Change me

— Я так устал... Чимин у твоих ног, он поверить не может, что снова застукала его именно ты. Он несколько недель сдерживался, старался вести себя настолько прилично, насколько это возможно, потому что устал вечно вылавливать на вечеринках девиц настолько пьяных, чтобы те на утро не помнили его лица, но сегодня парень решил пар выпустить, и тут ты, снова из ниоткуда, снова совершенно невовремя. Пак разбит, ему тошно сразу от нескольких вещей: и от своей слабости, и от того, как равнодушна ты была, когда поняла, чем он занимался с той девчонкой прямо перед тобой. Признаваться не хочется, но хотелось ревности, злости, хоть Чимин и понимает, что всё это — точно не про тебя, ты так не умеешь. И как же он ненавидит своё неправильное сердце, которое умудряется заходиться в бешеном ритме именно при виде тебя, такой же ненормальной, сломанной. Ты не знаешь, как успокоить, чем помочь, в груди едва ощутимо, но неприятно тянет, а рука будто сама тянется к чужим волосам. Ты гладишь мягкие пряди на макушке и чувствуешь, что дрожь в теле парня унимается, он лбом всё ещё утыкается в твоё колено и боится глаза открыть, ты впервые к нему прикасаешься вот так, впервые жалеешь, даже если и не чувствуешь ничего в этот момент. Юноше хочется ближе прижаться, хочется касаться сильнее и твой запах почувствовать, и он кончиком носа ведёт от колена по бедру вверх, сам приподнимается и снова становится напротив. Ты позволяешь ему себя обнять, лицом в волосы зарыться и вдыхать запах духов и шампуня, и сама осторожно ладони кладешь на его бока, едва ощутимо держась. Чимин хочет поцеловать, он пьяный, как в прошлый раз, и поэтому смелый, от своих желаний не отказывается, даже если потом совершенно точно будет жалеть. Ты поддаёшься ему, мурашки чувствуешь на своей и его коже, он горячий, и от этого тебе жарко, сразу хочется раздеться, чтобы стало легче, но парень всё делает за тебя, блузку стягивает нетерпеливо и глядит в твои глаза. Он не уверен, стоит ли дальше идти, а у тебя снова лицо равнодушное, вот только взгляд влажный, блестящий, тебе несвойственный, поэтому Пак проверить хочет, такая ли ты холодная на самом деле или всё же есть возможность к тебе пробиться. Его руки на твоих бёдрах, он торопится, чтобы не успеть передумать, чтобы вас не смогли прервать, а ты изгибаешься, помогая с себя джинсы стянуть, и запрыгиваешь на подоконник, ноги раздвигая и смотря слегка неуверенно на запыхавшегося одногруппника. Чимин мажет, попасть не может с первого раза, а ты просишь успокоиться, сама направляешь пальцами и тихо мычишь, чувствуя, как он заполняет тебя изнутри. Парень старается не сорваться сразу же, начинает медленно, аккуратно, ваши лица друг напротив друга держатся, и дышите вы тяжело, но вот только он глаза зачем-то зажмуривает, а ты, наоборот, рассматриваешь напряжённого Пака, его заломленные брови и капельки пота на лбу и висках. Тебе приятно, ты каждое движение чувствуешь, но всё равно ждёшь большего, потому что слащавый и нежный секс для тебя не имеет особого смысла, ведь тебе всегда казалось, что это дело лишь для влюблённых парочек. Член внутри становится всё твёрже, двигается быстрее и глубже, а ты, наконец, чувствуешь то, чего так ждала, и стонешь впервые в голос, хватаясь за мужские плечи и наслаждаясь мощными толчками крепких бёдер. Твоё тело всё больше расслабляется, Чимин вдруг глаза открывает и видит, как ты смотришь, не моргая, туда, где ваши тела соединяются в одно целое, и ему вдруг стыдно становится, потому что он и сам пялиться начинает туда же. Твоя киска тугая, влажная, да ещё и красивая, аккуратная вся и выбритая, парень даже подозревать начинает, что и ты планировала сегодня с кем-то развлечься, поэтому и привела себя в порядок. Тебе нравится смотреть, как подрагивающий член проникает внутрь, по смазке скользит и вколачивается максимально глубоко, тебе это кажется красивым и эстетичным, и это всегда помогает кончить. Паку тяжело так бесстыдно рассматривать место вашего соединения, он понять не может, как ты можешь вот так безотрывно за этим наблюдать, и поэтому он просто снова закрывает глаза, сообщая, что близок к концу. Ты в ответ можешь лишь коротко угукнуть сквозь стон и в спине выгибаешься, случайно ударяясь головой об оконное стекло позади, и кончаешь, стискивая зубы. Чимин выскальзывает из тебя в самый последний момент и обеими руками края подоконника сжимает до побелевшие костяшек, а ты смотришь, как его ствол вздрагивает раз за разом, выстреливая спермой прямо на тебя и пачкая твой лобок. Ты впервые видишь, как кто-то кончает после прерванного полового акта вот так — без рук, и тебе это внезапно так нравится, кажется таким возбуждающе-красивым, что низ живота снова сводит спазмом до такой степени, что тебе начинает казаться, будто это накатила вторая волна оргазма. Пак казался тебе податливым, слабым и открытым всё это время с его прихода, но сейчас он одевается рвано, смотрит раздражённо в сторону и сбегает, не сказав ни слова. Ты остаёшься брошенной в одиночестве сразу после секса, и это должно тебя задевать, вроде как, но кроме физической удовлетворённости и лёгкого непонимания поведения Чимина ты всё равно не чувствуешь абсолютно ничего. Ты рада, что парень не строит ложных надежд и не надеется на отношения лишь из-за телесной близости, но к чему тогда все его разговоры об одиночестве, о настоящем? Скорее всего, ваши отношения так и останутся чем-то между любовниками и врагами, главное, чтобы Пак перестал пудрить тебе мозги своими пьяными откровениями.

***

Начало недели, первая пара, что может быть хуже? Правильно: похмелье и отвратительные воспоминания, хоть уже и не особо свежие. С той ночи, что вы провели вдвоём, Чимин не успевает протрезветь и проспаться, он все свои деньги на ближайшую неделю всадил на алкоголь, чтобы забыться, и он очень рад, что пил в одиночестве и что ты не видела его в этом убогом состоянии. Он смотрит на тебя издалека, ты, как и всегда, стоишь в стороне, вся такая ровная, аккуратная, идеальная. В тебе нет изъянов, тебя никто никогда не видел ни уставшей, ни пьяной, ни даже просто расстроенной, и это бесит Чимина больше всего на свете. Он из кожи вон лезет, чтобы быть идеальным, готов сам себя забыть, а ты такой родилась, хоть и лишь внешне, и совсем этого не ценишь. Тебе дела нет до его стенаний и тяжёлых дум, но ты видишь прекрасно, как он пялится на тебя весь день, чем привлекает к вам лишнее внимание, поэтому ты проходишь на перемене мимо и шепчешь, что хочешь поговорить после пар. Пак хмурится, не отвечает ничего, но всё же в конце дня ждёт тебя у выхода и уводит за здание института, скрываясь от чужих глаз за углом перед преподавательской парковкой. — Что тебе от меня нужно? — он опасливо по сторонам озирается и ждёт, пока ты скажешь всё, что хотела. — Мне от тебя не нужно абсолютно ничего, — ты головой качаешь и протягиваешь одногруппнику стикер со своим номером, — но вот если ТЕБЕ что-то от меня будет нужно - просто позвони, не надо пялиться на меня при всех остальных студентах, ты слишком палишься. — На кой хер мне тебе звонить вообще? Ты головой ударилась? — Чимин стикер игнорирует, отталкивая твою руку, и вдруг скалится злобно. — Или что, после той ночи надеешься на большее? Эй, разбирайся со своим ледяным сердцем сама, не надо пытаться играть со мной в отношения и... — Единственный из нас двоих, кто не может с собой разобраться, Чимин, — ты перебиваешь, насильно впихивая несчастную бумажку с номером телефона в его карман, — это ты, а не я. Если захочешь выговориться и выпустить пар, то можешь позвать меня. Я даю тебе возможность не притворяться, а взамен прошу лишь того же, что и в прошлый раз. — Ты меня сейчас на секс развести пытаешься что ли? — Нет. Просто даю возможность, выбирать всё равно тебе. И уходишь, не оборачиваясь, оставляя Пака в полнейшем шоке. — Психопатка...