Полукровка

- Б… Бальтазар… - беспомощно прошептала Анариэль, неспособная поверить в увиденное. Что-то огромное с рёвом пронеслось в кровавом облаке, накрывшем воина и змея, а когда песок осел, там оказалось пусто. – Нет… О, Эриэль, нет… Все трое ошарашено смотрели в одну точку, где лишь несколько секунд стоял их друг, и которого больше не было. - Дьявол! – рявкнул Грегори и упал на колени. Он намного лучше других понимал, что после встречи со скифидой выжить почти невозможно. – Чёрт… Чёрт! Чёрт!! Чёрт!!! - Твою мать! – выдохнул Амандил, закрыв глаза рукой. – Почему так?! Откуда она взялась?! Только девушка продолжала смотреть с самой маленькой надеждой, что Бальтазар всё ещё жив. И только она заметила, что песок недалеко от место происшествия окрасился в фиолетовый цвет. И как оттуда показалась еле заметная человеческая фигура. - Анариэль, ты куда? – спросил эльф, ничего не понимая, когда его сестра со всех ног рванула навстречу неизвестной личности. – Грегори, гляди! Недолго думая парни побежали следом. Эта минута казалась им вечностью. Ноги не держали, ветер хлестал им по лицам и метал в глаза песок, но они продолжали бежать. Остановились рядом с девушкой и… ужаснулись настолько, что их рассудок еле устоял. Это был Бальтазар. Но выглядел он так, что его легко можно было спутать с ожившим мертвецом. Он был весь в крови, одежда свисала с него жалкими лохмотьями, из раскрытой окровавленной груди торчали рёбра, одна из ног была сломана в нескольких местах и имела совершенно неправдоподобную форму. На лице почти не было кожи и мышц, так что было видно оголившийся череп, не было ни одного глаза, а единственная рука была истерзана настолько, что доставала до колен. И крепко сжимала длинный тёмный клинок, измазанный фиолетовой кровью. Прошло несколько секунд невыносимого молчания, и меч начал источать неприятную чёрную ауру. А затем послышался хруст. Это был хруст костей. Тело воина задрожало, и все раны начали затягиваться на глазах. Грудная клетка быстро восстановилась, правая рука встала на место, кости ноги с хрустом срослись, лицо полностью вернулось к норме. А затем начали расти новые кости. Не прошло и минуты с начала восстановления, как воин встряхнул новенькой левой рукой, вытер ей лицо и поднял голову, уставив оба целых глаза на пасмурное небо. На его лице заиграла самодовольная улыбка, и раздался негромкий смех. Друзья молча смотрели на это зрелище, стараясь удерживать тошноту и не терять рассудок. Они уже ничего не понимали, и лишь покорно ждали, что будет дальше. Через секунду из песка неподалёку показалась большая когтистая лапа, а за ней и голова змея. Он, громко матерясь, выкапывал всё, что от него осталось, и, когда завершил дело, молча начал регенерировать. - Эй, змеюка, - прошептал воин низким, совершенно несвойственным ему голосом. - Чё те надо?! – рявкнул монстр в ответ, еле сдерживая злобу. - Голову береги, - сказал он, растянув на лице улыбку маньяка, загнавшего жертву в угол. - Р-а-а?! – прорычал змей и поднял голову, а затем лишь недовольно выдохнул: - С-сука… И с оглушительным грохотом что-то чёрное приземлилось прямо на него, разметав повсюду мокрый песок. Змей издал последний хрип и разделился на две почти равные части от удара огромной двуручной секиры. А крылатое чудовище, вытащив из трупа своё оружие, подняло безглазое лицо на воина и оглушительно завизжало. - Закройся, уши режет, - рыкнул воин и взмахнул клинком пару раз. – Иди ко мне, сломанная кукла! Доломаю тебя окончательно! – и уставил на чудовище два бардовых глаза с крестообразными зрачками, хищно улыбаясь. Зверь взревел, приготовил два длинных меча и одним рывком преодолел расстояние, разделявшего его с врагом. Друзья, раскрыв рты, наблюдали за тем, как запросто Бальтазар уклонялся от столь быстрых и точных ударов чудовища, да ещё и умудрялся наносить такое количество контрударов. В его движениях не было ничего лишнего, он двигался быстро, но плавно, словно танцевал, а не сражался. Каждый его удар достигал цели, а когда монстр попытался отскочить, чтобы регенерировать бесчисленные раны, воин кинулся за ним и обрушил на уже лишившееся одной руки и крыла чудовище самый настоящий шквал из ударов. Его рук не было видно, а тело зверя покрывалось всё новыми и новыми ранениями. В конце концов, у чудовища целой осталась одна лишь голова, которая продолжала рычать, визжать и даже пыталась укусить воина за ногу будучи в двух метрах от цели. А он лишь усмехнулся и вонзил в неё меч. И всё вокруг, наконец, стихло. - Эм… Бальтазар? – неуверенно и слегка напугано спросила Анариэль, когда воин вытащил меч из головы чудовища и одним резким взмахом очистил его от крови. - Не Бальтазар, - улыбнулся он, подняв на друзей всё ещё бардовые глаза, но с уже обыкновенными зрачками, - а Мистэлэйн. Вы, - указал он пальцем на себя, - его дружки? - А… ага… - поражённо кивнул Грегори. Ему и в голову не могло прийти лично пообщаться с легендарным наёмником. - Что ты сделал с Бальтазаром, демон? – рявкнул Амандил, выйдя вперёд. - Демон?.. Уясните сразу, чтобы потом не было недопониманий. Ни с кем из вас, - он медленно провёл указательным пальцем по воздуху, указав на каждого из троицы, - я церемониться не намерен. Сделаете что-то, что мне сильно не понравится, ругать не буду. Сразу убью на месте, - поморщился Мистэлэйн. – Я могу убить вас всех прямо сейчас, и вы ничего мне не сможете противопоставить. Поэтому, если ты, глупый мальчишка, ещё что-нибудь вякнешь, попрощаешься с головой, понял? – его голос был очень низким и было сразу понятно, что он не шутил. Эльф нервно сглотнул и попятился к остальным, проседая под одним лишь взглядом бардовых глаз. – Вот и славно. Что это за место? - Ногзахаджа, - недовольно ответила Анариэль, - Адская пустыня. - Так вот, что с ней случилось… - оглянулся демон. – А ведь было такое красивое место… - Эм… Господин Мистэлэйн, я бы хотел… - смущённо промямлил учёный, но воин его перебил: - Ни на какие вопросы я отвечать не собираюсь. Как далеко отсюда ближайший город? - Эм… ну… я… - замялся Грегори, пытаясь приблизительно подсчитать. - Сопляк, - прорычал демон, а затем перевёл взгляд на Анариэль. – Девка, отвечай. Анариэль уже закипала от злости. Она никому не позволяла так с собой говорить, да ещё и унижать своих друзей. С силой сжимая в руке посох, она еле сдерживалась, чтобы не испепелить демона. Единственное, что её по-настоящему останавливало – то, что она видела перед собой не Мистэлэйна, а захваченного Бальтазара. - Остынь, - схватил её за плечо брат, и снова вышел немного вперёд. – Город в трёх-четырёх днях ходьбы отсюда. Если выдвинемся прямо сейчас, то можем успеть за три дня и к вечеру уже быть на месте. Теперь ты ответь нам. Что ты сделал с Бальтазаром, хозяином этого тела? - Спас его жизнь, - с самодовольной улыбкой ответил демон. – Он потерял сознание, должен прийти в себя через несколько часов. Когда очнётся, расскажет вам про всё. А пока позаботьтесь об этом теле. И выдайте ему нормальную одежду, как проснётся, - сразу после этих слов, он чуть пошатнулся, закрыл глаза и рухнул на песок. Друзья быстро подбежали и испуганно стали пытаться привести друга в чувства, но немного успокоились, когда поняли, что он дышит. Решив, что оставаться здесь не стоит, они взяли Бальтазара под руки и направились прочь из пустыни. Они не сделали ни единого привала до самого вечера, благо погода была пасмурной, и было не так жарко, как могло быть. Когда начало быстро темнеть, друзья нашли укрытие, срубили одинокое деревце, стоявшее в нескольких метрах от их места ночлега, и развели с его помощью костёр. - Как же я устал… - выдохнул эльф, раскинувшись у спасительного огня. – Тащить на себе кого-то безумно утомительно! - А ты ещё на Крома что-то говорил, когда он мне помогал, - пробурчала девушка, сидя подле Бальтазара. – Теперь понял, каково это. - Кто такой Кром? – спросил Грегори, доставая свой блокнот, и ожидающе посмотрел на эльфов. - Так, парень один. Помог нам сюда добраться, - отмахнулся Амандил, не желая вдаваться в подробности. Анариэль же просто промолчала, глядя на ещё не пришедшего в себя воина, и начала краснеть, невольно вспомнив и случай у костра, и разговор следующий утром. - Не расскажете? - Без обид, Грегори. Нет настроения, - опять отмахнулся эльф. Настроение, действительно, у всех было далеко не прекрасное. Сначала встреча со змеем, потом скифида, своей вылазкой сильно потрепавшая нервы всем, да ещё Мистэлэйн, оказавшийся совершенно не таким, каким его представляли. Никто не хотел о чём-то говорить. Ждали лишь пробуждение Бальтазара. И оно не заставило себя ждать. - Бальтазар! – крикнула Анариэль, когда он, наконец, приоткрыл глаза. – Ты как? - Оу… Всё тело ломит. Что случилось? Где мы? – начал было он, но потом понял, что что-то не так. А когда понял, аж прослезился. С улыбкой ощупывая сначала целенький правый глаз, а затем и левую руку, он прошептал: - Так вот, о каком сюрпризе он говорил… - Ты помнишь что-нибудь? – спросила девушка, с беспокойством осматривая его на наличие открывшихся ран и прочих неприятных неожиданностей. - Да. Последнее, что я видел – пасть скифиды. Дальше адская боль, а затем… голос. Он сказал «Впусти меня», а затем всё провалилось в темноту. Я там встретился с Мистэлэйном, вы представляете? - Да, мы тоже, - недовольно произнесли друзья. - Мы с ним говорили. Он был достаточно груб, но мы кое-как нашли общий язык, и он предложил мне сделку. Он попросил, чтобы я выпускал его по ночам. Я же потребовал, чтобы он не причинял вреда вам и всем окружающим, если только от этого не будет зависеть его или ваши жизни. - То есть, по ночам он будет овладевать твоим телом? Ну зашибись… - озлобленно выдохнул Амандил после недолгой паузы. - Да, он, конечно, очень странный и немного грубый, но… - Немного грубый? – усмехнулась Анариэль, а затем озлобленно добавила: - Невыносимый! Хочешь сказать, что через пару часов он вернётся? И нам снова придётся его терпеть? - Нет, он сейчас отдыхает. Сказал, что высвободил слишком много сил, когда меня спасал, и сейчас восстанавливается. Ещё пару дней точно проспит. - Короче говоря, - подытожил эльф, - сейчас мы спокойно выбираемся из этой пустыни, а когда доходим до города, он просыпается, так? Если да, то я не хочу, чтобы он начал вышибать мне мозги и нервы по пути к долгожданному отдыху, где мне на него будет наплевать. И сейчас, если вы не против, я пойду спать. Чем раньше мы завтра выйдем, тем лучше. Грегори полностью его поддержал и быстро закутался в свой спальный мешок. Оставшимся наедине Бальтазару и Анариэль спать не хотелось совершенно, и они молча сидели, слушая треск сухих поленьев. - Я, - нарушил тишину воин, - кажется, обещал рассказать, где потерял левый глаз? Это случилось незадолго до нашей встречи. Я путешествовал с одной девушкой, умелым воином по имени Кассандра. У нас заканчивались деньги, и она предложила взять какую-нибудь простенькую работу в городе. Работа была донельзя простой. Найти одного паренька, задолжавшего крупную сумму денег, и попросить вернуть долг, не проявляя лишней жестокости. Не смотри на меня так, - улыбнулся он, заметив на себе пристальный и очень недружелюбный взгляд девушки, - я не громила какой-нибудь, просто нужны были деньги. В общем, адрес нам дали, оставалось только прийти и поговорить. Но мы и представить себе не могли, что нас будет ждать пара десятков наёмников, вооружённых до зубов. Выйти оказалось намного сложнее, чем войти. Меня сильно ранили, да и, к тому же, лишили глаза. Кассандра была ранена намного серьёзнее, но сумела меня вытащить и донести до целителя. Меня спасти было не сложно, только глаз не сумели вернуть… - А Кассандра? - Погибла. Она потеряла слишком много крови, целители ничего не смогли сделать. - Мне… мне очень жаль. Но ты не виноват в её смерти, - ласково сказала девушка, стараясь утешить друга, который мрачнел с каждым новым словом. – Не терзай себя. - Виноват. Если бы я был чуть предусмотрительнее, всё было бы хорошо. Я долго мучился, не хотел брать в руки меча… А когда был совсем в отчаянии, ко мне подошла женщина. Она была немного странной и почему-то носила фарфоровую маску, но когда она спросила, что случилось, я рассказал ей абсолютно всё. И тогда она ответила: «Эта девушка подарила тебе свою жизнь. Не разбрасывайся ею, продолжай жить». Её слова вернули меня в мир, я стал привыкать видеть мир лишь одним глазом, и через пару дней продолжил странствия. - А у вас с Кассандрой… какие были отношения? – чуть краснея, спросила девушка. - Зачем тебе? – он удивлённо приподнял бровь. - Интересно. - Не знаю, как она, а я к ней испытывал только дружеские чувства. Для меня она была лишь отличным напарником и потрясающим другом, не более того. - Вот как… - протянула Анариэль, еле заметно улыбнувшись, а через секунду сладко зевнула. – Я, пожалуй, пойду спать. Спокойной ночи. - Ага, - сказал он, но тут же одёрнул её. – Подожди… А откуда на мне эта одежда? - Грегори и братец переодели тебя в запасную, чтобы ты в тех лохмотьях не ходил. Вы с Грегори примерно одной комплекции. И не надо на меня так смотреть, - хихикнула она, заметив, как он начал краснеть, - я ничего не видела. Честно.