Ядовитый и прекрасный

      Руж пыталась прийти в себя. Ее затуманенный взгляд прошелся по окружению, поймав три силуэта и три светящихся линии разных цветов, которые образовывали треугольник. Летучая мышь тряхнула крыльями, пытаясь взлететь, но обнаружила, что оба крыла переломаны. Ее захлестнул страх, она не сможет спастись. Вот такой ее конец?              Среди силуэтов один подошел ближе, яркая золотая полоса, которая прошивала землю с его стороны, осветила его лицо. На загорелых губах виднелась ухмылка, он был доволен результатом. Два других силуэта стояли в тени, но девушка уже догадывалась кто это. Они стояли с вытянутой вперед рукой, согнутой в локте на девяносто градусов, сжатая в кулак, а вторая рука находилась поперек первой, вытягивая из кулака два пальца. Мышь вздохнула, да, это ее конец.              — Есть последние слова? — загорелые губы мягко разъединялись, чтобы соединится снова, на какие пару секунд показывая змеиный язык, болтающийся туда-сюда во рту во время произнесения слов. Алые глаза блеснули во тьме, скользя взглядом по истерзанному телу некогда подруги. Но она молчала. Лишь ее голубо-зеленые глаза сияли от слез и трех цветных полос энергии, что сдерживали ее в плену. — Молчишь… Убить ее.              Рука одного из двух силуэтов оторвалась от вертикальной и разъединила два пальца, образовывая ножницы. Пройдя ими по яркой шее, силуэт глубоко вздохнул, смотря на свою кровь под коготками. Этой же рукой в следующую секунду он взмахнул по горизонтали, на уровне с головой мыши. Белая голова с большими ушами упала на траву, а само тело просто распласталось по земле.              Все три силуэта подбросили вверх какие-то камни, после чего в тот же миг исчезли, оставив после себя рассеиваться три разноцветных облака дыма.              Мрачная часть леса. Повсюду тьма, крючковатые безлистные мертвые деревья, которые, словно костлявые руки смерти, были усыпаны мертвыми тушками фликов. Густой плотный туман топил в себе тела мертвых животных, концентрируясь на уровне колен, словно стыдясь этих самых тел, число коих увеличивалось, когда какой-то безобидный зверек по глупости бродил здесь. Огромное дерево, единственное, на котором виднелись какие-то непонятные цветы, прекрасные глазу, но роса, которая собирается на них каждое определенное время (только так возможно понять, когда в этом месте наступало утро) становилась ядовитой. Сами лепестки представляли собой большие прекрасные лиловые полотна, на ощупь нежнее самого облака, по краям обсыпанные перышками, градиентом переходящие в великолепный кобальтовый оттенок.              Плащ с золотой кромкой первый материализовался точно перед деревом, а за ним явились еще два плаща с голубым и бирюзовым краем. Все трое силуэтов по очереди преклонили колено, вернее одного пришлось толкнуть в бок, чтобы он хоть как-то проявил уважение к… дереву?              — Мы выполнили задание, отряд Резистенс зачищен, Владыка. —грубый голос со свойственным змее шипением нарушил покой этого места. Дерево сдвинулось, набирая скорость, открыло вид на свои корни, образовывающие защитную клетку, для того, кто сидел внутри.              На троне, окруженной этой клеткой, восседал еж. Его тело было, словно из кристалла, основной цвет был фиолетовым, а иголки украшали голубые полоски. Веки плавно поднялись, едва прикрывая пышными ресницами голубые стрелки. Одна нога лежала на другой, а руки были аккуратно сложены на приподнятом колене. Ежик поднял одну из рук и дернул на себя двумя пальцами, подзывая к себе одного из магов. К нему, скромным шагом все ближе подходил маг в плаще с бирюзовой кромкой. И подойдя близко, как только можно, ловко проскользнув между прутьями, сверкнул янтарными глазами и снова приклонил колено.              — Встань, Сильвер, тебе можно и не преклонятся. — властный, но при этом мягкий как пушинка, голос пронесся над головами магов. Два других капюшона, хозяева, которых точно не желали стоять на коленях, встретились темнотой и взглядами, а затем синхронно закатили глаза. — Значит, получилось, мальчики?              — Так и есть, Мефи. — ответил за всех белый ежик, сбрасывая с себя капюшон. Он опустился рядом на второй трон, любуясь владыкой. Он на секунду бросил ехидный взгляд на своих соратников, вернее, уже почти подчиненных. Он прекрасно понимал какую зависть они испытывают. Самый младший, и раньше смотрелся самым неудачником, пока вдруг владыка не запала на него. Да с такой удачей ему нужно участвовать в лотереях.              — Я довольна вами, мальчики. — владыка улыбнулась хищной улыбкой, обнажая каждый свой белоснежный клык, который без жадности подарила ей природа. Приподнятые уголки ее мягких губ говорили, что она и правда, довольна работой своих подчиненных. Она скосила взгляд своих кислотно-зеленых глаз, очень напоминающих зеленое кислое яблоко, на возлюбленного и снова посмотрела на двойку оставшихся стоять на коленях перед деревом. — Шэдоу, твоя работа, как лидера, сильно поразила меня, прирожденное мастерство. Встань, мальчик мой, сегодня это было твое последнее задание, ты заслужил отдых.              Маг в плаще с золотой кромкой, гордо встал, снимая с себя капюшон. Черные иглы с алыми широкими полосами окружил ветерок, играясь с ними как душе угодно. Алые глаза, такой превосходный взгляд цвета сольферино с бороздами из спелой вишни, с благодарностью глянули на владыку. Голова почетно склонилась, сам же маг сменил свой курс и скрылся среди тьмы леса.              — Эх… Соник-Соник… Ты пропустил одного из тех, кого тебе доверили убить.— с некой печалью произнес глубокий голос, она в огорчении опустила голову, как зомби и глянула мертвым взглядом в изумрудные огни, скрываемые под капюшоном с голубым краем. Ее бледные щеки впали, образовав две глубокие впадины, она выглядела живым мертвецом. — Если выполнишь это задание, наконец-то, то я пощажу тебя. И сделаю кем-то больше, чем простым магом, ты же знаешь.              — Да, Владыка. — голова в капюшоне приклонилась, не желая встречаться с жутким взглядом этих ядовитых глаз. Персиковые губы сжались до предела в тонкую линию, пока кожа под мехом не начала белеть от того, что кровь стала отливать от этих участков. Он был благодарен ей за оставленную ему жизнь и дар второго шанса. В его глаза бросился труп полевой мыши, которая все еще держала в своих костлявых лапках сгнившее зернышко. Это же случится и с ним, если он не повинуется воле госпожи.              — Умный мальчик, — на бледных губах индрикицы¹ вновь проявилась улыбка.— ступай.              Персиковая рука в темной черной перчатке до локтя выглянула из-под накидки, являя магу перед собой камень. Изумрудные глаза задержались на изумруде, изучая гладкую поверхность, цепляясь взглядом за каждую неровность, каждую царапинку или скол. Камень светил приятным синим цветом, так же создавалось ощущение, что камень имеет стеклянную оболочку, а весь его цвет это жидкость внутри, в которой разводами извивалось что-то черное. Еж сжал камень, чтобы подкинуть его вверх, а затем исчез во вспышке голубой энергии.              Солнце, голубое небо и яркая сочная зеленая травка. Ежик осмотрелся, лес. Одним легким движением он снял с себя плащ, который упал на землю, как какая-то тряпка. Что ж, это была его единственная защита от солнца, теперь ему нужно выполнить задание как можно скорее, потому что иначе он просто сгорит, превратившись в горстку пепла, под этими яркими лучами. Черные перчатки до локтя так же были отброшены к плащу и заменены на простые белые. По белку глаза кинжалами протекла темная энергия, явно недовольная временем суток. Индиговый ежик повалился наземь, выставляя руки для приземления. Он больше никогда не пойдет на задание, когда в обычном мире день.              Соник выдохнул, когда позыв боли отступил и встал на ноги. Он посмотрел на вещи брошенные им, простому смертному глазу они не видны, а значит и заклинание невидимости на них тратить ни к чему. Ежик вовремя вспомнил, что вместо кроссовок на нем сидят черные сапоги до колен. Он легкими манипуляциями скинул сапоги к остальным вещам и пошел босыми ногами к выходу из леса, попутно колдуя себе кроссы, которые появились как раз когда он вышел из плена деревьев, который хоть как-то сдерживал палящее солнце.              Ежик бросил свой взгляд на домик. И как раз вовремя из-за двери вышел желтый лисенок. А вот и цель. Маг махнул рукой, играя пальцами, материализовав в другой руке красивый цветок с того самого дерева в его родной части леса, только меньших размеров, скорее похожего на розу.              — О, Соник, ты вернулся. — на белых губах мальчишки появилась лучезарная улыбка, та улыбка ребенка, которую не хотелось бы стирать с лица, но, к сожалению надо. Изумрудные глаза глянули в голубые, а персиковая рука прокручивала цветок вокруг своей оси, показывая красоту ядовитого растения со всем сторон. — Ух ты, никогда прежде не видел таких растений.              — Я нашел его далеко отсюда. Бегал долго, и вот нашел. — загадочность в голосе ежа была абсолютно привычной, из-за чего лис совсем не обратил на это внимание. Желтая рука в белой перчатке нерешительно протянулась к цветку, но ежик только протянул цветок к лисенку.              — Какой сладкий аромат. — Майлз поднес фиолетовое чудо ближе и прикоснулся носом к одному из лепестков, даже не замечая, что вдыхает ядовитые споры с поверхности цветка. — А какие нежные лепестки. А-кха!              Лис почувствовал, что теряет равновесие. Он старался ухватиться пальцами за руки ежа, но тот лишь отвернул голову. И последнее, что запомнил юный механик, это как по изумрудной радужке разливается голубой, а белый белок приобретает черный цвет. Соник быстро удрал, чтобы не сгореть на солнце.              Как и ожидалось, Мефилес² похвалила его, дала хороший титул, как только превратила землю в свое Королевство Тьмы. Да, тьма восторжествовала, жизнь с прислугами прекрасна, но что-то в душе Соника, и не только его, было не спокойно.