Полукровка

Ногзахаджа – Адская пустыня, протянувшаяся на сотни километров, не самая большая из пустынь, покрывающих Агхард, но одна из самых опасных. Непомерно высокая температура, ничего съедобного, голые скалы и песок, раскалённые почти докрасна палящим солнцем – всё это есть и в других пустынях. Дурную репутацию этому месту создали демоны – скифиды, живущие в ней. Именно здесь, в этой самой пустыне оказались Бальтазар и Грегори в поисках первой реликвии Романы Лигенош – Мистэлэйна. - Бальтазар, я не могу поверить своим глазам! Я, наконец-то, увидел Ногзахаджу! Конечно, она сама не представляет особой ценности, но вот город, в который мы идём – самая настоящая кладовая бесценной информации! - Тише, Грегори. Я рад за тебя, но не стоит привлекать внимание местных обитателей. - Блин, забыл совсем… - закрыл рот рукой лучник с лёгким испугом. - А я вот не очень доволен. Это ужасное место, где не может выжить ни один человек. Мы должны покинуть эту пустыню так скоро, как сможем. Ты говорил, что Мистэлэйн находится прямо в центре пустыни, да? - Да. Он расположен в катакомбах древнего города Канхо. У меня даже есть древняя карта этого места. - Неужели? Могу я взглянуть? – спросил Бальтазар, и путник тут же протянул ему небольшой пожелтевший свиток. – Хм… Это… Я не умею читать карты, - признался он, краснея. - Что?.. Ну… - учёный был немного ошарашен ответом, он почесал затылок, пытаясь придумать самое понятное объяснение, - если представить, что вокруг города проведён круг, то в диаметре выйдет где-то… километров сорок. - Сколько?! – у воина отвисла челюсть. - Да, строители постарались на славу, - улыбнулся археолог, скручивая карту. – Вот только не знаю… Он уже очень много лет заброшен. Что же с ним могло случиться… - Не волнуйся, Грегори. Я думаю, что такая здоровая штука простоит ещё столько же. Не стоит переживать, - воин похлопал друга по плечу. Тот немного повеселел и кивнул в ответ. - Да, ты прав, спасибо. Итак, я просчитал примерное расстояние до Канхо отсюда. Если мы не будем сбавлять темп, то нам хватит двух или трёх дней, чтобы попасть туда. - Отлично, тогда поторопимся… Слушай, а ты точно уверен, что нам хватит воды? А то я иду совсем немного, а уже умираю от жажды, - сказал Бальтазар и отхлебнул немного живительной влаги из своей фляги. - На самом деле… нет. Остаётся только надеяться, что торговец нас не обманул, и эти фляги, действительно, сделаны из особого металла, не пропускающего тепло. Иначе на обратный путь нам не хватит. Повезло ещё, что Ногзахаджа небольшая. Если бы мы попали в какую-нибудь жуть типа Шарумы, нам бы и пяти огромных баллонов не хватило бы, чтобы пройти пешком. - И ещё я хотел спросить… Ты знаешь что-нибудь об этих скифидах? Ногзахаджа ведь получила своё второе название именно из-за них. Что они из себя представляют? - Я узнал не так много, как хотелось бы… - сказал воин с некоторым опасением в голосе. – Скифиды – низшие демоны-черви, питающиеся человеческой кровью. Однако эта классификация не должна вводить в заблуждение. Низшие они только потому, что не обладают разумом достаточным, чтобы уметь членораздельно говорить или, хотя бы, охотиться группами. Им это и не нужно, их внешность говорит сами за себя. Для взрослой особи сто метров – совершенно нормальный размер. - Сто… метров?! - Да. Эта мёртвая местность для них – самый настоящий рай. Много веков назад из-за войн, о которых рассказывала госпожа Флора, почва, превратившаяся в песок сейчас, была насквозь пропитана кровью. Тебя не смутил цвет песка? – спросил он, и Бальтазар оглянулся, не понимая, о чём речь, и тогда он понял: песок был багровый, словно тут только что прошла ужасная бойня, и вся кровь впиталась. – Теперь понял? Им этой крови хватит ещё на пару тысяч лет как минимум. Всё бы хорошо, но свежую кровь они любят намного больше, а потому никогда не против полакомиться неосторожными путниками… вроде нас. - А почему они не вылезают за пределы пустыни для охоты? - Очевидно же. В нормальной почве они не смогут нормально передвигаться, а потому как охотники сильно ослабнут. Зачем идти туда, где много пищи, если ты не сможешь её съесть? - Ну да, логично, - согласился Бальтазар. – А что насчёт их численности? - Если судить по моим личным исследованиям, вероятность пересечь пустыню и не наткнуться ни на одну скифиду где-то процентов тридцать. Хоть их и много, и размеры у них внушительные, но даже на такую маленькую пустыню это очень мало. Если брать в добавок исследования других учёных по этой теме, то выяснится, что размножение у скифид очень медленное. Зрелая самка может выводить потомство из одной или двух особей раз в десять лет… или в пятнадцать… не помню точно. - Короче говоря, у нас есть все шансы пройти всю пустыню и не наткнуться на эту громадину, так? - Да, - одобрительно кивнул учёный. Его эта мысль тоже очень подбодрила. Оставшиеся несколько часов путники молчали, быстро ступая по раскалённому багровому песку. Они не останавливались, чтобы отдохнуть или поесть, всё старались делать на ходу, чтобы экономить время и воду. Когда солнце начало близиться к горизонту, а воздух и песок под ногами стали остывать, Бальтазар нарушил тишину. - Ох, наконец-то… Как приятно стало идти. - Да, я согласен. Но пора уже думать о ночлеге. Ночью мы идти не сможем. - А? Почему? - Бальтазар, ты вообще не знаком с пустынями? – скептически посмотрел на друга Грегори и, когда тот смущённо пожал плечами, вздохнул. – Ночью, когда песок остынет, здесь станет так холодно, что мы можем замёрзнуть насмерть. В любой другой пустыне было бы просто холодно, но в этой особенно. - Так вот почему ты купил эти утеплённые мешки? – воскликнул воин. – Молодец, я бы ни за что не догадался. - Вообще, не только поэтому. Приближается зима, а если мы будем продолжать путешествовать, они нам очень пригодятся. Давай заночуем в той скале, - указал он пальцем на пещеру в огромном камне, одиноко стоящем впереди. – Там тепло сохранится хоть немного дольше. Где-то через полчаса сытые и согретые с большим трудом разведённым костром, путники лежали в своих спальных мешках. - Бальтазар, ты спишь? – заговорил учёный. - Нет. - Скажи, каково это… убивать людей?.. - Что? – воин никогда не ожидал услышать подобного вопроса. – С чего это ты вдруг? - Я никогда никого не убивал за все свои двадцать семь лет. Я очень много раз видел смерть, но никогда не отнимал чью-то жизнь. Скажи мне, что это такое? Что ты почувствовал, когда впервые убил человека? - Ну… честно сказать, я не помню. - Что? Как? Ведь говорят, что те, кого мы убиваем, преследуют нас до самой нашей смерти и не дают покоя! - Видишь ли… Моё первое убийство было очень и очень давно. К тому же я потерял контроль, а потому не мог отвечать за свой поступок. Единственное, что я понял – с тех пор убивать для меня стало так же легко, как дышать. Никаких угрызений совести, никаких проблем со сном, никаких призраков убитых или чего-то такого. Словно я просто делаю свою работу. Словно бы я для этого и рождён. Грегори замолчал. Он был настолько потрясён, что не мог собраться с мыслями и сказать хоть слово. И в отличии от Бальтазара, который заснул через пару минут после разговора, учёный понимал, что даже если выкинет это из головы, в ближайший час не уснёт. «Бальтазар… кто же ты такой?»