Ну что, давай по-новой?

Раннее солнце проникало в комнату сквозь незашторенные окна. Приветливые лучи медленно освещали всё, что только попадёт под них. Ветер колыхал деревья. Хрупкую тишину раннего утра прервал сдвоенный резкий звук магического будильника, неприятно резанувшего неожиданным звуком по ушам спящих парней. Специфика заклинания в том, что звук, в полной его мере, слышал только тот, кто и создал его, а остальные слышали приглушённый писк. Невилл и остальные соседи по комнате лишь только всхрапнули и повернулись на другой бок. Пробуждение было не слишком приятным для двух, недавно перенёсшихся назад в прошлое, магов. Неожиданный звук заставил их подскочить на кроватях и моментально подорваться в поисках палочки. Спустя мгновения оба мага уже стояли около кроватей, держа в руках своё магическое оружие и внимательно осматривали помещение, где они оказались. Лишь когда их взгляды пали друг на друга, осознание ситуации накрыло их. Запоздало пришла непонятная паника и осознание, как глубоко они влипли. Сглотнув, Гарри и Рон смотрели друг на друга и, украдкой рассматривая. Младший Уизли, неодобрительно цокнув, заметил, какой Поттер щуплый и, очевидно, недокормленный. Хрупкое телосложение, волосы, находящиеся в полном беспорядке, эти ужасные круглые очки и, как вишенка на торте, ненавистный всеми его друзьями и им самим, шрам, в виде молнии. Казалось, что они избавились от всего этого уже давно, но прошлое мучительно и немилосердно нагнало их вновь. Перед глазами Рона тут же пронеслись все ужасные события этих кошмарных семи лет. Нет, конечно, хорошие и прекрасные моменты тоже были, но всё это так было похоже на горькую сказку, что оставалось какое-то гадкое ощущение. Воспоминания оказали на парня такое воздействие, что тот пошатнулся и едва не упал, вовремя зацепившись руками за столбик кровати, поддерживающих балдахин. Голову повело и изображение реальности слегка смазалось, но Рон успел отметить, с каким трудом ему приходиться управляться с собственным телом. Уизли, будучи Аврором, слегка отвык от того, что тело не слушается своего хозяина на все сто процентов, что огорчало. А потом он вспомнил, сколько потратил на это времени в будущем и едва не повалился ничком на пол. Не сколько от осознания, что придётся заново заниматься собой, сколько от понимания ситуации, в которой они оказались. Рон даже не знал, кому из них двоих будет хуже: ему, которому так и не хватило смелости и случая встать перед любимой на одно колено и преподнести бархатную коробочку, в которой покоится вот уже несколько месяцев прекрасное и сложно переплетённое кольцо, — Он не хотел, чтобы колечко было слишком вычурным и пафосным, с яркими драгоценными камнями, парню, скорее, хотелось чего-то особенного, чтобы подчеркнуть момент. — правда, теперь уже покоилось, или Гарри, что расстался со своей женой. Рона снова едва заметно тряхнуло, он так и не сделал предложение Герми, а теперь, может уже никогда и не сделать… — Прекрати думать об этом, Рон! — Неожиданно в его голове раздался голос Герми. — Никогда не поздно что-то изменить или сотворить. Помни, всё только в твоих руках! Внезапно, рыжего паренька немилосердно затрясло, что и привело того в сознание, заглушая ненужную сейчас истерику. Слова Герми, правда, относились совершенно к другой ситуации, но всплыли в его голове, однако, очень вовремя. Точно, она как никогда права, он справится, вернёт себе свою милую и любимую девушку! Ради неё он даже умудрялся ненадолго забывать о своём паническом страхе перед пауками, а тут что? Всё поправимо, если только этого захотеть. Гарри же в это время тоже весьма неплохо справлялся со своей начинающейся паникой. Он резко осознал, что произойдёт дальше. Сколько смертей будет на его совести и глазах… Сможет ли он снова пройти по тому же сценарию? Сможет ли он снова смотреть на смерти невероятно дорогих ему людей? А если из-за попыток изменить события, количество смертей дорогих ему людей только возрастёт? Если в этот раз он потеряет не только тех, кто уже оставил его на этой грешной земле, а ещё и других? Что если это будет, Невилл, Драко, Герми, Рон или Джинни? Он не сможет пережить этих потерь, он никогда не сможет забыть тот момент, когда на его глазах погибнут те немногие, кто стали ему настоящей семьёй. Те, кто заменили ему родителей и смогли справиться с комплексами истерзанной души после ужаса жизни в семействе Дурслей и всех смертей его друзей и близких. Будет только хуже, если при их смерти его не будет рядом. Не смог, не успел, не удержал, не спас, не сберёг… Убил собственными руками, получается. Или хуже, Гарри не сможет победить Тома? И тогда погибнут вообще все. А те, кто всё-таки выживет, будут вечно находиться в рабстве слетевшего с катушек Тома. — Гарри... Не волнуйся, я рядом, всё будет хорошо! — Внезапно ему вспомнилась милейшая Джинни, милая, добрая, любимая, Джинни которая, ласково гладила его по голове, после того, как они вернулись с похорон. Было решено, что всех, кто погиб во время войны, как героев так и простых жертв, отправят в дальний путь со всеми почестями, по правилам и традициям. В один день это всё не улеглось, а скинуть всех в общую могилу даже не пришло никому в голову. Всех мародёров Гарри утащил в Годрикову Впадину, всей семьёй, которая у него осталась, похоронили их рядом с мамой и папой. Недолго думая, Профессор Снейп тоже был отправлен сюда же, захороненный по другую сторону от Лили. Было немного странно, вот так похоронить врага папы и его друзей, но после всего, что узнал Гарри, Северус стал для него семьёй, так что выбора у него даже не стояло. Макгонагалл сначала возмутилась, но потом согласилась, грустно оглядываясь на ещё спящий портрет Снейпа. Правда, та не могла отрицать, что очень будет заинтересована в том, чтобы уведомить его о месте вечного сна, когда тот, наконец, проснётся на полотне. Пару раз вздохнув и выдохнув, вспоминая то, как с неохотой, но всё же учил его окклюменции Снейп. «Вот бы ещё и помедитировать здесь, но времени нет…» — невольно подумал он. Будучи не столь же, как Рон, уверенным в своих ногах, Гарри всё-таки аккуратно присел на край своей кровати. Задним планом он отметил мягкость и уютность спального места, которое всегда считал домом. В своём времени у него был дом, который не идёт ни в какое сравнение с этой комнатой, но общежитие Гриффиндора, да и сам Хогвартс для него, сироты, имел очень большое значение. Тут он впервые понял, что кому-то нужен. Что он не просто бесполезный ребёнок, а кто-то, кто может стать кем-то, гораздо более лучше, чем сейчас. Впору бы оторваться и устроить себе настоящее детство, забив на все испытание, которые приготовил ему Директор, но совесть не позволяла. Да и физическая форма оставляла желать лучшего. Мазанув взглядом по Рону, тот не мог не отметить, с неудовольствием, бардак на голове, потрепанную одежду и очень уж упитанный вид. «Скорее всего, — думал Гарри, — тот также оглядел и меня. В конце концов, отученные от неопрятности в академии Авроров, смотреть на таких себя не самое лучшее времяпровождение.» Впрочем, Рон знал это не хуже него, и тоже, наверняка, не обрадуется такому подарку в зеркало, как и Гарри. — Похоже, нам предстоит много работы, да? — Рон осторожно поплёлся к зеркалу, наконец, отмерев и немного придя в себя. Истерить им было решительно некогда. — М-да, даже мягко сказано. — Неудовлетворенно протянул он, внимательно рассматривая себя в зеркало. — Ага, и начнём мы, пожалуй, с небольших тренировок по утрам и вечерам. — Гарри, решив пока не испытывать себя на прочность, развалился на кровати. Лениво вскинув руку с палочкой, он лёгким движением наколдовал Темпус. — Шесть тридцать. Уроки начинаются с девяти. Завтрак пол девятого. У нас ещё куча времени. Рон перевёл взгляд на друга, едва попадающего в поле отражения зеркала, и вздохнул. Решительно отодвинувшись, он потопал к своей кровати — Причешись хоть, чучело. — Беззлобно подтрунил друга Рон, старательно ища собственную расчёску в чемодане. Со стороны Гарри раздалось непонятное бурчание и шуршание ткани, а после звук расстегивания чемодана и рыскания в нём. Усмехнувшись, рыжий наугад кинул подушку в сторону друга, по звуку и шипению угадывая, что попал. Ничуть не удивились, он попытался поймать прилетевшее обратно изделие из пуха, но ожидаемо не успел, отчего мягкое, но увесистое оружие мести прилетело прямо в лицо Рону. Со стороны Поттера послышался приглушённый взрыв смеха, но Уизли решил сойти за умного и не отвечать на уловку. То, что руки, не слушаясь хозяина, мгновенно отправили оружие мести в полёт, его немало так удивило. Гарри, что тоже получил по лицу, порыв сдержать сумел. Оба уставились друг на друга круглыми глазами, высказывая общее удивление и понимание, во что это безобидное стремление ответить им выльется. Гарри нахмурился, пытаясь примерно понять, почему они не заметили этого раньше. Ладно, первое время после перенесения, там сыграло роль ещё не до конца осознанной информации. Хотя, потом у них тоже было не особо то времени, на то, чтобы подумать. Решив пока не забивать этим свою голову, Гарри поднялся, таки обнаружив расчёску, и принялся расчесывать шевелюру у зеркала. Так как орудие пыток, что использовал сейчас Поттер, было маггловским, то никакого, ровным счётом, эффекта не произошло, если только не считать ещё более запутанные локоны и небольшая, но неприятная боль. Для Аврора Поттера. Но не для одиннадцатилетнего Гарри, как оказалось. Перед носом оказалась другая расчёска и парень, благодарно взглянув в ответ, осторожно взял её, со вздохом облегчения, расчесал волосы, не чувствуя боли. Рон в это время уже отшёл обратно к чемоданам, осматривая их на предмет одежды. Проинспектировав свой, найдя там два приличных комплекта одежды, он потопал к вещам Гарри. Нахмурившись, Рон вдоль и поперёк излазил чемодан, медленно приходя в ярость и возмущение на Дурслей и Хагрида, что не удосужились купить парню хоть один нормальный костюм. Последний, правда, не шибко то и виноват, но попал под раздачу вместе с семейкой из-за того, что именно он провожал Гарри по Косой Аллее. Уверившись, что не зря достал именно два комплекта, Рон сделал мысленную пометку поговорить с родителями о посещении Лондона в ближайшие каникулы. Как объяснить им то, откуда он знает о неплохих магазинах там, где ни разу не был, Уизли предпочитал разобраться на месте, да и стоило ему только упомянуть имя Гарри, как те отбрасывали все вопросы. Сперва Рон злился и завидовал Поттеру из-за этого, а потом понял, что тому, как никому другому, нужна поддержка. Грустно, конечно, что родители откликались только лишь на одну просьбу друга парня, даже не учитывая, что тот Избранный, а родной сын в это время слегка страдал от запущенности, но в своё время тот уже имел возможность поговорить об этом с матерью, поэтому перестал слишком загоняться. Причин для загонов и без этого прекрасно хватало. Гарри в это время, управившись со своей многострадальной шевелюрой, с тихим вздохом подошёл к своей кровати, уже заранее зная, чем всё обернётся. После обучения в Академии Авроров и ознакомления с чистокровными правилами и обычаями, Рона частенько накрывало, делая того курицей-наседкой. И вот это приготовление ему одежды тоже было одной из тех немного странных привычек, что получил в результате Рон. Тот вообще больше всех проникся темой внешнего вида, умудрился прошвырнуться на досуге по магазинам Лондона, а после и вовсе утащил за собой Герми, Джинни и Гарри. Последний вообще мало понимал, что там забыл, несколько удивлённо наблюдая за Роном, который там, казалось, был как рыбка в воде. Такое странное увлечение даже сперва и не углядишь в нём. Так что к неминуемому посещению магазинов одежды Гарри начал морально готовиться заранее. — О, ты уже всё? Щётку и пасту в руки, ноги в зубы, где ванная помнишь, комплект одежды можешь взять любой, слегка велики, конечно, будут, но всяко лучше, чем то барахло, что у тебя в чемодане лежит. — Даже не поднимая голову на друга, отрапортовал рыжий, рыская в поисках своего утреннего комплекта в чемодане. Спустя секунду, с победным тихим звуком — люди вокруг спят, надо и совесть поиметь. Хотя, не понятно, как те ещё не проснулись. — поднял, зажатую в кулаке, щётку и пасту. Подхватив с кровати полотенце, тот развернулся, проследить взглядом, как Гарри вынимает своё из чемодана, прикрыл глаза рукой с этим самым мягким куском плотной ткани, забрал одно название от полотенца и дал своё запасное. — Про всё барахло, что там у тебя есть, кроме, пожалуй, мантий, забудь. Попользуешься пока моим, потом купим тебе всё новое. Если не выгорит с родителями, сбежим ненадолго летом, купим всё, а маму попрошу просто ещё прислать. — По тону Уизли было понятно, что если Гарри попробует ослушаться, то тот просто пойдёт и сожжёт всё это тряпьё, чтобы никакого соблазна не было. Самому Поттеру, правда, не было дела до одежды, лежавшей там, он и сам прикоснулся бы к содержимому только если заставят. Поттер усмехнулся, повадки Рона умиляли его и приятно грели сердце. Гарри от неожиданности ойкнул, когда в его мягкое место аккуратно прелетел дружеские пинок, подгоняющий к выходу из комнаты. С тихим смехом тот направился вон, воскрешая в памяти местоположения ванной комнаты.

***

Закончив с утренними процедурами и одеждой, они чинно хотели собрать сумку, как вдруг поняли, что не знают расписание. После завтрака опять переть в башню было откровенно лень, поэтому они спустились вниз, надеясь увидеть на доске листок с расписанием. Подобное действительно нашлось, только вот они были не первые, кто в такое раннее утро заявился к списку. Около доски, старательно переписывая содержимое сразу на три листика, стояла Герми. — Доброе утро, Гермиона. — Весело поприветствовали подругу парни, ничуть не удивившиеся факту её тут нахождения. Та дёрнулась, благо, что как раз оторвалась от записывания и смотрела на следующий предмет в списке, едва не выронила всё то, что держала в руках. Парни среагировали быстро, помогая подруге удержать листы бумаги в их изначальном месте содержания. — Ой, спасибо. Да, доброе утро! — Слегка порозовевшая девочка сконфуженно поправила порядку волос, до конца не веря, что с ней действительно, похоже, начали общаться. Теперь, главное было не наговорить лишнего, чтобы всё не испортить. — Не за что, — улыбнулся ей Рон, — а что ты делаешь? — Я, эм...— она рассеяно уткнулась взглядом в записи, постепенно приходя в себя. — Расписание пишу. — О, а давай в следующий раз встанем пораньше, и будем все вместе писать, а потом и вместе пойдём на занятии? — Мигая глазками, предложил горе-любовник. Поттер лишь едва заметно ухмыльнулся, чуть покачав головой на это. Ему оставалось лишь утвердительно и решительно кивнуть, смотря на Герми, стремительно покрывающейся краской. Рон внезапно задумчиво осмотрел Герми и Гарри, но решил поделиться мыслями тогда, кода они, условно, конечно, будут наедине. Оддолжив у Герми пару листочков и ручку, они переписали расписание, немного поболтали с Герми, предложили им держаться всем вместе и разошлись по комнатам. Последними словами они сговорились встретиться в гостиной, у входа, через некоторое время.

***

— Слушай, я вот что подумал. — Протянул Рон, как только они вошли в комнату. — Мы же тогда в Гринготтс не ходили на проверку крови? — На проверку? Нет, просто получили кольцо и ушли, ты же знаешь, что гоблины после ограбления не шибко рады нас были видеть. — Он слегка смущённо покосил взгляд в сторону, вспоминая то, как обокрали банк. Пока они говорили, быстро ознакомились со списком занятий, положив нужные учебники и предметы в сумки. — Вот. — Снова протянул тот, морщась, очевидно, тоже вспомнив то «приключение» — Теперь мы просто обязаны пройти проверку крови. — Зачем? — Закономерно осведомился Гарри, присаживаясь на кровать, осматривая храпящих во все дырки соседей. — Посмотреть, какие сюрпризы наши предки оставили нам. — Рон уставился куда-то в потолок, усиленно что-то вспоминая. — Три сотни галеонов, если мне память не изменяет. Процедура полезная. — Почему ты сейчас о ней заговорил? — Задумчиво проговорил Поттер, прикидывая, хватит ли ему денег на всех троих. — Гермиона. Она слишком сильна для маглорождённой, ты же знаешь. Раньше как-то всё не до того было, да и она боялась расстроится ещё больше, не найдя там ничего неизвестного ей. — С затаённой грустью, вспоминая о прошлом, которого могло и не стать, тихо произнёс Рон, смотря куда-то в пол. Гарри промолчал, ему хорошо было известно о чувствах друга и полностью разделял их. Тишину прервал тихий Темпус Поттера, который поднялся, поправляя галстук, подавая знак Рону. Тот, поняв и без жестов, тоже разгладил невидимые складки, выходя первым из комнаты. Внизу, у выхода уже маячила каштановая шевелюра.