Глава двенадцатая
12 июня 2020 г., 19:23
Бесконечная усталость наваливается на меня, как будто я только что пробежал марафон. Свисты в грудной клетке увеличиваются, и я кашляю. Твою мать, только не сейчас! Хотя теперь Джей точно потеряет ко мне всякий интерес, он не любит страдальцев и убитых жизнью.
— Что? Что с тобой? — испуганно спрашивает он.
— Там, в тумбочке… — начинаю объяснять я. Но понимаю, как это бесполезно, поэтому доползаю до заветного шкафа сам и беру таблетку. Спустя несколько минут тишины приступ проходит.
За это время я успеваю более или менее оклематься, вернуться на ноги и даже мельком прочитать настроение Джея. Так, изнасилование мне сегодня больше не грозит, это уж точно, да и физические увечья, похоже, тоже. Хоть я и не чувствую напряжения, но все равно стоит быть пока осторожнее.
— Это что еще за приступ? — мрачно осведомляется он, провожая глазами, пока я потягиваюсь.
— Ты с моё по снегу побегай и в ледяную воду попрыгай, и не такое подцепишь.
— Это все же была река? — переспрашивает он.
— Конечно же. А какой еще мог быть вариант?
— Ну не знаю. Маскарад. Заброшенная хижина. Подкупить Ричи. Я сначала думал, что ты просто решил подерзить и преподать мне урок, — как-то пространно говорит вдруг Джей, — и ты вернешься.
По спине прокатывается волна странного холода, но я стараюсь не замечать ее. В чем я виноват, в конце концов? В том, что захотел попробовать жить нормально? Нет уж, извиняться не буду.
Джей снова протягивает руку ко мне, но я резко осаживаю его:
— Сейчас я свободный человек, так что не прикасайся ко мне без разрешения.
Такой резкий даже для меня самого отказ тут же осаживает Джея. Он злится, но сдерживает себя изо всех сил. К тому же, его знатно пришибает мое поведение, отличное от обычного «конечно, Джей». Я провожаю его взглядом, пока он садится на кровать. Потом, подумав, ложится. Стакан воды окончательно приводит меня в чувство и в равновесие. Пока жду нового подъема сил Джея, кидаю взгляд в окно. Ричи? Ричи. Ой, ну и взгляд!
— Ты совсем меня не хочешь? — Джей резко отталкивается от матраса и садится. — Но ведь…. — Он долго смотрит на меня, — Можно хоть прикоснуться-то?
Я вздыхаю. Для Джея секс так же, как для меня слова, почему-то этот язык он понимает легче. Так что лучше будет пойти на компромисс, если я хочу выиграть максимум. Как бы мне ни хотелось, чтобы мое тело принадлежало только мне, в этих условиях это вряд ли получится. А так хоть шанс.
— А потом мы поговорим. — ставлю я условие. Он кивает, — И не доводи меня до оргазма, пожалуйста.
Эта просьба его смешит, и он делает огорченное лицо, но все же кивает. Ладно, Лью, потерпим еще немного. Вдох-выдох. Я успокаиваю себя и сваливаюсь на кровать. Джей хмыкает.
— Больно? — тыкает он в начинающий алеть синяк на ребрах.
— Забей.
— Ну как хочешь, — мурлычет он. Критически оглядывает меня и, похоже, выбирает направление.
По телу пробегают мурашки, когда он только легко гладит меня за ухом, как кота. Пошел с козырей? Джей кивает своим мыслям, потом наклоняется и легонько кусает меня за ухо.
— Ммм…
Тут я чувствую, как рука Джея оказывается под моей кофтой. Он слегка проводит ногтями по животу, двигаясь вверх до солнечного сплетения. От синяка расходится небольшая волна боли, но она только усиливает расползающуюся страсть. По груди пробегает дрожь, а когда Джей еще и одновременно переходит пальцами с уха на волосы, я разогреваюсь окончательно. В тупой комнате так жарко!
Мои щеки уже горят, и я чувствую холодное влажное касание губ Джея на одной из них. Небеса, спасите! Дыхание становится поверхностным, а уж о том, что творится с моим членом, я вообще молчу. Расслабься, Лью, все нормально. Какой там был двадцать третий премьер-министр Мелисы? А сколько будет 97483 умножить на 86?
Я выгибаюсь дугой, как только Джей делает первый оборот пальцами вокруг моего соска. Кровь вскипает, я начинаю чувствовать все, что происходит, каждый сантиметр своего тела.
— Пожалуйста, хватит… — шепчу я, сам себе не до конца веря. Член уже начинает в удовольствии пульсировать.
Джей перехватывает мою спину рукой и легонько кладет меня, определенно всего красного и дрожащего, на кровать.
— Я не понимаю. — честно признает он и убирает пальцы из волос. Мне нужно время, чтобы сосредоточиться на его словах, потому что перед глазами все здорово плывет, да и я стараюсь не смотреть на Джея по многим причинам. — Твое тело все так же хочет меня.
— Ага, — тяжело дышу я. — мое тело конечно же реагирует. — Я снова беру перерыв, чтобы отдышаться, — ты же знаешь все мои точки. Но я сам тебя не хочу.
Джей смотрит на меня как на идиота. Ну вот, приехали. Наверное, он такое вообще первый раз в жизни слышит. Только хочу продолжить мысль, но Джей проводит двумя пальцами по моему позвоночнику от копчика до шеи, разгоняя мысли. Мышцы дергаются, по комнате разносится истомленный стон, почти переходящий в крик, и я на автомате резко сажусь, оказываясь в объятиях Джея и смотря ему прямо в глаза.
— Что ты там говоришь? — весело поднимает он бровь, когда наши лица оказываются на одном уровне. Он даже не покраснел, зараза такая!
— Отпусти меня, пожалуйста, — крайне спокойно и неискренне говорю я.
Рука легко ускользает с моей талии, и я падаю на подушку. Это чистое издевательство! Он же знает, он все знает, и все равно продолжает! Все горит и дрожит, и мне снова нужна пауза, да подольше.
— Зачем все это, Льюис? — слышу я усталый голос, — Для чего?
Тяжелый вздох.
— Потому что я не мог так больше, Джей. — приподнимаюсь я на локти и ловлю его глаза. — Понимаешь? Никогда не мог, а особенно тогда, когда увидел возможность. Я больше не хочу быть куклой или сучкой, мне нужна жизнь.
— О чем ты? — возмущается мой собеседник и легким движением возвращает меня на подушку, — Какая кукла, какая сучка? Тебе что, не хватало жизни со мной?
— Нет, это не жизнь. Прости уж, но моя жизнь закончилась тогда, когда мне было десять. Я знаю, Джей, тебе в это сложно поверить, но я хочу принимать решения сам, а не жить тобой. Да и постоянные напоминания о том, что я — твой, и ты можешь делать со мной все, что хочешь, лучше не делали.
— О чем ты говоришь?! — спасибо, что он только возмущается, и моему телу увечий пока не грозит.
— Даже не знаю! Может, хотя бы о шраме на моей шее? — взвинчиваюсь я.
— Ну прости, прости. Вообще-то, ничего не заметно. — тут же унимает он свой пыл. Наклоняется ближе и проводит пальцем по моей шее, отчего дыхание снова сбивается. — Лью, я правда не хотел.
— Вот видишь, я — твоя игрушка, весь в твоей власти. А я так больше не мог. Всегда ненавидел это ощущение беспомощности.
— Ощущение беспомощности… — протягивает Джей, — и ты заставил меня его ощутить. Крутая месть, Лью, надо признать. Влюбил меня в себя и кинул. Круто. А говорил, фантазии нет.
— Что? Нет! — возмущаюсь я, и подскакиваю на локти снова. — Я всегда был честен с тобой, ты же знаешь!
— Тогда почему не сказал мне, что тебе было плохо?
— Ой, брось. Что бы это изменило? Ты бы отпустил меня после семи лет? Или не стал бы меня насиловать? Взгляни правде в глаза Джей, я — твой подарок на десятилетие, вот и все.
— Меня бесит, когда ты так говоришь.
И он снова пробирается пальцами к моему затылку. Не давая мне сказать и слова, наклоняется и целует в губы. Жарко и страстно, как тогда, когда прижимал меня к стене. Все, твою мать! Этот дебильный разговор провалился полностью! А все почему? Потому что я уже целую его в ответ, хоть и не хочу. Но его холодные губы продолжают ласкать мои горячие, и я кричу себе «нет», а три года чудесного секса и семь дрессировки говорят «да!». Вот же тупое дерьмо, Льюис!
Одна его рука активизирует нервные окончания на коже головы, а другая медленно спускается по животу и дальше к ширинке. Я хватаю его запястье, когда он расстегивает пуговицу — нет-нет, Джей, ты обещал. Он злится и, продолжая целовать и возбуждать меня, царапает мне большой палец. Наша локальная битва за жизнь моего эрегированного члена продолжается на фоне страстного поцелуя. Тупого, идиотского и ненавистного мне поцелуя шлюхи.
— Льюис?!
