Полукровка

Из всех эльфийских городов Эзамар был одним из самых необычных. Виной тому тот факт, что все дома в нём построены из камня. Эльфы мало что строят не из дерева или с помощью магии, но Эзамар настолько часто подвергался нападениям со стороны войск людей, кочевников и демонов, что затраты дерева были колоссальными, и в итоге жители начали отстраивать здания из всего, что попадалось под руку. После окончания войны, когда Эзамар в очередной раз стоял разорённым и разрушенным, в него прибыли людские умельцы и помогли восстановлению. Это был первый шаг к долгому, хотя и к непрочному союзу между эльфами и людьми. Население Эзамара почти наполовину составляют люди, что так же весьма необычно, поскольку эльфы всегда прежде и до сих пор жили особняком от других рас. Теперь же Эзамар – город-крепость, полностью выстроенный из камня, занявший удобную позицию для обороны и окружённый магическими рунами, с помощью которых можно будет в любой удобный момент создать мощный волшебный барьер, способный держать практически любую напасть. Ну и, помимо всего этого, в Эзамаре жил и учитель Анариэль, Таурендил. - Сестра, - вздохнул Амандил, лениво переставляя ноги, а глазами выискивая вывеску таверны с каким-нибудь звучным названием, - расскажи немного о своём учителе. Кто он такой, что вообще из себя представляет? - Его зовут Таурендил, - воодушевлённо начала девушка. Когда речь заходила о её учителе, она просто сияла. – И он не просто учитель в школе магии, как многие считают. Он друид! Друиды – древние маги, повелители природы. В одной из легенд говорилось, что первые эльфы были настолько близки с природой, что та сама наделила некоторых из способностью взывать к ней за помощью, и… - Стой-стой-стой, - он встряхнул головой и оторвался от поисков, недоверчиво глядя на сестру. – Хочешь сказать, что этот Таурендил – один из тех самых первых избранных эльфов? Это сколько же ему лет? И как он до сих пор в пыль не превратился? - Очень много! Он продлевает себе жизнь с помощью заклинания «Омоложение», а это самое сложное заклинание из всех, о которых я слышала! Представляешь, насколько это невероятно? Он пережил столько всего интересного, так много может рассказать! - Да, это потрясающе, - включился в разговор Бальтазар. – А он, случаем, ничего против людей не имеет? Слышал, друиды первыми попали под удар людских войск во времена Мировой войны. - Не имеет, иначе здесь бы не жило столько людей, - улыбнулась Анариэль. – Тебе не о чем переживать. К тому же, я не уверена, встретитесь ли вы вообще. Ну и удивится же он, когда меня увидит… - на её лице мелькнула тень скорби, сопровождаемая горькой улыбкой. – Вот только вовсе не те новости я бы хотела ему сообщить при встрече. - Ты в порядке? – спросил Бальтазар, заглянув ей в глаза. На мгновение они стали точь-в-точь такими, как у него самого несколько дней назад. - Да, всё нормально. Я просто не могу привыкнуть к мысли, что их больше нет, - ответила она и провела по лицу рукой, будто бы стирая с него всю печаль и приводя себя в порядок. Сзади послышался грустный вздох Амандила, в котором можно было прочесть те же самые слова. Бальтазар чуть сник, но его тут же привёл в чувства немного повеселевший голос Анариэль. – Знаете что, вы идите в таверну, а я наведаюсь к нему. Поверните вон там, не потеряетесь. - Хорошо, - кивнул эльф, после чего девушка, ускорив шаг, начала быстро приближаться к заветному зданию школы магии, в которой она училась, и мысленно прогонять в голове предстоявший разговор. Она знала, что хотела сказать, но мысли путались. В итоге, так и не успев собраться, она переступила порог большого двухэтажного каменного здания. - О, Анариэль, - и её учитель оказался прямо перед выходом. – Что ты тут делаешь? – удивлённо спросил он, вспоминая, как совсем недавно провожал её домой в своей карете. - Учитель Таурендил… - она запнулась, мысленно повторяя про себя «Не смей плакать! Не смей плакать!», - у меня плохие новости. - Что случилось? – очень серьёзным тоном произнёс друид. И она начала. Еле сдерживаясь, чтобы не зарыдать, Анариэль рассказывала учителю всё, что случилось с ней за последние дни: и про родителей, и про деревню. Таурендил внимательно слушал её со всей серьёзностью, иногда задавая вопросы и успокаивая девушку, когда та была на грани. - Прими мои соболезнования, Анариэль. Поверь, я знаю, каково это – потерять всех близких людей. Это очень тяжело, словно… - Мама! Папа! – кричит расплакавшийся ребёнок. В глазах всё плывёт, и он едва способен различить силуэты родителей. - Беги, Таурендил! Мы их задержим! Беги отсюда, сынок! – командует крепко сложенный эльф, отталкивая от себя рогатого демона-солдата, вооружённого двуручным топором. – Энила, уведи его отсюда! Немедленно! Женщина молча подхватывает своего ребёнка и со всех ног убегает, оставляя мужа позади. Мальчик беспомощно протягивает ручки в сторону отца, окружённого врагами, но мать, заметив это, немедленно прижимает сына к своей груди, чтобы он не видел происходящее. Сзади раздаётся предсмертный крик, крик близкого человека. Мальчик видит, как мать, рыдая от горя, на бегу прокусывает себе губу до крови. Лишь это удерживает её от отчаяния, позволяет сконцентрироваться и сохранить самоконтроль. Он не знает, сколько прошло времени. Отбежав достаточно далеко, женщина опускает ребёнка на землю. - Золотце моё, спрячься! – полушёпотом говорит она сквозь слёзы. – Заройся здесь и не высовывайся, что бы не случилось, понял меня? - Мам, мне страшно! – сквозь всхлипы выдавливает из себя ребёнок. - Не бойся, всё будет хорошо, - улыбнулась она настолько, насколько возможно, чтобы успокоить сына. – Сядь здесь, Таури. Я спрячу тебя. И, не дав сыну ни секунды, оттолкнула его в кусты и одним движением рук скрыла от посторонних глаз с помощью магии. А через десять секунд вдалеке послышались тяжёлые бряцающие шаги. - Вкусите собственной крови, отродья Ада! – кричит эльфийка не своим голосом, раздаётся жуткий хрип, и один из преследователей падает замертво. Слышно звуки борьбы. Таурендил не видит ничего, кроме ног своей матери. Падает ещё один демон, за ним третий и четвёртый. - Мама… - шепчет мальчик, видя, как по ногам женщины стекает кровь. Не фиолетовая кровь, а её собственная… - Учитель, - прервала она его, вырвав из воспоминаний, - я пришла сюда, чтобы овладеть магией. Я хочу узнать и научиться использовать столько заклинаний, сколько смогу. Прошу вас, помогите мне. - Конечно. Скажи, сколько у нас времени? - Неделя, не больше. - Неделя?.. – переспросил он, нахмурившись. – Ты же понимаешь, что невозможно научиться такому объёму знаний за такой небольшой промежуток времени? - Понимаю. Я хочу выучить как можно больше заклинаний с приоритетом на те, которые могут пригодиться в странствиях. - Хм… - друид задумался, почесав переносицу. Девушка напряжённо ожидала ответа. – Что же, тогда я постараюсь научить тебя всему, чему успею. Не просто так ты моя лучшая ученица. Будь готова к тому, что вся следующая неделя будет для тебя очень сложной. Сегодня постарайся отдохнуть, а завтра на рассвете приходи на тренировочную площадку школы. - Хорошо. Как скажете. *** - Слушай, Бальтазар, - заговорил Амандил сквозь тяжёлое дыхание в перерыве между ударами, - сколько наблюдал за теми, кто обучаются сражаться на мечах или чём-то другом, все используют деревянное оружие. Почему мы бьёмся на настоящих мечах? Разве это не опасно? - Начнём с того, - ответил человек и, подгадав время, парировал удар сабли и нанёс ответный рукоятью в грудь, от которого эльф с криком загнулся и опустился на колени, - что для таких тренировок, о которых ты говоришь, используют деревянное оружие, полностью соответствующее по всем своим характеристикам железному, будь то вес или размер. Стоят они достаточно дорого, поэтому покупают их в основном только в специализированных местах. Я, например, знаю зал фехтования на Вулканических островах, там такими дерутся. - Вот как… - от полученного удара все мысли в голове Амандила смешались, и он не нашёл, что ещё можно ответить. - К тому же очень многие сражающиеся на таких деревянных мечах люди иногда попросту забывают, что у них в руках, хоть и не созданное для убийств, но всё же оружие, - сказал Бальтазар, закрыв глаза в раздумьях и попытках вспомнить всё, что слышал или знал сам. – Таким мечом можно запросто сломать кость. - А почему бы тогда не использовать простые длинные палки? Они вполне могут сойти за мечи, - спросил эльф, придя в себя и осторожно поднявшись, опираясь на саблю. - Сухие ветки чаще всего очень лёгкие и хрупкие для мечей, а потому должного эффекта не будет. Свежие же ветки зачастую легко гнутся, что сильно отличает их от мечей, которые чаще всего не обладают подобной гибкостью. Ну и, конечно же, разница в длине. И только через пару секунд Бальтазар понял, что потерял Амандила из виду. «Лучшая цель – та, которая не видит своего врага», - пронеслись у него в голове слова его наставницы. Лишь только опыт многочисленных битв и достаточно развитая интуиция помогли ему почувствовать, откуда и как произойдёт атака. Резким рывком в бок он, не открывая глаз, уклонился от рукояти сабли Амандила, желавшего застать своего учителя врасплох, пока тот отвлёкся. Послышалось недовольное «Тчщ…», и Бальтазар, гордо улыбнувшись, открыл глаза. - Неплохая попытка. Быстро учишься, - сказал он, глядя на озлобленное лицо эльфа, осознавшего, что победа выскользнула у него из рук. – Запомни: лучшая цель – та, которая тебя не видит. Однако это вовсе не значит, что победа уже у тебя в руках… Думаю, пора передохнуть. Устроим перерыв? - Нет уж! Я только разогрелся! *** Вечером, когда вымотанные Бальтазар и Амандил вернулись в таверну, Анариэль уже ждала их. Парни были уверены, что на них снова будут кричать и ругаться, но девушка только фыркнула и снова уставилась в окно, опёршись локтями на деревянный столик и отодвинув от себя пустую тарелку. - Тренировались? – спросила она таким тоном, будто ей совершенно безразлично. - Ага. Прости, что так долго, - наигранно ответил эльф. – Бальтазар говорил, что пора закругляться, но я!.. я так сильно увлёкся, что заставил его продолжить, и… - Ну, раз языком болтать у тебя сил хватает, то ты не особо-то и устал, - с более выраженным недовольством сказала она. – Ужин на столе, давно остыл. - Тьфу, и к чему обижаться?.. – буркнул себе под нос Амандил так, чтобы сестра не слышала, и пошёл в комнату, из которой вкусно пахло печёной картошкой. – Я же для тебя стараюсь. - Анариэль, - виновато сказал Бальтазар, сев рядом с ней и поставив на стол свою порцию ужина, которую успел захватить с собой. – Прости. Обещаю впредь предупреждать, если снова будем надолго задерживаться на тренировках, чтобы ты не волновалась. - Да вы тут не при чём вообще, успокойся, - отмахнулась она, чуть краснея. – Просто меня ждёт тяжёлая следующая неделя, и я морально и физически к ней готовлюсь. - Отдыхаешь? - Лентяйничаю. Попросила учителя изучать со мной только заклинания, необходимые для выживания, но сама понятия не имею, чего ожидать. Барьер какой-нибудь? Левитация? Огненный шторм? Живой камин? Вызов пони?.. Эх… - Вызов… пони?.. Кхм, прошу заметить, что ты говоришь с человеком, соображающим в магии ровно столько же, сколько в готовке, - хихикнул он и протянул ей свою тарелку и вилку. – Хочешь? Девушка оторвала взгляд от окна и с тяжёлым вздохом закинула себе в рот первый попавшийся кусок картошки. - Спасибо, - пробубнила она, ещё немного покраснев и снова уставившись в окно на ночное небо. – Про пони я пошутила. Бальтазар довольно улыбнулся и принялся есть. Картошка совсем остыла и была уже далеко не такой вкусной, как пару-тройку часов назад, но голод сделал своё дело, и тарелка очень быстро опустела. - Когда я только пришла учиться в эту школу, я ещё никого не знала, а группы уже сформировали. Всё было хорошо, я сдружилась с несколькими девочками и парой мальчиков. Но занятия мне давались туго. Теорию я ненавидела и еле выпрашивала у нашего учителя нормальные оценки, потому что если бы отец узнал, что я сильно отстаю от остальных, он бы немедленно забрал меня и больше не пустил. Он всегда был против того, чтобы я занималась магией, и старался оградить меня от других детей с теми же способностями. Но потом наш учитель… о Эриэль, я даже не помню его имени. Он погиб. Проводил какой-то опыт, но из-за ошибки сгорел заживо в своём доме. Это было последней каплей. Многих детей, включая меня, забрали из школы на следующий день. А потом, когда я уже смирилась, к нам в дом пришёл учитель Таурендил с просьбой разрешить мне посещать занятия. Отец долго упрямился, но в итоге согласился. - И у тебя начало получаться? - Первое, что сказал нам новый учитель на первом занятии: «Отныне у нас будет очень много практики. Всё, что я буду давать вам в теории, мы будем сразу же пробовать, чтобы вы имели представление о магии с любой стороны». Тогда-то у меня и начало получаться. На практике любые заклинания или манипуляции элементами давались мне с лёгкостью. Я не могла нарадоваться своим успехам, но только потом заметила, что все мои подруги от меня отдалились. В классе меня сторонились, называли ботаничкой. В общем… Грустно было. - Это луна навевает тебе такие печальные воспоминания? – спросил Бальтазар, глядя, как на небе блистал во всей своей красе, во всём великолепии полный лунный диск. - Не знаю… просто вспомнилось. Давно хотела с кем-нибудь поделиться. Ну а ты? Есть какая-нибудь история, о которой хотелось бы рассказать? - Ну… - он задумчиво посмотрел на луну. Но вдруг его лицо на мгновение исказилось. На нём читался страх. И грусть. Он медленно прикрыл глаза и, встав из-за стола, сказал: - Прости. Как-нибудь в другой раз. - Бальтазар? Всё нормально? – обеспокоенно спросила девушка. - Да, просто… Я устал, пойду спать. Спокойной ночи. Не засиживайся допоздна. - А… ага, - кивнула она, провожая его взглядом. «Неужели есть что-то, о чём ему так сильно не хочется говорить?»