Лабиринт сновидений

Анна вынырнула из сна резко, как от толчка. Воздуха не хватало, и сердце колотилось, как бешеное. Не давая себе опомниться, вскочила и пробежалась по дому в поисках матери. Безрезультатно. Тяжелое чувство отчаяния охватило ее, ноги стали ватными, и она медленно сползла вдоль стены, всхлипывая. Она не знала, что делать. А еще этот сон, слишком реальный, чтобы быть обычным. Но мозг отказывался верить тому, будто мама находится в руках какого-то демона. Это просто бредово! С каждой минутой она все больше убеждала себя в этом. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь пыльное окошко, ласково грели босые ноги, прогоняя плохие мысли. Днем любые кошмары кажутся далекими, ненастоящими. При свете солнца люди всегда сильнее. Это — наша стихия. Первым делом Анна решила позавтракать. С вечера у нее маковой росинки во рту не было, и живот давно подводило от голода. Перекусив сухими сэндвичами и запив обжигающей колой, она почувствовала себя гораздо лучше. Теперь — вперед, на подвиги! Ей понадобилось несколько часов, чтобы обойти деревню, расспрашивая всех, кто мог видеть маму. К сожалению, большую часть населения составляли старики, показаниям которым доверять можно лишь с оглядкой. Но все, что она узнала — в последний раз мать видели садящейся в черный джип. Номер, разумеется, никто не запомнил. Когда она вернулась домой на гулящих ногах, в сердце опять поселился страх. Маму похитили, и что делать дальше, неизвестно. Она никогда не оказыаалась в такиз ситуациях. Росла как в теплице, обепегаемая от всех ветров. Теперь ей придется пожинать плоды сладкого неведения. Все же она додумалась позвонить в полицию, но ее грубо отшили, заявив, что начнут искать не раньше, чем пройдет три дня после пропажи. Ей показалось, что собеседник был немного навеселе. — Прекрасно… - мрачно вздохнула она, — И что теперь делать? Ее взгляд невольно обратился к шкатулке, оставленной на диване. Она так и не осмелилась вновь к ней прикоснуться. Что же могло понадобиться этому… Фобетору? Неужели так трудно было сказать точно. — Это все, конечно, бред, — быстро одернула она себя, но руки уже сами тянулись к позабытоиу дневнику. Краем глаза она заметила движение. Уже знакомый трехшерстный кошак напряженно смотрел на нее. «Будто наблюдает». Было в нем что-то пугающее, неправильное. Не то чтобы она разбиралась в кошках, но здравый смысл подсказывал, что так они себя вести не должны. — Брысь, — неуверенно произнесла она. Кошак фыркнул и усмехнулся. По крайней мере, так ей показалось. — Все страньше и страньше… Решив игнорировать кота, она вновь взяла в руки дневник, надеясь найти подсказку. Может, ему нужен ловец снов? Вот только толку от него теперь… Да и звучит неправдоподобно, если к этой ситуации еще подходили такие категории. Проведя еще час, штудируя тетрадь, Анна поняла, что толку от этого не будет. Если здесь и была полезная информация, она осталась на вырванных листах, а где-то они теперь?.. В письмах тоже не нашлось ничего особенного, только в одном вскользь упоминалось о Фобеторе — боге кошмаров, родственнике Морфея. — Об этом я и сама могла бы догадаться… Наконец она обратилась непосредственно к шкатулке. Еще раз осмотрела на предмет замочка, но так и не нашла. Гвоздика, между прочим, тоже. Как она умудрилась пораниться, оставалось загадкой. Внезапно ее осенило. Ей довелось посмотреть несколько детективных сериалов, и во многих встречался трюк с двойным дном. Но со стороны шкатулка выглядела цельной… Она минут десять провела, пытаясь подцепить дно, даже сломала один ноготь на указательном пальце. Ничего. «Если рассуждать логически и прянять всю эту мистику как факт, то и шкатулка должна быть непростой. Она открылась только тогда, когда я капнула на нее своей кровью, так, может, здесь принцип тот же?» Найдя иголку в комоде, она по-быстрому продезинфецировала ее спиртом и медленно поднесла к пальцу. Кот, до этого развалившийся на ковре с видом скучающего мученика, оживился. Не дав себе опомниться, Анна проколола палец. Выступившая алая капля на секунду задержалась в воздухе, и затем шлепнулась на самое дно шкатулки. Раздался щелчок. Подцепив уцелевшими ногтями дощечку, Анна перевернула ее и с удивлением увидела лабиринт, нарисованный на ее задней части. Забывшись, провела грязными руками по искусно вырезанным проходам и… потеряла сознание. Я опять нахожусь во сне, но не уверена, что моем собственном. Меня окружают низкие каменные стены, освещаемые скудным светом факелов. На ум приходит легенда о Минотавре и Тесее. Надеюсь, чудовища здесь нет, ведь героя, готового спасти меня, явно не предвидится. Стоять на одном месте невыносимо, потому начинаю двигаться наобум. Шаги складываются в десятки, сотни, тысячи. Мой путь проходит в глубоком молчании. Кажется, если я нарушу тишину, произойдет нечто ужасное, хотя казалось бы, что может быть хуже неизвестности? Я не останавливаюсь ни на минуту, не трачу времени на выбор бесчисленных поворотов и проходов. Меня будто ведет чья-то невидимая рука. И я не позволяю себе задумываться об этом. Время от времени я слышу разнообразные звуки из-за стен. Иногда это музыка, звуки танцев, иногда крики и страшный рев. Ничто не может поколебать меня, впавшую в некое подобие транса. Я бы могла идти и с закрытыми глазами, не зная усталости и страха. Последний поворот, и вот я уже у цели — высокой, до небес металлической двери, закрывающей собой весь тупик. На ней нет никакой ручки или даже кодового замка, только углубление для ладони. Я уже знаю, что делать: прикладываю окровавленную ладонь к нему так плотно, как могу. Раздается шипение и дверь медленно отворяется. В последний раз оглядываюсь назад — мой путь отмечен цепочкой кровавых следов. По ней я легко найду дорогу назад. Вдалеке раздается новый крик, подстегивая меня. Больше не смея медлить, делаю последний шаг из проклятого лабиринта и… застываю, пораженная: — Бабушка?