её так, как ей надо было. И меня даже не привлекали другие женщины, кроме неё, — попытался объяснить Эдди.       — Ты женат уже около десяти тысяч лет, чувак. Ты даже больше не знаешь, кто тебя вообще привлекает, ты не думал об этом–       — Нет, я думал! — сказал Эдди, в отчаянии размахивая руками. — Мне нравятся мужчины! Я уже думал о том, чтобы заняться сексом с мужчинами! И только с мужчинами! И я почти уверен, что думал бы об этом намного раньше, если бы всё своё детство я не был убеждён, что все геи болеют СПИДом³, потому что это болезнь, созданная Богом, чтобы убивать геев за– зачем я вообще тебе это объясняю? Я не должен оправдываться. Я не делаю ничего плохого.       — Вообще-то, да. Делаешь, — прямо сказал Ричи.       У Эдди закружилась голова. Он думал, что этот разговор пойдёт совсем иначе. На самом деле то, что происходило сейчас, было очень далеко от его ожиданий. И ему было больно.       —… вау. Ричи, не буду врать. Я честно не ожидал, что ты окажешься гомофобом, — сказал он, делая маленький шаг назад от дверного косяка.       — Вовсе нет! — попытался сказать Ричи, ещё сильнее втянув голову в плечи. — Честно говоря, мне насрать. Ты гей? Хорошо. Как тебе угодно. Молодец. Но то, что ты делаешь прямо сейчас, чёрным по белому исписано двумя словами: «плохая идея». Я понимаю, ты только что расторг ужасный брак, у тебя кризис среднего возраста и всё, что ты хочешь делать — это всякое тупое дерьмо, которое ты не мог делать раньше. Но ты должен где-то провести черту, пока тебя не убили.       — Да пошёл ты, — ответил Эдди. — Серьёзно. Иди нахуй, Ричи.       — Я сейчас пытаюсь быть хорошим другом! — воскликнул Ричи, всплеснув руками, а потом вздохнул и потёр переносицу. — Серьёзно. Тогда, в закусочной, я не должен был позволять тебе есть всё то дерьмо. Но я позволил, потому что у тебя было тяжёлое время, и я был рядом, чтобы спасти тебя, если всё полетит к чёрту. И я выбросил твои ингаляторы вместе с тобой, потому что у нас уже были довольно железные доказательства, что у тебя на самом деле нет астмы. Но вот это? Я не могу позволить тебе сделать это.       — Да почему нет?! — воскликнул Эдди, и его голос стал громче. — Это всего лишь свидание!       — Потому что мы в сраной Джорджии, говнюк! — крикнул в ответ Ричи, не в силах сдержать свой голос. — Ты знаешь, что здесь делают люди для развлечения? Они создают поддельные профили на сайтах знакомств для геев, назначают свидания, а затем появляются со всеми своими дружками в пикапе, чтобы отвезти парня куда-нибудь подальше и выбить из него всё дерьмо. Даже если этот тип на самом деле гей, кто сказал, что он не собирается подсыпать тебе наркотики в выпивку и сделать с тобой что-нибудь ужасное? Здесь просто миллион возможностей, и большинство из них могут закончиться очень и очень плохо для тебя. Так что нет. Я не собираюсь просто сидеть сложа руки и подбадривать тебя, пока ты тут рискуешь всем только для того, чтобы поэкспериментировать со своей ориентацией.       Эдди не очень хорошо справлялся с этой ситуацией. Ему хотелось кричать на Ричи, или плакать, или пнуть что-нибудь. Он хотел знать, почему Ричи ведёт себя как конченый мудак. Это был не тот Ричи, которого он знал. Ричи, которого он знал, поддержал бы его, попросил бы, чтобы он написал ему, как только он доберётся до бара, и вытащил бы его, если бы Эдди в этом нуждался.       Ричи протянул Эдди руку.       — Отдай мне ключи и скажи этому херу с горы, что ты не сможешь прийти, — сказал он.       — Нет.       — Эдди–       — Нет! — крикнул Эдди, запихивая ключи в карман, прежде чем Ричи успел попытаться забрать их обратно силой. — Иди нахуй! Ты не можешь указывать мне, что я могу делать, а что — нет! Я взрослый человек, я сам могу решать!       Эдди начинало тошнить. Это слишком сильно напоминало ему его разговоры с Майрой. Когда ему не позволялось делать то, что, как он знал, сделало бы его счастливым, потому что она слишком боялась, что он пострадает. Эдди устал позволять страху управлять своей жизнью. Он устал прятаться.       — Я ухожу, нравится тебе это или нет!       — Прекрасно! Просто здорово! Нахуй меня за заботу! — крикнул Ричи, снова вскинув руки вверх. — Вперёд, иди отсоси у какого-нибудь незнакомца в переулке!       — Может быть, так и сделаю! — сказал Эдди на эмоциях. — Может быть, он мне понравится настолько, что я приглашу его к себе в отель! Или мы просто потрахаемся на заднем сиденье машины! Может, я нахуй объезжу его, и мы обкончаем всё вокруг и ничего не уберём! Потому что это моё решение! А не твоё!       — Вот и хорошо! Молодец! — сказал Ричи. — Надеюсь, что у тебя будет самый лучший секс в твоей жизни! Если ты хочешь, чтобы тебе порвали задницу, то, конечно, вперёд. Скатертью дорожка. Получи удовольствие от того, что подхватишь ВИЧ или ещё что-нибудь из этой оперы.       Ричи понял, что он облажался в ту же секунду, как эти слова слетели с его губ.       Ричи гениально умел извергать тупое дерьмо, когда был расстроен. Он обладал мистической способностью находить самое худшее, что только можно сказать, и, будучи порабощённым каким-то внутренним демоном, выстреливал этим прежде, чем его слова мог уловить и удержать любой ментальный фильтр.       Эдди сначала ничего не сказал. Он выглядел потрясённым и обиженным.       —… Эдди, послушай, — попытался сказать Ричи. Он хотел сдать назад, сказать Эдди, что у него и в мыслях этого не было. Он просто пошутил. Ричи идиот, не надо воспринимать всерьёз то, что он говорит.       Но Эдди ему не позволил.       — Не надо, — сказал он решительно. Замешательство и грусть исчезли, сменившись неприкрытым гневом. Теперь у него дрожали руки. И Ричи ничего не мог с этим поделать.       — Просто… не надо, — добавил Эдди после паузы. Теперь его голос звучал гораздо тише. Едва слышно.       А потом он развернулся. И ушёл. Пронёсся мимо остальных номеров, чтобы убраться отсюда. В попытке отдалиться от Ричи настолько, насколько это было возможно.       Ричи вышел из своего номера в ночной воздух и позвал Эдди.       — Эдди! Эдди, да ладно! Я–… Прости меня. Хорошо? Я… чёрт, — попытался он, остановившись, когда понял, что Эдди не передумает и не вернётся.       Эдди собирался пойти и встретиться с незнакомцем в баре. И выпить с ним. И, возможно, поцеловаться. А может, и больше. Или он собирался пойти и нарваться на кучку жестоких психопатов-гомофобов.       И Ричи ничего не мог сделать. Единственное, чего он добился — это расстроил Эдди. Так что теперь даже если Эдди окажется в опасности, есть огромный шанс, что он не попытается позвонить ему и позвать на помощь.       — Блять! — крикнул себе Ричи, колотя кулаком по двери номера.       Дверь с грохотом захлопнулась, и Ричи вдруг понял, что ключ от неё всё ещё был в замке.       —… Да блять… — повторил он с гораздо меньшим жаром. Он прислонился спиной к двери и сполз вниз, пока не оказался на земле, за пределами своего номера. Он снял очки и уткнулся лицом в колени.       «Честно говоря, может, это к лучшему, — сказал он себе. — Эдди не нужен такой дегенерат, как я. Этот парень, с которым он встречается, может оказаться любовью всей его жизни. Он-то сможет обеспечить Эдди той жизнью, которую он заслуживает. Я даже не могу быть хорошим другом и ничего не испортить. Ему будет лучше без меня.»       После добрых десяти минут самобичевания Ричи принял решение.       Он вытащил свой телефон, открывая сообщения.       Как только Ричи добрался до диалога с Биллом, он начал набрасывать объяснение, что не собирается пересматривать свой контракт с тестовой кухней, когда вернётся в Бостон.       Он не мог допустить, чтобы Эдди снова прошёл через нечто подобное. Лучше уже не будет. Будет только хуже и хуже, пока Ричи не сломает всё окончательно. Хорошее рядом с ним не задерживается. Он обязан покончить со всей этой историей, пока не стало слишком поздно.

***

¹ Гриндр (англ. Grindr) — приложение, обеспечивающее доступ к геосоциальной сети для геев и бисексуальных мужчин. ² ВИЧ — это сокращенное название вируса иммунодефицита человека, т.е. вируса, поражающего иммунную систему. ВИЧ живёт и размножается только в организме человека. При заражении ВИЧ большинство людей не испытывают никаких ощущений. Иногда спустя несколько недель после заражения развивается состояние, похожее на грипп (повышение температуры, появление высыпаний на коже, увеличение лимфатических узлов, понос). На протяжении долгих лет после инфицирования человек может чувствовать себя здоровым. Этот период называется скрытой (латентной) стадией заболевания. Однако неверно думать, что в это время в организме ничего не происходит. Когда какой-либо возбудитель болезни, в том числе ВИЧ, проникает в организм, иммунная система формирует иммунный ответ. Она пытается обезвредить болезнетворный возбудитель и уничтожить его. Для этого иммунная система вырабатывает антитела. Антитела связывают возбудитель болезни и помогают уничтожить его. Кроме того, специальные белые клетки крови (лимфоциты) также начинают борьбу с болезнетворным агентом. К сожалению, при борьбе с ВИЧ всего этого недостаточно — иммунная система не может обезвредить ВИЧ, а ВИЧ в свою очередь, постепенно разрушает иммунную систему. ВИЧ-инфекцией можно заразиться: при половых контактах без использования презерватива; при использовании шприца (иглы, раствора), которым пользовался ВИЧ-инфицированный; при переливании заражённой крови; при родах — ребёнок может заразиться от матери; при кормлении ребёнка грудью, если мать — носитель вируса. ВИЧ не передаётся: при рукопожатии и прикосновении; при поцелуе; при пользовании одной посудой; при кашле или чихании; через постельное бельё или другие личные вещи; при пользовании общественным туалетом; через укусы насекомых. Для того, чтобы избежать заражения ВИЧ-инфекцией, необходимо пользоваться презервативами при половых контактах, а также стерильными медицинскими инструментами. То, что человек заразился вирусом, т.е. стал ВИЧ-инфицированным, ещё не означает, что у него СПИД. До того, как разовьётся СПИД, обычно проходит много времени (в среднем 10-12 лет). ³ СПИД — синдром приобретённого иммунодефицита. Это последняя стадия развития ВИЧ-инфекции. О СПИДе говорят в том случае, когда у человека, заражённого ВИЧ, появляются инфекционные заболевания, вызванные недостаточной работой иммунной системы вследствие поражения её ВИЧ (это может быть и туберкулёз, и специфические поражения лёгких и даже головного мозга).

***

      Эдди не пошёл на свидание.       Он сел в машину и поехал, но так и не добрался до бара. Он просто съехал на обочину и сидел молча, уставившись на руль перед собой.       Какая-то его часть всё ещё очень хотела пойти. Кайл казался таким милым, и он всё равно хотел приехать, чтобы доказать Ричи, что тот ошибался.       Но он не мог перестать думать о самых худших вариантах развития событий. А что, если Кайл вообще не настоящий человек? Что, если Ричи был прав, и всё это просто тщательно спланированное преступление на почве ненависти? Или, даже если он реален, болезни, передающиеся половым путём, — тоже ужасная реальность. Люди могут соврать о своём ВИЧ-статусе. Они могут соврать о том, когда они проходили тесты. Даже если в конечном счёте они бы никуда не продвинулись по обоюдному согласию, от мысли о том, что кто-то рядом с ним в тайне болел СПИДом, он начинал задыхаться. Сердце бешено колотилось в груди, а в голове проносился весь бред, которым мать пичкала его в детстве.       СПИДом можно заразиться, если кто-то просто подышит на тебя. СПИД ещё более заразен, если ты гей, потому что твою кровь едва ли можно назвать чистой. Все в Нью-Йорке болеют СПИДом, потому что в городе слишком тесно, а улицы и вовсе плохо убирают. Если ты заболеешь СПИДом, то не вылечишься: от него нет лекарства, ты просто будешь болеть ещё сильнее, пока не умрёшь, а потом твоё тело придётся сжечь, чтобы никто другой не подцепил СПИД, когда будет хоронить тебя. Из-за него у тебя будут отваливаться части тела, желтеть глаза и появляться ужасные язвы на лице.       Он знал, что это была неправда. Это был полный бред. Но он казался реальным. И Эдди весь взмок, он чувствовал, что не может дышать.       Его рука рефлекторно потянулась к карману, где он обычно хранил свой ингалятор. Но тут он вспомнил, что его больше нет. Он просто выбросил его.       Эдди ударил руками по рулю, а затем врезался лбом в середину, отчего машина завизжала громким протяжным гудком.       После того как клаксон затих, Эдди не двинулся с места. Он потерял счёт времени, но знал, что остановился на обочине дороги по меньшей мере час назад. Всё это время он был наедине со своими мыслями, просто размышлял.       Он знал, что Ричи не имел в виду то, что сказал. Он был мудаком, который всё время болтал разное дерьмо. Но Эдди всё ещё не мог избавиться от чувства, что его глубоко предали.       Он доверял Ричи. Искренне думал, что Ричи несмотря ни на что прикроет его спину. Он был таким доброжелательным, когда думал, что Эдди встречается с женщиной, и отвернулся от него, как только узнал, что Эдди интересуется мужчинами.       Эдди понятия не имел почему.       Может быть, у Ричи был какой-то пунктик насчёт безопасности. Последние несколько дней Эдди вёл себя совершенно неразумно. Но не было никаких причин быть таким мудаком. Он мог бы переубедить Эдди, если бы лучше сформулировал свои мысли, но в итоге он обернул всё так, что Эдди почувствовал себя идиотом, который не может позаботиться о себе сам.       Так же с ним поступала его мать. И Майра. И Эдди не думал, что сможет простить за это Ричи.       Но сначала он должен был выяснить, почему Ричи так поступил. Почему он отвечал на его искренний энтузиазм озлобленностью и жестокостью, а не той доброй дружбой, к которой так привык Эдди.       Он мог бы ещё долго просидеть в машине, размышляя о своей жизни, если бы какой-то доброжелательный водитель не заметил его на обочине и не остановил машину, чтобы проверить, нет ли у него проблем и не нуждается ли он в помощи.       Эдди взял себя в руки и вежливо сказал незнакомке, что с ним всё в порядке. Просто заблудился, соврал он. Он объяснил, что его телефон разрядился и ему надо вернуться в «Холидей Инн».       Незнакомка дала ему несколько указаний, Эдди поблагодарил её и выехал обратно на дорогу.       По возвращении он подумал о том, чтобы написать Ричи: дать ему знать, что его не похитили по пути. Но вместо этого он положил телефон обратно в карман и отправился в свой номер.       Ему нужно было время. Он ещё не готов был разговаривать с Ричи. И его действительно начинала пугать остальная часть их поездки домой.

***

      К несчастью для них обоих, возвращаться дальше только вдвоём им больше не хотелось. Майк и съёмочная группа выбрали другой маршрут обратно до Бостона, потому что изначально Ричи и Эдди планировали сделать несколько остановок по пути, чтобы поглазеть на достопримечательности.       Не сговариваясь, они оба, казалось, согласились с тем, что осматривать достопримечательности больше не будут. Они собирались просто вернуться домой, что позволило бы им сэкономить целый день благодаря остановкам только для того, чтобы поесть и переночевать в мотеле.       Два дня они вообще не разговаривали. Каждый раз, когда они останавливались где-нибудь перекусить, Эдди немедленно уходил от Ричи как можно дальше. Они ели в одиночестве и потом возвращались к машине, чтобы двинуться обратно в путь.       Они даже не слушали музыку. Тот, кто не был за рулём, развлекал себя своим телефоном, пока тот, кто вёл, полностью фокусировался на дороге.       Эдди не знал, как он объяснит это молчание всем остальным, когда они вернутся. Скорее всего, он просто скажет им, что они поссорились и что он не хочет об этом говорить. Тогда все отнесутся с уважением к их частной жизни, а Эдди попытается придумать, что делать дальше.       Выяснилось, что ему не нужно было ждать, пока они вернутся. В последний вечер перед конечной остановкой в Бостоне он получил сообщение от Билла.       «Привет, Эдди. Ну как дела?» — гласило оно.       Эдди обдумывал, как бы ему ответить, прежде чем просто написал: «Всё в порядке.»       «Ты в этом уверен?» — тут же поинтересовался Билл.       О. Значит, он что-то знал. Конечно, он должен был, и он написал Эдди, чтобы узнать наверняка.       «А что? Ричи что-то сказал?» — спросил Эдди. Просто и кратко. Чтобы пока ничего не выдавать.       На этот раз Биллу потребовалось немного больше времени, чтобы ответить. Пузырьки появлялись несколько раз, оповещая о том, что Билл печатает, а потом снова исчезали.       Наконец, Эдди получил ответ.       «Да. Ричи сказал мне, что не будет продлевать контракт, когда вы вернётесь из поездки. Я пытался узнать что-нибудь, но он просто сказал, что не хочет «запороть всё». Он почти не слушал, когда я пытался сказать ему, что он ничего не запорол. Что-то случилось?»       Ублюдок.       Эдди даже не рассматривал такую возможность. Он был так поглощён собственным конфликтом, что совершенно забыл, что Ричи ещё не подписал новый контракт.       Ему нужно было больше времени, чтобы всё обдумать. Но Ричи не собирался давать его.       Эдди обнаружил, что снова начинает злиться. Он представлял себе реальность, где всё останется вот так. Если бы всё дальше шло своим чередом: сага про нудлинг была бы последним видео Ричи. Они вернутся домой в Бостон, Ричи высадит Эдди у его квартиры, где Майра, возможно, всё ещё живет, а может быть, и нет, и тогда он сядет на самолёт и улетит обратно в Калифорнию.       Они никогда больше не поговорят друг с другом. Ричи продолжит свою карьеру, и Эдди, возможно, ещё раз или два увидит его по телевизору, но больше они никогда не встретятся. Никогда не окажутся в одном помещении. Они, наверняка, удалят номера телефонов друг друга, больше не будут переписываться, не будут созваниваться. И на этом всё закончится. Конец истории. Последняя глава. Ничего не решено, останутся только горькая обида и пожизненное «а что, если».       Если Ричи думал, что покончить с Эдди будет так легко, то он очень сильно ошибался.       «Я поговорю с ним», — написал Эдди Биллу, прежде чем оставить телефон и покинуть номер.

***

      Ричи находился в середине своего нового ночного ритуала.       Он делал одно и то же каждый вечер после ссоры с Эдди.       Он сидел в своём номере с бутылкой виски «Джек Дэниелс» и терзался бо́льшую часть вечера. Обдумывая все способы, которыми он мог бы повести разговор в хорошее русло, слова, которые он мог бы сказать, действия, которые он мог бы совершить, если бы мог отмотать время назад.       И даже тогда, он понимал, даже если бы у него был такой шанс, разговор, скорее всего, закончился бы точно так же, или он испортил бы всё совершенно по-другому, но в равной степени отвратительно, — и отпивал ещё один глоток.       Спустя ещё полчаса самобичевания он оказывался перед дверью своего номера. Рука замирала прежде, чем опуститься на дверную ручку.       Он говорил себе, что должен пойти и извиниться перед Эдди. Эдди заслуживал извинений. Они ничего не исправят, но так будет правильно.       Может быть, он даже даст волю чувствам. Он мог бы упасть на колени и умолять Эдди о прощении. Объяснить, что единственная причина, по которой он был таким мудаком, — это потому, что ему было больно от мысли, что Эдди мог оказаться геем. Потому что Эдди был таким храбрым, с такой лёгкостью готов был принять то, чему Ричи никогда не хватало духу взглянуть в глаза. Он сказал это так, будто это ничего не значило. «Иду выпить с мужчиной». Как будто это было так же естественно, как дышать воздухом.       Он мог бы сказать Эдди, что влюблён в него. Сказать, что он не хочет, чтобы Эдди встречался с кем-нибудь ещё. Пообещать, что, если Эдди даст ему шанс, он будет обращаться с ним лучше, чем любой другой мужчина. Он сделает для Эдди всё что угодно. Он будет готовить ему ужин каждый вечер. Он будет дарить ему цветы каждый день. Он будет поклоняться земле, по которой тот ходит, молиться ему, как божеству. Потому что Эдди — это самое лучшее, что с ним когда-либо случалось, и мысль о том, что кто-то другой придёт и заберёт Эдди у него, убивала его изнутри.       А потом он отстранялся от дверной ручки прежде, чем успевал коснуться её.       Потому что он не мог, он был слаб. И даже если бы Эдди послушал его и дал ему шанс, он его не заслуживал.       А затем он возвращался в постель и напивался до беспамятства.       Ричи как раз собирался так и поступить. Его рука уже отстранилась от двери, пока он снова словесно набрасывался на себя.       Он уже отвернулся, когда раздался стук в дверь. Резкий и быстрый, такой неожиданный, что Ричи отскочил назад.       Ричи решил не обращать на него внимания. Он остановился и ждал, надеясь, что тишина будет достаточно красноречивым ответом, чтобы Эдди сдался и вернулся в свою комнату. Но каждый раз, когда Ричи думал, что теперь он в безопасности, стук возобновлялся: ещё громче и настойчивее, чем раньше.       К тому времени, как Эдди начал кричать в дверь, требуя, чтобы Ричи открыл её, он уже знал, что выхода нет. Поэтому, испустив побеждённый вздох, Ричи шагнул вперёд и приоткрыл небольшой проём.       — Успокойся, ты разбудишь людей, — глухо сказал Ричи, стараясь сохранять спокойствие. — Что?       Эдди, не теряя времени, сразу перешёл к делу:       — Ты не собираешься продлевать свой контракт? — укоризненно спросил он.       — Ну. Да. Вроде как мы были на одной волне, когда ты послал меня нахуй, — сказал Ричи. Он всё ещё чувствовал себя ужасно. Он снова исполнял то же дерьмо. Он должен был извиниться. Но вместо этого он спорил, делая вид, что во всей этой ситуации виноват Эдди, хотя они оба знали, что это не так.       Придурок.       — Может, ты перестанешь решать за меня, чего я хочу, и, сука, спросишь меня? — ответил Эдди, твёрдо сдвинув брови на переносице. Затем он принюхался к воздуху и скорчил гримасу. — Ты что, пьёшь?       Ричи протянул одну руку в дверной проём, показывая бутылку.       — Лучший виски, который можно купить за деньги. Хочешь немного?       — Нет, — ответил Эдди. И на этом тема закрылась.       —… хорошо. Давай. Чего ты хочешь? — спросил Ричи.       — Я хочу поговорить об этом! — сказал Эдди, разводя руками, как он обычно делал, когда говорил со всей страстью.       — Это не очень хорошая идея, — ответил Ричи. Потому что это была ужасная идея. Они всё равно ничего не добьются. И Ричи к тому же был достаточно пьян, чтобы потерять и тот небольшой ментальный фильтр, который у него обычно имелся. Он снова скажет какую-нибудь глупость и сделает ситуацию только хуже.       — Может, ты прекратишь это делать?! — воскликнул Эдди, разочарование росло с каждой секундой.       — Делать что?       — Отвергать всё подряд ещё до того, как поймёшь, сработает это или нет! Это хорошая идея. Мы должны это сделать. Если ты всё ещё захочешь свалить и работать где-нибудь ещё после того, как мы поговорим, тогда ладно. Это твой выбор. Но мне есть что сказать! — настаивал Эдди. Затем его тон немного изменился, утратив свою язвительность и враждебность.       — И… я думал, что наша дружба что-то значит. У нас были хорошие времена. Даже если ты решишь уйти… я всё равно хочу быть твоим другом. И мы не сможем к этому вернуться, пока ты не расскажешь мне, почему ты ведёшь себя как мудак.       Конечно, сохранится эта дружба или нет, будет зависеть от ответа Ричи, если он вообще ответит. Но даже после ссоры он всё равно хотел, чтобы Ричи был его другом. В эти два дня, что он не слышал его голоса, Эдди казалось, что из мира высосали все свет и краски. Он пожалел о том, что в прошлом постоянно говорил Ричи заткнуться, потому что внезапно ему не хотелось больше ничего, кроме его ужасных пародий и грубых шуток.       Эдди не мог отпустить его, не попытавшись всё исправить.       — Поверь мне, Эдди. Ты не захочешь быть моим др–       — Я не договорил! — перебил Эдди прежде, чем Ричи успел закончить свою мысль. — Мы поговорим об этом. Сейчас же. Если не ради нашей дружбы, то хотя бы потому, что ты разозлил меня и теперь должен мне всё объяснить.       Ричи обдумал варианты.       Он мог бы просто сказать Эдди, чтобы тот вернулся к себе, и закрыть дверь. Это вернуло бы их к первоначальному плану побега. Для Ричи это был самый логичный вариант. Минимум шансов довести всё до катастрофы — Эдди определённо будет намного лучше без него, и канал сохранит свой успех и недавно сформировавшуюся фанатскую базу.       Единственная разница заключалась в том, что первоначальный план был гораздо менее конфронтационным. Ричи хотел уйти по-английски и никогда не оглядываться.       Теперь, если он хотел уйти, он должен был сказать об этом прямо Эдди в лицо.       А Ричи был трусом.       —… Отлично, — наконец, ответил он, отступая в сторону и распахивая дверь шире. — Входи. Если ты начнёшь кричать, то давай это будет в помещении с минимальным уровнем шумоизоляции.       Эдди кивнул и вошёл в номер, позволив Ричи закрыть за ним дверь.       — Хорошо, — начал он, оглядываясь по сторонам.       — Послушай, приятель, я–       — А-а! — воскликнул Эдди, махнув пальцем в сторону Ричи. — Нет. Я говорю первым. Ты садишься и слушаешь. Я дам знать, когда захочу услышать тебя.       Ричи слабо приподнял брови и несколько мгновений пристально смотрел на Эдди. Однако вместо обычного остроумного ответа он молча кивнул и, взяв с собой бутылку виски, сел на край кровати.       — Хорошо. Итак. Я тут всё обдумал. Во-первых, пошёл ты нахуй. ВИЧ? Серьёзно? Ты же знаешь, я ужасно боюсь заболеть. Это было охереть как не круто с твоей стороны, — начал он.       — Я такой–       — Нет! — снова перебил Эдди. — Прибереги это на потом. Ты можешь говорить всё, что захочешь, когда я закончу.       Он не стал дожидаться ответа, начав расхаживать по комнате.       — Это было очень обидно, и ты это знаешь. Я не думаю, что ты сказал это, потому что пытался сделать мне больно, но я всё равно чувствовал себя отвратительно. Ты должен извиниться передо мной за это. И знаешь что? Даже если мы закроем глаза на эту последнюю часть, остальной разговор был просто пиздец каким несправедливым!       — Я рассказал тебе о свидании, потому что я был взволнован! И думал, ты порадуешься за меня! И я тебя тоже понимаю, конечно. Возможно, ты был прав насчёт опасности онлайн-знакомств. Я даже не гуглил этого парня, чтобы узнать, реальный он человек или нет. Я не думал, что знакомство с геем будет отличаться от моего прежнего опыта, но я ошибался. Потому что я никогда раньше не встречался с геями. Я понятия не имею, как это работает. Я понимаю, что ты хотел убедиться, что я не пострадаю, но… Но ты вёл себя как конченый придурок!       — В смысле ты обращался со мной как с идиотом! И ты сказал мне, что я не гей? Это ещё что за херня? Я в курсе, что только недавно начал понимать, что мне нравятся мужчины, и я ещё даже не вышел, а ты единственный человек, которому я рассказал, но я не думаю, что с моей стороны глупо хотеть встречаться с мужчинами сейчас!       — Мне было так одиноко. Я был одинок всю свою жизнь. И всё, чем я занимался — это ждал и ничего не делал, и я устал от этого! Я хочу начать жить прямо сейчас — пока ещё не поздно что-нибудь предпринять! Так что да! Я собираюсь съесть кучу вредного дерьма! И я собираюсь трахнуть кучу чуваков! Я собираюсь отсосать целый поезд хуёв! И я постараюсь выслушать тебя, если ты скажешь мне, что это опасно, но мне нужно, чтобы ты всё равно поддерживал меня! Я знаю, что тебе трудно меня понять. Ты не знаешь, каково это — столько времени держать что-то внутри себя, потому что это не «правильно» или «нормально». Ты же натурал, и–       — Вовсе нет.       Эдди перестал расхаживать из стороны в сторону. В комнате воцарилась тишина.       —… Что?       Пальцы Ричи крепко сжали горлышко бутылки.       У него ещё было время. Он ещё мог забрать свои слова обратно. У него сейчас есть этот шанс.       — Я не натурал.       Остальная часть монолога Эдди вылетела в трубу.       Он пристально смотрел на Ричи, а тот сосредоточился исключительно на бутылке в своей руке.       —… Что? — спросил Эдди. Всё ещё пытаясь осмыслить сказанное.       Ричи сделал гигантский глоток виски, вытирая потом рот тыльной стороной ладони.       — Я чёртов гей, чувак.       Эдди всё ещё был в шоке.       — Запиши меня на поезд с хуями. Я в деле.       И Эдди всё ещё был в шоке.       — Просто выстрой их всех в ряд и наблюдай, как я буду отрываться. Можешь начать с одного конца, а я начну с другого — и встретимся посередине, чтобы подраться за последний.       Всё ещё в шоке.       —… Эдс, если ты сейчас ничего не скажешь, я засуну пальцы в розетку.       — ЧТО?! — наконец, выкрикнул Эдди. Хотя это и соответствовало требованиям Ричи, но не особо помогало продвинуть разговор дальше.       — Пожалуйста, не заставляй меня повторять. У меня нет столько виски для этого.       Но Эдди не мог придумать, что бы ещё сказать.       Его первоначальная теория о разногласии с Ричи заключалась в том, что он просто не понимал его ситуацию. Он был натуралом, и ему никогда не приходилось переживать то же, что и Эдди. Так что, возможно, он был немного гомофобом, но Эдди мог бы с этим смириться и быть другом Ричи, если он просто немного гомофоб. Они никогда не станут близкими друзьями, но до тех пор, пока он проявлял уважение к его границам, Эдди мог бы продолжать общаться с ним.       Но он не был гомофобом. Он был геем. И это всё меняло.       Так почему же Ричи так спокойно относился к тому, что Эдди встречается с женщинами, и бесился, когда он начал встречаться с мужчинами? С чего бы гею злиться на другого гея за то, что он гей? С чего бы ему быть таким враждебным, если он точно понимал, что происходит с Эдди? Как же он не догадался, что Ричи тоже гей?       — Почему ты мне не сказал?! — спросил Эдди, как только эта мысль пришла ему в голову.       — Я никому не говорил! — ответил Ричи, защищаясь, и уже поднял бутылку для следующего глотка.       Теперь Эдди начал сомневаться в гораздо большем, чем просто их ссора.       Неужели знаки были здесь всё это время? Ричи не был похож на гея. Он ни разу не заглядывался на других мужчин. Конечно, он притворялся, что флиртовал с ними, но и с Бев он флиртовал тоже. И он не сказал, что он бисексуал. Он сказал, что он гей. Но все его взаимодействия с мужчинами были совершенно нормальными.       Или нет? Эдди вспомнил некоторые из своих самых дорогих воспоминаний, связанных с Ричи. Несколько раз рука Ричи задерживалась на какой-то части его тела, и Эдди замечал это только потому, что ему так нравился этот контакт, что он не хотел его терять. Такого никогда не случалось с другими мужчинами на кухне. Ведь так?       И как иногда они с Ричи встречались взглядами через всё помещение и просто смотрели друг на друга. И смотрели. Никто не хотел прерывать зрительный контакт первым. Подобное не происходило с другими.       Неужели Ричи всё время стоял так близко к кому-то ещё или только к Эдди? Может, Ричи посылал ещё кому-нибудь с кухни смешные картинки с кошками в три часа ночи? А какие мужчины нравятся Ричи? Он встречался с кем-нибудь вообще?       — Ты когда-нибудь флиртовал со мной? — спросил Эдди.       — Нет! В смысле– типа в шутку, может быть. Но не совсем. Не специально, по крайней мере, — нервно ответил Ричи.       — А почему нет?       — Что значит «почему нет»? — раздражённо спросил Ричи.       — Ты не считаешь меня привлекательным? Это потому, что мы слишком близки и тебя не привлекают близкие друзья? Я не в твоём вкусе?       — Ещё три дня назад я думал, что ты натурал!       — А сейчас?       — О чём ты говоришь? — снова спросил Ричи. Он больше не имел ни малейшего представления, к чему шёл этот разговор. Эдди держал штурвал, и он был решительно настроен бросить их на ближайшие скалы.       — Ты знаешь, что я гей. И ты гей.       — То, что двое парней — геи, вовсе не означает, что они должны быть влюблены друг в друга.       — Тогда просто ответь на вопрос. Скажи, что я тебя не интересую.       Ричи потёр лицо, а Эдди стоял, уперев руки в бока, и ждал ответа.       — Дело не в том, считаю я тебя привлекательным или нет. Ты горячий — это видно любому, у кого есть глаза. Я могу тебя шокировать, но я не полный мудак. Ты только что расстался со своей женой, — попытался объяснить Ричи. — Мне правда показалось, что сейчас не самое подходящее время для новых отношений.       — Значит, ты действительно заинтересован во мне, — сказал Эдди.       — Да какая разница?! — воскликнул Ричи, раскинув руки в стороны. — Нравишься ты мне или нет, это–… Я ничего не могу сделать. Даже если ты бросишься на меня прямо сейчас и меня потянет в ответ, мне всё равно придётся отказать тебе. Ты в данный момент через многое проходишь. И твоя жизнь в следующие пару недель превратится в безумие. Сделай себе одолжение, не волнуйся об этом сейчас. Возьми перерыв, сосредоточься только на себе. Обдумай всё это.       —… и после того, как я со всем разберусь, если я всё ещё захочу знать, привлекаю я тебя или нет, ты скажешь мне?       Ричи испустил самый долгий и тяжёлый вздох, известный человечеству.       — Ты в самом деле это просто так не оставишь?       — Ни за что.       —… ладно, — наконец, ответил Ричи.       — И как долго? — поинтересовался Эдди, как только Ричи согласился на его требования.       — Как долго что?       — Как долго мне придётся ждать? Я не буду ждать, пока закончится развод, это может растянуться на год. Когда я снова смогу спросить тебя? — продолжал Эдди, не двигаясь со своего места в центре комнаты.       — Ты самый упрямый маленький засранец, которого я когда-либо встречал, — сказал Ричи. Он задумался на пару секунд, прикидывая, сколько времени любой разумный человек должен ждать между принятием серьёзных жизненных решений. — Один месяц. Подумай обо всём этом месяц, и, если тема про геев будет всё ещё актуальной, мы поговорим. Капи́ш?       —… И ты всё ещё будешь здесь? — спросил Эдди потом, вспомнив про ещё не подписанный контракт.       — Я всё ещё буду здесь. Я продлю свой контракт с Биллом ещё на шесть месяцев. Обещаю. Независимо от того, действительно ли ты хочешь… что бы мы ни сделали… даже если мы никогда заговорим об этом снова, я останусь. Как друг, — сказал Ричи.       Это, казалось, удовлетворило требования Эдди. Он одобрительно кивнул Ричи, убирая руки с бёдер.       — Хорошо. Это всё, что я хотел услышать, — решительно сказал Эдди. Он уже собирался повернуться и выйти из комнаты, решив, что их разговор окончен, но тут Ричи поднял последнюю тему:       — Эй… Эдди?       — Да, Ричи?       —… прости за то, что был таким мудаком. Ты совершенно прав. Это было не круто с моей стороны, — сказал Ричи.       Эдди мягко улыбнулся.       — Спасибо, старик. Я это очень ценю.       — Пожалуйста, не говори никому о том, что я… ну, ты понял, — добавил Ричи, снова неловко пожимая плечами.       — Ты что, шутишь? Господи, Ричи, я бы никогда. Даже если бы я злился на тебя, — ответил Эдди. Сама мысль о том, чтобы сделать нечто подобное, заставила кровь Эдди вскипеть, но он достаточно остыл, чтобы добавить: — И ты знаешь, что можешь поговорить со мной. Хорошо? Раз уж мы оба знаем, что мы в одной лодке.       — Я никогда не приму твоё предложение, но всё равно спасибо. Может, если я увижу хороший член в дикой природе, я сфоткаю его и скину тебе–       — О боже мой, Ричи, неужели ты буквально не можешь пережить ни одного приятного момента, не испортив его–

***

Капи́ш  (итал. Capisce) — сленг — «Понятно?»