Мир каждой привязанности

      Опять все таращатся на меня, пока я иду по широкому светлому коридору. Но спина идеально выпрямлена, волосы уложены, сережка нахально блестит, а лицо абсолютно непроницаемо, так что я чувствую себя очень уверенно. Показываю пропуск, и дверь передо мной открывается. Оказываюсь в большом кабинете с круглым столом и кучей портретов людей, большинство из которых я знаю, но не люблю. Но что поделаешь.       — Ты злишься? — не хочу тянуть я. Сажусь на заранее обговоренный стул и перехожу на мелиский. — Привет.       — Ну, — протягивает Джей, совершенно не переживая, что мы говорим на такие откровенные темы перед заседанием, — скажем так, хоть ты и изо всех сил пытался сгладить свое отношение, основной посыл я понял. И мы не будем о нем говорить. Здравствуйте, господин мой деловой партнер.        Сначала он мрачнеет, и его лицо почти походит на светло-серый пиджак, но это состояние быстро проходит, и к коже снова приливает кровь. Он смотрит на меня своими оливковыми глазами, изучает и, кажется, оценивает.       — Ладно, как скажешь, — легко соглашаюсь я и с улыбкой опускаю глаза в документы. Сейчас, когда я могу говорить Джею все, что хочу, и не бояться, что он потом отымеет меня по полной программе, он кажется мне очень забавным.       — Ты что, смеешься? — искренне возмущается он, так что приходится спрятать улыбку, — Ты ужасный человек, Льюис, ты знал?       — Да. Да, я ужасный. И никакого сюрприза в этом нет. Как ты? Я думал, я совсем тебя взбесил, и ты больше не захочешь меня видеть. Ну или мне придет письмо, в котором ты посылаешь меня нахер.       Джей смотрит на меня и улыбается. В его глазах мелькает искра.       — Чтобы меня взбесить, надо быть как минимум идиотом. А ты идиотом никогда не был, поэтому и свалил, предоставляя мне возможность пережить бурю в одиночестве. Но я остыл, так что тебе ничего не светит, дружочек.       — Какая жалость! А то давно на мне не было синяков, уже успел забыть и расслабиться. Но что поделаешь, упустил свой шанс, — развожу я руками.       В комнату вваливается несколько тучных тел в дорогих костюмах. Джей устало вздыхает и отводит глаза. Я тоже настраиваюсь на более серьезный лад: не могу упасть в грязь лицом, если сам Джей Шэн попросил меня в качестве личного переводчика, опустив самооценку лучших специалистов Сиэля. Хоть я на встречах такого уровня и не первый раз, это не значит, что волнения не присутствует.       — Я надеюсь, ты на этот раз адекватный? И не будешь по Сиэлю ходить без сопровождения, — кидаю я Джею перед самым началом встречи.       Он неопределенно поднимает бровь, здороваясь с кем-то, а потом отвечает:       — Ты меня вынудил. И сам прекрасно об этом знаешь. Так что сейчас мне нет необходимости рисковать, чтобы встретиться с кем-то.       В последних словах я ловлю странную интонацию и поворачиваюсь на него с интересом. Правда, потом нам обоим приходится долго раскланиваться с какими-то представителями министерства юстиций, так что разговор приходится отложить.       — Как там эта девчонка? — спрашивает меня Джей быстрее, чем я его, как только мы кончаем с формальностями и усаживаемся на места.       — Чудесно, — тут же расплываюсь я в облачко. Так, Лью, собрались! — а как там твои дела?       — Ну что, давайте начинать? — призывает к порядку и тишине голос секретаря заседания.       Я бросаю последний взгляд на лукавого Джея и превращаюсь в живой синоним слов «собранность» и «официальность». Раскладываю на столе бумаги, выпрямляю спину и готовлюсь слушать, переводить и обсуждать.       Во время вступительной речи на одном из пустых листов появляются буквы. «Расскажу сегодня за бокалом пива».       Я лишь поднимаю бровь, хоть внутри и изо всех сил борюсь с предвкушением, возбужденностью и разожженным интересом. Джей, поймав мой взгляд, прячет легкую улыбку и едва заметно подмигивает.