Персональное солнце

Слабые лучи солнца начинали робко пригревать. Где-то вдалеке послышалось пение птиц. Хотелось почувствовать лёгкий ветер и посмотреть в ясное голубое небо. И чтобы обязательно плыли кучковатые кудрявые облака! Их очертания интересно рассматривать, ведь иногда они похожи на причудливых зверей. Вроде бы рядом был Айзава — здесь, с ним, на этой залитой солнцем поляне, и он говорил ему, чтобы тот не умирал. — Бро, я не планирую умирать ближайшую вечность, ты чего?! — засмеялся во весь голос Мик. — На самом деле ты очень дорог мне, — сказал Айзава и на душе стало так приятно. Ямада ощутил себя самым счастливым человеком на Земле. Он открыл глаза. Вместо неба увидел высокий белый потолок над головой, а пение птиц доносилось через чуть приоткрытое окно. Голубые шторы развевались от ветра. Больница? На вдохе Мик почувствовал болезненные покалывания в области груди. Хотелось вдохнуть поглубже, но легкие словно не давали этого сделать. Неприятно. Он повернул голову, заметив рядом с собой что-то тёмное. Шота? Грозный Сотриголова сидел на стуле рядом с его койкой. Ну, как сидел… Полулежал. Его голова и руки располагались рядом на постели. Он мирно сопел. — Стёрка?.. — тихо позвал Мик и немного пошевелился — было больно. Осторожно повернувшись на бок, он прикоснулся к чёрным волосам Айзавы. Такие мягкие. Тот вдруг открыл глаза. На мгновение его лицо стало недовольным и он, зажмурившись, мотнул головой, уткнулся носом в простыни. Затем, видимо, вспомнил произошедшее и приподнялся. Мик, оказывается, проснулся! А ещё он улыбается и смотрит с такой теплотой… Я, что, уснул рядом с ним?! Айзава вздрогнул всем телом и подскочил. Вот и ненавистный дождь закончился и теперь светит ясное солнце. Словно вчерашний вечер приснился в страшном сне! Хочется забыть это всё, но, увы, есть последствия в виде ранений Ямады. О них не забудешь просто так. — Ты… проснулся. Как ты?! — взволнованно спросил он, потирая опухшие глаза. — Бывало и получше, но ты можешь спать дальше, я всё равно никуда не спешу, — Ямада счастливо улыбнулся. — Неужели Айзава плакал из-за случившегося?.. — мысленно вопрошал Мик, но вслух спросить не решался. — Извини, — Айзава почесал затылок. — Вообще я не заметил, когда уснул рядом, просто… Не хотел уходить из твоей палаты. Мне было лень идти. Мик ухмыльнулся. Ну да, лень. — Спасибо. — Здорово ты напугал меня вчера. Я уж думал, что от тебя ничего не останется и я больше не увижу тебя. — Ну, уж нет. — Жаль, он не слышал, что я говорил, — Айзава опустил взгляд. — Вряд ли я смогу повторить это, глядя ему в глаза. Он посмотрел на него. Такой красивый… — Смотри, — Ямада осторожно повернул голову в сторону окна, — сегодня так солнечно. — Это потому, что ты очнулся, — мысленно произнёс Айзава. А что, если в один такой день он потеряет его? Этого болтливого нудного дурака с его нелепой прической и любовью к рокерской одежде?.. Что, если он не сможет больше слушать его болтовню? Потеряет, как однажды потерял Оборо… Айзава набрался решимости, присел на край койки и, опустившись к Мику, обнял его за плечи, уткнулся носом в его растрепанные золотистые волосы. Ямада ахнул — то ли от неожиданности, то ли от боли. — Стёрка… — Замолчи, просто полежи так. Кажется, он еще не до конца проснулся. Может, стоит себя ущипнуть?! Сентиментальности от Айзавы?... Мик удивленно округлил глаза. — Что с тобой?.. Ответа пришлось немного подождать: Айзава не мог подобрать нужные слова. — Я подумал, что потеряю тебя, — сухо ответил он. Хотел добавить что-то еще, но замолчал. И этого достаточно. — Но… ты же… — Ты мне очень дорог, — снова этот ком в горле. Айзава уткнулся еще сильнее в волосы Мика. Ну, все, он больше не сможет посмотреть ему в глаза после такого признания. Одно дело говорить это, когда Мик без сознания и не слышит. Другое дело, когда говорить это так, как сейчас. Ямада чувствовал грудью сильное сердцебиение Айзавы. Кроме как осторожно положить руку ему на спину, ничего не мог сделать. Сотриголова ощутил теплую ладонь. Воспоминания о вчерашней прохладной коже Ямады заставили поёжиться. — Стёрка, я… Не хотел доставлять тебе беспокойство, прости меня. Я не мог сдержаться, когда узнал, что им был нужен именно ты с твоей причудой. — В следующий раз, когда окажешься на передовой, пожалуйста, держи себя в руках. Помни, что есть те, кому будет очень больно от твоей смерти. Ямаду захлестнули эмоции, он постарался обнять Айзаву как можно крепче — настолько, насколько это было возможно в его состоянии. Тут же покорчился от боли. Айзава немного отстранился от него, заглянул в лицо и вдруг поймал себя на том, что всё же посмотрел в его прекрасные глаза. Стало неловко. Мик улыбался: — Я рад. Стоило ради таких слов оказаться побитым… — Ну ты и придурок… — Айзаву смутили его слова, однако радость за пришедшего в себя Ямаду перевешивала чашу весов. — Хвала небесам, теперь всё в порядке. — Ну… как сказать, мне вот больно от того, что ты на меня навалился, но я не хочу это прерывать! — сдавленно засмеялся Мик. — Прости, — Айзава сел обратно на свой стул и тут дверь в палату отворилась. — Мальчики, дорого утречка вам! — Исцеляющая девочка с двумя медсестрами вошла в палату. — Айзава, ты негодник, так и просидел тут всю ночь, а просился лишь ненадолго. Теперь точно всё, иди, выспись, как следует, а мне нужно осмотреть Хизаши. Айзава сделал невозмутимое лицо и старым знакомым холодным взглядом окинул лежащего в постели друга. — Я навещу тебя позже. Ямада подмигнул ему и помахал вслед. — Пока, Ластик!