Мир каждой привязанности

      Я закрываю дверь, кидаю последний взгляд на разворачивающуюся историю и очень спокойно отвожу глаза. Не видя ничего вокруг, иду к прилавку, обхожу его и сваливаюсь за закрывающую меня от всеобщих глаз перегородку. Что только что произошло? Джей отпустил меня? Только что я ушел от Джея и Ричи? Только бы они не передумали! Возношу молитву судьбе, чтобы я так и остался за этой стойкой. Откидываю голову назад и делаю несколько глубоких вдохов и выдохов.       — Лью?! Льюис, ты как? — слышу я голос Кости. Судьба, если ты меня слышишь, спасибо.       — Все нормально, — открываю глаза и стараюсь сосредоточиться. Дебильное снотворное, ну никак не отпустит! — правда, не переживай.       — Ты весь в кровище. — сообщает мне друг. Он уходит из поля моего зрения и появляется снова уже с флакончиком и ватой в руках. — Сам сможешь?       Забираю из его рук уже смоченную ватку и зеркало и улыбаюсь:       — Ты меня недооцениваешь.       На щеке и над бровью по порезу — и как я умудрился их получить? Ватка жжется, но я старательно обрабатываю ссадины. Потом смотрю на Костю, он не понимает моего взгляда. Ну ладно, посчитаем, что ты мне разрешил. Расстегиваю рубашку и осматриваю бок. И правда, ребра справа алеют. Аккуратно дотрагиваюсь до нижних ребер, они отдают болью. Морщусь.       — Врача? — тут же беспокоится Костя, — Льюис, помочь тебе?       — Спасибо, Кость. — говорю я ему искренне, — Но со мной правда все в порядке. Наверное, даже не перелом. Скажи мне лучше, они все еще там?       Костя понимает меня тут же, хоть и смотрит все еще с подозрением, и поднимается за стойку. Я бью себя по щекам и сажусь более уверенно.       — Я вижу хера в черном костюме. Он кому-то что-то орет и хочет кого-то прикончить, — отчитывается мне Костя.       — Джей?       От этого имени по телу Кости проходит еле заметная дрожь.       — Его я не вижу. — выдавливает он из себя. — Что он с тобой сделал?!       — Ничего. — я морщусь, поднимаясь. И правда, никого, кроме Ричи. — Он ничего со мной не сделал, точнее, это не он. Пришлось кое с кем подраться, но это не страшно. Пара царапин, не больше.       — Лью, ты выглядишь ужасно! Ох, Граймс нас убьет! Ты же в ничто!       — Да брось. Не так и ужасно я выгляжу.       Костя снова оглядывает меня скептически, потом тяжело вздыхает.       — Что это было? Ты только что спас этого своего Джея, или мне показалось? — предъявляет мне Костя. — Зачем?!       — Послушай меня. Я был под властью семьи Шэн семь лет. И за это время моя дрессировка достигла такого уровня, что я просто не могу дать ему пострадать.       — Ох, Лью, ты вообще себя не уважаешь?       — Наверное так. Кость, спасибо за сейчас.       — Ты дурак что ли? Мы же друзья, какое бы прошлое у тебя ни было.       Костя смотрит на меня всего несколько секунд, но у меня начинают гореть щеки.       — Ты о чем это подумал?       Мне становится очень смешно. Костя и его непонимание моей ориентации меня будут смешить, наверное, всегда.       — Да ни о чем. — улыбаюсь я и кидаю последний взгляд в окно. Пусто. — Ладно, спасибо, я пойду.       — Это безопасно? С тобой все будет нормально?       — Да, не переживай. И не говори, пожалуйста, Граймс, что произошло, если получится.       Костя кивает. Я киваю ему в ответ и направляюсь к двери. Еще раз смотрю на улицу, чтобы не встретиться с Ричи или, тем более, с Джеем. Но там пусто, так что я выхожу из магазина. Как пес смотрю во все направления, все еще не до конца веря своему счастью хотя бы на сегодня, и выбираю наиболее безопасный путь. Спасибо, что я живу всего в девяти минутах ходьбы. Никаких приключений не материализуется, и это просто потрясающе!       Я забегаю в свою комнату, тут же закрываю дверь на ключ и сползаю по ней вниз. Прячу лицо в ладони. Ой-ой, вот это эмоциональная встряска! Так, собрались. Нужно принять душ, обработать раны и ушибленные ребра и по-хорошему отдохнуть. Потому что я уверен, что это еще не конец.       — Я твой начальник, так что будь добр, соизволь выполнить мою просьбу.       — Знаю, Ричи, но в мои обязанности не входит сообщать тебе, где я бываю. — парирую я. — У меня же тоже есть личностное пространство.       Ричи кидает на меня очень долгий взгляд. Он уже догадался? Если так, то пусть обломается, сегодня я буду тише мыши. Но какой же у него нюх, просто жесть! Я отвечаю ему спокойным взглядом, приподнимаю бровь.       — Не совершай ошибок, Льюис, — кидает он мне и уходит.       — Даже не собирался!       Знаю, что он меня слышит, но Ричи не кивает в ответ. Зараза! Слишком откровенно ты шарахаешься по окрестностям, Льюис. Так что придется попридержать свой план еще на пару-тройку дней.       Скидываю нервное напряжение прыжками и смотрю на стол. Ух ты, записка? Ясно, что для меня, и ясно, что Ричи скажет в ней все, что не хочет говорить вслух.       «Не смей меня разочаровывать».       Глубоко вздыхаю. Прости, Ричи, но между тем, чтобы разочаровывать себя и тем, чтобы разочаровывать тебя, я выберу последнее.       Утро начинается вполне мирно. Я выспался, что поразительно, учитывая все происходящее, хоть и чувствую себя слегка прибитым. Снова солнечно и безветренно — какая-то идеальная погода для разворачивающейся драмы. Ну и хер с ней.       Детальный осмотр собственного тела показывает, что все неплохо. Ни следа от пощечины, даже скула не опухла. Два пореза на лице моими вчерашними ухищрениями превратились в заживающие царапины. Ребра все еще пульсируют, если их коснуться, но не похожи теперь на сломанные — вот так, Лью, давно не драться и удариться в панику. Стыдобища!       Так что я завариваю себе кофе в настроении и первое, о чем думаю, готовя завтрак, стоит ли зайти к Граймс. Я вообще не понимаю, что мне со всем этим делать и какие у нас теперь с ней отношения. Если бы кто-то ответил на этот вопрос вместо меня, я был бы счастлив. Но такого, увы, не бывает, так что со своей девушкой мне придется разбираться самостоятельно. Или не с девушкой, я уже не знаю. Хотелось бы, конечно, верить, но…       В таких мыслях приканчиваю яичницу, снова помогаю соседской девочке-милашке с домашним заданием по математике и истории — удивительно, как странно пригождаются мне знания из Мелисы — и возвращаюсь к себе. Может, заполнить дневник? Вчерашним, или последним разговором с Ричи, но мысли мои все сосредоточены на Граймс. И еще на вчерашнем оцепенении Джея. Это так странно, что он отпустил меня. Просто в голове не укладывается. Это была разовая акция, или я правда обрел свободу? Взрыв мозга какой-то, а не день!       От собственных мыслей меня спасает стук в дверь. Кого это принесло? Кто бы там ни был, встреча будет не из легких. Предательски дергается глаз. Я подхожу к двери, смотрю, смогу ли я дотянуться в случае чего до ножа. Дотянусь. Что ж, ладно. Сглатываю и тяну ручку на себя.       — Льюис.       Глубокий вдох.       — Привет, Джей. — улыбаюсь я и чувствую, как внутри все опускается, — Надеюсь, охрана внизу?       — Да. — кивает он. Я бросаю взгляд на окно и нахожу краем глаза чей-то блестящий ошейник. — Можно войти?       Он поднимает миндальную бровь, говоря, что мой ответ его не очень-то интересует. Но я, отдавая должное его сдержанности и манерам, киваю. Надеюсь поговорить с ним, но это же Джей, я не знаю, чего именно от него ожидать. Он делает несколько уверенных шагов вперед, критически оглядывая мои хоромы. Да, не замок Шэн, знаю. Но мне хватает.       — Джей, я понимаю, ты злишься, но позволь мне объяснить, — начинаю я.       Всего взгляд в мою сторону; он даже ничего не говорит. Просто закрывает дверь на засов, а потом поворачивается.       — Заткнись, Льюис!       Через миг он оказывается возле меня. Его дыхание становится глубоким, а взгляд четким и до жути знакомым. Он хватает меня за запястье, и вместе мы пересекаем комнату. И вот я уже упираюсь затылком в обои, и Джей вдавливает меня в стену. Я очень отчетливо понимаю, что сейчас будет. Нет, Лью, даже не думай! Не сегодня и никогда! Пытаясь спрятаться от происходящего, по-детски зажмуриваюсь.       Джей запускает пальцы мне в волосы. Так знакомо, властно, но и нежно, как никто другой. Мурашки проходят по всему телу. Ну почему? Почему все нормальные люди возбуждаются тогда, когда хотят, а я, как последняя шлюха, от таких простых движений?!       Стон наслаждения оповещает Джея, что он идет в правильном направлении.       Нет, не хочу! Я не хочу этого, всей душой сопротивляюсь. Но к щекам приливает кровь, а дыхание замедляется. В последней бессильной, но очень яростной попытке я открываю глаза и ловлю оливковые радужки напротив. Полгода расставания — прах, ничто, потому что этот взгляд мне все равно не забыть. Джей по-прежнему одной рукой прижимает меня к стене, а другой нежно гладит висок. В этот момент в этой комнате я больше всех ненавижу себя. Не избалованного ребенка Джея, не его сестру-садистку Дору, не родителей или властей Сиэля, а себя, который даже не может сказать «нет».       Горячее дыхание приближается к моим губам. Тупое, бесполезное дерьмо! Свет бьет из окна, играя тенями на лице Джея. Его это возбуждает, его безумно возбуждает, когда на него смотрят. А я, как тряпка, не могу его остановить!       Прощаюсь с полугодом своего воздержания. Все было отлично, я только-только стал чувствовать себя обычным человеком, а сейчас Джей меня отымеет. И самая ирония в том, что, скорее всего, доведет до оргазма. Еще одного унизительного удовольствия, а потом еще и добьет к херам. Ха-ха, вот так веселье!       — Ты… не хочешь? — вдруг спрашивает Джей. Все его движения резко останавливаются, как будто он вдруг превращается в статую.       Он смотрит на меня искренне непонимающим взглядом, как будто впервые увидел. Глаза впиваются в мои, но не со страстью, желанием или интересом, а ошарашенно.       — Нет, Джей, я не хочу.       Сам удивляюсь, как спокойно мне удается это сказать. Никакой дрожи в голосе, ни намека на желание, чистый отказ.       — Ты это сейчас серьезно?       — Ага… — сил хватило только на первое «нет», а вот теперь они меня покинули.       Тут же чувствую, как хват отпускает мои руки, пальцы выскальзывают из волос. Джей немного отстраняется, окончательно переставая меня касаться.       Я тряпичной куклой оседаю на пол. Разогнанное сердце бешено колотится, в дыхание прорываются свисты. Я откидываюсь на стену и стараюсь успокоить себя. Эрекция медленно, но верно проходит.       Не веря своему счастью и не понимая, чем заслужен такой подарок, я перевожу взгляд на Джея. Тот ошарашенно стоит надо мной, как лев, которого только что покусала антилопа. Нет, он совсем не в ярости, как следовало бы этого ожидать, он действительно поражен.       — Да, Джей, я не хочу… — киваю я головой. — этого.