Персональное солнце

~Ямада В тот момент я плохо понимал, что происходит и не осознавал всей серьёзности ситуации. Меня тогда захлестнула нестерпимая ярость! Я готов был уничтожить всё к чертям и этого мерзкого человека, который еще удостоился звания доктора! Когда я спохватился, было уже поздно. Враг подоспел и меня зацепило взрывом. Хорошо, что он не успел до меня дотронуться… А, может, успел. Помню только лишь боль. Сильную, оцепеняющую, и всё перед глазами темнеет. Помню голос Айзавы. Он кричал, звал меня. Какой же я придурок! Из-за меня он нервничал, беспокоился. Прости, Айзава… Не хотел доставлять тебе неудобства. Я, так отчаянно пытавшийся отомстить за твои страдания, лишь всё усугубил. Не хочу, чтобы ты плакал и переживал. Когда ты уносил меня как можно дальше от места происшествия, мне становилось легче. Казалось, даже боль ослабевала. Мне так сильно захотелось закрыть глаза и заснуть — ты рядом, и больше ничего не надо… *** Холодно. Сотриголова съёжился, сидя в коридоре больницы и нетерпеливо поглядывая на часы. Время тянулось мучительно медленно. Пустые серо-голубые стены, проливной дождь за окном — всё это не слабо давило на подсознание. Голова раскалывалась от боли и периодически накатывала неприятная волна страха, бессилия, отчаяния и отрицания. — Нет, всё будет хорошо, — мысленно говорил себе Айзава и снова глядел на часы. Когда уже ему хоть что-нибудь скажут?! Сколько можно сидеть в неведении?! Когда, наконец, двери палаты открылись, он соскочил со стула, словно ошпаренный. Дыхание сбилось, а сердце бешено колотилось в груди и эти удары пульсировали по всему телу. — Ну, что там?! — спросил он встревожено у Исцеляющей девочки, заглядывая через её голову в палату, но всё, что ему удалось разглядеть — это белую простынь на краю койки. — У него были серьёзные ранения и внутренние кровотечения. Я сделала всё, что в моих силах, теперь дело осталось за ним, — ответила она. — Айзава, тебе нужно отдохнуть. Сходи домой, поспи. — Но я не могу уйти, — твёрдо ответил Сотриголова. — Я хочу побыть с ним. — Он сейчас без сознания и ему нужен покой. — Я это прекрасно понимаю. Пожалуйста, позвольте мне. Хотя бы недолго. — Ну, хорошо, — согласилась она. — Только халат не забудь надеть. Дождь бил по окну, стекал по стёклам, рисуя причудливые линии. Серое небо, озарялось изредка вспышками молнии, и слышались тяжёлые раскаты грома. Лицо Мика было таким спокойным… Редко можно увидеть его в подобном состоянии, ведь обычно он возбуждён и весьма эмоционален. Айзава разглядывал его разбросанные по подушке волосы, его длинные светлые ресницы. Вот бы он очнулся и всё было хорошо. Неожиданно вспомнились острые болезненные ощущения в день трагедии с Ширакумо. Айзава зажмурился и, поставив локти на колени, обхватил голову руками. — Мерзкий дождь. Как и тогда. Нет! Он не умрёт. Не думай об этом. Спустя время в палату заглянула медсестра. — Вам пора, — шёпотом произнесла она. Айзава поглядел на неё усталыми глазами, покрасневшими от слёз. — Ещё немного, пожалуйста. И снова эта тишина. Это неведение — что будет дальше? Айзава придвинул стул поближе к койке и присмотрелся получше. — Ямада, — тихо позвал он, — надеюсь, ты слышишь меня. Послушай, ты не должен умереть от такой глупой случайности. Ты же профи! Неужели какой-то неудачник завалил самого популярного диджея и главного комментатора UA? Слышишь? — он слегка коснулся его запястья. Почему оно такое холодное?.. — Мик, ты очень нужен мне, — Айзава почувствовал вставший ком в горле. Подступили слёзы. — Я не хочу вновь терять близких людей, поэтому не смей умирать, понял? Во второй раз такое я уже не перенесу. Он склонился к постели и прижался к руке Мика головой. — Только не умирай. Не оставляй меня. Чуть позже медсестра, в очередной раз заглянувшая в палату, охнула. — Да он же уснул тут и прямо у кровати больного! Она хотела было войти и разбудить спящего Айзаву, но ее придержала за руку Исцеляющая Девочка. — Не стоит. — Но… — Всё в порядке. Оставим их.