Change me

Средняя школа — замечательная пора, беззаботная, наполненная красками, искренними чувствами и бесчисленными воспоминаниями. Вокруг тебя всегда много людей, у тебя крепкая и дружная семья, и даже учёба даётся легко, для полного счастья обычной девочки-подростка не хватает лишь первой влюблённости, а, может, даже и любви. — А ты красивая, хоть и мелкая, — ты впервые слышишь такое от парня на два года старше. Ты ничего особо не знаешь о тех, кто учится в старших классах, но этого юношу знает почти вся школа. Капитан волейбольной команды, весёлый, красивый, с уже перестроившимся мужским голосом и почти взрослыми пропорциями тела, не парень, а персонаж из фильма про любовь, просто мечта, и как тут не влюбиться, тем более, если он обратил на тебя внимание? Банально и слащаво до тошноты, наивная неопытная девочка и взрослый парень. Ты радовалась уже тому, что могла просто гулять с ним после школы, пока он без остановки рассказывал что-то о себе, эгоистично, глупо, но ты ловила каждое его слово, восхищалась каждой его частичкой и эмоционально велась на все его уловки, заваливала комплиментами, когда он на них напрашивался. Тебе думалось, что сейчас вы просто гуляете вместе, но совсем скоро он предложит встречаться, и вы будете самой обсуждаемой парой сначала на его выпускном, а потом и на твоём. Стоило ему только взять тебя за руку, и ты переставала чувствовать почву под ногами, парила в воздухе от счастья и бездумно следовала за ним, куда бы он тебя ни повёл. Шёл день за днём, а вы становились друг другу всё ближе, оба гормонально и психологически нестабильные, он увлечённый, а ты влюбленная, вы хотели опробовать всё, чем так любят заниматься взрослые. Но если ты не торопилась и долгое время не могла привыкнуть даже к обычным поцелуям, смущаясь сразу, как только видела его лицо слишком близко к своему, то парень был куда более нетерпелив. Его нетерпеливость сначала льстила, забавляла и прибавляла уверенности в том, что ты по-настоящему для него привлекательна, любима и желанна, но вскоре эта настойчивость стала пугать. Ты понимала, что ещё слишком мала для таких вещей, что и сама не готова, даже если выбросить из головы все негласные правила про возраст и прочую чепуху, но чем увереннее ты становилась, отказывая своему парню в близости, тем больше его этим раздражала. В конце концов, даже в затуманенном светлыми чувствами и мечтами разуме стали появляться первые сомнения. — Оппа, ты со мной только ради этого, да? — тяжело дышащая после очередного поцелуя, ты отстраняешь возбуждённого юношу от себя, упираясь в его плечи. — Ты ни разу не говорил, что любишь меня. Я даже не уверена, что мы встречаемся, мы ведь никогда это не обсуждали... — Я не говорю о таких вещах, потому что всё и так очевидно, — его улыбка кажется хищной, но слова всё равно успокаивают тебя. Жаль только, что эту фразу ты поняла в смысле, совершенно противоположном действительности. Сдерживать напор неудовлетворённого молодого парня тяжело, особенно когда ты сама ещё младше, чем он, почти ребёнок, и даже удивительно, что этот факт его не смущает. Тебе становилось всё страшнее находиться с ним наедине, а потому каждый раз, когда он водил тебя гулять со своими друзьями, ты чувствовала себя немного спокойнее. Кто бы знал, что именно это твоё неоправданное доверие к чужим людям тебя и погубит. — Малая, ты чего такая зажатая сегодня? — с тобой рядом садится паренёк чуть выше тебя, один из компании школьных волейболистов, он мало тебе знаком, но всегда был добрее остальных по отношению к тебе. — Хочешь, дам тебе попробовать кое-что? Мигом расслабишься. Все вокруг веселятся на квартире твоего парня, пока его отец пропадает на ночной смене, но на тебя он внимания почти не обращает. Девушек, кроме тебя, есть ещё двое, они старше, красивее, увереннее и раскрепощённее, вьются вокруг того, кого ты несколько месяцев считала тем самым, с кем хотела бы провести долгие годы, а он и не против всех этих заигрывания, более того, о твоём существовании будто и вовсе позабыл. Ты себя весь вечер чувствуешь подавленно, тебе таких усилий стоило отпроситься у родителей, пришлось соврать, что к подруге идёшь ночевать, а не к парню, но в итоге осталась брошенной и униженной перед целой толпой пьяных подростков. Пробовать алкоголь в таком юном возрасте неправильно, тебе не хочется, но ты всё равно соглашаешься, потому что слышала, что выпивка помогает заглушить душевную боль. Пиво на вкус отвратительное, горько-кислое, язык щиплет от газов, выплюнуть хочется, но ты терпишь и глотаешь под пристальным взглядом юноши, который угостил тебя этой дрянью. Он одобрительно хлопает тебя по плечу, а затем и обнимает за талию, не слишком крепко, больше по-дружески, и ты чувствуешь себя защищённой, тебе кажется, что он просто хочет помочь и поддержать. Ты думаешь так до тех пор, пока не заканчивается пиво в твоей кружке, потому что стоит только непривыкшему к алкоголю организму расслабиться и поддаться первому в жизни опьянению, и тот же парень уводит тебя в ванную, ссылаясь на то, что ты плохо себя чувствуешь. Но по-настоящему плохо тебе становится в тот момент, когда в твой рот проталкивают отвратительный скользкий язык с привкусом сырных чипсов, а между ног уже орудуют напряжённые горячие пальцы. Ты закричать не успеваешь, тебя начинает мутить от всего сразу — и от пива, и от происходящего, ты сама изворачиваешься, виснешь на раковине и пытаешься сдержать рвотный позыв. Из глаз бегут слёзы, и изо рта капает слюна, пачкая спутанные кончики твоих волос, упавших в раковину, а парню позади всё равно на твоё состояние, он твою юбку задирает спешно и дёргает вниз плотный пояс капроновых колготок вместе с бельём, чтобы секундами позже заполнить тебя наполовину. Боль адская, ты совсем сухая там, ещё и невинная, и парню из-за этого больно тоже, он шипит и матерится, но толкается дальше, а ты вскрикиваешь, вырываясь и пытаясь ударить насильника всеми конечностями. Тебе лишь рот затыкают влажной ладонью и приказывают молчать, если не хочешь забеременеть, и ты в ужасе глаза расширяешь, понимая, что придётся терпеть. Он заканчивает довольно быстро, но для тебя эти минуты длятся, словно вечность, ты чувствуешь себя грязной, использованной, и почему-то виноватой. Юноша оставляет тебя на полу в ванной, даже не потрудившись прибрать за собой, вытереть пол и твоё бедро от своего семени, а ты собираешь себя в кучу, одевается и утираешь слёзы, намереваясь как можно скорее рассказать своему парню о произошедшем и наказать обидчика. Вот только реакция оказывается совсем не той, которую ты ожидала. — Со мной спать не стала, а ему дала? — парень кричит на весь балкон так, что, ты уверена, слышат и остальные ребята в квартире, и даже соседи. — Ну и шлюха же ты. Он отпихивает тебя в стену с такой силой, что ты ударяешься головой, задевая торчащий кирпич своим ухом. Ты не знаешь, что больнее — предательство возлюбленного или осознание собственной испорченности. Тобой воспользовались, осквернили твоё тело против твоей воли, а вместо поддержки и помощи ты получила лишь обвинения. Ты сквозь головокружение, боль и стук пульса в ушах слышишь поток оскорблений от всей присутствующей толпы, одеваешься на автомате и бросаешь пустой взгляд на своего уже бывшего парня перед тем, как уйти. А он на тебя даже не смотрит, игнорирует намеренно, усаживая на свои колени одну из вьющихся вокруг него ранее девиц. На улице ночь, а тебе не страшно, ты бредёшь под фонарями вдоль дороги и даже не плачешь. Странное ощущение — повзрослеть буквально за вечер, понять сразу несколько жизненно важных истин, но при этом сломаться. Обычно в таких ситуациях хочется умереть, тебе же захотелось разучиться чувствовать. Не будь ты так доверчива и наивна, не повелась бы на всю эту чушь, поняла бы сразу, чего именно от тебя хотят и держалась бы подальше. Но сейчас винить себя поздно, а позор со своего имени уже не смыть, слухи о сегодняшней ночи расползутся за пару дней и дойдут даже до учителей, и поэтому в свою школу ты больше не вернёшься. Ты не расскажешь родителям ничего, даже когда они узнают о случившемся от тех же учителей. Ты соврёшь, что в школу ходить не хочешь именно из-за травли, а эти слухи — лишь небольшая часть того, что тебе приходилось там выносить. Тебе поверят, тебя поддержат, потому что ты никогда раньше не врала и нет причин тебе не доверять. Ты поступишь в самую маленькую школу на другом конце города, пусть до неё ехать два часа, пусть придётся адаптироваться и привыкать к новой программе, это пустяки. Тебе достаточно того, что на новом месте никто о тебе не будет ничего знать, и в этот раз ты позаботишься о том, чтобы никто не смог приблизиться, чтобы никто не смог задеть. Но тяжело жить в одиночестве, когда привыкла к шумной толпе, тяжело отталкивать людей, когда твоё собственное нутро к ним тянется. Ты должна подавить, задушить все свои чувства, чтобы больше никогда не страдать. Ты надеешься, что с чувствами уйдут и воспоминания.